Дело № 22-1971 судья Новиков В.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 августа 2023 года г. Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего судьи Шевелевой Л.В.,

судей: Поляковой Н.В., Угнивенко Г.И.,

при помощнике судьи Семиной А.С.,

с участием прокурора Безверхой Т.В.,

осужденного ФИО19,

защитника-адвоката Сорокина М.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Сорокиной О.А., апелляционные жалобы осужденного ФИО19, потерпевшей ФИО1 на приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Угнивенко Г.И., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и представления, выслушав выступления осужденного ФИО19 путем использования систем видеоконференц-связи, защитника – адвоката Сорокина М.Н., поддержавших доводы жалобы осужденного, прокурора Безверхой Т.В., полагавшей приговор суда изменить по доводам апелляционного представления,

установила:

по приговору ФИО19, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу; время нахождения осужденного под стражей с 24 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с соблюдением требований ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшей о возмещении материального ущерба от преступления удовлетворен частично, постановлено взыскать с осужденного ФИО19 в пользу ФИО1 1 311 275 рублей, в удовлетворении в остальной части отказать; признать за потерпевшей ФИО1 право на удовлетворение гражданского иска к осужденному о возмещении морального вреда, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По приговору ФИО19 признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества – 25 голов крупного рогатого скота молочного направления - путем обмана в особо крупном размере в период с 30 сентября по 29 ноября 2020 года с причинением главе КФХ ФИО2 и его супруге ФИО1 материального ущерба на сумму 1 311 275 рублей при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сорокина О.А. выражает несогласие с приговором в части назначенного осужденному наказания, считая его не соответствующим личности ФИО19, тяжести совершенного преступления, несправедливым ввиду чрезмерной мягкости.

Полагает, что судом необоснованно уменьшена установленная органом предварительного расследования сумма причиненного ущерба с 1 925 000 рублей до 1 311 275 рублей.

Просит приговор в отношении ФИО19 изменить по основаниям, указанным в апелляционном представлении.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 выражает несогласие с приговором в части назначенного осужденному наказания ввиду чрезмерной мягкости.

Указывает, что преступление, совершенное ФИО19, относится к категории тяжких, совершив которое последний длительное время скрывался от органов предварительного следствия, однако, судом данные обстоятельства дела, а именно, что ФИО19 длительное время пытался избежать уголовной ответственности за совершенное им преступление, не были приняты во внимание.

Полагает, что судом также не было принято во внимание, что от действий ФИО19 её супруг покончил жизнь самоубийством.

Считает, что назначение наказания в размере 1 года 6 месяцев лишения свободы не обеспечит достижение цели наказания - восстановления социальной справедливости и исправления осужденного.

Просит приговор изменить, назначить осужденному более строгое наказание.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО19 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным.

Указывает, что в ходе судебного разбирательства прокурор поддержал государственное обвинение в совершении им хищения 25 голов крупного рогатого скота молочного направления. При этом прокурор представил доказательства, подтверждающие обвинение, участвовал в их исследовании и изложил суду свое мнение по существу обвинения в хищении 25 голов КРС именно Ярославской породы с номерами на бирках, указанными в представленных прокурором доказательствах, подтверждающих предъявленное обвинение.

Считает, что представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают предъявленное ему обвинение.

Приводя представленные стороной обвинения доказательства, указывает, что доказательства хищения 25 коров иной, чем Ярославской породы и с другими номерами на бирках (ушные метки), государственный обвинитель суду для исследования не представил. При этом вопрос о существенном изменении предмета хищения в судебном заседании не обсуждался, в связи с чем он был лишен возможности подготовиться к защите от обвинения в хищении 25 голов крупного рогатого скота молочного направления без указания породы, не имеющих бирок с номерами (ушные метки), а не 25 голов КРС Ярославской породы с указанными номерами на бирках (ушные метки), возражать против новых обстоятельств, довести до суда свою позицию по данному вопросу, представлять доказательства и заявлять ходатайства, опровергающие обвинение в хищении 25 коров без указания породы и номеров на бирках, что ухудшило его положение и нарушило право на защиту.

Считает, что изменение в судебном заседании обвинения в части предмета хищения противоречит ч.2 ст.252 УПК РФ.

Приводя сведения, содержащиеся в справке Комитета ветеринарии Тульской области №35-15/1002 от 20.04.2023 года, указывает, что в ней содержатся сведения о номерах на бирках 25 голов КРС Ярославской породы, подтверждаемых прилагаемыми и исследованными ветеринарными свидетельствами, описью животных, подвергнутых биркованию, и результатами исследований по экспертизе №1055 от 22.04.2020 года. Данные номера совпадают с номерами на бирках 25 голов КРС Ярославской породы согласно приведенным выше доказательствам, подтверждающим обвинение. Делает вывод о том, что из 25 голов КРС Ярославской породы с номерами на бирках, согласно представленным в дело доказательствам, подтверждающим обвинение, на дату 22.04.2020 года: 4 головы подвергнуты убою, 11 отсутствуют, одна - подвергнута убою 24.11.2020 года, а всего 16 голов данных КРС на дату 24.11.2020 года у ИП ФИО20 КФХ ФИО2 отсутствуют.

Полагает, что приговором оставлены без оценки показания свидетелей ветеринаров ФИО3 и ФИО4 о том, что осенью 2020 года они по заказу Садояна выезжали на ферму в Щекинском районе Тульской области, где взяли образцы крови у коров, которые передали ФИО5, согласно их показаниям племенных коров, а значит КРС Ярославской породы в данном хозяйстве не было.

Считает, что органом предварительного расследования ФИО1 без законных оснований, с нарушением требований ст. 42 УПК РФ была признана по делу потерпевшим, а судом - гражданским истцом, поскольку в основу предъявленного обвинения и постановленного по делу приговора положено соглашение от 13.12.2018 года, сторонами которого указаны ИП ФИО20 КФХ ФИО2 и СПК «Аграрная артель». Тем самым права и обязанности по данному соглашению принадлежат данным сторонам, к которым ФИО1 не относится.

Утверждает, что в дело не представлены доказательства наследования ФИО1 имущества умершего ФИО2.

Полагает, что приговором не установлено совершение Бараковским хищения путем противоправного безвозмездного изъятия 25 коров применительно к понятию хищения, предусмотренному примечанием 1 к ст.158 УК РФ, а установлено сообщение и разъяснение им определенным образом ФИО2 определения Веневского районного суда Тульской области от 30.09.2020 года об аресте принадлежащих им коров. В связи с чем считает, что приговор не содержит признания ФИО19 виновным в хищении чужого имущества путем обмана, совершенным изъятием предмета хищения, что по мнению автора жалобы исключает признание подсудимого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, как общественно опасного деяния, запрещенного УК РФ под угрозой наказания применительно к положениям ч.1 ст.14 УК РФ.

Находит, что приговор основан на предположении относительно предмета хищения, связанным с породой инкриминируемых коров и номерами на бирках (ушных метках), поскольку вывод в приговоре о стоимости 1 головы КРС молочного направления на 31 декабря 2020 года в размере 52 451 рубля в ООО «Ордена Ленина племзаводе «Новая жизнь» им. Семенова» согласно справке, представленной государственным обвинителем, содержит сомнения, поскольку в справке не указана порода оцениваемой коровы, включая Ярославскую, не указан возраст животного, не указано стоимость это коровы или нетеля, как указано в представленных прокурором доказательствах, подтверждающих обвинение.

Считает, что суд ошибочно не применил по правилам п.3 ст.14 УПК РФ представленные стороной защиты данные о рыночной стоимости 25 голов КРС Ярославской породы коров и нетелей согласно доказательствам, подтверждающим обвинение, по состоянию на 28.11.2020 года в отчете специалиста-оценщика <данные изъяты> от 30.01.2023 года, составляющей 948 000 рублей. Суд не учел, что данная стоимость соответствует оценке 25 голов КРС в размере 950 000 рублей, данной в вступившем в законную силу исследованном определении судьи Кимовского районного суда Тульской области от 30.09.2020 года об аресте коров. Суд не учел, что стоимость 25 коров в размере 1 311 275 рублей противоречит разъяснениям, данным в п.30 постановления пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества следует определять, исходя из его фактической стоимости.

Полагает, что для ИП ФИО20 КФХ ФИО2 фактическая стоимость арендованных у СПК «Аграрная артель» 25 голов КРС Ярославской породы составила 893 750 рублей применительно к договору перевода долга №1 от 13.12.2018 года и договору аренды указанных коров, явившимися условиями для соглашения от 13.12.2018 года. Согласно материалам дела других фактических расходов в счет выкупа 25 арендованных коров предприниматель ФИО2 не понес. Другие доказательства, подтверждающие выплату ИП ФИО20 КФХ ФИО2 денежных средств или сдачу молока в счет выкупа 25 голов КРС Ярославской породы, арендованных у СПК «Аграрная артель», сторона обвинения в дело не представила. Приговором не установлено и в дело не представлены сведения, что 1 500 000 рублей, полученные ФИО2 по договору займа №5 от 28.11.2018 года, заключенному со свидетелем по делу ФИО6, были выплачены ИП ФИО20 КФХ ФИО2. в счет выкупа арендованных коров или внесения за них арендной платы.

Указывает, что стороной защиты представлены в дело заключения специалиста по почерковедческому исследованию <данные изъяты> от 15.01.2023 и №45-01/23 от 27.01.2023 по копиям соглашения от 13.12.2018 года, содержащие выводы о подделке подписей сторон соглашения. Учитывая характер обвинения и подделку подтверждающего обвинение доказательства, стороной защиты в ходе судебного разбирательства и ранее в ходе предварительного расследования заявлены письменные ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы в отношении оригинала соглашения от 13.12.2018 года, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, с целью проверки авторства подписей сторон данного соглашения. Вывод суда, что специалист-графолог вышел за пределы своих процессуальных полномочий, противоречит требованиям указанных норм, предусматривающих в качестве доказательства заключения специалиста. Квалификация специалист- графолога подтверждена соответствующими данными заключения и приговором не поставлена под сомнение. В ходе судебного разбирательства судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы. В ходе предварительного расследования заявлялось аналогичное ходатайство, которое было оставлено без удовлетворения.

Считает, что сторона обвинения не представила суду доказательства, опровергающие и ставящие под сомнение выводы специалиста-графолога.

По мнению автора жалобы, при указанных обстоятельствах по правилам ч.3 ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, в данном случае относительно авторства подписей в соглашении от 13.12.2018, подлежат толкованию в пользу обвиняемого. В нарушение указанных положений суд придал доказательственное значение соглашению от 13.12.2018 года. В этой связи приговором без достаточных оснований установлено, что в силу данного соглашения ФИО2 приобретает право собственности на 25 голов КРС молочного направления.

Полагает, что иное расположение инициалов свидетеля ФИО7 в разных копиях соглашения от 13.12.2018 года характер обвинения относит к имеющим значение для дела, поскольку выводы обвинения основаны на данном соглашении, которое согласно разному расположению инициалов составлялось дважды. Причины неоднократного составления соглашения от 13.12.2018 года судом не исследованы, совокупная с заключениями специалиста-почерковеда о подделке подписей оценка разных копий одного соглашения судом не дана.

Находит, что соглашение от 13.12.2018 года, имеющее поддельные подписи сторон по правилам УПК РФ не может являться доказательством, подтверждающим право собственности ИП ФИО20 КФХ ФИО2 на 25 голов КРС Ярославской породы, арендованных им у СПК «Аграрная артель».

Считает, что описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния в части отсутствия указания места хранения коров в представленном суду договоре аренды с правом выкупа животного №08/10/18 от 08.10.2020 г. (п.3.4.) для целей наложения ареста. Однако описание в данной части противоречит выводу на стр.12 приговора, что на юридическую силу данного договора аренды это не влияет.

Отмечает, что приговор основан на выводе о заключении между ФИО19 и ФИО5., не осведомленным о преступных намерениях подсудимого, гражданско-правовой сделки по приобретению 25 голов КРС молочного направления по цене 1 120 000 рублей. Между тем, сомнения в совершении сторонами гражданско-правовой сделки в приговоре не устранены: сделка не заключена и в дело не представлены письменный договор, акты приема передачи денежных средств и животных с указанием породы и номеров на бирках (ушные метки).

Полагает, что в данной части в ходе предварительного расследования не было устранено, а в приговоре не разрешено в порядке, установленном УПК РФ, сомнение относительно показаний ФИО5 о сбыте вывезенных им 25 голов КРС 28 и 29 ноября 2020 года с фермы ФИО1 и ФИО2 на территорию Московской области.

Согласно исследованному иному документу (т.1, л.д.139) от 24.02.2021 года ФИО5. повел себя странно применительно к целям проводимой доследственной проверки и отказался показать свое стадо КРС явившимся к нему на ферму в дер. Кукуй Веневского района Тульской области супругам ФИО1 и ФИО2 и сотрудникам полиции.

Указывает, что следователь, имея в ходе предварительного расследования обвинительный уклон, не провел проверку показаний на месте с участием ФИО5 в порядке ст.194 УПК РФ для целей проверки мотивов такого отказа и самих показаний ФИО5 об обстоятельствах вывоза с фермы ФИО1 и ФИО2 коров на значительное расстояние в другую область, а также представления в дело проверочных доказательств версии о вывозе коров. В ходе судебного разбирательства письменное ходатайство стороны защиты о проведении судом осмотра фермы ФИО5 было оставлено без удовлетворения.

Полагает, что в нарушение ст.74 УПК РФ суд не придал доказательственное значение признанным в ходе предварительного расследования вещественными доказательствами - объяснениям ФИО2 от 21.12.2020 г. и от 29.05.2021 года, пояснившего, что 28.11.2020 года в его присутствии и в присутствии его жены ФИО1 ФИО5 не передавал денег за коров ФИО19

Считает, что данные пояснения ФИО2 опровергают его причастность к изъятию коров с фермы ФИО20 КФХ ФИО2, опровергают данные свидетелем ФИО5 в ходе судебного разбирательства показания о том, что при передаче им денег Бараковскому присутствовали ФИО2., ФИО1., ФИО8 и в стороне находился рабочий.

Утверждает, что ФИО2 при подаче заявления в полицию от 21.12.2020 года и при даче объяснений не сообщил о заключении им соглашения от 13.12.2018 года с СПК «Аграрная артель», не приобщил его к заявлению и не выдал в ходе дачи двух письменных объяснений с интервалом в 5 месяцев. Суд не учел, что ФИО2 его не представил и не сообщил о нем в полицию, данный документ у него просто отсутствовал, поскольку сам ФИО2 это соглашение не заключал. Однако после смерти ФИО2 08.07.2021 года свидетель ФИО9 в ходе опроса в Щекинской полиции 11.08.2021 года представил в полицию соглашение от 13.12.2018 года, стороной которого не является. Еще позже 05.09.2021 года ФИО1 представила в полицию копию соглашения от 13.12.2018 года, хотя могла это сделать девятью месяцами раньше при обращении мужа в полицию с заявлением от 21.12.2020 года, но ФИО1 и ФИО2 оба не сделали это, хотя содержание этого соглашения содержит сведения о праве на 25 арендованных у СПК «Аграрная артель» голов КРС Ярославской породы.

Делает вывод о том, что этот документ, положенный в основу обвинительного приговора, подделан, ФИО2 об этом не знал, поскольку подделка была изготовлена после его смерти.

Считает, что суд не учел, что показания потерпевшей ФИО1., свидетелей ФИО5 и ФИО10 противоречат показаниям ФИО2., зафиксированным протоколом судебного заседания от 01.12.2020 года, согласно которому ФИО2 пояснил суду, что коровы находятся у него в пользовании, чем подтвердил, что коровы не были вывезены с его фермы 28-29 ноября 2020 года, как это установлено приговором, а также подтвердил отсутствие любой оплаты и сдачи молока СПК «Аграрная артель» по договору аренды в счет выкупа арендованных им 25 коров.

Находит, что вывод в приговоре о выдаче ему ФИО2 доверенности в рамках данного гражданского дела не основан на материалах уголовного дела, в которое данная доверенность не представлена, поскольку его представительство в интересах ФИО2 было оформлено в рамках гражданского дела его письменным заявлением. Данные пояснения ФИО2 в ходе доследственной проверки и отсутствие в деле доказательств заключения между Бараковским и ФИО5. сделки относительно каких-либо коров подтверждают, что ФИО5 если и вывозил когда-либо коров с фермы ФИО2., то сделал это в рамках гражданско-правовой сделки, заключенной только между данными сторонами, о которой ему ничего неизвестно.

Полагает, что суд не принял во внимание исследованные вступившие в законную силу решения судов о взыскании денежных средств с ФИО5 и ФИО1 в пользу ФИО19, подтверждающие наличие у них мотивов для его оговора в получении от ФИО5 денежных средств 28.11.2020 года.

Считает, что к оглашенным судом показаниям свидетеля ФИО10 у суда имелись объективные основания отнестись критически, поскольку при жизни на момент юридически значимых событий 28 и 29 ноября 2020 года, а также его допроса в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля он работал по устному договору подряда, заключенному с ФИО1 и ФИО2, и по объективным причинам на момент допроса являлся зависимым от работодателя.

Полагает, что судом не дано надлежащей оценки договору займа №5 от 28.11.2018 года, акту №1 передачи денежных средств от 28.11.2018 года и показаниям свидетеля ФИО6

Приводя показания свидетеля ФИО6., изложенные в приговоре, указывает, что фактически свидетель дал суду иные показания о том, что он заключил с ФИО2 обычный договор займа №5 от 28.11.2018 года на сумму 1 500 000 рублей, стороной которого СПК «Аграрная артель» не является и который не содержит взаимного условия о зачете заемной суммы в счет выкупа 25 коров Ярославской породы по договору аренды, заключенному между ФИО2 с СПК «Аграрная артель». Так же пояснил, что фактически 1 500 000 рублей по акту №1 передачи денежных средств от 28.11.2018 г. ФИО2 не передавал. В приговоре нет оценки отсутствию указанного взаимного условия.

Считает, что свидетель ФИО6 не только не дал суду показания в указанной части, но с учетом отсутствия в заключенном им договоре займа указанного взаимного условия у него отсутствовали основания для таких пояснений суду.

Указывая на исследованные судом доказательства, полагает, что постановление о признании потерпевшим от 17.06.2022 года и протокол осмотра от 21.11.2022 года оценены в приговоре с нарушением ч.1 ст.88 УПК РФ, и не дано оценки ветеринарному свидетельству № 845109907 от 27.09.2018 г., экспертизе <данные изъяты> от 17.10.2018 г., экспертизе <данные изъяты> от 18.10.2018 г.

Указывает, что данные документы выданы на 25 голов КРС именно Ярославской породы с совпадающими номерами на бирках, соглашения от 28.11.2018 г. и от 13.12.2018 г. имеют отсылочные условия к договору аренды с правом выкупа животного от 08.10.2018 г. № 08/10/18.

Полагает, что суд, опираясь на одни доказательства и оставив без оценки

исследованные, счел установленной и подтвержденной вину ФИО19 в хищении 25 коров именно Ярославской породы, дополнительно идентифицированных номерами на бирках; иные установленные в приговоре

сведения о похищенных 25 коровах противоречат указанным доказательствам; описание преступного деяния, изложенное в описательно-мотивировочной части приговора, содержит описание иного предмета преступления без указания породы 25 голов КРС, что имеет значение для уголовного дела, поскольку порода КРС влияет на их цену, а в конечном итоге на квалификацию действий в приговоре.

Отмечает, что сумма договора перевода долга в размере 893 750 рублей не покрывает стоимость коров в размере 1 311 275 рублей, установленную приговором.

Считает, что в ходе судебного разбирательства сторона обвинения не представила доказательства его вины в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Находит, что в части признания права ФИО1 на компенсацию морального вреда нравственные страдания по определению не характерны для человека относительно коров, отправленных им на убой.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, отказать гражданскому истцу ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав выступления участвующих в апелляционном рассмотрении дела лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки утверждению в апелляционных жалобах судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Выводы суда о виновности ФИО19 в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере являются правильными, они основаны на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании в установленном законом порядке и приведенных в приговоре с надлежащим изложением их содержания, а также оцененных судом в соответствии с законом.

Доказательствами виновности ФИО19 в совершении указанного преступления являются:

протокол осмотра места происшествия – помещения фермы ФИО2 с пустующими загонами для скота;

протоколы выемки у свидетеля ФИО11 и осмотра документов о противоэпизоотических мероприятиях в октябре 2018 года сотрудниками Щекинского межрайонного объединения ветеринарии в отношении 25 коров на ферме ФИО2.;

протоколы выемки у свидетеля ФИО9 и осмотра договора аренды с правом выкупа животного от 8 октября 2018 года № 08/10/2018, акта приема-передачи к данному договору, копии договора залога крупного рогатого скота от 8 октября 2018 года № 08/10/18, заключенных СПК «Аграрная Артель» с главой КФХ ФИО2 в связи с передачей последнему 25 голов крупного рогатого скота молочного направления с указанием выкупной стоимости коров 1925000 рублей, договора перевода долга от 13 декабря 2018 года № 1, копии соглашений между СПК «Аграрная Артель» и ФИО2 от 28 ноября 2018 года и от 13 декабря 2018 года, подтверждающих отсутствие у ФИО2 неисполненных обязательств перед СПК «Аграрная Артель» по указанному договору аренды; копии решения Щекинского районного суда Тульской области от 1 декабря 2020 года о взыскании с главы КФХ ФИО2 в пользу ФИО9 893.750 рублей, которые последний обязался уплатить за СПК «Аграрная Артель» в целях ликвидации своей задолженности перед данным кооперативом по договору аренды 25 голов крупного рогатого скота (коров) от 8 октября 2018 года;

протоколы выемки у свидетеля ФИО6 и осмотра документов - договора займа от 28 ноября 2018 года № 5, заключенного между свидетелем и ФИО2 на сумму 1.500.000 рублей, акта передачи денежных средств, копии заочного решения Орловского районного суда Орловской области от 3 марта 2021 года о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО6 суммы задолженности по указанному договору с учетом выплаченной должником в 2019 году суммы;

протоколы выемки у свидетеля ФИО5 и осмотра банковских документов о перечислении 28 ноября 2020 года с его банковского счета 80.000 рублей на банковскую карту 4276****1182, выпущенную на имя <данные изъяты>.;

протокол осмотра копий материалов гражданского дела № 2-445/2020 по иску ФИО12 к СПК «Аграрная Артель», согласно которым представителем истца являлся ФИО19, содержащим, в том числе, нотариально удостоверенную доверенность, выданную истцом 17 апреля 2020 года на представление осужденным интересов истца в суде и в исполнительном производстве, подписанное ФИО19 ходатайство об обеспечении иска в виде наложения ареста на имущество ответчика - 25 коров молочного направления, принадлежащих СПК «Аграрная Артель» согласно договору аренды № 08/10/2018 от 8 октября 2018 года и оцениваемых заявителем в 950.000 рублей с учетом оценочного дисконта, обращенное к немедленному исполнению определение суда от 30 сентября 2020 года об удовлетворении данного заявления, исполнительный лист, выданный в тот же день по данному определению, расписку ФИО19 о получении 30 сентября 2020 года копии определения суда о наложении ареста;

протокол осмотра детализации услуг мобильной связи за период с 20 октября 2020 года по 3 декабря 2020 года между абонентскими номерами, находящимися в пользовании ФИО19 и ФИО5., содержащую информацию о входящих и исходящих соединениях, в том числе в период с 08:13 до 13:23 28 ноября 2020 года и в предшествующие дни;

протоколы выемки у свидетеля ФИО13 и осмотра материалов исполнительных производств <данные изъяты> от 23 октября 2020 года и <данные изъяты> от 26 мая 2022 года о наложении ареста на 25 голов крупного рогатого скота молочного направления, в которых заявлений о розыске имущества СПК «Аграрная Артель» как должника по обоим исполнительным производствам, а также сведений о фактическом месте нахождения имущества, подлежащего аресту, не имеется;

протоколы осмотров документов

– представленных налоговым органом сведений о наличии у СПК «Аграрная Артель» расчетных счетов, реквизиты которых указаны в соглашении об отсутствии взаимных претензий от 28 ноября 2018 года и в договоре перевода долга от 13 декабря 2018 года,

- представленного свидетелем ФИО7 в ходе допроса скриншота электронного письма ФИО12., направленного 30 июня 2021 года на имя председателя правления СПК «Аграрная Артель», в котором ФИО12 сообщает, что денег за коров не получал, по словам ФИО19 животные были изъяты службой судебных приставов и находятся у них на ответственном хранении на одной из площадок,

- протокола и компакт-диска с аудиозаписью судебного заседания, состоявшегося 4 февраля 2021 года в Центральном районном суде г. Тулы по уголовному делу в отношении ФИО7., в ходе которого допрошенный в качестве свидетеля ФИО19 сообщил, что крупный рогатый скот был вывезен с фермы ФИО1 и ФИО2 по согласованию со службой судебных приставов Щекинского района, а также прослушивания фонограммы данного судебного заседания;

сообщение отделения судебных приставов по Щекинскому и Тепло-Огаревскому районам УФССП России по Тульской области, согласно которому с 30 сентября 2020 года по 11 мая 2022 года исполнительный лист Веневского районного суда Тульской области по гражданскому делу № 2-445/2020, а также поручения из других отделений судебных приставов по Тульской области о совершении исполнительных действий по наложению ареста на 25 коров молочного направления не поступали;

сообщение отделения судебных приставов по Веневскому району УФССП России по Тульской области о том, что исполнительное производство <данные изъяты>, возбужденное 23 октября 2020 года на основании исполнительного листа от 30 сентября 2020 года, выданного Веневским районным судом Тульской области по гражданскому делу № 2-445/2020 по иску ФИО12 к СПК «Аграрная Артель», о наложении ареста на 25 коров молочного направления, окончено 18 февраля 2021 года в связи с неустановлением места нахождения имущества, подлежащего аресту; заявления о розыске этого имущества не подавались, сведений о месте его нахождения от сторон исполнительного производства не поступало, поручение о совершении исполнительных действий в ОСП Щекинского и Тепло-Огаревского районов не направлялось;

сведения о нахождении устройства мобильной связи с абонентским номером, используемым ФИО19, в период с 10 час. 38 мин. по 12 час. 37 мин. 28 ноября 2020 года в зоне действия базовых станций, расположенных в с. Селиваново и в с. Пришня Щекинского района, территориально близких к д. Большая Хатунка;

справка комитета ветеринарии Тульской области от 20 апреля 2022 года о поступлении в КФХ ФИО2 в 2018 году 55 голов крупного рогатого скота, в 2019 году в том же хозяйстве подвергались обработке 43 головы крупного рогатого скота, в 2020 году – 39 голов;

показания потерпевшей ФИО1 о приобретении ее мужем ФИО2 в свое фермерское хозяйство в 2018 году при помощи Аграрного союза Тульской области и его руководителя ФИО7 25 коров за 1.925.000 рублей, за которых он полностью рассчитался, что Бараковскому было достоверно известно. Осенью 2020 года Бараковский, являясь представителем ФИО12, предъявил ей и мужу определение Веневского районного суда Тульской области, пояснив, что 25 коров подлежат изъятию, что будет продавать коров и что на них уже есть покупатель, который заплатит всю сумму сразу. Через два дня на ферму в сопровождении ФИО5 приехали ветврачи, которые взяли у коров кровь на анализ. Спустя несколько дней, когда ФИО2 находился в отъезде, на ферму приехали ФИО5, ФИО8 и Бараковский. ФИО5 передал подсудимому наличные, коров не только тех, которые поступили в хозяйство по договору от 2018 года, забрали и вывезли за два дня, впоследствии ФИО5 сказал, что всех коров сдал на мясо. После их обращения в полицию к ним приезжали Бараковский и ФИО8, объясняли, что они правильно забрали коров, что они – ФИО1 и ФИО2 – должны «Аграрной артели». В последующем муж ездил давать показания, к нему приезжали сотрудники Тульского ОБЭПа, хотели найти несоответствия в документах. В день совершения суицида к мужу приезжали Бараковский, ФИО8 и ФИО14, после их отъезда муж повесился. После того, как у них мошенническим путем вывезли коров, так как остались долги и нужно было платить проценты, закупка молока не получалась, а они остались и без коров, и без денег, все оставшееся имущество пришлось продать. В процессе всех этих событий ФИО2 совершил суицид. После смерти мужа в 2021 году она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Хищением коров причинен материальный ущерб, также она испытала нравственные страдания из-за утраты живых существ, ставшими ей родными;

показания допрошенного в качестве свидетеля председателя правления СПК «Аграрная Артель» ФИО7 о приобретении семьей ФИО1 и ФИО2 через указанный кооператив 25 коров по договору аренды с правом выкупа от 8 октября 2018 года №08/10/2018, по которому ФИО1 и ФИО2 исполнили свои обязательства поставками молока и переуступкой долга названного кооператива перед свидетелем ФИО9 по соглашению от 13 декабря 2018 года, о чем ФИО19, готовившему указанный договор и участвовавшему в составлении соглашения, было достоверно известно; договор и соглашение ФИО2 подписывал лично; претензий или судебного иска по данным правоотношениям СПК «Аграрная Артель», ФИО2 не предъявлялось; впоследствии стало известно, что ФИО19 мошенническим путем, присвоив полномочия судебного пристава-исполнителя, изъял скот у ФИО1 и ФИО2, поскольку те якобы были должны СПК «Аграрная Артель»;

показания свидетеля ФИО9 об успешной деятельности КФХ ФИО2 и приобретении им 25 коров стоимостью 1.925.000 руб., за которых деньги были уплачены СПК «Аграрная Артель». По договору, подготовленному ФИО19, долг указанного кооператива перед свидетелем в размере 893.750 руб. переводился на ФИО2.; в гражданском деле по иску ФИО12 к СПК «Аграрная Артель» ФИО19 умолчал о наличии этого договора, хотя точно знал, что КФХ ФИО2 полностью выполнило все свои обязательства перед указанным СПК;

показания свидетеля ФИО11 о проведении работниками ветеринарной службы карантинных мероприятий в отношении крупного рогатого скота, приобретенного примерно в 2018 году семьей ФИО1 и ФИО2, и о ставшем известном впоследствии отсутствии животных в данном хозяйстве;

показания свидетелей ФИО3., ФИО4. о выезде в 2020 году на ферму в Щекинском районе и взятии образцов крови у коров, которых намеревался приобрести фермер ФИО5.; фактов неблагополучия выявлено не было, но информации о прибытии тех 25 голов крупного рогатого скота в хозяйство ФИО5. не имеется;

показания свидетеля ФИО15 о получении в октябре 2018 года ФИО1 и ФИО2 в их фермерское хозяйство через СПК «Аграрная Артель» коров стоимостью около двух миллионов рублей, которых, как впоследствии сообщил ей ФИО2., у него изъял ФИО19 на основании определения суда как, якобы, принадлежащих СПК «Аграрная артель»;

показания свидетеля ФИО21 о передаче им осужденному по просьбе последнего своей банковской карты;

показания свидетеля ФИО5 о предложении ФИО19 в октябре-ноябре 2021 года купить у него двадцать пять коров за 1,4 млн.руб., после чего вместе с ФИО8 привез его на ферму ФИО2 в Щекинском районе, где сказал, что все находящиеся там коровы принадлежат ему и что он их продает, продемонстрировал документ, выполненный на одном листе бумаги, который свидетель читать не стал, доверяя ФИО19 Так как на животных не было ветеринарных документов, договорились о снижении цены. Через некоторое время на ферме ФИО1 и ФИО2 он передал ФИО19 1.040.000 рублей наличными и еще 80.000 рублей перевел ему на банковскую карту по номеру телефона, после чего при помощи рабочих с фермы часть указанных 25 коров была загружена в грузовик, остальные из них были вывезены на следующий день. Поскольку на коров ветеринарные документы не были переданы, все животные были отправлены на бойню. Месяца через два ФИО19 просил его сказать, что животные находятся у него на ответственном хранении, но он ему отказал. Позже стало известно, что ФИО19 продал коров, которые ему не принадлежали;

показания свидетеля ФИО10 о том, что в октябре 2020 года ФИО2 рассказал о намерении ФИО19 забрать у него 25 голов крупного рогатого скота, хотя он за них давно расплатился, и о наличии у ФИО19 судебного документа, якобы, об аресте именно его коров. В конце ноября 2020 года на ферму приехали Бараковский и ФИО8, а также на грузовом автомобиле приехал ФИО5., ФИО1 предупредила свидетеля, что может потребоваться его помощь в погрузке на автомобиль ФИО5 коров, которые Бараковский будет у них забирать. Он видел, как ФИО5 передал подсудимому ФИО19 большую пачку наличных денег, после чего загрузил в свой грузовой автомобиль 12-15 коров, на следующий день ФИО5 погрузил и увез на оставшихся коров;

показания свидетеля ФИО16 о просьбе ФИО5 в середине ноября 2020 года дать в долг 400 тыс. рублей в связи с предложением ФИО19 купить 25 коров, деньги ФИО5 вернул спустя полторы-две недели, сообщив что коров, купленных у Бараковского за 1.120.000 рублей, забирал из КФХ ФИО2 в Щекинском районе Тульской области, тот не хотел отдавать коров, но у ФИО19 имелось определение суда, по которому коровы ФИО2 уже не принадлежали, из-за ссоры между Бараковским и ФИО2 последний не отдал ветеринарные документы на коров, поэтому ФИО5 сдал коров на бойню; также ФИО5 рассказал, что 80.000 рублей по просьбе Бараковского перевел на указанный им же номер банковской карты, а остальные деньги отдал ему наличными;

показания свидетеля ФИО17., которой ФИО2 в середине июня 2021 года сообщил, что осенью 2020 года подсудимый показал ему некое определение суда и заявил, что на его основании забирает 25 коров с фермы в д.Большая Хатунка Щекинского района, тем самым обманул ФИО2; на тот день эти коровы СПК «Аграрная Артель» не принадлежали, никаких претензий к ФИО2 по данному поводу кооператив не имел, однако ФИО19 говорил, что разорит ФИО2., заберет у него все имущество;

показания свидетеля ФИО12 о его обращении в апреле 2020 года в суд к СПК «Аграрная Артель», для чего им была выдана доверенность ФИО19, который подготовил исковое заявление о взыскании с названного кооператива денежных средств в пользу ФИО12 и предъявил его в Веневский районный суд Тульской области. В ходе рассмотрения дела ФИО19 сообщил свидетелю, что обнаружил имущество ответчика в виде 25 коров, переданных в аренду фермеру ФИО2, и подготовил ходатайство о наложении ареста на данное имущество, впоследствии пояснял, что вопрос об аресте коров согласован с приставами, животных реализуют и свидетель получит деньги, однако в январе 2021 года ФИО19 сообщил, что приставы не могут реализовать коров до принятия решения о банкротстве СПК «Аграрная Артель», они переданы на ответственное хранение, но куда и кому – не сказал. Фермер ФИО2 несколько раз звонил ему и просил разобраться с незаконным изъятием коров, в мае 2022 года от ФИО19 стало известно, что в 2020 году индивидуальный предприниматель ФИО5 по устной договоренности с ФИО2 забрал данных коров на ответственное хранение;

показания допрошенной в качестве свидетеля и.о. начальника отделения судебных приставов Веневского района ФИО13 о поступлении в октябре 2020 года из Веневского районного суда Тульской области исполнительного листа о наложении ареста на 25 коров, принадлежащих СПК «Аграрная Артель», и оконченного в феврале 2021 года возбужденного на его основании исполнительного производства, в связи с невозможностью взыскания, так как место нахождения имущества, подлежащего аресту, и его отличительные признаки установлены не были; заявлений о розыске имущества ни от ФИО12, ни от его представителя Бараковского не поступало;

показания свидетеля ФИО14 о том, что осенью 2021 года ФИО19 сказал, что 25 коров, находившихся в хозяйстве ФИО2 в д. Большая Хатунка Щекинского района, на основании какого-то судебного решения надо передать ФИО5; в итоге данные коровы были проданы ФИО5 примерно за 1,2 млн.рублей;

показания свидетеля ФИО8 о предъявлении ФИО19 в октябре 2020 года ФИО2 в его, ФИО14 и других лиц присутствии решения суда, по которому 25 коров переходят к ФИО12; 28 ноября 2020 года вместе с ФИО19 приезжал на ферму ФИО1 и ФИО2 в д. Хатунка Щекинского района, туда же на грузовом автомобиле приезжал ФИО5;

показания свидетеля ФИО18., которому от ФИО2 известно, что ФИО19 забрал у него по решению суда 25 голов крупного рогатого скота, ничего не передав взамен. В тексте данного судебного акта не было указано, что изъятию подлежали именно коровы ФИО2; от ФИО5 известно, что он приобрел этих коров, передав ФИО19 более 1 млн. рублей наличными и еще 80.000 рублей перечислив на банковскую карту;

показания свидетеля ФИО6 о заключении с СПК «Аграрная Артель» и ФИО2 договоров, по которым право требования погашения задолженности переходило от СПК к нему, и ФИО2 ничего не был должен СПК «Аграрная Артель», но в результате хищения коров фермер стал неплатежеспособным.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона показания потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных и судебных действий, иные указанные выше документы, включая также те, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе осужденного, в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о совершении ФИО19 мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере.

Относимость, допустимость и достоверность доказательств, которые легли в основу обвинительного приговора в отношении ФИО19, в полном объеме проверены судом первой инстанции, все имеющиеся доказательства оценены в их совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Противоречия в исследованных судом доказательствах, которые могли бы опровергнуть вывод суда о виновности ФИО19, отсутствуют.

Вывод суда о совершении ФИО19 при установленных обстоятельствах путем обмана, выразившегося в представлении заведомо ложных сведений о наложении ареста на принадлежащее потерпевшему имущество и его изъятии, хищения принадлежащего главе КФХ ФИО2 имущества, основан на исследованных доказательствах, включая показания потерпевшей и свидетелей, бывших очевидцами изъятия коров ФИО19, и получивших в приговоре надлежащую оценку, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

При этом пояснения ФИО2 в качестве стороны в гражданском процессе при рассмотрении иного дела о месте нахождения имущества при отсутствии данных о его идентичности не подвергают сомнению доказательства, содержание которых приведено выше, не могут быть расценены как опровергающие их, и содержащиеся в апелляционной жалобы доводы об обратном не могут быть признаны состоятельными.

Судом правильно, в результате оценки приведенных в приговоре доказательств установлен предмет хищения - 25 голов крупного рогатого скота молочного направления; указание в договоре залога КРС от 8 октября 2018 года на КРС определенной породы не ставит под сомнение установленный предмет хищения, что получило в приговоре надлежащую оценку, с которой также согласен суд апелляционной инстанции, не усматривая нарушения требований ст. 252 УПК РФ и права осужденного на защиту.

Вопреки доводам стороны защиты принадлежность похищенного имущества – 25 голов крупного рогатого скота молочного направления – ФИО2, который выполнил свои обязательства, связанные с приобретением данного имущества, подтверждена как показаниями потерпевшей и свидетелей, в том числе тех, перед которыми данные обязательства ФИО2 были выполнены, так и письменными материалами дела.

Также не вызывает сомнений статус признанной потерпевшей ФИО1, являющейся супругой главы КФХ ФИО2, как с учетом принятия ею наследства после смерти последнего, так и требований ст. 1179 ГК РФ и ст. 10 ФЗ от 11.06.2003 года №74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

При определении стоимости похищенного имущества суд правильно исходил из сведений о стоимости одной головы крупного рогатого скота молочного направления в животноводческих хозяйствах того же района Тульской области, что и КФХ ФИО2 по состоянию на время совершения преступления, и установил причинение в результате хищения ущерба в сумме 1 311 275 рублей, который является особо крупным. При этом представленный стороной защиты отчет об определении рыночной стоимости 25 голов крупного рогатого скота ярославской породы обоснованно отвергнут судом первой инстанции в приговоре, оснований не согласиться с приведенными мотивами судебная коллегия не усматривает.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы апелляционной жалобы осужденного о необходимости определения стоимости коров исходя из суммы долга ФИО2 применительно к договору перевода долга от 13.12.2018 года, который не опровергает возникшего у ФИО2 ранее права собственности на похищенное у него имущество и не ставит под сомнение правильно установленную судом стоимость похищенного.

Выводы суда о квалификации действий осужденного ФИО19 основаны на доказательствах, совокупность которых явилась достаточной для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО19 и квалификации его действий по ч.4 ст.159 УК РФ.

При назначении ФИО19 наказания судом обоснованно наряду с характером и степенью общественной опасности преступления учтены данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства – наличие малолетнего ребенка, состояние его здоровья, совершение преступления впервые.

Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о возможности исправления ФИО19 только в условиях изоляции от общества, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.ст.64, 73 УК РФ, приведя при этом мотивы принятого решения.

Вид исправительного учреждения судом определен в соответствии с положениями п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

В возмещение материального ущерба взыскана установленная стоимость похищенного имущества.

Руководствуясь требованиями ст. 151 ГК РФ и Постановления Конституционного Суда РФ от 26 октября 2021 года № 45-П, которым часть первая статьи 151 ГК РФ признана не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием (в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1099 ГК РФ), служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причиненного гражданину совершенным в отношении него преступлением против собственности, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права потерпевшего, без установления на основе исследования фактических обстоятельств дела того, причинены ли потерпевшему от указанного преступления физические или нравственные страдания вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, суд в соответствии с требованиями ч.2 ст. 309 УПК РФ признал за ФИО1 право на удовлетворение гражданского иска к осужденному о возмещении морального вреда, передав вопрос о размере возмещения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Основания для отмены принятого судом решения в части гражданского иска отсутствуют.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников судебного разбирательства повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, влекущих его отмену, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Исходя из требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания при том, что справедливое наказание способствует достижению его целей, при учете в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ характера общественной опасности преступления необходимо иметь в виду направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред; установление степени общественной опасности находится в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла, а также от относящихся к совершенному преступлению смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств.

Указав в приговоре на учет при назначении ФИО19 наказания характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд не в полной мере учел конкретные обстоятельства содеянного им – хищения путем обмана, выразившегося в представлении заведомо ложных сведений о наложении судом ареста на имущество, принадлежащих крестьянско-фермерскому хозяйству ФИО2 значительного количества коров, что повлекло, как это следует из показаний потерпевшей ФИО1, образование у КФХ долгов, необходимость продажи оставшегося имущества, прекращение деятельности КФХ и совершение ФИО2 суицида.

Таким образом судом фактически оставлены без внимания как способ совершения преступления, так и характер наступивших последствий, и назначено несправедливое наказание.

Допущенное нарушение уголовного закона является существенным, повлиявшим на справедливость назначенного ФИО19, которое не отвечает целям уголовного судопроизводства - восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, в связи с чем имеются основания для его усиления.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

определила:

приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2023 года в отношении ФИО19 изменить:

усилить назначенное ФИО19 по ч.4 ст.159 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 3 (трех) лет;

в остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев в Первый кассационный суд общей юрисдикции, осужденным – в тот же срок со дня вручения копии определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи