УИД 78RS0020-01-2024-007232-62
Дело № 2-1669/2025 Санкт-Петербург
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Зейналовой К.О.,
при секретаре Гонгало Э.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании 28 октября 2025 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 1 014 350 рублей, рублей в счет возмещения ущерба, причиненного автомобилю Хонда CR-V, г.р.з. № 0, расходы на оставление оценки ущерба в размере 12 000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 67 500 рублей, на оплату услуг нотариуса в размере 2 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 25 144 рублей.
В обоснование иска указывал, что 00.00.0000 примерно в 15 час. 37 мин. по адресу: Санкт-Петербург, ... произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя ФИО1, управлявшего автомобилем Хонда CR-V, г.р.з. № 0 и водителя ФИО2, управляющего автомобилем Чери, г.р.з. № 0. В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении от 00.00.0000 водитель ФИО1, управлявший автомобилем Хонда CR-V, г.р.з. № 0 был признан виновным по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ. 00.00.0000 судьей Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга было вынесено решение, в соответствии с которым было решено Постановление инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Пушкинскому району Санкт-Петербурга ФИО3 № 0 от 00.00.0000, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1 500 рублей – отменить, производство по делу прекратить в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Так как транспортному средству истца был причинен значительный ущерб, истец обратился в экспертное учреждение ООО «Антарес» для определения размера ущерба своего ТС. Согласно экспертному заключению № 0 от 18.05.2024 расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет 1 113 000 рублей. Истец обратился в страховую компанию САО «РЕСО-Гарантия», которая признала случай страховым и выплатила истцу страховое возмещение в размере 98 650 рублей. Поскольку страхового возмещения не достаточно для возмещения ущерба истцу, ФИО1 просит взыскать недостающую сумму с ответчика.
Истец ФИО1, его представитель в судебное заседание явились, требования поддержали.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом и заблаговременно о времени и месте рассмотрения дела в судебном заседании.
Представители третьих лиц САО "РЕСО-Гарантия", ООО СК "Сбербанк страхование", ООО "Сити Драйв" в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом и заблаговременно о времени и месте рассмотрения дела в судебном заседании.
В соответствии со статьей 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, третьих лиц.
Суд, заслушав истца, его представителя, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статей 56, 67 ГПК РФ, приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Судом установлено, что в соответствии с постановлением инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Пушкинскому району Санкт-Петербурга ФИО3 № 0 от 00.00.0000 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 1 500 рублей.
Установлено, что ФИО1, управляя транспортным средством Хонда, г.р.н. № 0, 00.00.0000 в 15 час. 37 мин. по адресу: ..., не учел особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, не правильно выбрал скорость движения, которая позволила бы обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при возникновении опасности для движения не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, не соблюдал дистанцию до впереди движущегося в попутном направлении ТС Чери, г.р.н. Е399ОТ797, под управлением ФИО2, совершил с ним столкновение.
Решением судьи Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 00.00.0000 постановление инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Пушкинскому району Санкт-Петербурга ФИО3 № 0 от 00.00.0000, отменено (л.д. 47-49).
Согласно объяснениям ФИО2, отобранным в рамках дела об административном правонарушении, ответчик выезжал со двора, видел автомобиль, который находился на достаточной дистанции от него. Ответчик выехал, нажал на газ, чтобы не затруднять движение. На пешеходном переходе увидел человека, который остановился, он подумал, что он пойдет обратно, поэтому сбросил скорость и остановился. Дистанция от машины за ним была достаточная, чтобы остановиться, но вместо этого, водитель сзади решил не тормозить и даже не сбросил скорость, что повлекло за собой удар в его машину. Видео с места ДТП и расстояние тормозного пути прилагает (дело об административном правонарушении, л.д. 40).
Согласно объяснениям ФИО1, отобранным в рамках дела об административном правонарушении, 00.00.0000 примерно в 15 час. 37 мин., управляя технически исправным автомобилем Хонда CR-V, г.н. № 0 двигался с кругового движения на перекрестке ..., имея приоритет движения. В автомобиле находился один. Состояние проезжей части – гололед, снег. Погодные условия – облачно, без осадков. На автомобиле был включен ближний свет фар. Двигался со скоростью около 13 км/ч по единственной полосе движения. Водитель второго автомобиля Cherry Tiggo 7 Pro, г.н. № 0, двигаясь по прилегающей территории по второстепенной дороге, пренебрегая дорожными знаками 2.4 «Уступи дорогу» и 4.3 «Круговое движение», и не убедившись в безопасности маневра выезжал на главную дорогу перед его автомобилем Хонда CR-V, г.н. № 0. Двигаясь по круговому движению зная, что на дороге гололед, а также понимая, что он должен ему уступить, истец принял меры к снижению скорости. Понимая, что ответчик не уступает ему, истец, учитывая погодные условия и состояние дорожного покрытия, для предотвращения ДТП, применил звуковой сигнал. После этого, перестроившись перед ним на полосу движения, водитель Cherry Tiggo 7 Pro, г.н. № 0, не учитывая погодные условия и состояния дорожного покрытия, преднамеренного создал опасность для движения, применил резкое торможение, не требовавшимся для предотвращения ДТП, вынудив его применить экстренное торможение для предотвращения ДТП, что привело к столкновению, учитывая погодные условия и состояния дорожного покрытия. После ДТП водитель Cherry Tiggo 7 Pro, г.н. № 0 вышел из автомобиля и пояснил ему, что сделал это нарочно, чтобы проучить его за то, что подал звуковой сигнал ему, а так как он пользовался данным автомобилем в аренду ему все равно какие повреждения получит арендованный автомобиль. Свою вину в ДТП он не признает. Виновным в ДТП считает водителя Cherry Tiggo 7 Pro, г.н. № 0. Свой автомобиль с места ДТП до приезда сотрудников ГИБДД не убирал. На его автомобиле повреждено: передний бампер, капот, решетка радиатора, радиатор кондиционера, фары, усилитель бампера, радиатор охлаждения и другие (скрытые) повреждения. При замерах и оформлении ДТП присутствовал лично. Обращает внимание, что ДТП зафиксировано на камеру наружного наблюдения и видеорегистратор (готов предоставить копии видеозаписей). Также, у ДТП есть очевидец – прохожий. Вызов и явку свидетеля готов обеспечить лично (дело об административном правонарушении).
В ходе рассмотрения дела судом истцом заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы (л.д.96-98).
Согласно заключению эксперта № 0 от 05.09.2025, в рассматриваемом дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Чери г.н. № 0 ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 2.7, п. 8.3 и п. 10.5 ПДД РФ, это означает, что водитель автомобиля Чери перед выездом с прилегающей территории на пересекаемую проезжую часть должен был увидеть приближавшийся слева по пресекаемой проезжей части автомобиль Хонда, снизить скорость, при необходимости остановится и действовать таким образом, чтобы своим выездом на пересекаемую проезжую часть не вынуждать водителя автомобиля Хонда, имевшего преимущества, менять режим движения своего ТС (ни маневрировать, ни снижать скорость). Непосредственно по завершении выезда с прилегающей территории (непосредственно после завершения выезда с прилегающей территории (непосредственно после занятия прямолинейного положения на проезжей части, на которую он выехал) водитель автомобиля Чери не должен был применять торможение (осуществлять последовательное действие по окончании маневра), поскольку это вынуждало водителя автомобиля Хонда также снижать скорость для Выбора образовавшейся дистанции, фактически «заданной» водителю заднего ТС водителем автомобиля Чери. При этом до выезда на пересекаемую проезжую часть водитель автомобиля Чери должен был учитывать скользкость пересекаемой проезжей части (наличие гололеда), оценить стадию сближения с автомобилем Хонда, а именно: скорость этого ТС, расстояние до него, время, необходимое при выезде с прилегающей территории по намеченной траектории с учетом скользкости проезжей части, динамических характеристик своего ТС, дистанции (продольного расстояния) между ТС после его выезда с прилегающей территории, будет ли эта дистанция («задаваемая» им самим) безопасной в данных дорожных условиях и т.д. При невозможности в должной мере обозревать перед выездом с прилегающей территории пересекаемую проезжую часть из-за припаркованных на ней слева других ТС, а равно наблюдать процесс приближения слева автомобиля Хонда, имеющего приоритет в движении (оценить скорость этого ТС, расстояние до него), водитель автомобиля Чери должен был воздержаться от выезда на пересекаемую проезжую часть, поскольку это было небезопасно.
Как усматривается из имеющихся видеозаписей рассматриваемого ДТП, а также материалах проверки по факту ДТП (схемы ДТП, объяснений водителей-участников ДТП), обстоятельства дела таковы, что в ситуации, предшествующей столкновению, осуществил ряд последовательных действий: выезд с прилегающей территории на пересекаемую проезжую часть (т.е. маневр своего ТС с пересечением траектории движения автомобиля Хонда, имевшего преимущество в условиях гололеда и ограниченной обзорности слева в связи с чем возникла необходимость изменения режима движения автомобиля Хонда – снижение скорости для уравнивания скоростей ТС и тем самым для последующего выбора дистанции в условиях гололеда в заданной водителем автомобиля Чери ситуации) и применении резкого торможения на гололеде вплоть до остановки автомобиля Чери, не требовавшегося для предотвращения ДТП, которые (действия) вынуждали водителя автомобиля Хонда снижать скорость.
Здесь следует отметить, что имеющиеся объяснения водителя автомобиля Чери о том, что он сбросил скорость и остановился перед пешеходным переходом для того, чтобы уступить дорогу пешеходу, полагая, что последний остановился на пешеходном переходе и пойдет обратно, не состоятельны.
Фактически, как наблюдается по видеозаписям ДТП, пешеход, пересекая проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу в направлении справа налево по ходу движения автомобиля Чери, как непосредственно до, так и в момент столкновения не останавливался и уже покинул пределы проезжей части; остановился только после удара/столкновения ТС/, наблюдая за произошедшим ДТП. При этом водитель автомобиля Чери не «сбросил» скорость, как он сам поясняет, а применил резкое торможение вплоть остановки, что усматривается по загорающимся на данном ТС стоп-сигналам и замедлению ТС, чего не требовалось для предотвращения ДТП.
Не соответствуют действительности объяснения водителя автомобиля Чери и в той части, что водитель автомобиля Хонда не тормозил и даже не сбросил скорость, что повлекло за собой удар (столкновение ТС). На видеозаписи ДТП с камеры повлекло за собой удар (столкновение ТС). На видеозаписи ДТП с камеры видеорегистратора, установленного на автомобиле Хонда, на дисплее усматривается падение скорости данного ТС при выезде автомобиля Чери с прилегающей территории на пересекаемую проезжую часть. На видеозаписи ДТП с камеры наружного наблюдения наблюдается загорание стоп-сигналов на автомобиле Хонда перед столкновением ТС.
Анализ дорожной ситуации показывает, что ничто из дорожной обстановки и никто из участников дорожного движения не создавали для водителя автомобиля Чери какой-либо внезапной опасности или препятствия, возникновение которых он не мог предвидеть и что могло бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий (маневр, торможение) в целях предотвращения ДТП.
Сопоставление фактические действия водителя автомобиля Чери с теми (см. выше), которые ему необходимо и достаточно было выполнить в целях недопущения ДТП, следует сделать вывод о несоответствии его действий вышеуказанным требованиям Правил.
В данной ситуации «предотвращение» исследуемого ДТП со стороны водителя автомобиля Чери зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а зависело от его действий, не противоречащих вышеуказанным требованиям ПДД РФ, при выполнении которых он мог/имел возможность/ не допустить данного ДТП.
В связи с чем его действия, не соответствующие приведенным выше требованиям правил, выразившиеся в пересечении траектории движения автомобиля Хонда и применении резкого торможения, не требовавшегося для предотвращения ДТП, состоят в причинной связи с фактом столкновения ТС.
Водитель автомобиля Хонда г.н. № 0 ФИО1 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться в своих действиях требованиями той части п. 10.1 и п. 9.10 ПДД РФ.
Это означает, что в момент выезда автомобиля Чери с прилегающей территории на полосу следования автомобиля Хонда с намерением водителя совершить дальнейшее движение в попутном автомобилю Хонда направлении водитель последнего должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки своего ТС в целях предотвращения ДТП и для поддержания тем самым положительной/ отличительной от нуля/ дистанции до выехавшего впереди справа и оказавшегося в одной полосе с автомобилем Хонда, а также начавшего движение в попутном направлении, а затем применившего торможение автомобиля Чери.
Из видеозаписей ДТП усматривается, что с момента выезда автомобиля Чери на полосу движения автомобиля Хонда и до момента столкновения указанных ТС проходит промежуток времени (tоп) не менее 5-ти секунд. К моменту столкновения автомобиль Хонда прекратил свое движение.
Следовательно, принимая возможные меры к снижению скорости с момента выезда автомобиля Чери на полосу следования автомобиля Хонда, водитель последнего располагал технической возможностью остановить свое ТС, не доезжая до места столкновения, уравняв скорость движения своего ТС до скорости движения затормозившегося и остановившегося автомобиля Чери с соблюдением до него продольного расстояния/дистанции/.
В связи с чем и действия автомобиля Хонда, не соответствующие требованиям п. 10.1 и п. 9.10 ПДД РФ, выразившиеся в несвоевременном принятии мер к торможению в целях предотвращения ДТП и соблюдения положительной дистанции, состоят в причинной связи с фактом столкновения указанных ТС.
На основании данного исследования, эксперт пришел к выводам, что в действиях водителей автомобиля Чери г.н. № 0 ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п. 2.7, п. 8.3 и п. 10.5 ПДД РФ.
В действиях водителя автомобиля Хонда г.н. № 0 ФИО1 усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 и п. 9.10 ПДД РФ.
В данной ситуации водитель автомобиля Чери мог/т.е. имел возможность/не допустить данного ДТП.
Водитель автомобиля Хонда также мог/ т.е. имел возможность/ избежать данного ДТП (см. исследование).
Действия водителя автомобиля Чери, не соответствующие приведенным выше требованиям правил, выразившиеся в пересечении траектории движения автомобиля Хонда и применении резкого торможения, не требовавшегося для предотвращения ДТП, состоят в причинной связи с фактом столкновения ТС.
Действия автомобиля Хонда, не соответствующие требованиям п.10.1 и п.9.10 ПДД РФ, выразившиеся в несвоевременном принятии мер к торможению в целях предотвращения ДТП и соблюдения дистанции, также находятся в причинной связи с фактом столкновения указанных ТС.
Решение вопроса о непосредственной (т.е. основной, главной) причине данного ДТП, выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника (л.д. 215-230).
В судебном заседании 28.10.2025 эксперт ФИО4, проводивший судебную экспертизу, поддержал свое заключение, пояснил, что при определении времени реакции водителя использовал Методические рекомендации – применение дифференцированных значений времени реакции водителя в экспертной практике. РФЦСЭ, 1991 г. При определении времени запаздывания срабатывания тормозного привода ТС и времени нарастания замедления ТС использовал Методические рекомендации для экспертов. Применение в экспертной практике параметров торможения автотранспортных средств. ФБУ РФЦСЭ при Минюсте РФЦСЭ. Москва, 2021 г.
Пришел к выводу о том, что действия водителя автомобиля Хонда находятся в причинной связи с фактом столкновения указанных ТС, поскольку в случае своевременного принятия мер к торможению в целях предотвращения ДТП и соблюдения дистанции истец мог предотвратить столкновение транспортных средств, однако, как указывал эксперт в своем заключении в исследовательской части, первоначально, водитель Чери, осуществил ряд последовательных действий, приведших к ДТП, а именно выезд с прилегающей территории на пересекаемую проезжую часть (т.е. маневр своего ТС с пересечением траектории движения автомобиля Хонда, имевшего преимущество в условиях гололеда и ограниченной обзорности слева) и применении резкого торможения на гололеде вплоть до остановки автомобиля Чери, не требовавшегося для предотвращения ДТП. Из видеозаписи с камер наблюдения видно, что необходимости в резком торможении у водителя Чери, вопреки его объяснениям не было. На видеозаписи видно, что водитель автомобиля Хонда начал снижать скорость, вместе с тем недостаточно для того, чтобы избежать ДТП в случае резкого торможения впереди движущимся автомобилем.
Оценивая заключение судебной экспертизы по правилам ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, в совокупности с объяснениями эксперта, водителей, делом об административном правонарушении, суд не находит оснований не доверять заключению судебной экспертизы, поскольку заключение является мотивированным, при этом сторонами не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы эксперта. Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям, установленным статьей 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенных исследований и сделанных в результате него выводов, экспертиза проведена компетентным экспертом, который предупрежден об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения.
Принимая во внимание установленные экспертом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, положения п. 1 ст. 10 ГК РФ, согласно которым не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), суд приходит к выводу, что непосредственным виновником в дорожно-транспортном происшествии является ответчик, поскольку именно его действия привели к дорожно-транспортному происшествию, а именно ответчик не уступил дорогу истцу и выехал с прилегающей территории на пересекаемую проезжую часть и впоследствии применил резкое торможение, которое не требовалось в сложившейся обстановке.
Несоответствие в действиях истца требованиям п. 10.1 и п. 9.10 ПДД РФ, с учетом установленных выше обстоятельств, по мнению суда не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, поскольку непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явилось применение ответчиком резкого торможения в отсутствие необходимости.
Таким образом, суд в данном случае не усматривает оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ.
В соответствии с толкованием Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П по делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО5 и других, требование потерпевшего к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования и в соответствии с его условиями. Потерпевший при недостаточности страховой выплаты вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.
Поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Законом об ОСАГО, а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и поэтому не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.
Из приведенных выше положений закона и акта его толкования следует, что потерпевший при недостаточности страховой выплаты для ремонта транспортного средства вправе взыскать разницу за счет виновного лица. Размер ущерба для выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО и размер ущерба, подлежащего возмещению причинителем вреда в рамках деликтного правоотношения, определяются по разным правилам и эта разница заключается не только в учете или неучете износа, но и в применяемых при этом ценах. Единая методика, предназначена для определения размера ответственности в рамках страхового возмещения на основании договора ОСАГО и не применяется для определения размера ущерба в рамках деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.
В соответствии с экспертным заключением № 0 независимой технической экспертизы транспортного средства Хонда CR-V, г.н. № 0 по определению размера ущерба, причиненного автомобилю 21.01.2024 ООО «Антарес», наличие, характер и объем (степень) технических повреждений, причиненные ТС, определены при осмотре и зафиксированы в акте осмотра, являющемся неотъемлемой частью настоящего заключения (Приложение №1 с фототаблицами.
Направление, расположение и характер повреждений, а также возможность их отнесения к следствиям рассматриваемого ДТП (события0, зафиксированы в выводах к заключению по обстоятельствам происшествия.
Технология и объем необходимых ремонтных воздействий зафиксирован в заключении по объему и технологиям восстановительного ремонта, расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет: 1 113 000 рублей (л.д. 14-33).
Согласно расчетной части экспертного заключения № 0, проведенного по заказу СПАО «РЕСО-Гарантия», стоимость устранения дефектов АМТС (с учетом износа округленно до сотен рублей) составляет 197 300 рублей.
Истцу выплачено страховое возмещение в размере 98 650 рублей.
При таком положении, с учетом того, что размер заявленного истцом ущерба ответчиком не оспорен, того обстоятельства, что страховое возмещение истцу выплачено из расчета 50 % (обоюдная вина), суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы ущерба в размере 915 700 рублей (1 014 350 рублей – 197 300 рублей + 98 650 рублей).
Таким образом, иск ФИО1 к ФИО2 подлежит частичному удовлетворению.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).
Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.
Учитывая, что цена предъявленного в суд иска, его подсудность, размер ущерба определены на основании заключения экспертного заключения № 0, истцом представлены доказательства несения расходов на составление данного заключения (л.д. 35), с ответчика в пользу истца на основании ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию расходы на проведение независимой экспертизы в размере 10 832 рублей 40 копеек.
В соответствии со ст.ст. 98, 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию подтвержденные расходы на оплату услуг представителя (л.д. 37-39), с учетом сложности дела, длительности его рассмотрения в суде, объема оказанных услуг, в том числе участия в предварительных и судебных заседаниях представителя истца, в размере 50 000 рублей.
Также, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной госпошлины в размере 22 697 рублей 48 копеек.
Расходы на оплату услуг нотариуса в размере 2 000 рублей (л.д. 34) не подлежат взысканию с ответчика, поскольку оригинал доверенности истцом в материалы дела не представлен, доверенность содержит широкий круг полномочий, в том числе не связанных с рассматриваемым спором.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 915 700 рублей, расходы на экспертизу в размере 10 832 рубля 40 копеек, расходы на юридические услуги в размере 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 22 697 рублей 48 копеек.
В удовлетворении остальной части иска, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Пушкинский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья:
Решение принято судом в окончательной форме 10.11.2025