Дело № 2-559/2025
51RS0017-01-2024-000961-18
Мотивированное решение
изготовлено 25.09.2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Заполярный 12 сентября 2025 г.
Печенгский районный суд Мурманской области в составе:
председательствующего судьи Попова А.Г.,
при помощнике судьи Кужиной Ю.В.,
с участием представителя истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «АКЦЕПТ» (Телевизионный канал ФИО4), ФИО3 о защите права на изображение, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АКЦЕПТ» (Телевизионный канал ФИО4») (далее – ООО «АКЦЕПТ», общество), ФИО3 о защите права на изображение, взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование требований указала, что *.*.* в эфире телеканала «ФИО4» ответчиком ФИО3 размещена видеозапись, на которой запечатлен инцидент с участием истца, между тем согласия на видеосъемку и размещение видеозаписи на телевидении она не давала.
Ссылаясь на то, что ответчиками нарушены нормы ст. 152.1 ГК РФ об охране изображения гражданина, в связи с размещением видеоролика с участием истца в эфире телеканала «ФИО4», чем причинен моральный вред, состоящий из физических и нравственных страданий, с учетом уточненных исковых требований просила суд взыскать с ответчика ООО «АКЦЕПТ» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, обязав телеканал удалить видеоматериал из своих архивов и публичного доступа, взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
Определением суда от *.*.* произведена замена ненадлежащего ответчика Телекомпания ФИО4 на надлежащего ответчика ООО «АКЦЕПТ».
Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства настаивала на иске, представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержал уточненные требования, просил удовлетворить иск в полном объеме.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, представил письменные возражения, просил отказать в исковых требованиях, рассмотреть дело в свое отсутствие.
Представитель ответчика ООО «АКЦЕПТ» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, представил письменные возражения, просил отказать в удовлетворении исковых требований, рассмотреть дело в свое отсутствие.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся сторон надлежащим образом извещавшихся о дате, времени и месте судебного заседания, в соответствии с правилами статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Выслушав представителя истца, заслушав пояснения экспертов К.О.В., К.С.А., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
В силу пункту 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
Согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации личные неимущественные права и другие нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами, в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в пределах, каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
В соответствии с пунктом 10 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила пунктов 1 - 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.
Обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей.
Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.
Согласно пункту 3 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.
В силу пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании пункта 5 статьи 49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации».
Предусмотренное статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации согласие гражданина может содержать ряд условий, определяющих порядок и пределы обнародования и использования его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также способе использования данного изображения (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.
Бремя доказывания факта распространения порочащих сведений в силу общего правила части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца, который должен подтвердить, что эти сведения касаются именно его.
Как установлено судом и следует из материалов дела, что *.*.* в 22.00 часов в эфире телеканала «ФИО4» вышла программа «Водить по-русски», в которую вошел видеосюжет с участием истца ФИО2
Из дела видно, что запись с видеорегистратора, установленного в транспортном средстве под управлением водителя ФИО3, зафиксировавшая события, произошедшие в *.*.* г. между последним и истцом ФИО2 вблизи жилого дома в <адрес> была направлена ФИО3 в редакцию телеканала «ФИО4», что не оспаривалось сторонами по делу.
Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ФИО2 ссылалась на нарушение ответчиками положений ст. 152.1 ГК РФ об охране изображения гражданина, поскольку не давала разрешения на видеосъемку себя и обнародование видеозаписи, а также на то, что узнала о видеосюжете от знакомых, место, в котором производилась фотосъемка - нп. Спутник, является военным городком, где дислоцируется войсковая часть, она является в кадре основным объектом использования, поскольку отчетливо видна и занимает существенную часть кадра, находится в его геометрическом центре, на ней присутствует световой акцент как на главном объекте, то есть именно на ней сосредоточен видеоролик. При этом в сюжете не раскрывается, что происходила расчистка придомовой территории, была ограничена парковка транспортных средств, что и было разъяснено водителю ФИО3, после чего с его стороны возникло конфликтное поведение, он допустил грубые высказывания в адрес истца, толкнул ее, однако видеосюжет этого не содержит.
Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО3 мотивировал свою позицию тем, что с его стороны отсутствует какое-либо нарушение прав истца, конфликтная дорожная ситуация произошла в общественном месте по причине препятствования истцом проезду ответчику на транспортном средстве в котором был установлен видеорегистратор, фактически действия ФИО2 являлись неправомерными, на неоднократные замечания их прекратить, последняя не реагировала, в связи с чем он был вынуждено отвел ее от автомобиля с проезжей части. Полагает, что доказательства противоправности в его действиях, как и причинно-следственной связи между его действиями и наступлением негативных последствий в виде нравственных страданий истца в материалах дела отсутствуют.
Возражая против иска, сторона ответчика ООО «АКЦЕПТ» указала на отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, поскольку к ним поступила запись с видеорегистратора, установленного в транспортном средстве на которой была зафиксирована дорожная ситуация, к которой имелся общественный интерес, происходящая во дворе жилого квартала, то есть в месте, открытом для посещения, в связи с чем видеоматериал вошел в программу «Водить по-русски», вышедшую в эфире в <данные изъяты> часа *.*.* (тайм коды <данные изъяты>), так как целью передачи является привлечение общественного внимания к случаям опасного поведения водителей и пешеходов для профилактики правонарушений и ДТП. Источник видеозаписи, и изображенных на ней лиц, установить не удалось, при этом съемка происходящих событий велась в автоматическом режиме без специальной фокусировки на истце. Публикуя видеозапись, редакция телеканала реализовала свои права, предусмотренные п. 3 ст. 17, п. 4 ст. 29 Конституции РФ, ст. 1 Российской Федерации от *.*.* № «О средствах массовой информации».
В ходе рассмотрения дела установлено, что между сторонами имеется спор о правомерности использования спорной видеозаписи, в связи с чем в целях соблюдения принципа состязательности сторон, по ходатайству истца судом по делу была назначена комплексная судебная экспертиза по видеозаписи, проведение которой поручено экспертам ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России.
Согласно выводам экспертизы, выполненной экспертами ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, составивших заключение эксперта №№, № от *.*.* участница события, обозначенная в заключении Ж1 (истец ФИО2) на видеоизображении, зафиксированном в файле «№», является основным объектом использования; Ж1 (истец ФИО2) видна в кадре отчетливо.
Лица других «присутствующих людей», за исключением участника события, обозначенного в заключении «М3» (ответчик ФИО3), скрыты при помощи размытия. На кадрах видеозаписи в файле «№», на переднем плане, изображена истец ФИО2, обозначенная по тексту заключения Ж1. На большей части видеограммы площадь изображения Ж1 (истец ФИО2) занимает около 6% кадра, больше, чем кто-либо из других присутствующих в кадре участников события.
При этом, согласно сопровождающему звучащему тексту, внимание смотрящих ролик сосредотачивается на противостоянии участников события Ж1 (истец ФИО2) и М3 (ответчик ФИО3).
Изображение участницы события Ж1 (истец ФИО2) почти на всей видеозаписи находится вблизи геометрического центра, на переднем плане кадра, присутствия светового акцента на участнице события Ж1 (истец ФИО2), как на главном объекте видеосъемки, не имеется.
Так, из содержания экспертизы усматривается, что видеозапись с участием истца была смонтирована из нескольких фрагментов, объединенных переходными эффектами с наложением звукоряда, тогда как первичная видеосъемка производилась при помощи видеорегистратора, расположенного внутри транспортного средства, в поле зрения объектива которого попадают события конфликтной ситуации, происходящие в сумерках на околодомовой территории перед транспортным средством в условиях смешенного освещения (искусственного и сумеречного).
В результате усреднения всех кадров видеоизображения фигура Ж1 (истец ФИО2) располагается вблизи геометрического центра, на переднем плане кадра, при этом площади занимаемых в кадре фигур других присутствующих в кадре участников события менее, чем у Ж1 (истец ФИО2).
Экспертом в заключении указывается, что участники события дифференцируются по признакам внешности, а при воспроизведении звукоряда прослушивается следующее: <данные изъяты> .».
Оценивая установленные данные, эксперт приходит к суждению о том, что сообщение воспринимается как закадровый дикторский текст об участнице события Ж1 (истец ФИО2), препятствующей проезду М3 (ответчик ФИО3) «телезрителю И.», который после просьбы проезда «пытался нежно выдавить гражданку бампером». В конечном итоге М3 (ответчик ФИО3) прибег к физической силе, чтобы разрешить ситуацию.
В этой связи эксперт делает вывод, что сообщение диктора дает ограниченное представление о событии, в нем отсутствует контекст и подробности о подготовке к конфронтации и ее последствиях, приводящий к отсутствию понимания мотивов блокирования подъездной дороги.
Кроме того, эксперт обращает внимание на то, что на протяжении видеозаписи изображения лиц присутствующих людей при разрешении конфликтной ситуации скрыты при помощи функции размытия выделенной области на обрабатываемом видео, между тем лица участников события Ж1 (истец ФИО2) и М3 (ответчик ФИО3) на видеоизображении видны достаточно четко, то есть без какой-либо обработки, выполненной при помощи функции размытия.
В заключении исследования, эксперт приходит к суждению о том, что исходя из совершаемых действий Ж1 (истец ФИО2), запечатленных на предоставленной видефонограмме, выборки из исходной видеограммы фрагментов и их монтажа, размытого изображения третьих лиц, присутствующих при событии, при достаточно детализированном изображении лиц М3 и Ж1, нахождения фигуры Ж1 (истец ФИО2) вблизи центра изображения на переднем плане кадра, а также сопровождающего видеоряд закадрового комментария диктора об участии Ж1 (истец ФИО2) в запечатленной на видеозаписи ситуации, можно сделать вывод о том, что Ж1 (истец ФИО2), является одним из главных действующих лиц, а значит, изображение Ж1 (истец ФИО2) является центральным элементом видео материала - то есть основным объектом использования.
Суд в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает указанное выше экспертное заключение ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, как допустимое и достоверное доказательство, поскольку оно составлено экспертами, обладающими специальными познаниями и уполномоченными представлять данный вид доказательств, при этом исследование производилось в полном объеме с учетом всех представленных материалов.
Так, оснований не доверять выводам экспертизы, у суда не имеется, она составлена экспертами, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими профильное образование (К.О.В., профессиональное образование и аттестация на право самостоятельного производства судебной портретной экспертизы по специальности 5.1 «Идентификация человека по фотоснимкам и видеоизображениям», стаж экспертной работы с 2012 г.; К.С.А., профессиональное образование и аттестация на право самостоятельного производства судебной экспертизы видео- и звукозаписей по специальностям 7.1 «Исследование голоса и звучащей речи», 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей», стаж экспертной работы с 2009 г.), длительный стаж работы по специальности в качестве эксперта, в связи с чем является допустимым доказательством.
При этом суд принимает во внимание, что установленные в экспертном заключении обстоятельства были в полном объеме подтверждены экспертами, допрошенными в ходе рассмотрения дела в судебном заседании, которые в ответе на вопросы сторон пояснили, что при исследовании видеозаписи, посредством многократного просмотра в режимах нормальной скорости, замедленного и ускоренного воспроизведения, а также покадрового анализа с использованием программно-аппаратного комплекса, было достоверно установлено, что участник события Ж1 - это истец ФИО2, которая в кадре является основным объектом использования.
Кроме того, суд учитывает, что заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво.
Достоверность и допустимость указанного экспертного акта у суда сомнений не вызывает, стороной ответчиков данное заключение не оспорено, ходатайств о назначении повторных либо дополнительных экспертиз стороны не заявляли, доказательств, опровергающих данное экспертное заключение, с учетом требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.
При таком положении, доводы стороны ответчика ООО «АКЦЕПТ» в этой части со ссылкой на то, что истцом не доказано, что права истца на изображение были нарушены, подлежат отклонению, как не основанные на материалах дела.
Кроме того, суд учитывает, что в письменных возражениях ООО «АКЦЕПТ» не оспаривает того, что спорный видеосюжет содержит изображение именно истца, и что ФИО2 отчетливо видна в кадре, в том числе в его «геометрическом центре».
Материалами дела подтверждено, что *.*.* ФИО2 обращалась с жалобой в редакцию телеканала с требованием удалить спорный видеосюжет с ее участием, отметив, что видеоролик был опубликован без ее согласия, порочит ее имя ввиду отсутствия понимания из сюжета всей произошедшей между ней и водителем транспортного средства ситуации, при этом пояснила суть зафиксированного конфликта.
В тот же день *.*.* заместитель главного редактора редакции сайта ФИО4 в ответ на обращение ФИО2 указал на готовность решить сложившуюся проблему.
Между тем, до настоящего времени спорный вопрос у истца и ООО «АКЦЕПТ» относительно видеосюжета не разрешен, в частности данных об удалении видеоролика с участием истца ответчиком, в дело не представлено.
В соответствии с частью 2 статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Указом Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 г. № 188 утвержден Перечень сведений конфиденциального характера.
Согласно п. 1 указанного Перечня к таким сведениям относятся сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность (персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных федеральными законами случаях.
Согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» субъект персональных данных – это определенное физическое лицо, к которому они относятся, или лицо, которое с помощью этих данных может быть установлено (определено).
Субъектами (собственниками) персональных данных являются граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства, находящиеся на территории РФ, к личности которых относятся соответствующие персональные данные.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений части I Гражданского кодекса Российской Федерации», под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети "Интернет".
За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети "Интернет", и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.
Статьей 1 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» установлено, что в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.
К таким ограничениям относится, в частности, недопустимость злоупотребления свободой массовой информации, установленная статьей 4 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации».
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» разъяснено, что, выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (пункт 28).
Судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что в эфире телеканала «ФИО4» в <данные изъяты> часа *.*.* вышла программа «Водить по-русски», в которую вошла видеозапись с участием истца ФИО2, при этом как указывалось выше согласно экспертному заключению, последняя являлась основным объектом использования, фокус внимания, в том числе посредством монтажа исходной видеозаписи, закадрового дикторского текста, был сосредоточен исключительно на ФИО2
В этой связи, суд находит, что правомерность использования указанной видеозаписи ответчиком не доказана, поскольку обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина возможно в исключительных случаях, если использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.
Учитывая, что видеоролик с изображением истца ответчиком ООО «АКЦЕПТ» на телевидение был размещен в открытом доступе без согласия ФИО2, а доказательств обратного в нарушение статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлено, суд находит требование стороны истца об обязании удалить видеоматериал с участием ФИО2, вышедший в эфире *.*.* телеканала «ФИО4» в программе «Водить по-русски» подлежащим удовлетворению.
В силу абзаца 3 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.
Из опубликованной ООО «АКЦЕПТ» и вышедшей в эфир видеозаписи, предоставленной истцом в дело, следует, что в видеосюжете зафиксирована дорожная ситуация, созданная исходя из текста комментатора конфликтным поведением именно истца ФИО2, которая препятствовала проезду транспортного средства - автомобиля под управлением ответчика ФИО3 во дворе жилого дома, где согласно правилам дорожного движения разрешено движение транспортных средств.
Вместе с тем, данные обстоятельства материалами дела не подтверждены, какой-либо процессуальной проверки по факту произошедшего инцидента не проводилось, наличие либо отсутствие доказательств вины кого-либо, в частности истца ФИО2 в сложившейся дорожно-транспортной обстановке не устанавливалось.
Как указывалось выше, согласно экспертному заключению видеосюжет, сделанный ответчиком ООО «АКЦЕПТ» выполнен при монтаже изначального видеофайла направленного ответчиком ФИО3 на телеканал, который фактически являлся записью с видеорегистратора фиксировавшей все происходящие события на протяжении работы видеоустройства, помещенного в транспортное средство без акцента (звукового, светового и т.д.) на какого-либо попавшего в кадр объекта.
Так, в частности из экспертного заключения следует, что изменение направления оптической оси объектива видеорегистратора вслед за перемещениями участницы Ж1 (истец ФИО2) на видеоизображении отсутствует, как и не имелось на записи с видеорегистратора выделения конкретно участницы Ж1 (истец ФИО2) каким-либо способом, таким как, фокусировка, наезд, зуммирование.
Таким образом, в данном случае суд принимает во внимание, что видеозапись осуществлена в транспортном средстве водителя ФИО3 на видеорегистратор, сама по себе камера закреплена и статично производила запись, в этой связи, сама по себе фиксация на видео событий, происходящих в обзоре камеры видеорегистратора в публичном общественном месте не может быть признана судом как нарушение права на изображение.
При таком положении, поскольку видеосюжет с участием истца имел произведенный ответчиком ООО «АКЦЕПТ» монтаж статичной записи с видеорегистратора, чтобы фиксация происходящих событий имелась именно на истце как на основном объекте использования в кадре, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований к ответчику ФИО3 не имеется.
Ссылка стороны истца на наличие полученных ФИО2 моральных страданий, вызванных в том числе физическими вредом, нанесенным ответчиком ФИО3, материалам дела не подтверждена, доказательств свидетельствующих об установленном факте причинения какого-либо вреда действиями данного ответчика, в частности обращений, жалоб, заявлений от ФИО2 с 2023 г. в правоохранительные органы, медицинские учреждения, в дело не представлено.
При таких обстоятельствах, само по себе фиксирование на видеорегистратор происходящих в общественном месте событий, а также направление такой записи в средства массовой информации, в данном случае не может быть признано нарушением со стороны ответчика ФИО3 прав истца, в частности права на изображение.
В этой связи, в отсутствии подтверждения того, что какие-либо действия (бездействия) ответчика ФИО3 причинили истцу ФИО2 физические и нравственные страдания, подлежащие компенсации путем взыскания морального вреда, суд не находит заявленные требования по иску к данному ответчику обоснованными и подлежащими удовлетворению.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 ГК РФ не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.
Закрепляя в части первой статьи 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2023)
Согласно абзаца 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из разъяснений, изложенных в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Учитывая нравственные страдания истца ФИО2 выразившиеся в переживании за то, что ответчик ООО «АКЦЕПТ» разместил в эфире телеканала «ФИО4» в программе «Водить по-русски» видеозапись с участием истца ФИО2, без ее согласия, с информацией, указывающей исключительно на нее, как на лицо, создающее опасную дорожно-транспортную ситуацию, суд считает, что с ответчика ООО «АКЦЕПТ» в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из установленного факта нарушения ответчиком прав истца на изображение, что подтверждается обстоятельствами дела, ввиду чего истец наделена правом требовать от ответчика выплаты компенсации причиненного ей морального вреда.
Принимая во внимание характер допущенного ответчиком нарушения, степень его вины, а также нравственных переживаний, которые вынуждена была претерпеть истец в результате нарушения ее прав, ее индивидуальные особенности, в том числе возраст, семейное положение, состояние здоровья, занимаемая должность по месту работы в Печенгском районе, а также иные установленные по делу обстоятельства, суд полагает, что размер компенсации морального вреда определенный судом к взысканию в данной сумме 25 000 рублей, отвечает требованиям разумности и справедливости.
В данном случае суд принимает во внимание суждения ответчика ООО «АКЦЕПТ» о наличии общественного интереса к указанной ситуации, что подтверждается фактом создания и длительного существования передачи «Водить по-русски», между тем полагает, что исходя из заключения судебной экспертизы, видеосюжет является не достаточно полным и ясным, выносит на первый план истца, ее поведение и действия в ситуации, без указания оснований и причин сложившегося конфликта.
Кроме того, суд также учитывает, что согласно эфирной справке, представленной ООО «АКЦЕПТ», в 2023-2024 г. количество зрителей посмотревших программу «Водить по-русски» составило соответственно 58,8 млн. чел. и 19.9 млн. чел., что свидетельствует в частности о большой аудитории, которая просмотрела спорную видеозапись с участием истца, в том числе лица, от которых согласно пояснениям самой ФИО2 ей и стало известно о включении ее в данную телевизионную программу.
Вместе с тем, вопреки позиции стороны ФИО2, в дело не представлено суду доказательств, подтверждающих причинение ответчиком ООО «АКЦЕПТ» физических или нравственных страданий, которые бы могли быть оценены в виде компенсации морального вреда в заявленном истцом размере в сумме 200 000 рублей, в связи с чем оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме не имеется.
При таком положении, заявленные исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению, с учетом установленных судом обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «АКЦЕПТ» (Телевизионный канал ФИО4), ФИО3 о защите права на изображение, взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АКЦЕНТ» (Телевизионный канал ФИО4) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 25 000 рублей.
Обязать общество с ограниченной ответственностью «АКЦЕНТ» (Телевизионный канал ФИО4) после вступления решения суда в законную силу удалить видеоматериал с участием ФИО2, вышедший в эфире *.*.* телеканала «ФИО4» в программе «Водить по-русски».
В удовлетворении иска к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «АКЦЕНТ» (Телевизионный канал ФИО4) в остальной части – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья: А.Г. Попов