Дело №2а-1421/2023
11RS0005-01-2023-000562-22
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд в составе:
председательствующий судья Утянский В.И.,
при секретаре Евсевьевой Е.А.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании 27 февраля 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН Российской Федерации и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания,
установил:
Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором указал, что отбывает наказание в учреждении ИК-24 с октября 2019г. По прибытию согласно законодательству должен быть трудоустроен, т.е. администрация должна была предоставить работу с заработной платой не ниже минимального размера оплаты труда. Но на протяжении трех с половиной лет администрация не предоставила ему работу. Из-за этого истец лишен права на заработную плату, не мог позволить себе приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазине, хотя по прибытию писал заявление, чтобы его трудоустроили. Полагает, что администрация учреждения грубо нарушает его права, предусмотренные Конституцией РФ, международными договорами и законодательством РФ. Просит признать действия (бездействие) незаконными и взыскать компенсацию в размере 600 000 руб.
Определением суда к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФСИН России.
Административный истец ФИО1, будучи опрошенным в соответствии со ст. 142 КАС РФ с использованием системы видеоконференц-связи, на удовлетворении заявленных требований настаивает. Пояснил, что администрация ИК-24 уклоняется от его трудоустройства, все заявления пропадают, у него имеются удостоверения электрика 3 разряда и швея-моториста, но они находятся в ИК-1 (Тверская область), при этом сотрудники ИК-24 никакой работы не проводят, как запросить документы не разъясняют.
Представитель ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК ФИО2, представляющая также на основании доверенности ФСИН России, с иском не согласилась.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).
Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.
В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушите; обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения, согласно которым обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 1 и 2 ст. 10 УИК РФ).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд в своих определениях Конституция Российской Федерации, относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации (ст. 71 п. «о»), наделила федерального законодателя полномочием предусматривать меры государственного принуждения в отношении лиц, совершивших преступления, осужденных и подвергаемых по приговору суда наказанию, существо которого, как следует из ч. 1 ст. 43 УК РФ, состоит в предусмотренных данным Кодексом лишении или ограничении прав и свобод.
Устанавливая в рамках этих полномочий в законе меры уголовного наказания, федеральный законодатель определяет применительно к осужденным изъятия из прав и свобод в сравнении с остальными гражданами, обусловленные, в том числе особыми условиями исполнения или отбывания соответствующего вида наказания.
Согласно ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.
В соответствии с ч. 7 ст. 18 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом, в частности, необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных.
По смыслу названного Кодекса, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (ст. 11, 103 обозначенного Кодекса) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания.
Материалами дела установлено, что осужденный ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-24 в октябре 2019г.
В период отбывания наказания в данном исправительном учреждении трудоустроен не был.
По делу не оспаривается, что осужденный истец в период отбывания наказания сам в администрацию исправительного учреждения по поводу трудоустройства не обращался, признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и с 15.04.2021г. переведен на строгие условия отбывания наказания. Доводы административного истца о подаче заявлений о трудоустройстве достоверными доказательствами не подтверждаются, в нарушение ст. 62 КАС РФ истец не пояснил, когда, какому сотруднику передавал подобные заявления, иную информацию, позволяющую проверить его доводы.
Аналогично отклоняются судом доводы истца о наличии у него специальностей электрика и швея-моториста, поскольку в материалах личного дела какие-либо подтверждающие документы отсутствуют. При этом, административный истец не лишен возможности самостоятельно запросить необходимые документы по месту их нахождения. В дело не представлены сведения об обращениях истца с подобными запросами либо отказа в их удовлетворении. Утверждения заявителя об отсутствии разъяснений со стороны сотрудников ИК-24 о порядке направления подобных запросов являются абсолютно надуманными, сам осужденный вправе реализовать свои правомочия в данной части, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством, направив соответствующие заявления и обращения.
Администрацией учреждения были приняты во внимание данные о личности истца, отсутствия у него необходимых профессиональных навыков и специальности.
Судом установлено отсутствие объективной возможности создать дополнительные рабочие места в учреждении, в том числе в изолированном участке для осужденных в СУОН. При этом, поскольку истец не работает по не зависящим от него причинам, в связи с отсутствием в исправительном учреждении рабочих мест, он обеспечивается предметами первой необходимости за счет государства.
Тем самым, по делу отсутствуют основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда ввиду его не трудоустройства.
Нарушений ст. 103 УИК РФ, предусматривающей обязанность администрации исправительного учреждения привлекать осужденного к труду, по делу не усматривается, поскольку данная норма закона не является безусловной, предусматривает необходимость учета ряда обстоятельств, включая наличие свободных рабочих мест, состояние здоровья осужденного, возраст, наличие специальности и др.
Учитывая выше перечисленные данные об особенностях его личности, администрация исправительного учреждения обоснованно не привлекала осужденного к труду, что указывает на отсутствие незаконности по лишению возможности трудиться и противоправности в ее действиях, включая отсутствие нарушений ст. 103 УИК РФ, предусматривающей обязанность администрации исправительного учреждения привлекать осужденного к труду, которая не является безусловной, поскольку предусматривает необходимость учета ряда обстоятельств, включая состояние здоровья осужденного.
В связи с этим, судом отклоняется довод иска о нарушении его права на трудоустройство гарантированное ст. 103 УИК РФ.
С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше обстоятельства унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.
Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам КАС РФ, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, суд полагает заявленные им требования о компенсации не обоснованными.
Как отметил Верховный Суд Россйской Федерации в определении от 14.11.2017г. №84-КГ17-6 процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 10.10.2003г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Претерпевание осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.
При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,
решил:
В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республики Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания – отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 10 марта 2023г.).
Судья В.И. Утянский