29RS0018-01-2025-002972-27

Дело № 2-2374/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 октября 2025 г.

г. Архангельск

Октябрьский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Яковлевой П.П.,

при секретаре судебного заседания Мироновой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения закрытого заседания совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката от 26 июня 2025 г., восстановлении статуса адвоката,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения закрытого заседания совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката от 26 июня 2025 г., восстановлении статуса адвоката.

В обоснование требований указано, что истец являлся адвокатом (регистрационный №) до принятия 26 июня 2025 г. Советом Адвокатской палаты Архангельской области по итогам рассмотрения объединённого дисциплинарного производства № решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката с 27 июня 2025 г. Данное решение Совета, как и заключение квалификационной комиссии от 23 мая 2025 г. истец считает незаконными, принятыми с нарушением норм материального права, процедуры рассмотрения и принятия решения прекращении статуса адвоката.

Так, в заключении сделаны выводы, которые положены в основу решения от 26 июня 2025 г. о нарушении законодательства об адвокатской деятельности, а именно оказание юридической помощи в рамках процессуальной проверки правоохранительными органами в отношении ФИО2, которое осуществлялось адвокатом без заключённого с последним соглашения. Однако квалификационной комиссией и Советом в противовес жалобы ФИО2 несправедливо не приняты как достоверные и не проверены приведённые в объяснении истца доводы о заключении им соглашения на защиту ФИО2 не с последним, а с ФИО3 в интересах ФИО2 В ордере от 31 января 2024 г. указано о защите ФИО2, поскольку следственное действие проводилось с ФИО2 по соглашению, заключённому в его интересах с ФИО3 Ответчик в рамках проверки истребовал у истца документы, по заключённому соглашению с ФИО2 Вопрос о проведении проверки по заключённому соглашению с ФИО3 ответчиком перед истцом не ставился.

Кроме того, в заключении и решении совета указано об отказе истца о продолжении защиты ФИО2 Вместе с тем, соглашение с ФИО3 по инициативе последней заключено на разовое представление истцом интересов ФИО2, что следует из представленных истцом ответчику объяснений и переписки. В последующем защита ФИО2 осуществлялась адвокатом <данные изъяты> Право на защиту ФИО2 не нарушено, жалоб на качество осуществления защиты истцом на следственных действиях с участием ФИО2 от последнего не поступало.

Помимо этого, в заключении и решении Совета указано о нарушении истцом законодательства в части поступления денежных средств 02 августа 2023 г. истцу от ФИО2 Вместе с тем, при обращении ФИО2 и ФИО3 за оказанием юридической помощи к истцу, последним им дано разъяснение о порядке работы с ним: заключение соглашения и сумма оплаты услуг. Поскольку ФИО2 по своей инициативе осуществил перевод денежных средств на расчётный счёт истца по закреплённому номеру телефона, а также в связи с тем, что истцом до инициатора заключения соглашения была доведена информация о том, что процессуальная проверка проводится не в отношении ФИО2, а иного лица, перечисленная сумма денежных средств в полном объёме была возвращена истцом на следующий день стороне соглашения. Истцом вопреки выводам ответчика добросовестно исполнялись профессиональные обязанности по заключенному с ФИО3 соглашению. Ответчиком необоснованно проигнорировано поступившее в его адрес 19 февраля 2025 г. обращение ФИО4 и ФИО3 о прекращении производства по их жалобе от 15 июля 2024 г. в отношении адвокатов КА «Федерация права», в том числе истца и надуманно сделан вывод о том, что данное обращение подписано не ФИО2, а иным лицом. При этом в заключении и решении Совета как повод и основания привлечения истца приведено поступившее после этого 28 марта 2025 г. в адрес ответчика обращение ФИО2 от 12 марта 2025 г. с сопроводительным письмом адвоката <данные изъяты> Материалы дисциплинарного производства, заключение и решение не содержат соглашения, в рамках которого <данные изъяты> представлял интересы ФИО2, получил и направил жалобу ответчику.

По мнению истца, проверка ответчиком обстоятельств поступления в его адрес обращения ФИО2 о прекращении производства в отношении истца, игнорирование и отсутствие проверки по приведённым в объяснении истца доводам, вынесение решения о прекращении статуса адвоката исключительно на словах, изложенных в противоречивом обращении ФИО2, непринятие мер по примирению сторон (ответчик получил соответствующие обращения от сторон), применение крайней меры дисциплинарного воздействия на истца свидетельствует о грубом нарушении ответчиком требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката, закрепляющих принцип состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, право адвоката на объективное и справедливое рассмотрение жалобы в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре. Следовательно, была нарушена процедура проверки доводов жалобы и привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Назначенная ответчиком истцу мера ответственности – прекращение статуса адвоката, несоразмерна тяжести вменяемых ему проступка при недоказанности обстоятельств его совершения, последствиям, данных о личности адвоката, не соответствует принципам справедливости, равенства, соразмерности, законности, гуманизма, в связи с чем истец полагает, что решение совета адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката вынесено незаконно и необоснованно.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – Управление Минюста по Архангельской области и НАО), ФИО2 и ФИО3

Истец ФИО1 в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, направил в суд своих представителей ФИО5, ФИО6, ФИО7, которые доводы иска поддержали.

Представители ответчика ФИО8, ФИО9, ФИО10 просили в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Обращали внимание суда, что позиция стороны истца на протяжении рассмотрения данного дела носит меняющийся, противоречивый характер. Сторона истца, ссылаясь на заключение договора 02 августа 2023 г. с ФИО3 на защиту интересов ФИО2, указанный документ при рассмотрении дисциплинарного производства в Адвокатскую палату Архангельской области не представила, в этой связи оценка указанному документу ответчиком не давалась. Полагали, что применённая к истцу мера дисциплинарной ответственности соответствует обстоятельствам совершённого проступка, при принятии оспариваемого решения ответчиком учтены обстоятельства, связанные с личностью истца, его отношение к адвокатской деятельности, имеющиеся поощрения, а также неоднократность допущенных проступков.

Дополнительно ФИО8 обращал внимание суда на то, что согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к исключительной компетенции органов адвокатского сообщества и не подлежит и не может подлежать судебному контролю. Полагал, что суд вправе рассматривать исковое заявление ФИО1 как лица, в отношении которого прекращён статус адвоката, только лишь в части соблюдения процедуры привлечения его к дисциплинарной ответственности и не может вмешиваться в вопросы основания привлечения, а также применённых мер дисциплинарной ответственности.

Управление Минюста по Архангельской области и НАО о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, направило в суд отзыв, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

ФИО3 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, представила в суд возражения, в которых указала, что 02 августа 2023 г. совместно со своим супругом ФИО2 обратилась к адвокату Кулиманову А.В. за юридической помощью для представления и защиты интересов ФИО2 при проведении допросов в рамках уголовного дела. Истец сообщил им (ФИО2 и ФИО3), что стоимость данной юридической помощи составит 80 000 руб. После чего, по просьбе ФИО1 ФИО2 перечислил денежные средства на личную банковскую карту истца в сумме 80 000 руб. После получения денежных средств, предложений заключить какое-либо письменное соглашение об оказании юридической помощи от истца не последовало. Кроме того, между ФИО3 и ФИО1 не заключалось никаких договоров. 14 января 2025 г. истец сам подошёл к ФИО3 в суде и предложил ему позвонить после заседания. 20 января 2025 г. истец пригласил ФИО3 в офис и предложил вернуть ей деньги, если она подпишет договор с ним задним числом. Под давлением истца она (ФИО3) подписала договор, а деньги были переведены ФИО1 ФИО3 20 января 2025 г. в сумме 40 000 руб. и 11 февраля 2025 г. в сумме 40 000 руб. Никаких денежных средств на следующий день после подписания договора (03 августа 2023 г.) истец под расписку ей (ФИО3) не возвращал.

Участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи ФИО2 пояснил, что он совместно со своей супругой – ФИО3 примерно в конце июня – начале июля 2023 г. обратились к адвокату Кулиманову А.В. за оказанием юридической помощи. При личной встрече между ними была достигнута договорённость на осуществление защиты ФИО2 ФИО1 на стадии предварительного следствия. После чего, ФИО2 перечислил денежные средства на личную банковскую карту истца в сумме 80 000 руб. В рамках достигнутых соглашений истец принял участие в допросе ФИО2 лишь 31 января 2024 г. После этого следователем была назначена дата следующего допроса, истец в ходе телефонного разговора сообщил ФИО2, что у него (истца) нет времени заниматься этим делом, поскольку он находится в командировке за пределами города. ФИО1 пояснил, что защиту будет осуществлять другой адвокат, и посоветовал ФИО2 обратиться в коллегию, рекомендовав адвоката <данные изъяты>

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признаётся и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации).

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры в Российской Федерации регламентированы Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре), который устанавливает, в частности, права и обязанности адвоката, его правовой статус, а также порядок организации адвокатской деятельности и адвокатуры.

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Законом об адвокатуре, физическим и юридическим лицам (далее – доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 Закона об адвокатуре).

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 Закона об адвокатуре).

Оказывая юридическую помощь, адвокат даёт консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях (подпункты 1, 2, 5 п. 2 ст. 2 Закона об адвокатуре).

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из данного федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (п. 1 ст. 4 Закона об адвокатуре).

Принятый в порядке, предусмотренном Законом об адвокатуре, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (п. 2 ст. 4 Закона об адвокатуре).

Статьёй 7 Закона об адвокатуре определены обязанности адвоката. Так, в числе прочего адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами (подп. 1 п. 1), соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (подп. 4 п. 1).

В пункте 2 статьи 17 Закона об адвокатуре приведены основания, по которым статус адвоката может быть прекращён по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. В их числе - неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем (подп. 1), нарушение адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката (подп. 2).

Решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 17 Закона об адвокатуре, может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, установленном статьёй 37.2 названного федерального закона (п. 5 ст. 17 Закона об адвокатуре).

31 января 2003 г. I Всероссийским съездом адвокатов принят Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – Кодекс профессиональной этики адвоката).

Кодекс профессиональной этики адвоката согласно положениям части 1 статьи 1 этого кодекса устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Названный кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (ч. 1 ст. 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Статьёй 8 Кодекса профессиональной этики адвоката определены обязанности адвоката при осуществлении профессиональной деятельности. При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и названным кодексом (п. 1 ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката), уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п. 2 ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершённое умышленно или по грубой неосторожности, влечёт применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, предусмотренного пунктом 1 данной статьи (далее – нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате (п. 2 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абз. 1 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершённого проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абз. 2 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Процедурные основы дисциплинарного производства установлены разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (статьи 19 - 26).

Пунктом 2 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными этим кодексом.

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и данным кодексом, а также исполнение принятого решения (п. 3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в числе прочих является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Закона об адвокатуре (подп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подп. 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подп. 2).

Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны её выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (п. 6 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подп. 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подп. 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подп. 7).

Из приведенного правового регулирования следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей в рамках действующего законодательства, соблюдать положения Кодекса профессиональной этики адвоката.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечёт безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Принятию советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, предшествует регламентированная нормами законодательства процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката является жалоба, поданная в адвокатскую палату доверителем адвоката. Разбирательство по этой жалобе в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе. Процедура дисциплинарного производства, проводимая квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации по жалобе доверителя на действия (бездействие) адвоката, должна обеспечить объективную и справедливую оценку действий адвоката и их соответствия положениям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности должны содержать исчерпывающие выводы относительно наличия или отсутствия в действиях (бездействии) адвоката названных нарушений со ссылкой на установленные при разбирательстве доводов жалобы доверителя адвоката фактические обстоятельства и доказательства, на которых основаны такие выводы. Определяя меру дисциплинарной ответственности адвоката, совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации должен учитывать тяжесть совершенного адвокатом проступка, обстоятельства его совершения, форму вины адвоката, а также данные о личности адвоката, его предшествующей профессиональной деятельности. Вместе с тем не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Таким образом, нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, не предполагают произвольного применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. Решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности может быть обжаловано в суд.

Суд, являющийся органом по разрешению споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) должен вынести законное и обоснованное решение.

Обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании решения совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о прекращении статуса адвоката и подлежащими доказыванию адвокатским образованием, являются:

- установление факта умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, умаляющее авторитет адвокатуры и повлекшее причинение существенного вреда доверителю или адвокатской палате;

- соблюдение советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации при проведении процедуры дисциплинарного производства и применении к адвокату дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях адвокатской палате, принявшей решение о прекращении статуса адвоката, необходимо представить в суд доказательства, свидетельствующие не только о том, что адвокат умышленно или по грубой неосторожности совершил дисциплинарный проступок при исполнении профессиональных обязанностей, но и о том, что при применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее отношение адвоката к исполнению своих профессиональных обязанностей, данные о личности адвоката.

Судом установлено, что истец ФИО1 являлся адвокатом, был зарегистрирован в Едином государственном реестре адвокатов за №.

Решением совета Адвокатской палаты Архангельской области от 26 июня 2025 г. истец привлечён к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение:

- подпунктов 1 и 4 статьи 7, подпункта 6 пункта 4 статьи 6 и статьи 25 Закона об адвокатуре, согласно которым адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты; адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу;

- положения пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом;

- п. 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, согласно которому адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Адвокат участвует в уголовном деле до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов.

Указанные нарушения выразились в следующем:

- в осуществлении защиты ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого 31 января 2024 г. в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении последнего, в отсутствие оформленного в простой письменной форме соглашения, а лишь на основании устной договоренности;

- в невнесении полученного 02 августа 2023 г. от доверителя ФИО2 по заключённому в устном порядке соглашению вознаграждения на личную банковскую карту в размере 80 000 руб. в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов;

- в невыдаче ФИО2 квитанции к приходно-кассовому ордеру, подтверждающей внесение доверителем денежных средств в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов «Федерация права»;

- в отказе адвоката в одностороннем порядке без согласия доверителя ФИО2 после 31 января 2024 г. от исполнения принятых на себя по устному соглашению обязанностей по осуществлению его защиты.

Оспаривая принятое ответчиком решение сторона истца ссылалась на то, что между истцом и ФИО2 действительно письменное соглашение на защиту последнего не заключалось, поскольку изначально оно было заключено с супругой ФИО2 – ФИО3 (л.д. 93 т. 2).

Из пояснений стороны истца следует, что ФИО3 обратилась за оказанием юридической помощи к истцу, а именно для представления интересов и защиты ФИО2 в СО округа Варавино-Фактория СУ СК РФ по АО и НАО на стадии процессуальной проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ. На указанных условиях 02 августа 2023 г. между истцом и ФИО3 было заключено соглашение. Сумма вознаграждения определена в размере 80 000 руб. В тот же вечер 02 августа 2023 г. в 19 часов 15 минут ФИО2 во исполнение условии заключённого в его интересах его супругой ФИО3 соглашения самостоятельно на расчётный счёт истца перевел 80 000 руб.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами (истцом и третьими лицами – ФИО2 и ФИО3), что 02 августа 2023 г. в 19 часов 15 минут ФИО2 осуществил перевод на сумму 80 000 руб. по номеру телефона истца (л.д. в том числе 191 т. 2).

Между тем, сторона истца утверждает, что на следующий день – 03 августа 2023 г. – истец выяснил, что в отношении ФИО2 процессуальная проверка не проводится, в связи с чем перечисленные ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 денежные средства в сумме 80 000 руб. вернул ФИО3, о чём последней составлена расписка 03 августа 2023 г.

Указанные обстоятельства своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

В представленных в суд письменных возражениях (л.д. 188 т. 2) ФИО3 отрицает заключение каких-либо договоров с истцом. Указывает, что 14 января 2025 г. истец сам подошёл к ней в суде и предложил ему позвонить после заседания, после чего 20 января 2025 г. пригласил в офис и предложил вернуть ей деньги, если она подпишет договор с ним задним числом. Под давлением истца она (ФИО3) подписала договор, а деньги были переведены ФИО1 ФИО3 20 января 2025 г. в сумме 40 000 руб. и 11 февраля 2025 г. в сумме 40 000 руб., в подтверждение чего представлены платёжные квитанции. Никаких денежных средств на следующий день после подписания договора (03 августа 2023 г.) истец под расписку ФИО3 не возвращал (л.д. 188-193 т. 2).

Иных доказательств возврата истцом указанных денежных средств в материалы дела не представлено.

В этой связи доводы стороны истца о том, что денежные средства, поступившие от ФИО2 истцом не использовались, в его обороте не были и на следующий день были возвращены лицу, с которым было заключено, соглашение являются несостоятельными.

В рамках дисциплинарного производства истец пояснял, что доказательства внесения денежных средств, полученных по соглашению от ФИО2, в кассу коллегии отсутствуют (л.д. 74 т. 1).

Суд также обращает внимание на длительный период времени пользования истцом полученными денежными средствами.

Обстоятельства невыдачи ФИО2 квитанции к приходно-кассовому ордеру, подтверждающей внесение доверителем денежных средств в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов «Федерация права», стороной истца не оспариваются.

Из материалов дела следует, что 30 января 2024 г. в 17 час. 43 мин. ФИО3 истцу в мессенджере направила фотографии документов и спросила: «<данные изъяты>». На что получила ответ: «<данные изъяты>» – л.д. 96 т. 1.

31 января 2024 г. с 09 час. 10 мин. истец принимал участие в допросе подозреваемого по уголовному делу – ФИО2 на основании ордера № от 31 января 2024 г. (л.д. 89 т. 1).

Согласно указанному ордеру (л.д. 112 т. 1), истцу поручается защита ФИО2 на предварительном следствии. Основание выдачи ордера – соглашение.

Сам истец дважды указывал, что соглашение с ФИО2 об оказании юридической помощи отсутствует (л.д. 59 т. 1 и л.д. 74 т. 1).

Из пояснений адвоката ФИО1, направленных 19 мая 2025 г. в адрес ответчика (л.д. 166-168 т. 1) следует, что: «В январе 2024 г. мне сообщила ФИО3, что в отношении мужа возбуждено уголовное дело. Мной было порекомендовано обратиться к адвокату Янглееву С.Н., который на предварительном следствии осуществлял защиту ФИО2 Учитывая, что обстоятельства дела мне были известны, я бесплатно помог ФИО2 на допросе подозреваемого 31 января 2024 г., этого хотела ФИО3 и ФИО2, а <данные изъяты> в этот день не мог».

Между тем, соглашение об оказании юридической помощи между адвокатом <данные изъяты> и ФИО2 заключено 06 февраля 2024 г.

Уголовное дело в отношении ФИО2 возбуждено 15 января 2024 г.

В рамках дисциплинарного производства № адвокат <данные изъяты> пояснял, что до 06 февраля 2024 г. никогда не общался с ФИО2, в этот день (06 февраля 2024 г.) видел его в первый раз (л.д. 149 т. 1 на обороте).

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что хотел, чтобы его защиту на предварительном следствии осуществлял именно истец, но поскольку тот (истец) был постоянно занят и находился в командировках, вследствие чего следователю было затруднительно согласовывать производство следственных действий, он (ФИО2) обратился за оказанием юридической помощи к адвокату Янглееву С.Н., которого до этого ему рекомендовал истец. Намерений заключить соглашение с ещё одним адвокатом для своей защиты на предварительном следствии не имел (аудиопротокол с 34 мин.).

Таким образом, пояснения истца относительно фактических обстоятельств не согласуются с материалами дела и пояснениями иных лиц, в том числе ФИО3, ФИО2 и <данные изъяты>

В этой связи следует признать обоснованным вывод ответчика о том, что замену себя адвокатом <данные изъяты> истец начал обсуждать с ФИО3 30 января 2024 г., то есть ещё до первого допроса ФИО2 (31 января 2024 г.).

Ненадлежащее отношение адвоката к исполнению обязанностей по защите прав подозреваемого в совершении преступления противоречит основному назначению адвокатуры, что является существенным нарушением законодательства об адвокатской деятельности, включая Кодекс профессиональной этики адвоката.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд приходит к выводу, что факт нарушения адвокатом ФИО1 подпунктов 1 и 4 статьи 7, подпункта 6 пункта 4 статьи 6 и статьи 25 Закона об адвокатуре; пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката; пункта 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве нашёл своё подтверждение.

Процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюдена.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении истца явилось представление вице-президента Адвокатской палаты Архангельской области <данные изъяты> от 10 марта 2025 г., основанное на жалобе ФИО2 и ФИО3, поступившей в Адвокатскую палату Архангельской области 24 июля 2024 г.

Сроки привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности не истекли.

Оснований не согласиться с применением к истцу ответчиком дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката суд не усматривает, поскольку при установленных фактических обстоятельствах дела применение данного дисциплинарного взыскания в полной мере соответствует положениям Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

В оспариваемом решении ответчик учёл тяжесть совершённых истцом дисциплинарных проступков, которые порочат честь и достоинство адвоката, умаляют авторитет адвокатуры и причиняют существенный вред как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты; наличие прямого умысла при совершении дисциплинарных проступков, а также предшествующее отношение истца к профессиональной деятельности, длительный стаж адвокатской деятельности, а также награждение дипломом Адвокатской палаты Архангельской области за оправдательный приговор при рассмотрении уголовного дела по <данные изъяты>.

При этом доводы стороны истца об отсутствии неоднократности дисциплинарных взысканий применительно к положениям пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката правового значения не имеют, поскольку, крайняя мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться в случае грубого нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе, Кодекса профессиональной этики адвоката.

Избранная мера дисциплинарной ответственности с учётом установленных обстоятельств является соразмерной, действия истца носили умышленный характер, нарушение являлось грубым.

Каких-либо доводов, которые могли бы повлечь отмену оспариваемого решения, истцом не приведено.

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (<данные изъяты>) к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения закрытого заседания совета Адвокатской палаты Архангельской области (ИНН <***>) о прекращении статуса адвоката от 26 июня 2025 г., восстановлении статуса адвоката – отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение суда (будет) изготовлено 31 октября 2025 г.

Председательствующий

П.П. Яковлева