Производство № 2-898/2022

(уникальный идентификатор дела

91RS0024-01-2019-003979-86)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 июля 2022 года г. Ялта

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Дацюка В.П., при секретаре Козак К.В.,

с участием прокурора Редок А.В., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический родильный дом №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья некачественным оказанием медицинской услуги,

третьи лица: ФИО3, Министерство здравоохранения Республики Крым,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в Ялтинский городской суд Республики Крым с настоящим исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги в размере 6000000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец с диагнозом «» была направлена в ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1» я проведения операции. 18 октября 2018 года после проведенной операции истец выяснила, что ей без её согласия и каких-либо медицинских указаний удалили ). Удаление здоровых органов и тканей истцу причинены физические страдания, выразившиеся в боли при заживлении швов и в области , которые истец испытывает до настоящего времени. Кроме того, истец связывает возникающее у нее воспаление с ранее проведенной операцией, утверждает, что в связи с удалением приведенных выше органов и тканей распалась её семья, она находится в состоянии депрессии, испытывает дискомфорт при . Указывает на существенные нарушения этапности и порядка проведения операции, обследований и анализов, ведения медицинской документации.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала по изложенным основаниям с учетом многочисленных письменных пояснений. Указала, что предоставила достаточно, по её мнению, доказательств удаления тканей и органов, на которые согласия не давала; показания свидетелей и заключения судебных экспертиз, истребованные судом, а также предоставленные стороной ответчика доказательства являются недопустимыми. От проведения дополнительной судебной экспертизы отказалась по приведенным выше мотивам.

В судебном заседании представитель ответчика просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку факт согласия на проведение хирургического вмешательства и резекцию установлен, подтвержден материалами дела и показаниями свидетелей, имеющиеся недостатки ведения медицинской документации и нарушения этапности, неоказания всех обследований в ходе оказания услуги не влияют на само качество услуги, ухудшения здоровья истца не имеется.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, заблаговременно.

Прокурор, давая заключение по делу, указала на обоснованность заявленных требований, поскольку в судебном заседании установлен факт оказания некачественной медицинской услуги в связи с непроведением всех необходимых обследований, недостатками ведения медицинской документации, её оформления.

Под надлежащим извещением судом принимается в силу положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возвращение почтовой корреспонденции за истечением срока хранения, вручение извещения представителю.

Информация о дате и месте судебного разбирательства была своевременно размещена на официальном сайте Ялтинского городского суда Республики Крым в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, заключение прокурора, исследовав материалы дела и представленные доказательства оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, а установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 25 ноября 2020 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 17 февраля 2021 года решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 25 ноября 2020 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 09 ноября 2021 года удовлетворена кассационная жалоба ФИО1, отменены решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 25 ноября 2020 года, апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от 17 февраля 2021 года, гражданское дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО1 на основании направления Ялтинской городской больницы (Гаспринская врачебная амбулатория) от 17 октября 2018 года с диагнозом » была направлена на оперативное лечение в ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1».

В соответствии с выпиской из медицинской карты стационарного больного №, выданной на руки истицы после выписки из больницы, ответчик провел ФИО1 операцию «».

В соответствии с выпиской из медицинской карты стационарного больного №, представленной в суд ответчиком, последний провел ФИО1 операцию «».

Согласно заключению экспертов ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» от 24 марта 2020 года № 53, выполненного в рамках материала проверки №12063/2018 (КУСП 30235 от 02 ноября 2018 года) по заявлению ФИО1, последней в условиях гинекологического отделения ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» проведено показанное адекватное по объему и качеству эффективное оперативное и консервативное лечение , а также с учетом желания пациента с частичной ее резекцией в пределах патологически измененных тканей.

При осмотре ФИО4 установлено, что .

При первоначальном рассмотрении дела, в судебном заседании были допрошены эксперты ФИО-3, ФИО-4, которые подтвердили, что при осмотре ФИО1 у нее имелись боталиновая .

Судом также был допрошен в судебном заседании привлеченный к производству указанной экспертизы специалист ФИО-2, который будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поддержал обстоятельства, приведенные выше в части результатам физического обследования и наличия у ФИО1 , указал, что была проведена резекция . При этом указанные обстоятельства ему известны достоверно, поскольку именно он проводил обследование (гинекологический осмотр) ФИО1 в ходе проведения названной выше экспертизы.

Оснований не доверять показаниям приведенных выше экспертов и специалистов не имеется, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за даче заведомо ложных показаний и заключения, их пояснения в части удаления тканей и органов согласуются с иными материалами дела. Доказательств их заинтересованности в исходе дела, зависимости экспертов и специалистов от ответчика не имеется, доводы об обратном стороны истца носят характер субъективной оценки показаний свидетелей, в связи с их несогласием. При этом судом отмечается, что ведение научной работы, публикации в периодической или научной литературе об обратном не свидетельствует.

Также, проводя экспертную оценку оказания медицинской помощи, экспертная комиссия указала, что в гинекологическом отделении ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в нарушение Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденного Приказом М3 РФ от 01.11.2012 №572н, Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом М3 РФ от 10.05.2017 №203н:

нарушение приложения №20 к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» этапность оказания медицинской помощи женщинам с гинекологическими заболеваниями, базовый объем обследования в стационарных условиях не проведены: с амбулаторного этапа при госпитализации в стационар в соответствии с рубрикой А - общий и гинекологический статус, маммография (при наличии УЗИ молочных желез), в соответствии с рубрикой Б - коагулограмма с результатом (в имеющейся в медкарте рекомендовано повторить исследование), исследование холестерина, натрия, калия в биохимическом анализе крови; на стационарном этапе в соответствии с рубрикой А - исследование креатинина, АЛТ, АСТ, мочевины, общего и прямого билирубина, холестерина, натрия, калия в биохимическом анализе крови, консультация хирурга (при наличии осмотра на амбулаторном этапе с УЗИ вен нижних конечностей), консультация уролога (при отсутствии жалоб на недержание мочи как на амбулаторном, так и стационарном этапах);

ошибочное указание месяца в дате госпитализации в медкарте - ноябрь вместо октября;

сбор анамнеза при госпитализации не в полном объеме в отношении сопутствующей патологии как гинекологической (миома матки), так и соматической в нарушение п.2.2, приложения Критерии оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях, отсутствие данных об амбулаторном наблюдении;

не указаны клинико-инструментально-лабораторно-оперативные данные в обосновании предварительного и клинического диагноза в нарушение п.2.2, приложения Критерии оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях;

в листе назначений и в дневниковых записях не указаны антисептические препараты для местного применения, использованные для обработки швов в послеоперационном периоде;

температурная кривая в температурном листе с максимумом до 37°С в день выписки не соответствует дневниковым параметрам с повышением температуры тела до 37,3°С 19.10.2018 и до 37,4°С 20.10.2018 и 21.10.2018;

ошибочная кодировка в медкарте основного диагноза в соответствии с международной классификацией болезней X пересмотра - ;

разночтение данных диагноза и объема проведенного оперативного вмешательства в выписках из медицинской карты стационарного больного №2497 ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1», имеющихся в медкарте и вматериалах дела – отсутствие данных по поводу в последней.

Экспертная комиссия пришла к выводу, что имеющиеся дефекты оформления медицинской документации и дефекты обследования в гинекологическом отделении ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» не привели к ухудшению состояния здоровья ФИО1,в связи с чем не рассматриваются как причинение вреда здоровью в соответствии с п.25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 №194н.

В ходе первоначального рассмотрения дела судом первой инстанции была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебной экспертизы по результатам изучения материалов дела, медицинской документации, экспертизы гистоархива операционного материала на имя истца экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

По имеющимся данным в представленных материалах дела — записи обследования при заседании экспертной комиссии ГБУЗ РК «КРБ СМЭ» 29.11.2019г., данных врачебных осмотров, по состоянию на 29.11.2019г. у гр-ки ФИО1 имелась наличия рубцов в области не зафиксировано.

Судить о состоянии гр-ки ФИО1 на данный момент (сентябрь-октябрь 2020г.) не представляется возможным, поскольку на осмотр в экспертной комиссии в ГБУ РО «БСМЭ» женщина не явилась.

По данным представленной медицинской документации, резекция была выполнена гр-ке ФИО1 18.10.2018г. в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» при оперативном вмешательстве (операция №) в связи с наличием .

Объективной необходимости в резекции при наличии у гр-ки ФИО1 не имелось.

не имеет строгих медицинских показаний, поэтому окончательное решение о ее проведении остается за пациенткой. В данном случае жалобы гр-ки ФИО1 указывали на физические неудобства, вызываемые . Хирургическая коррекция у женщины была произведена по желанию пациентки, которое было зафиксировано в записи консилиума врачей от 17.11.2018г. в медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» - «пациентка настаивает на хир. коррекции ».

При оперативном вмешательстве, выполненном гр-ке ФИО1 в ГБУЗ РК «Симферопольский КРБ №1» 18.10.2018г., была произведена резекция ( — по данным записи обследования ФИО1 при заседании врачебной комиссии ГБУЗ РК «КРБ СМЭ» 29.11.2019г.).

При судебно-гистологическом исследовании операционного материала гр-ки ФИО1 - - в микропрепарате определяется .

Каких-либо нарушений, «допущенных хирургом в процессе самой операции», экспертами не выявлено. Операция: «» была выполнена гр-ке ФИО1 по показаниям, технически правильно.

В представленных копиях записей осмотров врачей акушеров-гинекологов ООО «Клиника Генезис» 20.09.2018г. и медицинского центра «Екатерининский» 01.10.2018г., указаний на наличие у гр-ки ФИО1 не имеется.

Следует отметить, что в записи осмотра врача акушера-гинеколога медицинского центра «Екатерининский» от 01.10.2018г. (т. д. 1, лист 155) полностью отсутствуют данные объективного осмотра гр-ки ФИО1, указаны лишь данные анамнеза, заключение и рекомендации (в связи с указанным, данные записи судом не принимаются во внимание как доказательство удаления заявленных тканей и органов, кроме ).

Для устранения , восстановления симметрии и пропорции используются различные хирургические методики, выбор которых определяется вариантом деформации, наличием или отсутствием асимметрии, желаемым эстетическим результатом. В основном, для уменьшения используется две методики: линейная и У-образная (клиновидная) резекция, целью которых является .

В данном случае у ФИО1 была выполнена , однако достоверно судить, какая из методик была применена, без осмотра женщины в экспертной комиссии, не представляется возможным.

В форме предположения, учитывая данные обследования гр-ки ФИО1 29.11.2019г. в рамках ранее произведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в ГБУ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», - «», вероятно, имела место линейная резекция , т. е. использованная при оперативном вмешательстве 18.10.2018г. в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» методика соответствовала применяемым при имевшей место у гр-ки ФИО1 патологии.

При хирургической коррекции , в том числе методикой операции не предусмотрено.

По данным представленной медицинской документации и материалов дела, у гр-ки ФИО1 после операции, выполненной 18.10.2018г. в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1», по состоянию на 29.11.2019г. имелись .

В медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» имеются заполненные бланки Информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, Информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство, в т.ч. переливание крови и ее компонентов, Информированного добровольного согласия на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, в которых указаны данные пациента - «ФИО1, года рождения», указаны название планируемой к проведению операции - «», и планируемый вид обезболивания - «Спинальная анестезия + вв», а также дата получения согласия - «17 октября 2018 года». На бланках в графе «Подпись пациента/законного представителя» имеется подпись, в графах «Врач (подпись)» указаны «ФИО-5», «ФИО3.», «ФИО-6» и имеются подписи. Таким образом, вся необходимая документация, отражающая и подтверждающая понимание пациентом (ФИО1) принципов лечения в стационаре гинекологического профиля и объема планируемого оперативного вмешательства, представлена в медицинской карте № стационарного больного в полном объеме, верно заполненной.

Представленная медицинская карта № стационарного больного на имя ФИО1 содержит все необходимые данные касательно оформления оперативного вмешательства, выполненного гр-ке ФИО1 18.10.2018г.

Экспертной комиссии не представляется возможным судить, чем вызвана разнящиеся данные в указании объема оперативного лечения в пункте 9 двух экземпляров выписки из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1» на имя ФИО1 Высказывание предположений о причинах появления разнящихся записей в данных документах выходит за пределы компетенции экспертов судебно-медицинской экспертной комиссии.

Каких-либо нарушений при выполнении гр-ке ФИО1 18.10.2018г. в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» операции «» экспертами не обнаружено. Указанное оперативное вмешательство, выполненное по показаниям, своевременно, технически правильно, не может рассматриваться как причинение вреда здоровью человека, поскольку таковой в данном случае отсутствовал.

Эксперты отмечают, что в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» при оказании медицинской помощи гр-ке ФИО1 были допущены следующие дефекты её оказания:

несоответствие положениям приложения №20 к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 1 ноября 2012 г. №572н: нарушена этапность оказания медицинской помощи женщинам с гинекологическими заболеваниями (базовый спектр обследования в амбулаторных условиях): отсутствуют данные маммографии (для женщин старше 50 лет — 1 раз в год); в представленном при госпитализации биохимическом анализе крови отсутствуют показатели натрия и калия крови, отсутствуют данные о состоянии свертывающей системы крови (коагулограмма). Обоснованием отсутствия во время стационарного лечения женщины консультаций врача-хирурга и врача-уролога является отсутствие у гр-ки ФИО1 за время пребывания в гинекологическом стационаре жалоб со стороны мочевыводящих путей и мочеполовой диафрагмы (профиль врача-уролога) и жалоб со стороны ано-ректального отдела диафрагмы таза (профиль врача- хирурга);

отсутствие в листе врачебных назначений и дневниковых записях данных о препаратах для местного применения, используемых у гр-ки ФИО1 при обработке швов после операции;

ошибочное указание даты консилиума врачей как «17.XI.2018г.» при данных на титульном листе медицинской карты № стационарного больного о времени поступления гр-ки ФИО1 как «17.10.2018. 1515»;

несоответствие положениям п.п. «с» пункта 2.2. «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» Приказа М3 РФ от 10 мая 2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: наличие разнящихся данных касательно объема выполненного оперативного вмешательства в двух экземплярах выписки из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1» на имя ФИО1;

несоблюдение стандартных технологических процедур при морфологическим исследовании биопсийного и операционного материала в части унифицированных правил хранения материала, направляемого на гистологическое исследование: «Если размеры кусочков (фрагментов органов, тканей) превышают 10 мм в наибольшем диаметре - такой материал должен быть доставлен в лабораторию в течение 1 суток». Следует, однако, отметить, что как по состоянию на 2018 год, так и на данный момент не имеется утвержденного приказом Минздрава РФ Порядка оказания медицинской помощи по профилю «патологическая анатомия» с прописанными сроками доставки биопсийного (операционного) материала в патогистологическую лабораторию.

Выявленные экспертной комиссией дефекты оказания медицинской помощи гр-ке ФИО1 в «ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1», являясь дефектами оформления и ведения медицинской документации, а также дефектами организации транспортировки операционного материала в лабораторию, не привели к порче данного материала и не ухудшили состояние здоровья гр-ки ФИО1, в связи с чем как причинение вреда здоровью не рассматриваются (п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008г. № 194н.).

При этом судом отмечается, что неявка ФИО1 в ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» не была обусловлена причинами, которые объективно, а не субъективно препятствовали явке в экспертное учреждение. ФИО1 дважды была извещена о необходимости явки на обследование, однако такового не выполнила. Доказательств того, что болезнь препятствовала явке в экспертное учреждение, не имеется.

При этом, как следует из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции 17 февраля 2021 года пояснила, что в связи с невозможностью явки в экспертное учреждение, просила провести исследование по материалам дела.

В судебном заседании ФИО1 неоднократно разъяснялось судом, что принимая во внимание положения ст. 56 ГПК РФ, а также показания указанных выше экспертов и специалистов, именно на истце лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья. Разъяснялось о возможности заявления ходатайства о проведении дополнительной экспертизы с явкой самой ФИО1 в экспертное учреждение для проведения осмотра. Вместе с тем от такого ходатайства ФИО1 отказалась, поскольку считала, что нет в том необходимости, несмотря на разъяснения суда бремени и обстоятельств доказывания, способов доказывания, а также несоответствия представленных ею заключение специалистов требования относимости, допустимости.

Так, суд, как уже указывалось выше, критически относится к записи осмотра врача акушера-гинеколога медицинского центра «Екатерининский» от 01.10.2018 г., поскольку в нем полностью отсутствуют данные объективного осмотра ФИО1, не установлен конкретный диагноз, указаны лишь данные анамнеза, заключение и рекомендации. При этом судом отмечается, то анамнез по своей сути – это совокупность сведений, получаемых при медицинском обследовании путём расспроса самого обследуемого и знающих его лиц.

Критически судом оценивается, о чем сообщалось и истцу в целях представления дополнительных доказательств и заключение специалиста №Н/543/02/20 по медицинскому исследованию по представленным исходным данным заказчика и написанию медицинского заключения в отношении ФИО1 об удаленных органов и тканей, перечисленных в первичном осмотре гинеколога от 22 октября 2019 года по предоставленным фотографиям заказчика, выполненное специалистом ФИО-7 10 февраля 2020 года, поскольку таковое заключение выполнено без изучения всех материалов настоящего дела, а лишь по материалам, предоставленным самим истцом, заинтересованной в положительном для нее заключении, без непосредственного обследования ФИО1, лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не обладающим специальным познаниями в акушерстве и гинекологии. При этом таковое исследование выполнено по фотографиям, в то время как без фактического обследования пациента определить наличие или отсутствие органов (тканей), которые являются внутренними (например, ), не представляется возможным. При этом гинекологический осмотр от 22 октября 2019 года также не содержит данных об удалении, кроме . Удаление содержится лишь в разделе «Анамнез жизни», который как уже указывалось выше не является диагнозом, данными обследования.

Равным образом судом оценивается и заключение специалиста №20-8176 от 21 сентября 2020 года, выполненного НИЦ «Столичный эксперт» в лице специалиста ФИО-7, то есть того же лица, что дало заключение №Н/543/02/20.

При этом судом отмечается, что судебные экспертизы, указанные выше, вопреки доводам апеллянта, выполнены лицами, обладающими специальными познаниями, необходимыми для выполнения такого рода экспертиз. Выводы экспертов являются последовательными, однозначными, сделаны на основе имеющихся в деле документов, не противореча материалам дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности, оснований сомневаться в их правильности не имеется. При этом и опровергающих заключения экспертиз доказательств истцом не предоставлено. Несогласие истца с выводами экспертов и его субъективная оценка заключений сами по себе не свидетельствуют о их неправильности, ошибочности.

Также, из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось некачественное оказание ей медицинской помощи в ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» в виде удаления здоровых органов и тканей без медицинских показаний и ее согласия.

Как указывала ФИО1, она была выписана из роддома с выпиской из медицинской карты стационарного больного №, из которой следует, что ей было оказано оперативное лечение: 18.10.2018 г. – задняя (т.1 л.д. 7).

Однако в медицинской документации ответчика находится та же выписка, только с указанием другого объема выполненного оперативного вмешательства – 18.10.2018 г. – (т.1 л.д. 8).

Как уже указывалось выше, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 27 июля 2020 года, проведенной в ГБУ Ростовской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» при оказании медицинской помощи ФИО1 одним из дефектов, установленных экспертами, является несоответствие положениям п.п. «с» пункта 2.2. «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» Приказа М3 РФ от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев, оценки качества медицинской помощи» наличие и разнящихся данных касательно объема выполненного оперативного вмешательства в двух экземплярах выписки из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1» на имя ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Проведение оперативного вмешательства допускается только при наличии информированного добровольного личного согласия на его применение.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 11 октября 2004 № 1304 «О Федеральном медико-биологическом агентстве», Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2004 года № 789 «Вопросы Федерального медико-биологического агентства», Положением о Федеральном медико-биологическом агентстве, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 206 «О Федеральном медико-биологическом агентстве», и в целях обеспечения прав граждан на конфиденциальность информации о факте обращения за медицинской помощью и иных передаваемых им при обращении за медицинской помощью сведений, на информированное добровольное согласие, как предварительное условие для медицинского вмешательства и отказ от него, а также в соответствии с «Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» от 22.07.1993 N 5487-1 (с изменениями 02.02.2006) Приказом ФМБА РФ от 30 марта 2007 года № 88 утверждена для использования в Федеральных государственных учреждениях здравоохранения и клиниках научно- исследовательских институтов, подведомственных Федеральному медикобиологическому агентству форма информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство, в т.ч. переливание крови и ее компонентов (Приложение № 3).

В материалах дела имеется информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство от 17 октября 2018 года (Приложение № 3), из которого следует, что ФИО1 добровольно дает свое согласие на проведение операции: (т.1 л.д. 21).

Ответчик не оспаривал тот факт, что в указанном согласии на операцию в графе «название медицинского вмешательства» выполнена запись операции не ФИО1, а иным лицом.

Приказом ФМБА РФ от 30 марта 2007 № 88 «О добровольном информированном согласии на медицинское вмешательство» утверждена Инструкции по заполнению бланков добровольного информированного согласия, на основании которой указанный процесс строго регламентирован.

Согласно п. 2 Положения данной Инструкции бланки добровольного информированного согласия могут быть заполнены собственноручно пациентом или его законным представителем, а также печатным способом, в том числе с использованием средств вычислительной техники, за исключением строк «подпись пациента/законного представителя» и «Расписался в моем присутствии: Врач».

Таким образом, исходя из прямого толкования данной нормы, указанное согласие может быть выполнено полностью печатным способом (за исключением подписи пациента и врача), или соответствующий бланк собственноручно заполнен пациентом, чего в настоящем деле в нарушении приведенной инструкции сделано не было.

Иное толкование порядка заполнение бланка может допустить произвольное вмешательство в его текст, и, следовательно, нивелировать его правовое значение.

Судом с достоверностью установлено, что прямо следует из текста судебного акта, что указанный бланк заполнен не ФИО1, а иным лицом, что не отрицалось ответчиком.

В целях установления фактического волеизъявления ФИО1 на проведение оперативного вмешательства, его объема, обстоятельств заполнения и определения вида вмешательства в согласии на таковое, судом в качестве свидетелей допрошен ряд врачей и сотрудников младшего медицинского персонала, участвовавших в проведении консилиума, самого оперативного вмешательства.

Так, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО-8 пояснила, что трудоустроена врачом-гинекологом у ответчика, во время проведения операции ФИО-9 свидетель ассистировала ФИО3. В консилиуме участвовали врачи ФИО-10, ФИО3 и ФИО-5, при этом последняя в осмотре не участвовала, её участие в консилиуме ограничено собиранием документов, принятием пациента при поступлении. В ходе операции было осуществлено . Подтвердила, что в ходе консилиума ФИО1 сообщено о наличии , на что истец дала своё согласие, истец была проинформирована обо всем объеме операции, желала её проведения. При этом пояснила, что в ходе операции Бойко была в контакте, желала , о чем в очередной раз заявила и на операционном столе.

Свидетель ФИО-10 в судебном заседании пояснил, что является заместителем главного врача ответчика, кандидат медицинских наук, направление – акушерство и гинекология. Пояснил, что участвовал в консилиуме по пациенту ФИО-9, в ходе которого выявили , о чем была проинформирована истец. Указал он наличии жалоб от самой Бойко по данному поводу, которая пояснила, что . Объем оперативного вмешательства оговаривался в присутствии пациента и заполнялось согласие на оперативное вмешательство, о чем ФИО1 было известно.

Свидетель ФИО-11 пояснила, что работает у ответчика врачом-гинекологом, в операции участия не принимала, выписка без указания диагноза «» была выдана ошибочно ею из-за загруженности, по обнаружении таковой на была исправлена, однако ФИО1 уже покинула учреждение.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО-1 пояснила, что трудоустроена медицинской сестрой, лично ФИО1 не помнит, однако запомнила саму операцию, в ходе которой у пациента врачом ФИО3 уточнялось не желает ли пациент , на что было заявлено пациентом о необходимости проведения .

Свидетель ФИО-6 пояснила, что является анестезиологом-реаниматологом, участвовала в проведении операции ФИО1, помнит, что в ходе операции пациент общалась с врачом, однако содержания беседы не помнит.

Оснований сомневаться в показаниях свидетелей суд не находит, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания свидетелей согласуются между собой, они не противоречивы, согласуются и с материалами дела, пояснениями ответчика, третьего лица ФИО3, непосредственно проводившей операцию ФИО1 При этом данные свидетели не заинтересованы в исходе дела, поскольку не проводили соответствующую операцию лично, не осуществляли действия по удалению ФИО1 тканей и органов.

Сам по себе факт нахождения свидетелей в трудовых отношениях с ответчиком, с учетом установленных судом обстоятельств, самих показаний свидетелей, которые не противоречивы, а наоборот взаимодополняющие, не свидетельствует о ложности показаний, наличии оснований для их непринятия судом при разрешении настоящего спора.

При таком положении, принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, показания свидетелей, суд не может прийти к выводу, что ФИО1 не желала проведения операции по , не давала согласия на её проведение.

При этом судом также отмечается, что в силу положений ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Частью 1 ст. 69 ГПК РФ установлено, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Согласно ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Следовательно, доводы истца о том, что показания приведенных выше свидетелей, материалы проверки не могут быть приняты во внимание судом в качестве доказательств, являются несостоятельными. При этом оценка таковым доказательствам судом дана выше. Несовпадение с произведенной судом оценкой доказательств, который опровергают доводы истца, не свидетельствует об их недопустимости, неотносимости, несмотря на желание истца

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи физической болью, повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. N 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно абзацу четвертому подпункта "а" пункта 2.2 названных критериев одним из критериев оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Из приведенных нормативных положений следует, что:

- право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в частности, определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи. Одним из критериев качества медицинской помощи является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство;

- информированное добровольное согласие пациента должно быть получено до начала медицинского вмешательства, оно является необходимым вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер;

- пациенту законом предоставлено право на получение в доступной для него форме информации о состоянии своего здоровья, в том числе сведений о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи;

- праву пациента на получение информации о состоянии своего здоровья корреспондирует обязанность медицинской организации предоставлять пациенту достоверную и полную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях.

В случае невыполнения медицинской организацией названной обязанности нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.

Как уже указывалось выше, в ходе проведения исследования как в рамках материала проверки органами внутренних дел по обращению ФИО1, равно как и в ходе настоящего дела был установлен ряд дефектов оказания медицинской помощи, которые приведены выше.

При этом, как с очевидностью усматривается из заключений экспертов, таковые дефекты касались не только оформления и ведения медицинской документации и организации транспортировки операционного материала в лабораторию, но непосредственно оказания медицинской помощи: «нарушена этапность оказания медицинской помощи женщинам с гинекологическими заболеваниями (базовый спектр обследования в амбулаторных условиях): отсутствуют данные маммографий (для женщин старше 50 лет - 1 раз в год); в представленном при госпитализации биохимическом анализе крови отсутствуют показатели натрия и калия крови, отсутствуют данные о состоянии свертывающей системы крови (коагулограмма)», то есть имеет место прямое нарушение порядка оказания медицинской помощи, что свидетельствует о некачественном предоставлении таковой услуги.

При таком положении, учитывая перечень недостатков оказания медицинской помощи, характер и содержание выявленных недостатков, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению со взысканием пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда денежных средств в размере 50000 рублей, что соответствует характеру допущенного нарушения её прав на получение качественной медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку судом исковые требования удовлетворены на сумму 50000 рублей, то с ответчика в пользу истца также надлежит взыскать и штраф в размере 50% от взысканной судом суммы. При этом оснований для уменьшения данного штрафа в соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ не имеется, поскольку штраф установлен законом, соответствует характеру допущенного нарушения, является справедливым и разумным.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым государственную пошлину в размере 300 рублей.

При этом судом учитывается, что в силу разъяснений, приведенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический родильный дом №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья некачественным оказанием медицинской услуги – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический родильный дом №1» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, года рождения, паспорт серии №, компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, штраф в размере 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Симферопольский клинический родильный дом №1» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части исковые требования – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Председательствующий судья В.П. Дацюк

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 15 июля 2022 года.