Дело№ 2-2160/2025 (соединено с № 2-2352/2025)
УИД 75RS0001-02-2025-001647-17
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 августа 2025 года г. Чита
Центральный районный суд г.Читы в составе
председательствующего судьи Ефимикова Р.И.,
при секретаре Мурзиной И.М.,
с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Сокол 7500» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы обратились с выше указанным иском, указывая, что они состояли в трудовых отношениях с ответчиком и замещали должность бурового мастера. В период выполнения основной работы обусловленной трудовым договором, истцы выполняли должностные обязанности по другой профессии – механика, в связи с отсутствием указанной должности на производственном участке. Выполнение дополнительной работы заключалось в предрейсовом осмотре и выпуске на работу (линию) служебного автотранспорта и техники, выдача путевых листов, заказ, учете и распределении запасных частей к данной технике и иные обязанности. За совмещение должностей (профессий) им заработная плата не выплачивалась. Указанные обязанности истцы выполняли с момента трудоустройства к ответчику. Кроме того, по итогам 2024 года истцам не выплачена годовая премия размере 192 000 рублей, при этом остальным работникам была начислена и выплачена премия. Неправомерными действиями ответчика истцам причинен моральный вред, который они оценивают в сумме 50 000 рублей в пользу каждого. С учетом уточненных исковых требований истцы просили взыскать в их пользу с ответчика, в пользу ФИО1 заработную плату за совмещение должностей в сумме 196 200 рублей, премию по итогам года за 2024 год в сумме 192 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, в пользу ФИО3 заработную плату за совмещение должностей в сумме 378 972 рубля, премию по итогам года за 2024 год в сумме 192 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.
Истец ФИО1 поддержал исковые требования в полном объеме, просил их удовлетворить в рамках заявленных исковых требований.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания. просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, по доводам изложенных в отзывах.
Суд считает возможным с учетом требований ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело при имеющейся явки.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации признает право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37).
Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации (часть 3 статьи 37).
В силу абзаца пятого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Согласно статье 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
В соответствии со ст. 60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).
Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).
Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника.
Согласно ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.
Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).
Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Буровой отряд «Ксеньевка» (переименовано в ООО «Сокол 7500») и ФИО1 заключен трудовой договор №, согласно которого истец принят на должность «Бурового мастера».
На основании приказа ООО «Сокол 7500» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 уволен с должности бурового мастера по инициативе работника.
ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Буровой отряд «Ксеньевка» (переименовано в ООО «Сокол 7500») и ФИО3 заключен трудовой договор №, согласно которого истец принят на должность «Бурового мастера».
На основании приказа ООО «Сокол 7500» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 уволен с должности бурового мастера по инициативе работника.
Как следует из пояснений истцов, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполняли дополнительные должностные обязанности по другой профессии, а именно дополнительная работа заключалась в предрейсовом осмотре и выпуске на работу (линию) служебного автотранспорта и техники, выдача путевых листов, заказ, учете и распределении запасных частей к данной технике и иные обязанности.
Представителем ответчика не оспаривалось, что в указанные периоды истцы выполняли работу в части предрейсового осмотра и выпуска на работу (линию) служебного автотранспорта и техники, выдача путевых листов и не представлено доказательств об обратном.
Наоборот, суду выборочно представлены путевые листы ООО «Сокол 7500» за июль, август 2024 года, из которых следует, что истцы действительно осуществляли предрейсовый осмотр транспортных средств, являлись ответственными лицами за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, выдавали путевые листы. При этом, из путевого листа № следует, что транспортное средство выпускалось для выполнения рейса вне производственного участка (<адрес>).
Представитель ответчика приводит доводы о том, что выполнение работы по выпуску транспортных средств является частью трудовой функции бурового мастера, ссылаясь на пункты 2.6 («Организует и контролирует проведение ремонта, технического обслуживания, осмотра оборудования и других технических средств») и 2.8 («Обеспечивает и контролирует правильность и своевременность оформления производственной и отчетной документации членами буровой бригады») должностной инструкции.
Суд находит такое толкование положений инструкции чрезмерно расширительным и не соответствующим действительному содержанию трудовой функции истцов. В контексте всей должностной инструкции очевидно, что под «оборудованием и другими техническими средствами» в п. 2.6 подразумевается непосредственно буровое и сопутствующее ему технологическое оборудование, что не относится к обслуживанию транспортных средств. Аналогично, п. 2.8 относится к производственной документации, связанной с процессом бурения, а не к путевым листам и документации по выпуску транспорта на линию.
Для проверки данного довода суд обращается к Квалификационному справочнику должностей руководителей и специалистов организаций геологии и разведки недр, утвержденному Постановлением Минтруда РФ от 20.12.2002 № 82. Изучив полный перечень обязанностей по должности "Буровой мастер", суд констатирует, что выполнение работы по выпуску транспортных средств для эксплуатации в них не поименовано.
Более того, анализ Квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 21.08.1998 № 37, а также требований приказа Минтранса России от 31.07.2020 № 282 «Об утверждении профессиональных и квалификационных требований, предъявляемых при осуществлении перевозок к работникам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, указанных в абзаце первом пункта 2 статьи 20 Федерального закона "О безопасности дорожного движения» показывает, что функции по контролю за техническим состоянием транспортных средств и их выпуску на линию возлагаются на других специалистов (Начальник гаража, Механик, контролер технического состояние транспортного средства), что подтверждает самостоятельный характер данной трудовой функции. Доводы представителя ответчика об отсутствии в штатном расписании указанных должностей не опровергает, а подтверждает факт выполнения истцами дополнительной работы по иной трудовой функции, не обеспеченной штатной единицей.
Кроме того, доводы ответчика об отсутствии письменного согласия истцов на совмещение и отсутствие претензий в период работы также являются несостоятельными. Фактическое выполнение истцами дополнительной работы с ведома и по поручению работодателя свидетельствует о наличии сложившихся между сторонами отношений по совмещению должностей. Отсутствие надлежащим образом оформленного письменного соглашения о размере доплаты является нарушением со стороны работодателя и не может служить основанием для лишения работника права на оплату фактически выполненного им труда.
Таким образом, судом установлено, что истцами с момента трудоустройства выполнялась работа по выпуску транспортных средств на линию, выдача путевых листов, которая является для истцов дополнительной работой по другой должности и подлежит оплате в соответствии со статьей 151 ТК РФ.
Согласно п. 6.2.5 Положения об оплате труда работников ООО «Сокол 7500» работнику, выполняющему наряду со своей основной работой, обусловленной трудовым договором, дополнительную работу по другой или такой же должности (профессии) или исполняющему обязанности временно отсутствующего работника без освобождения от своей основной работы, на основании соответствующего соглашения производится доплата до 30 % должностного оклада (тарифной ставки) работника в соответствии со шкалой: руководителю за руководителя 20 %, за специалиста 10 %, за рабочего 10 %.
Ни стороной истца, ни стороной ответчика не представлено доказательств того, что сторонами согласованы иные условия оплаты за совмещение истцами должностей (профессии), поэтому суд при установлении размера оплаты за совмещение, руководствуется вышеуказанным Положением.
Как установлено судом, дополнительная работа истцов заключалась в предрейсовом осмотре и выпуске на работу (линию) служебного автотранспорта и техники, выдача путевых листов, доказательств выполнения ими иных обязанностей суду не представлено, как и не представлено доказательств того, что истцы по совмещающей должности выполняли функции организационно -распорядительного характера, что позволило бы отнести совмещение к руководящей должности, поэтому, суд берет во внимание Положение об оплате труда работников ООО «Сокол 7500», где указана доплата за совмещение руководителя за специалиста.
При этом, вышеуказанным Положением об оплате труда, предусмотрена ежемесячная премия, которая также должна учитываться при расчете за совмещение должностей. Заработная плата выплачивается 10 числа месяца, следующего за расчетным. (п. 8.1).
Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска сроков исковой давности.
В соответствии с частью 2 статьи 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2014 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Таким образом, работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
В абз. 3 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абз. 4 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2018 № 15).
В абз. 5 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).
Таким образом, работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение срока, установленного статьей 392 ТК РФ, которой предусмотрены как общие, так и специальные сроки для обращения в суд за разрешением определенных категорий трудовых споров.
Как следует из исковых требований истцов, ФИО1 просит взыскать заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
С исковыми требованиями истец ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ (ШПИ №), истец ФИО3 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ (ШПИ №).
Следовательно, с требованиями о взыскании заработной платы за совмещение должностей истец ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а истец ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обратились с пропуском исковой давности, то есть после ДД.ММ.ГГГГ.
При этом каких-либо доказательств, что имелись уважительные причины для пропуска срока обращения в суд по вопросу взыскания заработной платы за указанные периоды, не представлено.
При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для восстановления истцам пропущенного срока для подачи искового заявления о взыскании заработной платы истцу ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истцу ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истцов заработная плата за совмещение должностей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть за фактически отработанный период.
С представленными расчетами истцов суд не может согласиться, поскольку, расчет истцов произведен исходя среднего количества отработанных часов, без учета фактического отработанного времени.
Из контррасчета ответчика от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцу ФИО1 не выплачена заработная плата за совмещение должностей за июль 2024 года в сумме 14 446,67 рублей, за август 2024 года в сумме 12 253,43 рублей, за сентябрь 2024 года в сумме 12 196,80 рублей, за октябрь 2024 года в сумме 10 927,03 рублей; истцу ФИО3 не выплачена заработная плата за совмещение должностей за июль 2024 года в сумме 12 695,56 рублей, за август 2024 года в сумме 13 943,56 рублей, за сентябрь 2024 года в сумме 8 712 рублей, за октябрь 2024 года в сумме 14 087,30 рублей
Суд соглашается с контррасчетами ответчика в части невыплаченной заработной платы за совмещение должностей за период с июля по октябрь 2024 года, поскольку они арифметически являются верным, соответствует локальным нормативным актам работодателя, однако, считает необходимым, с учетом установленных по делу обстоятельств, произвести расчет за период с марта по июнь 2024 года и за ноябрь 2024 года.
Истцу ФИО1:
За март 2024 года – 220 (тарифная ставка) х 203,5 (фактическое отработанное время) = 44 770 рублей х 10 % (за совмещение) = 4 477 рублей х 105 % (премия за март 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 4 700,85 рублей.
(4 477 рублей + 4 700,85 рублей) х 1,5 (районный и северный коэффициент) = 13 766,78 рублей;
За апрель 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 214,5 (фактическое отработанное время) = 47 190 рублей х 10 % (за совмещение) = 4 719 рублей х 109 % (премия за апрель 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 5 143,71 рублей.
(4 719 рублей + 5 143,71 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 17 752,88 рублей;
За май 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 181,5 (фактическое отработанное время) = 39 930 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 993 рубля х 93 % (премия за май 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 3 713,49 рублей.
(3 993 рубля + 3 713,49 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 13 871,68 рублей;
За июнь 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 159,5 (фактическое отработанное время) = 35 090 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 509 рублей х 100 % (премия за июнь 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 3 509 рублей.
(3 509 рублей + 3 509 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 12 632,40 рублей;
За ноябрь 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 170,5 (фактическое отработанное время) = 37 510 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 751 рубль х 109 % (премия за ноябрь 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 4 088,59 рублей.
(3 751 рубль + 4 088,59 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 14 111,26 рублей;
Итого: 13 766,78 + 17 752,88 + 13 871,68 + 12 632,40 + 14 446,67 + 12 253,43 + 12 196,80 + 10 927,03 + 14 111,26= 107 847,66 рублей.
Истцу ФИО3:
За март 2024 года – 220 (тарифная ставка) х 176 (фактическое отработанное время) = 38 720 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 872 рубля х 105 % (премия за март 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 4 065,60 рублей.
(3 872 рубля + 4 065,60 рублей) х 1,5 (районный и северный коэффициент) = 11 906,40 рублей;
За апрель 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 203,5 (фактическое отработанное время) = 44 770 рублей х 10 % (за совмещение) = 4 477 рублей х 109 % (премия за апрель 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 4 879,93 рублей.
(4 477 рублей + 4 879,93 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 16 842,47 рублей;
За май 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 159,5 (фактическое отработанное время) = 35 090 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 509 рублей х 93 % (премия за май 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 3 263,37 рублей.
(3 509 рублей + 3 263,37 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 12 190,27 рублей;
За июнь 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 170,5 (фактическое отработанное время) = 37 510 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 751 рубль х 100 % (премия за июнь 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 3 751 рубль.
(3 751 рубль + 3 751 рубль) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 13 503,60 рублей;
За ноябрь 2024 года - 220 (тарифная ставка) х 159,5 (фактическое отработанное время) = 35 090 рублей х 10 % (за совмещение) = 3 509 рублей х 109 % (премия за ноябрь 2024 года, исходя из контррасчета ответчика) = 3 824,81 рублей.
(3 509 рублей + 3 824,81 рублей) х 1,8 (районный и северный коэффициент) = 13 200,86 рублей;
Итого: 11 906,40 + 16 842,47 + 12 190,27 + 13 503,60 + 12 695,56 + 13 943,56 + 8 712 + 14 087,30 + 13 200,86 = 103 881,16 рублей.
Расчет за период декабрь 2024 года, январь 2025 года не производился, поскольку, фактически в указанный период времени истцы не осуществляли трудовую деятельность.
Требования истцов о взыскании денежных средств в виде премии по результатам работы 2024 год, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 129 ТК РФ, заработная плата работника состоит из вознаграждения за труд, компенсационных выплат и стимулирующих выплат (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты)
Согласно статье 191 ТК РФ, работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).
Суд принимает во внимание доводы представителя ответчика, основанные на представленном Положении об оплате труда, согласно которому премиальные выплаты по результатам года не являются гарантированной (обязательной) частью заработной платы, выплачиваются при наличии финансовых возможностей Общества и на основании решения руководителя.
Данный подход находит свое подтверждение и в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в Определении от 21 июля 2022 г. № 2000-О суд разъяснил, что необходимо разграничивать премии, являющиеся частью системы оплаты труда (статьи 129, 135 ТК РФ) и устанавливаемые коллективными договорами или локальными нормативными актами, и премии как меру поощрения за добросовестный и эффективный труд (статья 191 ТК РФ). Последние, согласно буквальному смыслу закона, являются одним из видов поощрения, применение которого относится к дискреции (усмотрению) работодателя. Такая премия не затрагивает вопросов установления заработной платы и направлена на обеспечение эффективного управления трудовой деятельностью.
Истцами не представлено суду доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика безусловной обязанности по выплате годовой премии как гарантированной части заработной платы (например, соответствующего пункта в трудовом договоре или в Положении об оплате труда). Решение вопроса о поощрении работников, в том числе о выплате годовой премии, относится к компетенции работодателя.
При таких обстоятельствах, оснований для принудительного взыскания с ответчика годовой премии не имеется.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Установив длительный период совершения нарушений имущественных прав работников со стороны работодателя, отсутствие должного содержания истцов в указанный период, на который они рассчитывали, возраст истцов, степень вины ответчика, который надлежащим образом не контролировал сроки и порядок выплаты заработной платы, с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.
В силу статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, за требования имущественного и неимущественного характера в общей сумме 7 352 рубля.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) к обществу с ограниченной ответственностью «Сокол 7500» (ИНН №) о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Сокол 7500» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за совмещение должностей в сумме 107 847 рубля 66 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей
Взыскать с ООО «Сокол 7500» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате за совмещение должностей в сумме 103 881 рубль 16 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ООО «Сокол 7500» государственную пошлину в доход городского округа «Город Чита» в размере 7 352 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Читы.
Судья Р.И. Ефимиков
Мотивированное решение суда изготовлено 15 сентября 2025 года.