РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 сентября 2022 года г. Белгород
Свердловский районный суд города Белгорода в составе:председательствующего судьи Блохина А.А.,с участием помощника судьи Блохиной Ю.И.,
с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 ФИО4, представителя ответчика ФИО5 ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 (паспорт серии № №) к ФИО3 (паспорт серии № №), ФИО2 (паспорт серии № №), ФИО5 (паспорт серии №), ФИО8 (паспорт серии № №), ФИО9 (паспорт серии № №) о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок,
установил:
ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО2, ФИО5, в котором с учетом изменения, увеличения и уточнения исковых требований просила признать договоры купли-продажи транспортного средства Toyota Yaris с идентификационным номером (VIN) №: от 13 ноября 2020 года, заключенный между ФИО10 и ФИО2, от 11 августа 2021 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, недействительными, и применить последствия недействительности ничтожной сделки - применить двухстороннюю реституцию, приведя стороны в первоначальное положение, по договорам купли-продажи Toyota Yaris VIN №: от 01 октября 2021 года, заключенному между ФИО5 и ФИО9, от 20 сентября 2021 года, заключенному между ФИО5 и ФИО8, от 11 августа 2021 года, заключенному между ФИО2 и ФИО5, от 13 ноября 2020 года, заключенному между ФИО10 и ФИО2; изъять транспортное средство Toyota Yaris VIN № из владения ФИО9 с передачей в собственность ФИО10.
В обоснование предъявленных требований ФИО7 сослалась на то, что ФИО10 является должником перед истцом на общую сумму в размере 438775руб., которые взысканы с ответчика в пользу истца судебным приказом. Задолженность не была погашена и судебный приказ не исполнен. В целях избегания возможности обращения на автомобиль в ходе исполнительного производства ФИО10 произвела отчуждение автомобиля в пользу своей матери ФИО2 Впоследствии ФИО2 произвела отчуждение автомобиля в пользу ФИО5, интересы которого в регистрационном органе представлял по доверенности супруг ФИО10 ФИО11, являющийся сотрудником полиции. Фактически автомобиль из владения семьи ФИО10 и ФИО11 не выбывал до отчуждения автомобиля ФИО5 ФИО8 На момент отчуждения автомобиля ответчиком ФИО12 определением суда был наложен арест на спорное транспортное средство, о чем ему было известно на момент заключения договора купли-продажи с ФИО8 Все последующие сделки, направленные на выбытие автомобиля из владения ФИО5 являются ничтожными по причине наличия на момент совершения таких сделок ареста на автомобиль.
В судебном заседании представитель истца поддержал указанные требования с их обоснованием.
Ответчик ФИО5 в письменных возражениях просил отказать в удовлетворении иска, полагал, что является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является его собственником. При приобретении и продаже автомобиля он действовал добросовестно.
Представители ответчиков ФИО2 и ФИО3 ФИО4, представитель ответчика ФИО5 ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, полагая, что доводы истца не убедительны и обстоятельства, на которые истец указывает не подтверждены доказательствами.
Ответчик ФИО9 в письменном отзыве на иск просил отказать в его удовлетворении. Полагал, что является добросовестным приобретателем.
Истец ФИО7, ответчики ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания заказными письмами с уведомлениями Почтой России. Представителя истца ФИО7, ответчиков ФИО10, ФИО2, ФИО5 в судебном заседании не возражали против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц. В соответствии с ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Иск подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.
В судебном заседании установлено, что 24.03.2020 ФИО7 передала ФИО14 денежные средства в сумме 510000руб. по договору займа №.
Выплатив 5 ежемесячных платежей по 15000руб. в счет возврата суммы займа в период с 10.05.2020 по 01.09.2020 ФИО14 прекратила исполнение обязанностей по договору займа, что не оспаривалось ею.
09.11.2020 ФИО7 направила требование о досрочном возврате суммы займа ФИО14, которое согласно отчету об отслеживании почтового отправления 12.11.2020 прибыло в место вручения и 15.12.2020 возвращено отправителю после истечения срока хранения. В соответствии с п.1 ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации такое требование считается доставленным и влечет для ФИО14 соответствующие правовые последствия.
В период с 26.04.2018 по 21.11.2020 за ФИО10 был зарегистрирован в ГИБДД как за собственником автомобиль Toyota Yaris (№) серо-голубого цвета 2007 года выпуска с идентификационным номером (VIN) № (далее – спорный автомобиль).
21.11.2020 спорный автомобиль был зарегистрирован в ГИБДД на основании договора купли-продажи от 13.11.2020 между ФИО10 (продавцом) и её матерью ФИО2 (как покупателем). Согласно тексту договора оплата стоимости автомобиля произведена продавцу до подписания договора.
12.12.2020 ФИО14 заключила брак с ФИО11, после чего ей присвоена фамилия ФИО15.
25.12.2020 мировым судьей судебного участка №1 Корочанского района Белгородской области вынесен судебный приказ, которым с ФИО14 в пользу ФИО7 взысканы денежные средства по договору займа в размере 435000руб. и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3775руб., а всего 438775руб.
02.03.2021 на основании указанного судебного приказа судебным приставом-исполнителем Корочанского РОСП возбуждено исполнительное производство. Согласно общедоступным сведения официального сайта ФССП России платежей в счет погашения задолженности на день рассмотрения дела судом ФИО10 не осуществляла и размер задолженности не уменьшился.
21.08.2021 спорный автомобиль зарегистрирован в ГИБДД за ФИО5 на основании договора-купли продажи от 11.08.2021 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель). В договоре имеется указание на то, что стороны договора претензий по расчетам по договору не имеют.
21.08.2021 автомобиль был застрахован страхователем ФИО5 в ООО «СК «Согласие» на период с 25.08.2021 по 24.08.2022. Договор заключен с ограничением лиц, допущенных к управлению транспортным средством. К управлению допущен лишь ФИО5
Транспортное средство за ФИО5 было зарегистрировано в ГИБДД на основании заявления его представителя ФИО11 от 21.08.2021 в РЭО ГИБДД ОМВД России по Грайворонскому городскому округу. Доверенность на осуществление регистрации была выдана ответчиком ФИО5 ФИО11 21.08.2021.
В судебном заседании ФИО5 пояснил что при приобретении автомобиля он виделся с продавцом дважды: сначала приехал, посмотрел, оставил задаток, потом приехал, заключил договор и забрал автомобиль (28-34 минуты аудио-записи судебного заседания от 21.07.2022), автомобиль регистрировался в г.Губкине. Он выдал доверенность на регистрацию ранее незнакомому ФИО11, который присутствовал во время второй встречи с продавцом ФИО2 Впоследствии после объяснений других лиц, участвующих в деле, ФИО5 скорректировал свои объяснения, указав, что автомобиль регистрировался в <адрес>, однако он сам в <адрес> не был, поскольку автомобиль регистрировался представителем ФИО11 Причиной выдачи доверенности послужило то обстоятельство, что в день регистрации автомобиля он не мог поехать в ГИБДД, в связи с чем ФИО11 настоял на выдаче ему доверенности и регистрации автомобиля в ГИБДД от имени ФИО5, на что ФИО5 и согласился. ФИО5 отдал ФИО11 автомобиль, договор купли-продажи, доверенность, ключи для регистрации автомобиля в ГИБДД от его имени, при этом расписку о получении денежных средств ФИО2 ФИО5 не давала, деньги передавались без расписки.
В письменных возражениях на иск от 24.05.2022 ФИО5 указывал на то, что автомобиль ему показывали пожилая женщина, которая представилась собственником автомобиля, её супруг, у которого были водительские права, и пара молодых людей. На второй раз они заключили договор купли-продажи, он отдал деньги и забрал автомобиль.
Объяснения ФИО5 вызывают сомнения в достоверности по причине наличия противоречий в них и несоответствия другим обстоятельствам дела. Так, ФИО5 неверно назвал место регистрации автомобиля, поясняя в то же время что причиной выдачи доверенности послужила именно невозможность его явки не регистрацию. При этом как следует из текста договора купли-продажи датой его составления является 11.08.2021, однако из объяснений (устных и письменных) следует, что договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 был заключен во время второй встречи с ФИО2 и в день выдачи доверенности ФИО11, то есть 21.08.2022, являющийся также днем регистрации автомобиля в г.Грайвороне за ФИО5 по доверенности ФИО11 Таким образом, при невозможности явки на регистрацию автомобиля 21.08.2022 в г.Грайворон ФИО5 лично присутствовал при заключении договора купли-продажи 21.08.2022 и выдаче доверенности в Корочанском районе. Местом выдачи доверенности от 21.08.2021 и составления договора купли-продажи от 11.08.2021 согласно их содержанию является г.Белгород, в то время как из объяснений ФИО5 следует, что доверенность и договор составлены в Корочанском районе в один день во время второй встречи с ФИО2, то есть 21.08.2021. Кроме того, из объяснений ФИО5 следует, что он на доверии к ранее незнакомому ФИО11, присутствовавшему при заключении договора купли-продажи со стороны продавца, в первый день знакомства выдал ему доверенность на регистрацию автомобиля, передав ему автомобиль, договор купли-продажи, денежные средства за автомобиль, не оставив себе никакого подтверждения возникновения правоотношений как с ФИО2, так и с ФИО11
Согласно заключению эксперта ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 07.04.2022 подписи от имени ФИО2, расположенные в договоре купли-продажи транспортного средства от 13.11.2020 между ФИО2 и ФИО14 в правой нижней части листа ниже записи «ФИО2» и в договоре купли-продажи транспортного средства от 11.08.2021 между ФИО2 и ФИО5 в левой нижней части листа ниже слова «Продавец» выполнены не самой ФИО2, а другим лицом (лицами) с подражанием каким-то подлинным подписям ФИО2 Не представляется возможным установить, кем, ФИО10 или другим лицом (лицами) выполнены указанные подписи от имени ФИО2 Рукописная запись «ФИО14», расположенная в договоре купли-продажи транспортного средства от 13.11.2020 между ФИО2 и ФИО14 в левой нижней части листа ниже слова «Продавец» выполнена ФИО10 Подпись от имени ФИО14, расположенная в договоре купли-продажи транспортного средства от 13.11.2020 между ФИО2 и ФИО14 в левой части листа ниже записи «ФИО14» выполнена самой ФИО10
Заключение эксперта содержит ответы на поставленные вопросы, подробное мотивированное описание проведенного исследования, выполнено лицом, обладающим специальными познаниями и опытом работы. Выводы заключения не опровергнуты в ходе судебного разбирательства. Достоверность выводов в заключении не оспаривалась в судебном заседании ответчиками.
ФИО10 собственноручно расписалась на конверте с отобранными образцами подчерка и подписей. Время, место и условия получения образцов почерка отражены в протоколе судебного заседания, замечания на который поданы не были.
Согласно ответу Российского союза автостраховщиков от 30.11.2021 в отношении спорного автомобиля были заключены договоры страхования, по которым к управлению транспортным средством были допущены в период с 25.05.2020 по 20.11.2021 ФИО14, в период с 21.11.2020 по 20.11.2021 ФИО11, в период с 19.08.2021 по 24.08.2022 ФИО5, с 06.10.2021 по 05.10.2022 ФИО9, при этом ФИО2 не была допущена к управлению транспортным средством в качестве водителя ни в один из периодов, не имеет права на управление транспортным средством, а ФИО11 был допущен к управлению транспортным средством в качестве водителя до 20.11.2021, в том числе после подписания договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 и его регистрации в ГИБДД 21.08.2021.
Согласно ответу УМВД России по Белгородской области от 16.08.2022 и электронным изображениям с фиксацией спорного автомобиля 11.08.2021 (день заключения договора между ФИО2 и ФИО5) автомобиль был зафиксирован по разным адресам в городе Белгороде, равно как 10.08.2021 так и 12.08.2021. Аналогичным образом спорный автомобиль был зафиксирован на фото в г.Белгороде 20.08.2021 и 25.08.2021. Указанные обстоятельства порождают сомнения в достоверности объяснений ФИО5 об осмотре автомобиля, выдачи доверенности на представление интересов, подписание договора купли-продажи в Корочанском районе с учетом того, что ФИО2 не имеет права управления транспортным средством и не допущена к управлению в страховом полисе, а в доверенности и договоре купли-продажи указано место составления г.Белгород. В период времени с 24.05.2021 по 01.10.2021 автомобиль регулярно фиксировался в г.Белгороде.
09.08.2021 в г.Белгороде за рулем автомобиля зафиксирован водитель в полицейской форме, при этом согласно ответу УМВД России по Белгородской области от 01.12.2021 ФИО11 проходит службу в органах внутренних дел с 11.03.2011 по день выдачи ответа. С учетом сведений из РСА о том, что в период с 21.11.2020 по 20.11.2021 ФИО11 был лицом, допущенным к управлению транспортным средством по договору страхования, сведений об управлении автомобиля иными лицами не представлено, является доказанным факт управления автомобилем ФИО11 09.08.2021.
Кроме того, из фотоснимков, полученных 26.05.2021, 16.06.2021, 22.06.2021, 29.06.2021, 12.07.2021, 16.07.2021, 19.07.2021, 30.07.2021, 31.07.2021, 13.08.2021, 20.08.2021, 14.09.2021 с помощью работающих в автоматическом режиме камер фото-фиксации, установленных на территории Белгородской области, усматривается, что автомобилем управляют на всех указанных фиксациях лица, схожие по внешним признакам: девушка с длинными волосами и мужчина. Лишь на некоторых фото в другие даты присутствуют лица, по внешним признакам отличающиеся от указанных. С учетом сведений о допущенных к управлению транспортным средству водителях по сведениям Российского союза автостраховщиком, является доказанным, что в указанные даты автомобилем управляли ФИО10 и её супруг ФИО11 что свидетельствует о том, что автомобиль не выбывал из владения ФИО10 после заключения договора с матерью ФИО2 и заключения договора между ФИО2 и ФИО5, поскольку она и её супруг продолжали пользоваться им в том числе после заключения таких договоров.
Доводы представителей ответчиков о том, что автомобилем мог управлять супруг ФИО2 ФИО16 не подтверждаются доказательствами. ФИО16 не был допущен к управлению транспортным средством в качестве водителя, не зафиксирован средствами автоматической фиксации при управлении транспортным средством.
Доказательств того, что автомобиль находился во владении ФИО2 и впоследствии ФИО5 ответчиками не представлено.
Доводы ФИО5 о том, что он приобрел спорный автомобиль для последующей перепродажи с целью извлечения прибыли, также не подтверждены доказательствами. Доказательств осуществления ремонта ФИО5 не представил, а из указанных в договорах купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 и между ФИО5 и ФИО8 стоимости транспортного средства не следует, что ФИО5 извлек прибыль из перепродажи автомобиля.
Доказательств того, что автомобиль после приобретения по договору купли-продажи спорного автомобиля ответчиком ФИО2 был фактически передан ей во владение, не представлено. Доводы представителей ответчика о том, что её супруг мог управлять транспортным средством без указания его в страховом полисе предположительны и не подтверждены доказательствами. Не представлено доказательств и того, что в период после приобретения спорного автомобиля по договору-купли продажи ФИО5 он перешел в его владение, а как следует из совокупности представленных доказательств и после заключения договора купли-продажи со ФИО5 автомобилем управляли лица, схожие по внешним признакам (комплекция, цвет и длина волос, одинаковая одежда) с лицами, управлявшими автомобилем в период его владения ФИО2 Сведений о конкретных лицах, которым ФИО5 доверял управление автомобилем, исключая ответчика ФИО10 и её супруга ФИО11, ответчиками не представлено.
Как следует из материалов дела, договор купли-продажи между ФИО2, являющейся матерью должника ФИО10, и ФИО5 заключен после возбуждения исполнительного производства о взыскании задолженности по договору займа в пользу истца ФИО7, при этом фактически как следует из материалов гражданского дела автомобиль из владения ФИО10 после составления договора с ФИО2 не выбывал.
17.08.2021 ФИО7 направила иск в суд о признании недействительными договоров купли-продажи в отношении принадлежащего ранее ФИО10 автомобиля Toyota Yaris (№).
01.09.2021 судьей Свердловского районного суда г.Белгорода наложен арест на автомобиль Toyota Yaris (№).
ДД.ММ.ГГГГ на основании указанного определения зарегистрирован запрет на регистрационные действия в органах ГИБДД, при этом указанная информация является общедоступной на официальном сайте Министерства внутренних дел Российской Федерации и может быть проверена любым заинтересованным лицом.
30.09.2021 ФИО5 направил почтой в суд заявление о снятии ограничения на регистрационные действия автомобиля Toyota Yaris (№), указав в обоснование своих требований на добросовестное приобретение указанного автомобиля у ФИО2 Сведений о заключении договора купли-продажи с ФИО8 не сообщал.
В материалы гражданского дела представлены два договора купли-продажи спорного автомобиля, где продавцом является ФИО5: от 20.09.2021 между ФИО5 и ФИО8 и от 01.10.2021 между ФИО5 и ФИО9 Как следует из объяснений ФИО5, ФИО9, показаний свидетеля ФИО19, фактически автомобиль был продан ответчиком ФИО5, лицу, занимающимся перепродажей автомобиля, ФИО8, который впоследствии нашел покупателя автомобиля ФИО9 и предоставил ему договор купли-продажи, подписанный от имени ФИО5 неизвестным лицом, но не ФИО5 ФИО9, не проверяя документы, удостоверяющие личность продавца, полагал, что вступает в правоотношение со ФИО5 и договор подписан им. Зарегистрировать автомобиль за собой в ГИБДД ФИО9 не смог ввиду наличия запрета на регистрационные действия. ФИО9 в судебном заседании пояснил, что ФИО5 при заключении договора купли-продажи от 01.10.2021 он не видел, а автомобиль продавало иное лицо.
Фактически автомобиль, ключи и документы был переданы ответчику ФИО9 и в настоящее время они находятся у него, при этом автомобиль остался зарегистрированным в ГИБДД за ФИО5, поскольку определением суда от 01.09.2021 на него наложен арест.
Определением Свердловского районного суда г.Белгорода от 20.10.2021 в удовлетворении ходатайства ФИО5 об отмене мер по обеспечению иска отказано.
Из указанных обстоятельств следует, что на момент обращения в суд 30.09.2021 с заявлением об отмене мер по обеспечению иска в отношении спорного автомобиля ФИО5 20.09.2021 подписал договор его купли-продажи. В период рассмотрения заявления об отмене мер по обеспечению иска между неустановленным лицом от имени ФИО5 и ФИО9 подписан договор купли-продажи спорного автомобиля от 01.10.2021.
Сведения о наличии ограничений регистрации спорного автомобиля в ГИБДД являлись общедоступными на официальном сайте ГИБДД МВД России, согласно которому такое ограничение зарегистрировано с 17.09.2021, то есть на момент заключения указанных договоров купли-продажи от 20.09.2021 и от 01.10.2021 информация о наличии ограничений могла быть получена заинтересованным лицом.
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).
По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Действия ФИО10 по заключению договора купли-продажи спорного автомобиля после образования задолженности по договору займа, получения требования о досрочном возврате долга, с учетом последующего её поведения, выразившегося в неисполнении обязательств по договору займа, подтверждают доводы истца о том, что такие действия были направлены исключительно на возникновение неблагоприятных для ФИО7 правовых последствий в виде невозможности последующего обращения взыскания на автомобиль, чем и нарушаются права истца, лишенного вследствие этого права обращения взыскания на автомобиль по исполнительному производству.
Заключая сделки, ФИО10 достоверно знала о её имеющихся неисполненных обязательствах перед ФИО7 Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в сложившейся ситуации ФИО10 следовало исполнить свои обязательства по погашению задолженности, а затем распоряжаться своим имуществом.
В результате совершения сделок по отчуждению автомобиля стоимость и размер имущества, на которое истец мог бы обратить взыскание, существенно уменьшились. Из владения ФИО10 выбыло имущество, на которое могло быть обращено взыскание и за счет реализации которого ФИО7 могла бы получить удовлетворение своих требований.
Как следует из договоров купли-продажи автомобиля его стоимость не превышает размера задолженности ФИО10 перед истцом ФИО7, при этом сведений о наличии иного имущества или дохода на момент совершения сделки, за счет которого могла быть погашена задолженность перед истцом, ФИО10 не представлено.
Доводы о том, что судебным приставом-исполнителем был наложен арест на иное имущество ФИО10 не подтверждены доказательствами, а из общедоступных сведений официального сайта ФССП России следует, что ФИО10 задолженность по исполнительному производству не погашалась.
При таких обстоятельствах из материалов дела следует, что спорный автомобиль был единственным имуществом ФИО10, на которое могло быть обращено взыскание в целях погашения задолженности по договору займа перед истцом.
Характер (содержание), время, хронология и последовательность действий ответчиков ФИО10 и ФИО2 свидетельствуют о недействительности заключенной сделки, поскольку действия ФИО10 направлены не на действительное распоряжение принадлежащим ей имуществом с целью получения денежных средств для погашения долга, а на создание видимости отчуждения имущества в целях невозможности обращения на него взыскания в последующем в рамках исполнительного производства по обязательствам перед ФИО7 без фактического выбытия автомобиля из владения ФИО10
Доводы представителей ответчика о том, что продажа автомобиля была обусловлена необходимостью несения иных расходов не свидетельствуют о добросовестности действий ФИО10, достоверно знающей о наличии задолженности по договору займа перед ФИО7, сопоставимой со стоимостью спорного автомобиля.
Действия ФИО10 по отчуждению спорного автомобиля свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении ею гражданских прав. В связи с этим в действиях ФИО10 усматривается злоупотребление правом, поскольку она достоверно знала о существовании у неё неисполненных обязательств перед ФИО7 и не могла не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее ей имущество.
Денежные средства от продажи автомобиля ФИО10 ФИО7 не передавала.
При таких обстоятельствах, истцом представлены относимые, допустимые, а в совокупности достаточные доказательства в подтверждение того, что договор купли-продажи спорного автомобиля между ФИО10 и ФИО2, является недействительным в силу пункта 1 ст. 10, пункта 2 ст. 168 ГК РФ как заключенный вследствие злоупотребления правом ФИО7, ввиду чего соответствующие требования ФИО7 о признании сделки недействительной по указанному основанию подлежит удовлетворению.
Согласно п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с разъяснением в п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Совокупность изложенных ранее обстоятельств свидетельствует о том, что сделки по отчуждению спорного автомобиля от ФИО10 к ФИО2, и от ФИО2 к ФИО5 являлись мнимыми, направленными на исключение возможности обращения взыскания на автомобиль. О мнимости указанных сделок свидетельствует тот факт, что автомобиль фактически не выбывал из владения ФИО10 после заключения договора купли-продажи с ФИО2, ФИО2 не подписывала договор купли-продажи со ФИО5, перерегистрацией автомобиля на ФИО5 занимался по доверенности супруг ФИО10 ФИО11 Сам ФИО5 ссылаясь на то, что приобрел автомобиль для перепродажи после улучшения его технического состояния и в целях извлечения прибыли, не представил доказательств осуществления такого ремонта, равно как и не представил доказательств извлечения прибыли от перепродажи. Кроме того, в объяснениях ФИО5 в ходе судебного разбирательства имеются существенные противоречия относительно обстоятельств совершения сделки, что свидетельствует о его неосведомленности относительно таких обстоятельств. Как следует из объяснений ФИО9, у которого находится спорный автомобиль, при заключении договора купли-продажи ФИО5 он не видел, а автомобиль ему передавался иным лицом. ФИО8 свою позицию по делу не представил.
В связи с изложенным, требования истца о признании договоров купли-продажи между ФИО10 и ФИО2, между ФИО2 и ФИО5 недействительными подлежат удовлетворению в связи с тем, что автомобиль фактически из владения ФИО10 после заключения указанных сделок не выбывал, а совершение таких сделок с учетом обстоятельств их совершения нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, поскольку направлено на избежание обращения взыскания на спорный автомобиль по обязательствам ФИО10
В соответствии со ст.174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180) (пункт 1). Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете (пункт 2).
Согласно п.3 ч.3 ст.80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест на имущество должника применяется при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащее должнику и находящееся у него или у третьих лиц.
В соответствии с п.4 ст.80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.
Согласно разъяснению в п.95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.
С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ).
Как следует из материалов гражданского дела на момент заключения договоров купли-продажи спорного автомобиля от 20.09.2021 и от 01.10.2021 сведения о наличии ограничений регистрации спорного автомобиля в ГИБДД на основании определения суда от 01.09.2021 о наложении ареста на спорный автомобиль являлись общедоступными на официальном сайте ГИБДД МВД России, согласно которому такое ограничение зарегистрировано с 17.09.2021, то есть на момент заключения указанных договоров купли-продажи информация о наличии ограничений могла быть получена и должна была быть получена приобретателями спорного автомобиля ФИО8 и ФИО9, однако указанные ответчики не приняли все разумные меры для выяснения правомочий продавца автомобиля на отчуждение имущества, а ФИО9 не удостоверился и в личности самого продавца, подписавшего договор купли-продажи автомобиля. При этом, как следует из материалов гражданского дела, спорный автомобиль по договору от 20.09.2021 был продан ФИО5 ФИО8, а следовательно на 01.10.2021 он не являлся собственником продаваемого ФИО9 автомобиля.
При таких обстоятельствах сделки по продаже автомобиля от 20.09.2021 между ФИО5 и ФИО8, от 01.10.2021 между ФИО5 и ФИО9 являются ничтожными.
В соответствии с п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента её совершения.
Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно разъяснению в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Истец как лицо, не являющееся участником спорных договоров, имеет право на обращение в суд с иском о применении последствий недействительности ничтожных сделок, поскольку права ФИО7 на получение исполнения по договору займа нарушены вследствие злоупотребления правом ФИО10 Её действия, направленные на распоряжение принадлежащим ей имуществом с целью причинить ущерб правам и охраняемым интересам ФИО7, противоречат закону, что послужило основанием для признания сделок недействительными (ничтожными) ввиду установления факта злоупотребления правом ФИО10
Ввиду недействительности спорных сделок ФИО9 не является лицом, приобретшим право собственности на спорный автомобиль и, как следствие, его право на это имущество не подлежит защите.
В связи с этим, требования истца о применении последствий недействительности сделок подлежат удовлетворению. Каждая из сторон спорных сделок обязана возвратить другой все полученное по сделке, в том числе спорный автомобиль подлежит изъятию из владения ФИО9 с передачей в собственность ФИО10
Доводы ответчиков о том, что в случае удовлетворения требований о применении последствий недействительности сделок могут возникнуть споры относительно состава переданного по сделкам имущества и размера переданных денежных средств не могут указывать на наличие оснований для отказа в удовлетворении иска ФИО7, поскольку в случае возникновения спора относительно полученных по сделкам имущества и денежных средств стороны каждой сделки вправе разрешить его, предъявив самостоятельные требования.
Доводы ответчиков и их представителей о том, что при совершении сделок ответчики действовали добросовестно, неубедительны. Из изложенных ранее материалов гражданского дела следует, что действия ФИО10, ФИО2 и ФИО5 были направлены исключение возможности обращения взыскания на спорный автомобиль в целях погашения задолженности по обязательствам ФИО10 перед ФИО7, при этом ФИО5 поддерживал заявление об отмене принятой по гражданскому делу меры по обеспечению иска, не сообщая суду сведений о заключении им договора купли-продажи в отношении спорного автомобиля. ФИО8 и ФИО9 не приняли все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества и о наличии запрета на распоряжение имуществом должника, а ФИО9 не удостоверился в личности продавца.
При таких обстоятельствах доводы ответчиков об отсутствии основания для удовлетворения иска неубедительны.
Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
иск ФИО7 удовлетворить.
Признать недействительными договоры купли-продажи транспортного средства Toyota Yaris с идентификационным номером (VIN) №: от 13 ноября 2020 года, заключенный между ФИО10 и ФИО2; от 11 августа 2021 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5 недействительными.
Применить последствия недействительности сделок, привести стороны в первоначальное положение по договорам купли-продажи Toyota Yaris с идентификационным номером (VIN) №: от 01 октября 2021 года, заключенному между ФИО5 и ФИО9, от 20 сентября 2021 года, заключенному между ФИО5 и ФИО8, от 11 августа 2021 года, заключенному между ФИО2 и ФИО5, от 13 ноября 2020 года, заключенному между ФИО10 и ФИО2, изъять транспортное средство Toyota Yaris с идентификационным номером (VIN) № из владения ФИО9 и передать его в собственность ФИО10.
Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.
Судья <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Решение18.10.2022