Решение по делу № 2-1412/2024 от 16.01.2025 - об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая, связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда.

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2025 года г. Нягань

Няганский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Егоровой В.И.,

при секретаре Баргуловой С.Т.,

с участием заместителя прокурора г. Нягани Черных А.А.,

с участием ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2,

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению прокурора города Нягани в интересах ФИО4 и ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая, связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Нягани, уточнив исковые требования, просит установить факт трудовых отношений между ФИО6 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 в период с дата по дата; обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 произвести начисление и уплату в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации страховых взносов за ФИО6, за период выполнения трудовой функции в ИП ФИО1 в должности машиниста бульдозера с дата по дата; признать несчастный случай, произошедший дата, в результате которого ФИО6 погиб, связанным с производством; взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО4 и ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей на каждого члена семьи.

Заявленные требования мотивированы тем, что прокуратурой г. Нягани проведена проверка доводов обращения ФИО4 по факту нарушения ИП ФИО1 трудового законодательства. Проведенной проверкой установлено, что дата между ИП ФИО1о и ФИО6 возникли трудовые отношения. ФИО6 был принят на должность машиниста бульдозера, однако трудовые отношения в установленном законом порядке с ним не оформлялись. Фактически к осуществлению трудовых функций ФИО6 по согласованию с ИП ФИО1 приступил дата. За счет ИП ФИО1 Тараканов прошел обучение на машиниста бульдозера, а также инструктажи, после чего осуществлял трудовую функцию у ИП ФИО1 в качестве машиниста бульдозера в период с дата по дата, за который получил от ИП ФИО1о 375 000 рублей, часть которых была получена наличными денежными средствами, часть переводами. По окончании указанного периода работы ФИО6 был предоставлен месячный отдых. дата ФИО6, находясь в здании, расположенном по адресу <адрес> при исполнении трудовых функций погиб в результате пожара. Кроме ФИО6 также погибли работники К. и Г.. ФИО1 оказана материальная помощь по организации похорон ФИО6 в размере 266 000 рублей. Таким образом гибель ФИО6 наступила при фактическом осуществлении им трудовых функций у ИП ФИО7. И.о., в связи с чем ФИО4 и ее сыну ФИО5 причинен моральный вред, который они испытывают в связи с утратой близкого человека и который они оценивают в 500 000 рублей на каждого члена семьи.

В судебном заседании заместитель прокурора г.Нягани Черных А.А. поддержал исковые требования, по доводам изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО4, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования не признали, указывая на то, что ФИО6 состоял в трудовых отношениях не с ФИО1, а с его сыном ФИО3 в период с дата по дата. На дату смерти основным местом работы ФИО8 являлось ООО «<данные изъяты>», а доказательства наличия трудовых отношений с ФИО1 отсутствуют. Доводы о том, что ФИО1 были выплачены денежные средства в размере 375 000 рублей ничем не подтверждены. Перевод денежных средств в размере 50 000 рублей не имеет сведений об отправителе, а перевод денежных средств в размере 30 000 рублей осуществлен ФИО1, однако этот перевод не был связан с трудовыми отношениями, а осуществлен за выполненную работу по ремонту специализированной техники, т.е. за работу не связанную с работой машиниста бульдозера. Кроме того, предоставленные банковские документы о зачислении наличных денежных средств на лицевые счета не свидетельствуют об источнике их получения, поскольку не имеют подтверждения их возникновения. Утверждение прокурора о том, что ФИО1 оказал ФИО9 материальную помощь в связи со смертью супруга и тем самым подтвердил свою вину в гибели ФИО8 является заблуждением, поскольку сумма перечисленных денежных средств ФИО4 является заемной суммой и не может рассматриваться как материальная помощь, направленная на сглаживание вины. Денежные средства он перечислил из чувства сострадания, т.к. сам недавно похоронил сына, погибшего в зоне СВО. Кроме того, тело ФИО6 было обнаружено на территории помещения, расположенного по адресу <адрес> которое принадлежит ФИО13, является административно-бытовым комплексом, которое не эксплуатировалось и не предусмотрено для проживания в нем граждан.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3, исковые требования не признал, указывая на то, что ФИО6 работал у него не официально в период с дата по дата. Официально Тараканов не хотел оформлять трудовые отношения, т.к у него была постоянная работа в городе Сургуте. дата он произвел с ним расчет путем выдачи наличных денежных средств, после чего он уехал из Нягани и не должен был возвращаться.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Т., суду показал, что работает начальником отдела транспорта, энергетики и связи муниципального казенного учреждения города Нягани «Управление городского хозяйства». Между ФИО1 и МКУ г.Нягани «УГХ» был заключен муниципальный контракт на оказание услуг по подвозу воды для тушения пожаров на территории города Нягани на 2024 год. После проведения аукциона был составлен акт о готовности исполнения муниципального контракта. База с необходимой техникой у ИП ФИО10 располагалась где то <адрес>, на территории находились автоцистерны, административное здание, корпуса АБК.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Б. суду показал, что работает менеджером в отделе супервайзинга бурения АО «<данные изъяты>», является куратором договора с ООО «<данные изъяты>», а ИП ФИО1 является подрядчиком последнего. ФИО6, являющегося машинистом бульдозера, как работнику ИП ФИО1 был выдан пропуск на соответствующую территорию для выполнения работ на лицензионных участках АО «<данные изъяты>». Для оформления пропуска необходимо письмо от руководителя и согласие на обработку персональных данных.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Л. суду показал, что он работал механиком в организации под названием «<данные изъяты>», которая оказывает транспортные услуги. Данная организация арендовала помещения у ФИО1 для своей техники, в его обязанности входило выпуск техники для работы. Он был знаком с ФИО6, который скорее всего работал на бульдозере, он встречал его чаще всего на базе, где находилось арендованное помещение. Последний раз он видел ФИО6 дата, последний попросил его встретить на вокзале, зачем он приехал ему неизвестно, однако ранее он интересовался у него наличием работы в г.Нягани. Поскольку ФИО1 ранее к нему обращался с просьбой найти ему работника для работы на бульдозере, то он отвез его сразу к ФИО1, последний сказал ему подойти с документами, при этом дал ему денег на проживание, после этого он по просьбе ФИО6 увез его до района «Приурал» и больше его не видел. Также показал, что видел ФИО6 на указанной базе в январе и феврале.

Заслушав процессуального истца, ответчика, представителя ответчика, третье лицо, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

дата прокурору города Нягани Тубееву М.М. поступило обращение от ФИО4, в котором она указала, что является супругой ФИО6, погибшего в пожаре, произошедшем дата в здании, расположенном по адресу<адрес>. От брака у них также имеется несовершеннолетний сын. В связи с гибелью мужа и отца они испытывают нравственные страдания, в связи с чем просят обратится в суд в их интересах о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей в пользу каждого.

В дополнениях к данному обращению указала, что ее супруг ФИО6 работал у ИП ФИО1 на бульдозере в период с дата, за работу в период с дата по дата ее супруг получил от ИП ФИО1 375000 рублей, основную часть денег последний передавал ему наличными, также был перевод от него на сумму 30000 рублей дата. ФИО1 предоставлял ему помещение для проживания. дата ее супруг вновь уехал на работу в г.Нягань по договоренности с ИП ФИО1. дата незадолго до пожара по видеосвязи супруг рассказал ей, что ФИО1 привез его переночевать в помещение, в котором произошел пожар. Обучение ее супруга для работы на бульдозере оплачивал ИП ФИО1. Работал ее супруг у ИП ФИО1 вахтовым методом, конкретного периода не было, один месяц предоставлялся для отдыха.

Материалами дела установлено, что ФИО11 состояла в зарегистрированном браке с ФИО6 с дата, от брака имеется сын ФИО5, дата года рождения.

дата примерно в 04 часа 00 минут по причине аварийного режима работы объектов электротехнического назначения в помещении АБК, расположенном по адресу: <адрес> в помещении которого находились ФИО6, Г. и К. произошло возгорание, приведшее к возникновению и развитию пожара в результате которого, дата в период времени примерно с 04 часов 00 минут до 08 часа 10 минут наступила смерть ФИО6, Г.., К.. Смерть указанных лиц наступила от острого отравления окисью углерода.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 597-О-О).

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полномразмере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений, в том числе трудовых отношений работников, работающих у работодателей - физических лиц, зарегистрированных в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношений признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В судебном заседании было установлено, что ответчик ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, деятельность связана, в том числе с автомобильным грузовым транспортом.

Из представленных стороной истца документов, в частности, удостоверений и протоколов о прохождении обучения учебно – тренировочного занятия следует, что ФИО6 прошел обучение на машиниста бульдозера, прошел соответствующие инструктажи по технике безопасности, в качестве работодателя указан ФИО1.

Из имеющихся в материалах дела путевых листов за период с дата по дата, выданных ФИО6 на Бульдозер Б-10 также следует, что его работодателем является ИП ФИО1.

В судебном заседании ответчик оспаривал факт трудовых отношений с ФИО6, ссылаясь на то, что он фактически был работником его сына ФИО3, при этом не оспаривал фат наличия трудовых отношений с К. и Г.., смерть которых также наступила в результате пожара дата, также и не оспаривал факт привлечения его к административной ответственности дата за совершение административного правонарушения, ответственности за которое предусмотрена частью 4 статьи 5.27 КоАП РФ в отношении К. и Г.

Постановлением государственного инспектора труда от дата ИП ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 ст. 5.27 КоАП РФ, в отношении работника ФИО6

Данное постановление было обжаловано ответчиком в Няганский городской суд, решением суда от дата постановление государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Ханты-Мансийском автономном округе –Югретот дата в отношении ФИО1 оставлено без изменения. Данное решение в законную силу не вступило.

Факт наличия трудовых отношений между ответчиком и ФИО6 подтверждается также информацией ООО «<данные изъяты>» о том, что ФИО6 был допущен на лицензионные участки для выполнения работ в качестве машиниста бульдозера, в графе «организация» указан ИП ФИО1

Кроме того, ФИО6 указан в списке лиц, привлекаемых к трудовой деятельности граждан, проживающих в других субъектах РФ (вахтовики).

Факт трудовых отношений также подтверждается письменными объяснениями ФИО4, которые согласуются с письменными материалами дела, и силу ст.68 ГПК РФ являются доказательствами по делу.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что факт трудовых отношении между ФИО12 и ответчиком в указанный истцом период нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы ответчика и его представителя о том, что ФИО6 являлся в спорный период работником ФИО3 суд не может принять во внимание, поскольку они опровергаются вышеперечисленными доказательствами по делу.

Суд не может принять во внимание договор аренды с экипажем от дата, заключенный между ФИО3 и ФИО1, поскольку стороной ответчика не было представлено надлежащих доказательств, подтверждающих реальное исполнение данного договора.

К представленным актам взаимозачетов по данному договору в связи с наличием долговых обязательств между сыном и отцом суд относиться критически, поскольку в самом договоре, а именно в п.3.4 указано, что все расчеты стороны осуществляют в безналичном порядке путем направления платежных поручений или иным способом незапрещенным законодательством РФ.

Также суд не может принять во внимание представленный ответчиком договор оказания услуг водителя от дата, заключенный между ИП ФИО3 и ФИО6, поскольку ни ответчиком, ни третьим лицом не было представлено доказательств реального исполнения данного договора, в том числе в части оплаты услуг ФИО6

К представленным стороной ответчика доказательствам суд относится критически, поскольку они не являются достоверными, расцениваются как избранный способ защиты с целью уклонения от ответственности.

Доводы стороны ответчика о том, что в спорный период ФИО6 был официально трудоустроен в ООО «<данные изъяты>» также не опровергают факт трудовых отношений с ИП ФИО1, поскольку из представленных суду доказательств стороной истца следует, что ФИО6 действительно был трудоустроен в указанном Обществе в период с дата по дата, однако фактически трудовые функции не осуществлял, заработная плата ему не начислялась.

Кроме того, данный довод стороны ответчика противоречит его же доводам о фактических трудовых отношениях ФИО6 с ИП ФИО3.

Необходимо также отметить, что объяснения истца ФИО4 последовательно согласуются с представленными истцом доказательствами, перечисленными выше, отсутствие доказательств, подтверждающих перевод заработной платы на банковский счет ФИО6 может свидетельствовать только о том, что выплата заработной платы ответчиком производилась наличными денежными средствами в связи с отсутствием надлежащего оформления трудовых отношений.

Кроме того, ответчик оспаривает факт выплаты ФИО6 заработной платы, при этом ответчик подтвердил факт перевода денежных средств в размере 30000 рублей ФИО4, однако объяснил это выполнением ФИО6 работ по ремонту специализированной техники, однако соответствующих доказательств по оказанию данных услуг суду представлено не было.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются: лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе, индивидуальные предприниматели.

Согласно пункту 2 статьи 14 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи обязаны, в том числе, своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в Фонд;

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что страховые взносы в отношении ФИО6 в спорные периоды времени не уплачены.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком с дата по дата, суд приходит к выводу о необходимости возложения на индивидуального предпринимателя ФИО1 обязанности по начислению и уплате страховых взносов в отношении ФИО6

Относительно исковых требований в части признания несчастного случая, произошедшего дата в результате которого погиб ФИО6, связанным с производством, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Судом установлено, что ФИО6 состоял в трудовых отношения с индивидуальным предпринимателем ФИО1 в период с дата по дата, а в результате пожара, произошедшего дата в помещении АБК, расположенном по адресу: <адрес> погиб.

В силу статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с нормативными положениями статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавшего, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно статье 228 Трудового кодекса Российской Федерации, при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия);в установленный настоящим Кодексом срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В силу статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании было установлено, что поскольку между ответчиком и ФИО6 не были оформлены надлежащим образом трудовые отношения, то и расследование несчастного случая в установленном законом порядке не проводилось

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

По общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ случаях, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии они могут квалифицироваться как не связанные с производством в зависимости от конкретных обстоятельств.

Материалами дела установлено, что на основании договора аренды № от дата ответчик совместно с ФИО13 является владельцем земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> разрешенное использование – производственная база.

В судебном заседании было установлено, что на данном земельном участке располагаются строения, принадлежащие на праве собственности как ФИО13 так и ФИО1.

Помещение, в котором произошел пожар на праве собственности принадлежит ФИО13, что подтверждается соответствующей выпиской из Единого государственного реестра недвижимого имущества.

Как было установлено в судебном заседании, подтверждается показаниями ФИО1 и ФИО13, данными ими в рамках уголовного дела, ФИО13 является племянником ФИО1.

Из показаний ФИО1 (протокол допроса от дата) следует, что он имел доступ в помещение АБК, расположенное по адресу: г<адрес> принадлежащее ФИО13 огды, также у него имеется кабинет в помещении № корпуса по данному адресу, принадлежащему также ФИО13.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 по устной договоренности с ФИО13, который является его родственником, использовал в своей предпринимательской деятельности, в том числе его недвижимое имущество, находящееся на арендуемом ими земельном участке.

Из объяснений истца ФИО6, которые согласуются с объяснениями родственников К. и Г.., данными им входе предварительного расследования по уголовному делу, следует, что ФИО6, работая вахтовым методом у ИП ФИО1, проживал в помещении, расположенном по адресу: <адрес>

Из показаний К.. (протокол допроса от дата) следует, что ее сын К. работал вахтовым методом водителем у ИП ФИО1, со слов сына он жил на базе в общежитии по адресу: <адрес>, где она когда приезжала к сыну также останавливалась.

Из показаний К.. (протокол допроса от дата) также следует, что Г. работал у ИП ФИО1 и проживал в общежитии, расположенном по адресу: <адрес>

В силу ст.71 ГПК РФ указанные протоколы допроса также являются письменными доказательствами по настоящему делу.

Согласно ст. 297 Трудового кодекса РФ, вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания. Вахтовый метод применяется при значительном удалении места работы от места постоянного проживания работников или места нахождения работодателя в целях сокращения сроков строительства, ремонта или реконструкции объектов производственного, социального и иного назначения в необжитых, отдаленных районах или районах с особыми природными условиями, а также в целях осуществления иной производственной деятельности. Работники, привлекаемые к работам вахтовым методом, в период нахождения на объекте производства работ проживают в специально создаваемых работодателем вахтовых поселках, представляющих собой комплекс зданий и сооружений, предназначенных для обеспечения жизнедеятельности указанных работников во время выполнения ими работ и междусменного отдыха, либо в приспособленных для этих целей и оплачиваемых за счет работодателя общежитиях, иных жилых помещениях.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание все вышеизложенные обстоятельства, с учетом представленных сторонами доказательств, суд приходит выводу, что ФИО14, привлекаемый к работам вахтовым методом, проживал в помещении, которое ему и другим работникам предоставлял их работодатель ФИО1.

В данном случае не имеет юридического значения тот факт, что само здание, где произошел пожар не принадлежит ответчику на праве собственности, поскольку как было установлено в судебном заседании ФИО1 с согласия ФИО13 пользовался его недвижимым имуществом. Как было установлено в судебном заседании они совместно пользуются земельным участком, который им предоставлен по договору аренды каких либо ограждений между их имуществом, находящимся на земельном участке нет.

Кроме того, необходимо отметить, что из показаний свидетеля Л. (протокол допроса от дата) следует, что в корпусе №, где произошел пожар имелось № комнат с окнами, в каждой комнате имелись двери, здание было оборудовано электрическом, дата газ был отключен в связи с завершением отопительного сезона, в помещении был электрочайник, холодильник в рабочем состоянии и стиральная машина.

Сам ответчик в судебном заседании отрицал наличие общежития в указанном помещении, но подтвердил, что при предыдущем собственнике в этом помещении действительно было общежитие и от него же и оставались старые кровати и другие вещи.

Таким образом, смерть ФИО14 наступила в период работы вахтовым методом, в свободное от работы время, следовательно, смерть в результате пожара в помещении, где проживали работники, является несчастным случаем на производстве.

При таких обстоятельствах, требование истца о признании несчастного случая, произошедшего дата в результате которого погиб ФИО6 связанным с производством, подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, которое суд полагает обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под нравственными страданиями следует понимать - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из положений, приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Задача расчета размера компенсации является сложной, не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, нравственное страдание и тоску в связи с утратой близкого человека.

Гибель близкого человека является невосполнимой утратой для истцов, которые являются супругой и сыном погибшего ФИО6

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает объяснения истца, что между ними были очень теплые и близкие отношения.

Как было установлено в судебном заседании ФИО4 И ФИО6 состояли в зарегистрированном браке до дня смерти последнего более 30 лет, их сыну на день смерти отца было всего 9 лет.

В связи со смертью супруга и отца истцы испытывают нравственные страдания, его смерть внесла изменения в жизнь истцов и нарушила их психологическое благополучие.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень и глубину перенесенных истцами нравственных страданий, степени вины работодателя, который в нарушение требований закона не обеспечил безопасные условия труда и не произвел расследование несчастного случая, также учитывает, что на момент несчастного случая потерпевший ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, с учетом принципа разумности и справедливости, принимая во внимание, что истцом ко взысканию заявлена сумма с учетом всех указанных обстоятельств, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда ФИО4 и ФИО5 по 500 000 рублей каждому.

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета города Нягани подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 9000 рублей, поскольку истец при подаче иска, в силу ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, был освобожден от ее уплаты.

Руководствуясь ст.ст. 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Установить факт трудовых отношений между ФИО6 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН №) в период с дата по дата.

Признать несчастный случай, произошедший дата в результате которого погиб ФИО6, связанным с производством.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного ее сыну ФИО5, в размере 500000 рублей.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 предоставить в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам и произвести соответствующие отчисления в отношении ФИО6.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН №) в доход бюджета города Нягани государственную пошлину в размере 9000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Няганский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено дата

Судья В.И. Егорова