Дело № 2-13775/202578MS0168-01-2025-001636-75

17 декабря 2025 года

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Василькова А.В.,

при секретаре Чаминой В.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страховой премии, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась к мировому судье судебного участка № 169 Санкт-Петербурга с иском к САО «ВСК» о взыскании страховой премии, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 09 ноября 2019 года между сторонами заключен договор личного страхования, обеспечивающий кредитный договор, страховая премия по данному договору была уплачена истцом в полном объеме. 17 сентября 2019 года обязательства по договору исполнены истцом в полном объеме, в связи с чем истец обратилась к ответчику с заявлением о расторжении договора и возврате части страховой премии. Указывая, что ответчик отказал в возврате части страховой премии, истец, после уточнения исковых требований в судебном заседании от 14.10.2025, просила суд взыскать с ответчика страховую премию в размере 89 906 рублей, сумму неустойки за период с 04.03.2025 по 14.04.2025 в размере 37 760,52 рублей и далее по дату фактического исполнения обязательства, денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф, предусмотренный законодательством о защите прав потребителей.

Впоследствии дело передано по подсудности в Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

Истец в судебное заседание явилась, заявленные требования поддержала.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, в которых в удовлетворении исковых требований возражал.

С учетом надлежащего извещения истца, не просившего отложить рассмотрение дела, не представившего доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание, суд счёл возможным рассмотреть настоящее дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 12 ноября 2019 года между истцом и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» был заключен кредитный договор, по условиям которого банк обязался предоставить истцу в кредит 1 340 647 рублей, на срок до 12 ноября 2026 года.

Согласно п. 4 индивидуальных условий процентная ставка по договору была установлена в размере 13,20% годовых.

09 ноября 2019 года между истцом и ответчиком заключен договор личного страхования, сроком страхования с 10.11.2019 по 09.11.2026, по рискам смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, смерть застрахованного лица в результате заболевания, впервые диагностированного в период страхования, установление инвалидности 1 или 2 группы в результате несчастного случая и в связи с заболеванием, впервые диагностированным в период страхования (л.д. 24).

По договору страхования выгодоприобретателем 1-й очереди в части фактической суммы долга на дату страхового случая по упомянутому кредитному договору являлось ПАО «Банк «Санкт-Петербург», в части разницы между суммой страховой выплаты и суммой, подлежащей выплате выгодоприобретателю 1-й очереди, являлся застрахованным или его наследники по закону.

Страховая премия по договору составила 293 227 рублей и оплачена за счет кредитных денежных средств.

Как следует из представленной в материалы дела справки, 17 сентября 2024 года истец досрочно исполнила обязательства по кредитному договору, погасив сумму долга, следовательно, обязательства истца по кредитному договору были прекращены надлежащим исполнением обязательств со стороны должника (л.д. 53).

02 октября 2024 года ответчику поступило обращение истца, в котором она просила расторгнуть договор личного страхования, вернуть неиспользованную сумму страховой премии, в размере 89 906 рублей.

Заявление ответчиком было принято, договор расторгнут с 19.09.2024, в возврате страховой премии ответчик отказал.

Решением финансового уполномоченного от 26.03.2025 №У-25-26761/5010-003 в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи (пункт 2).

В пункте 3 вышепоименованной статьи установлено, что при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, данная норма является диспозитивной и стороны договора страхования не лишены возможности достигнуть соглашения по вопросу о судьбе страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования.

Согласно договору страхования между сторонами было согласовано условие о том, что возврат страховой премии или её части при досрочном прекращении договора страхования по требованию страхователя не производится.

В обоснование своих требований истец в устном порядке указала, что часть страховой премии при данных обстоятельствах дела ей положены в соответствии с правилами страхования.

Действительно, в соответствии с п. 8.3. правил страхования при отказе страхователя в случаях иных, чем указано в п. 8.2. правил (до даты начала действия договора или в течении 14 дней после дня начала действия договора), страховщик производит возврат части страховой премии.

Таким образом, истец указывала, что приоритет имеют правила страхования, поскольку они улучшают положение потребителя.

С такой позицией истца суд вынужден не согласиться по следующим мотивам.

В соответствии с абзацем первым статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В данном случае, буквальное толкование положений договора позволяет суду прийти к выводу о том, что между сторонами условие об отсутствии возврата страховой премии, было согласовано надлежащим образом, так как соответствующий текст включен в сам текст индивидуализированных условий.

Правила страхования, в таком случае применению не подлежат, так как по смыслу пунктов 1, 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации правила страхования носят более стандартизированный, то есть общий характер, направлены на неопределенный круг лиц, с которыми заключаются договоры. В тоже время договор страхования, который может содержать конкретные условия, представляет собой более индивидуализированную форму, где конкретные условия будут согласованы для конкретного страхователя.

Данное толкование можно также соотнести с общеправовым принципом приоритета более специальной нормы над общей нормой закона.

Кроме того, для сходных правоотношений в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 разъяснено, что если условия договора страхования, документы, предусмотренные пунктом 2 статьи 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, и правила страхования, на основании которых заключен договор, противоречат друг другу, то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы сторонами договора (пункт 3 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд особо отмечает, что оснований для толкования условий договора в пользу потребителя, как контрагента лица, составившего договор, по п. 16 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации нет оснований, поскольку действительную волю сторон можно установить путем буквального толкования текста договора.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что договором было предусмотрено условие о запрете осуществления возврата части страховой премии в связи с односторонним волеизъявлением страхователя о прекращении договора.

Кроме того, суд не может согласиться с позицией истца о том, что такое условие договора является недействительным по смыслу положений ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», поскольку каких-либо законодательно выраженных запретов оспариваемое условие не нарушает. При этом гражданское законодательство в этой части прямо указывает, что вопрос о судьбе страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования, может быть урегулирован между сторонами в договоре.

Также необходимо отметить, что положения ст. 7, ст. 11 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» применению не подлежат, поскольку вступили в силу с 01.09.2020, то есть на спорные правоотношения не распространяются.

Таким образом, суд полагает, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований о взыскании страховой премии, и производных требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение принято 22 декабря 2025 года.

Судья