Копия
Дело N2-596/2022
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 декабря 2022 года Московский районный суд г.Калининграда в составе
председательствующего судьи Мирзоевой И.А.
при секретаре Шишкиной Е.А.
с участием прокурора Леухиной Н.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1, ФИО2 и ФИО3, уточняя требования, обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области "Центральная городская клиническая больница" о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти жены и матери.
В обоснование заявленных требований указали, что в 2019г. ФИО4 с диагнозом <данные изъяты> проходила лечение в ФГБУ "Национальном медицинском исследовательском центре онкологии имени Н.Н. Блохина" г.Москва.
В период с 23 сентября 2019г. по 04 октября 2019г. ФИО4 была прооперирована в ФГБУ "Национальном медицинском исследовательском центре онкологии имени Н.Н. Блохина", и с улучшением состояния здоровья была выписана, в сопровождении супруга вернулась домой в г.Калининград для прохождения курса химиотерапии.
07 октября 2019г. она обратилась в поликлинику ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" за медицинской услугой – процедура химиотерапии, в которой ей было отказано из-за повышенной температуры.
08 октября 2019г. и 09 октября 2019г. у нее также была повышенная температура, в связи с чем, она позвонила врачу ГБУЗ "Центральная городская клиническая больница" ФИО5, который изначально лечил ее по данному заболеванию, и по его указанию ФИО4 прибыла 10 октября 2019г. на стационарное лечение, где была определена в колопроктологическое отделение ГБУЗ "Центральной городской клинической больницы", и 11 октября 2019г. была выписана из больницы в связи с положительными анализами.
12 октября 2019г. и 13 октября 2019г. ФИО4 находилась дома, но 13 октября 2019г. у нее вновь повысилась температура до 39 градусов, которая в домашних условиях не понижалась, и после общения с врачом ФИО5, она вернулась в больницу.
С 14 октября 2019г. состояние ФИО4 стало ухудшаться, держалась температура, она перестала самостоятельно передвигаться.
16 октября 2019г. при смене калоприемника, ФИО4 обнаружил у жены вздутие живота, о чем сообщил врачу. В тот же день ФИО4 была промыта кишечная стома.
17 октября 2019г. при посещении матери, ФИО2 сообщили о предстоящей операции, по результатам которой было сообщено об удалении имеющегося у ФИО4 в кишечнике спайки. После операции ФИО4 была переведена в реанимационное отделение.
20 октября 2019г. им сообщили о смерти ФИО4
Причиной смерти ФИО4 явилось: <данные изъяты>, о чем указано в медицинском свидетельстве о смерти.
Согласно протоколу патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГг., причина смерти ФИО4: <данные изъяты>
Кроме того, согласно протоколу патологоанатомического исследования, у ФИО4 - <данные изъяты>, давностью до 3 дней (то есть прижизненно). По данным протокола операции № от ДД.ММ.ГГГГг. медицинской карты стационарного больного ФИО4 № установлен-<данные изъяты>.
Данные из медицинской документации подтверждают тот факт, что ФИО4 не были установлены прижизненно диагнозы- <данные изъяты>.
По утверждению истцов, факт оказания ненадлежащей помощи пациентке ФИО4 подтверждается, в том числе письменной консультацией специалиста- врача-онколога ФИО6, имеющей высшую квалификационную категорию по специальности "Онкология", по заключению которой установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи пациентке ФИО4, выявлены ошибки клинической диагностики: запоздалая диагностика основного заболевания и смертельного осложнения, несвоевременно установлены диагнозы; несвоевременное выполнение хирургического этапа лечения (с опозданием) на фоне выраженного <данные изъяты>.
Истцы считают, что смерть ФИО4 наступила в результате виновных действий работников Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области "Центральная городская клиническая больница", допустивших недооценку состояния больного и дефекты при оказании ей медицинской помощи.
По мнению истцов, смерть ФИО4 была предотвратимой, между дефектами оказания медицинской помощи в виде несвоевременных и неполных проводимых ей диагностических и лечебных мероприятий, предопределивших негативный исход лечения ФИО4, и наступлением ее смерти имеется опосредованная причинно-следственная связь.
Смертью ФИО4 ее мужу и детям были причинены глубокие нравственные страдания, связанные с переживанием чувства невосполнимой утраты ввиду потери родного и близкого человека, нарушением их родственных и семейных связей.
Основываясь на вышеизложенном, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 просят взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области "Центральная городская клиническая больница" компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.
В порядке статьи 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Министерство здравоохранения Калининградской области.
Истцы ФИО3, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.
В судебном заседании представитель истцов на основании доверенности ФИО7 поддержала заявленный иск по изложенным в нем основаниям. Просит его удовлетворить.
Ответчик- представитель ГБУЗ "Центральная городская клиническая больница" действующий на основании доверенности ФИО8 в судебном заседании иск признал частично, однако полагает заявленную истцами к взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной.
Третье лицо - представитель Министерства здравоохранения Калининградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.
Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, заключение прокурора, суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011г. N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным Федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с ч.2 и ч.3 ст.98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 является супругом, ФИО1 и ФИО2 - детьми ФИО4.
20 октября 2019г. ФИО4 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серии № (т.1 л.д. 13).
По данным медицинской документации, ФИО4 в феврале 2019г. диагностировано №.
28 июня 2019г. главным внештатным колопроктологом ГБУЗ "Центральная городская клиническая больница" ФИО9 выдано направление ФИО4 на обследование с последующим лечением в ФГБУ "НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина МЗРФ".
Из медицинской карты стационарного больного № (порядковый номер госпитализации 1) ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Н.Н.Блохина Министерства здравоохранения Российской Федерации" следует, что ФИО4 находилась на стационарном лечении с 04 июля 2019г. по 08 июля 2019г. в хирургическом отделении N3 (проктологическое). Диагноз при поступлении и выписке: <данные изъяты>. Определена схема лечения: CapOx с 05 июля 2019г. Проведен 1 курс ПХТ по схеме CapOx. Даны рекомендации. Фиксированная госпитализация 26 июля 2019г. для проведения 2 курса ПХТ по схеме CapOx по ОМС.
В последующем ФИО4 находилась в центре онкологии имени Н.Н.Блохина в хирургическом отделении на стационарном лечении с 26 июля 2019г. по 29 июля 2019г.; с 15 августа 2019г. по 19 августа 2019г.; с 06 сентября 2019г. по 10 сентября 2019г.; с 23 сентября 2019г. по 04 октября 2019г. Диагноз при поступлении и выписке прежний. Пациент прошла 4 курса ПХТ по схеме CapOx. 24 сентября 2019г. проведена резекция прямой кишки.
Как следует из медицинской карты стационарного больного N31-17237 ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница", ФИО4 поступила 10 октября 2019г. с диагнозом: "<данные изъяты>. Установлен план обследования и лечения. 17 октября 2019г. ФИО4 проведена операция <данные изъяты>. <данные изъяты>. Согласно протоколу операции N180 после операции постановлен диагноз: Тонкокишечная спаечная непроходимость. Состояние после лапароскопической низкой <данные изъяты>. <данные изъяты>. Состояние после 4 курсов нАПХТ по схеме СарОх. Лечение согласно листу назначений.
18 октября 2019г. в 15:00 час. осмотрена дежурным реаниматологом: Жалобы прежние. Общее состояние тяжелое, без существенной динамики. В сознании.
18 октября 2019г. в 22:00 час. осмотр дежурного реаниматолога ОРИТ: Жалоб активно не предъявляет. Общее состояние тяжелое. В сознании. Т=38,3-39С. Проводятся физические методы охлаждения + литическая смесь. Терапия согласно листа назначений.
19 октября 2019г. в 07:00 час. осмотрена дежурным реаниматологом ОРИТ: Состояние тяжелое, с отрицательной динамикой. Назначено лечение: по листу назначений, дополнений нет.
19 октября 2019г. в 09.00 час. осмотрена дежурным хирургом. Состояние тяжелое.Признаков воспаления в области послеоперационного рубца не выявлено. Показано продолжить противовоспалительную, дезинтоксикационную терапию.
19 октября 2019г. в 23.00 час.: состояние тяжелое, жалобы на общую слабость. ЧДД 19 в мин. Sp02 94-95%, АД 100/60 мм рт.ст., Ps 82 в мин. Результаты рентгенограммы - Заключение: <данные изъяты>
20 октября 2019г. в 09.00 час. осмотрена дежурным реаниматологом и хирургом: общее состояние крайне тяжелое. Уровень сознания - медицинская кома, t 36,5°С. АД 110/70 мм рт.ст. Ps 128 в мин. Гемодинамика нестабильная, поддерживается ФИО10.
20 октября 2019г. в 14.15 час. состояние крайне тяжелое, нестабильное.
20 октября 2019г. в 20.55 час. реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта.
20 октября 2019г. в 21.30 час. – биологическая смерть.
Из посмертного эпикриза: Дата поступления: 10 октября 2019г. Дата смерти: 20 октября 2019г. Основной диагноз: <данные изъяты>. Состояние после лапароскопической низкой передней резекции прямой кишки, от 24.09.19. Состояние после 4 курсов НАПХТ по схеме СарОх. Осложнения: <данные изъяты>
Из протокола патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГг. установлен заключительный диагноз и дата его установления: <данные изъяты>.
В соответствии с медицинским свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГг., причиной смерти ФИО4 явилось: <данные изъяты>
Клинико-патологоанатомический эпикриз: Смерть ФИО4, наступила от <данные изъяты>
По результатам проведенной ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" проверки по случаю оказания медицинской помощи пациентке ФИО4, дано заключение о правильном оказании медицинской помощи ФИО4, в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями. Отмечено, действительно имеющиеся дефекты ведения медицинской документации: в заключительном клиническом диагнозе отсутствует указание на оперативное вмешательство, в названии "информированное согласие пациента на предложенный план лечения, обследования, согласие на хирургическое вмешательство" нет слова "добровольное", возникли в первом случае уже после самого лечения и не являются его следствием, в во втором случае не относятся к лечебному процессу и не являются его результатом (т.1 л.д. 155-173).
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (ч.1 ст.79 ГПК РФ).
С целью установления наличия либо отсутствия недостатков при оказании медицинской помощи ФИО4, определения правильности установления диагноза и лечения, а также наличия причинно-следственной связи между проведенным лечением и наступившими неблагоприятными последствиями, определением Московского районного суда г.Калининграда от 03 июня 2022г. по гражданскому делу была назначена комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального Государственного бюджетного военного образовательного учреждения ВО "Военно-медицинская академии имени С.М.Кирова".
Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что смерть ФИО4 наступила от <данные изъяты> (ответ на вопрос N1) (т.3 л.д.53). Медицинская помощь пациентке ФИО4 в ФГБУ "НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина" была оказана своевременно, правильно и в полном объеме.
Экспертами в ходе исследования установлено, что при оказании ФИО4 медицинской помощи в ГБУЗ КО "Центральная клиническая больница" были допущены недостатки (дефекты) медицинской помощи: поздняя диагностика (поздняя диагностика <данные изъяты>); не распознаны осложнения, явившиеся непосредственной причиной смерти (не диагностированы <данные изъяты>).Выявлены недостатки (дефекты) лечения: дефекты назначения и выполнения хирургических операций (позднее оперативное вмешательство, направленное на устранение кишечной непроходимости). Эксперты пришли к выводу, что наличие выявленных недостатков (дефектов) позволило сделать заключение о том, что медицинская помощь ФИО4 в ГБУЗ КО "Центральная клиническая больница" была оказана ненадлежащим образом. Ненадлежащее оказание медицинской помощи выразилось в не совершении надлежащих действий. Между ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ КО "Центральная клиническая больница" и наступлением ее смерти усматривается причинно-следственная связь.
В том числе на момент оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" отсутствовали утвержденные стандарты специализированной медицинской помощи взрослым при <данные изъяты>). Действовали Клинические рекомендации Российского общества хирургов "Острая неопухолевая кишечная непроходимость у взрослых", год утверждения: 2016. Экспертной комиссией выявлены несоответствия медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" этим рекомендациям, а именно:
-не приняты во внимания изменения, выявленные при УЗИ брюшной полости (Клинические рекомендации Российского общества хирургов "Острая неопухолевая кишечная непроходимость у взрослых", год утверждения: 2016 (пересмотр каждые 3 года): "...Типичными ультразвуковыми признакам кишечной непроходимости являются: 1. <данные изъяты>
-отсутствие динамического наблюдения над течением <данные изъяты>, позднее оперативное вмешательство, направленное на устранение <данные изъяты>, (Клинические рекомендации Российского общества хирургов "Острая неопухолевая кишечная непроходимость у взрослых" (ответ на вопросы N2,3,6,7,9,10) (т.3 л.д. 53-55).
На поставленный на разрешение экспертов вопрос: "Возможен ли был благоприятный исход лечения ФИО4 в ЦГКБ", эксперты лишь констатировали, что при правильном (в том числе своевременном и полном) оказании медицинской помощи вероятность летального исхода оставалась в данном случае высокой (<данные изъяты>). В такой ситуации даже правильно оказанная медицинская помощь не гарантировала спасение жизни женщины (ответ на вопрос N8)(т.3 л.д. 55-56).
Таким образом, экспертами установлено, что ФИО4 в ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" медицинская помощь была оказана не своевременно, неправильно и не в полном объеме, что привело к причине ее смерти – <данные изъяты> осложнившего послеоперационный период <данные изъяты>
При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых ФИО4 проходила обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.
У суда не имеется оснований ставить под сомнение заключение комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы Федерального Государственного бюджетного военного образовательного учреждения ВО "Военно-медицинская академии имени С.М.Кирова", поскольку оно составлено в соответствии с требованиями закона, на основании представленных материалов настоящего гражданского дела и медицинских документов, соответствует положениям статьи 86 ГПК РФ, даны полные ответы на все поставленные судом вопросы, выполнено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, выводы экспертов мотивированны, подробны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется.
В том числе заключение экспертов не опровергается иными представленными суду доказательствами.
Кроме того дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ФИО4, при госпитализации в ГБУЗ КО Центральная клиническая больница, нашли свое подтверждение в письменной консультации специалиста – врача-онколога Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Городской клинический онкологический диспансер" ФИО6, в том числе допрошенной в качестве специалиста в судебном заседании (т.1 л.д.23-32).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из содержания искового заявления ФИО1, ФИО2 и ФИО3 следует, что смерть ФИО4 наступила в результате виновных действий работников Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области "Центральная городская клиническая больница", допустивших недооценку состояния больного и дефекты при оказании ей медицинской помощи, то есть ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО4, приведшее, по их мнению, к ее смерти, что явилось основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Аналогичное разъяснение содержится в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011г. N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности факта ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО4 в ЦГКБ. Выявленные дефекты в оказании медицинской помощи ФИО4 состоят в причинно-следственной связи с ее смертью, и причинении истцам нравственных страданий, вызванных смертью близкого человека.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" не представила суду доказательств, подтверждающих отсутствие ее вины в ненадлежащем оказании ФИО4 медицинской помощи, приведшей к ее смерти.
Показания свидетелей врачей ФИО9 и ФИО11 о своевременной и качественно оказанной медицинской помощи ФИО4, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.
Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ доказательств, указывающих на отсутствие виновных действий со стороны ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" в смерти ФИО4 ответчиком не представлено.
Собранными по делу доказательствами подтверждается ненадлежащее оказание ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" медицинской помощи ФИО4 и наступление ее смерти, в связи с чем усматривается причинно-следственная связь, а потому суд не усматривает оснований для освобождения ответчика от обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда.
Суд приходит к выводу установленным о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" и смертью ФИО4
Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, в связи с чем факт причинения морального вреда предполагается, а установлению подлежит лишь размер его компенсации.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Разрешая заявленные требования, с учетом установленных по делу обстоятельств, правоотношений сторон, оценки представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь статьями 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации", суд приходит к выводу, что по вине ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" истцам причинены нравственные страдания по причине некачественно оказанной медицинской помощи ФИО4, что повлекло смерть последней.
Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание характер нравственных страданий, полученных истцами в результате смерти супруги и матери ФИО4, обусловленной невосполнимой утратой близкого родственника, что само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО1 и ФИО2- по 500 000 руб. каждому.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
иск ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ КО "Центральная городская клиническая больница" о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области "Центральная городская клиническая больница" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО2 (паспорт серии №) – в размере 500 000 руб., в пользу ФИО1 (паспорт серии №) – в размере 500 000 руб.
В остальной части иска – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г.Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2022 года.
Судья: подпись:
Копия верна:
Судья Московского районного суда
г.Калининграда И.А.Мирзоева
Секретарь судебного заседания Е.А.Шишкина