Решение по делу № 2-3932/2022 от 30.06.2022.

Производство № 2-3932/2022

УИД 28RS0004-01-2022-004699-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июня 2022 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Фирсовой Е.А.

При секретаре Коваленко Е.Г.,

С участием представителя истца ТА, представителя ответчика АЮ,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЮН к ООО «Албынский рудник» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ЮН обратился в Благовещенский городской суд Амурской области с настоящим исковым заявлением к ООО «Албынский рудник», в обоснование заявленных требований указал, что в период с 23 сентября 2014 года по 03 мая 2021 года работал в ООО «Албынский рудник» в различных должностях вахтовым методом. За период работы с 23 сентября 2014 года по 03 мая 2021 года у истца накопились отгулы, которые ему при увольнении работодатель отказался выплачивать. По данному вопросу ЮН обратился в Государственную инспекцию труда, которой была проведена проверка и вынесено предписание ООО «Албынский рудник» о возложении обязанности начислить и выплатить ЮН окончательный расчет в полном объеме, включая работу в мае 2021 года, а также оплату за сверхурочную работу за 3 квартал 2015 года в количестве 114 дней, за 1 квартал 2016 года в количестве 29 часов, за 2 квартал 2016 года – 29 часов, за 3 квартал 2016 года – 89 часов, за 2019 год – 43 часа, оплату за работу в выходные дни в количестве 69 дней. Указанное предписание ответчиком исполнено не было, выплаты истцу произведены не были. Кроме того, при увольнении ЮН не была оплачена компенсация за неиспользованные дни отпуска. Незаконными действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания.

На основании изложенного, уточнив в порядке статьи 39 ГПК РФ исковые требования, ЮН просил суд взыскать с ООО «Албынский рудник» невыплаченную заработную плату за сверхурочную работу за период с 01 января 2015 года по 03 мая 2021 года в сумме 590 269 рублей 31 копейки, заработную плату за работу в выходные дни за период с 2014 года по 2020 год в количестве 59 дней в сумме 152 080 рублей 85 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск за проработанный период с 23 сентября 2015 года по 03 мая 2021 года в количестве 36 календарных дней в сумме 45 913 рублей 68 копеек, заработную плату за май 2022 года в количестве 33 часов в сумме 8 932 рублей 23 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей, судебные расходы в размере 20 806 рублей.

Будучи извещенным о месте и времени судебного заседания в него не явился истец ЮН, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, обеспечил явку в судебное заседание своего представителя. Учитывая мнение представителя истца, представителя ответчика, принимая во внимание положения пункта 3 части 2 статьи 17 ГПК РФ, суд определил рассматривать дело при данной явке.

В судебном заседании представитель истца на требованиях искового заявления настаивала, подробно указала на обстоятельства, изложенные в иске, дополнительно пояснила, что заработная плата за выходные дни за 2016 года не была оплачена в количестве 4-х дней, за 2018 года – 37 дней, за 2019 года – 18 дней. С заявлением о предоставлении дней отдыха за работу в выходные дни к работодателю ЮН обращался, но ему не предоставили такие дни отдыха в полном объеме, он вынужден был работать. За работу в дни межвахтового отдыха заработная плата ЮН выплачивалась в одинарном размере, за работу сверхустановленной нормы заработная плата также выплачивалась, но не в полном объеме, частично были предоставлены дни дополнительного отдыха, но не за все дни. С учетом изложенного, представитель истца просила требования ЮН удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика иск ЮН не признала, в обоснование своих возражений, также изложенных в письменном виде, указала, что оплата сверхурочной работы за 2019 год в количестве 355,6 часов была произведена ЮН по приказу от 03 мая 2021 года и расчета количества сверхурочной работы за 2019 год. За иные периоды, в том числе 2020-2021 годы сверхурочной работы у истца не было. До 2018 года в ООО «Албынский рудник» был установлен поквартальный учет рабочего времени, а с 2018 года – учетный период составляет год. Истцу о данном обстоятельстве было достоверно известно. Также ЮН начислен и выплачен окончательный расчет в полном объеме, включая работу в мае 2021 года в количестве 3 дней. Компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 36 дней также была начислена и выплачена истцу при увольнении. В отношении ООО «Албынский рудник» Государственной инспекцией труда по Амурской области действительно было вынесено предписание, в соответствии с которым ООО «Албынский рудник» предписано произвести полный расчет с ЮН, в том числе и за предыдущие годы, начиная с 2014 года, однако данное предписание исполнено не было, поскольку ООО «Албынский рудник» полагает, что между сторонами имеется индивидуальный трудовой спор, который подлежит разрешению судом. Кроме того, ЮН за спорные периоды не использовал свое право на отдых по неизвестным ответчику причинам, с какими-либо письменными заявлениями о предоставлении дополнительных дней отдыха истец не обращался. В связи с изложенным, представитель ответчика полагала, что исковые требования ЮН не обоснованы и удовлетворению не подлежат. Кроме того, указала, что срок на обращение в суд с настоящим иском истцом пропущен, что, в силу статьи 392 ТК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. На основании изложенного, представитель ответчика просила в удовлетворении иска ЮН отказать в полном объеме.

Выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор – неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 ТК РФ).

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника (статья 391 ТК РФ).

Анализируя правовые позиции сторон, суд приходит к выводу о возникновении между сторонами спора относительно наличия задолженности по заработной плате за сверхурочную работу, за работу в выходные дни, окончательного расчета при увольнении ООО «Албынский рудник» перед ЮН

Поскольку предметом заявленных требований является взыскание заработной платы, а в качестве оснований истцом приводятся обстоятельства выполнения трудовой функции, суд полагает необходимым, прежде всего, проверить обстоятельства наличия между сторонами трудовых правоотношений.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (статьи 15, 16 ТК РФ).

Как следует из материалов дела, стороной ответчика не оспаривалось и подтверждается приказом о приеме на работу от 23 сентября 2014 года № 1679-к, трудовым договором от 23 сентября 2014 года, дополнительными соглашениями к трудовому договору от 22 декабря 2014 года, от 15 августа 2017 года, от 24 июня 2019 года, приказом об увольнении от 30 апреля 2021 года № 687-к, ЮН в период с 23 сентября 2014 года по 03 мая 2021 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Албынский рудник», последняя занимая должность – водитель автомобиля VOLVO A40 (занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе) автотранспортного цеха обособленного подразделения участок ФИО1.

Рассматривая требования истца о взыскании с ООО «Албынский рудник» заработной платы за сверхурочную работу за период с 01 января 2015 года по 03 мая 2021 года, за работу в выходные дни в период с 2014 года по 2020 год, суд приходит к следующим выводам.

Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, в соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, работодатель обязан в силу статьи 22 ТК РФ выплачивать работнику причитающуюся заработную плату, вправе поощрять работников за добросовестный труд, а работник в силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на выплату заработной платы в полном объеме в соответствии с количеством и качеством выполненной работы. Указанное в полной мере согласуется с положениями статей 7, 37 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждого на труд, его охрану и получение соответствующего вознаграждения без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда (статьи 132 ТК РФ).

В силу статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Заработная плата конкретного работника устанавливается в трудовом договоре в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, которые разрабатываются на основе требований трудового законодательства части 1 и 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации и должны гарантировать каждому работнику определение его заработной платы с учетом установленных законодательством критериев, в том числе условий труда.

В соответствии со статьей 297 Трудового кодекса РФ вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Согласно статье 299 Трудового кодекса РФ вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха.

Продолжительность вахты не должна превышать одного месяца. В исключительных случаях на отдельных объектах продолжительность вахты может быть увеличена работодателем до трех месяцев с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

В силу частей 1, 2 статьи 300 Трудового кодекса РФ при вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год.

Как указано в пункте 4.1 Постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 года № 794/33-82 «Об утверждении Основных положений о вахтовом методе организации работ», при вахтовом методе организации работ устанавливается, как правило, суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или за иной более длительный период, но не более чем за год. Учетный период охватывает все рабочее время, время в пути от места нахождения предприятия или от пункта сбора до места работы и обратно и время отдыха, приходящееся на данный календарный отрезок времени. При этом продолжительность рабочего времени за учетный период не должна превышать нормального числа рабочих часов, установленных законодательством. На предприятиях ведется специальный учет рабочего времени и времени отдыха на каждого работника по месяцам и нарастающим итогом за весь учетный период.

Продолжительность ежедневного (междусменного) отдыха работников с учетом обеденных перерывов может быть уменьшена до 12 часов. Недоиспользованные в этом случае часы ежедневного (междусменного) отдыха, а также дни еженедельного отдыха суммируются и предоставляются в виде дополнительных свободных от работы дней (дни междувахтового отдыха) в течение учетного периода. Число дней еженедельного отдыха в текущем месяце должно быть не менее числа полных недель этого месяца. Дни еженедельного отдыха могут приходиться на любые дни недели (п. 4.3).

Нормальное количество часов, которое работник должен отрабатывать в учетном периоде, определяется исходя из шестидневной рабочей недели и продолжительности рабочей смены 7 часов и шестичасовой рабочей смены в предвыходные и предпраздничные дни (при 41-часовой рабочей неделе). При этом на работах с вредными условиями труда норма рабочего времени исчисляется исходя из установленного законодательством сокращенного рабочего времени. Нормальная продолжительность рабочего времени на вахте определяется в порядке, установленном выше для учетного периода. При неполном времени работы в учетном периоде или на вахте (отпуск, болезнь и т.п.) из установленных норм часов работы вычитаются рабочие часы по календарю, приходящиеся на дни отсутствия на работе (п. 4.5).

Статьей 301 Трудового кодекса РФ установлено, что рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, и доводится до сведения работников не позднее чем за два месяца до введения его в действие.

В указанном графике предусматривается время, необходимое для доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут приходиться на дни междувахтового отдыха.

Каждый день отдыха в связи с переработкой рабочего времени в пределах графика работы на вахте (день междувахтового отдыха) оплачивается в размере дневной тарифной ставки, дневной ставки (части оклада (должностного оклада) за день работы), если более высокая оплата не установлена коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором.

Часы переработки рабочего времени в пределах графика работы на вахте, не кратные целому рабочему дню, могут накапливаться в течение календарного года и суммироваться до целых рабочих дней с последующим предоставлением дополнительных дней междувахтового отдыха.

Согласно части 1 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно пункту 5.5 вышеуказанного Постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 года № 794/33-82 в случае неприбытия вахтового (сменного) персонала руководители предприятий, осуществляющих работы вахтовым методом, с разрешения профсоюзных комитетов могут привлекать работников к работе сверх продолжительности рабочего времени, установленного графиками работы на вахте, до прибытия смены. Переработка рабочего времени оплачивается как сверхурочные работы в соответствии со статьей 302 ТК РФ.

Из анализа вышеназванных правовых норм следует, что при вахтовом методе работы под сверхурочной работой подразумевается эпизодическое чрезвычайное привлечение работника к работе сверх продолжительности рабочего времени, установленного для работника (то есть сверх установленных работнику 12 часов, но не более 16 часов), в случае неприбытия вахтового (сменного) персонала, осуществляемое по инициативе работодателя с обязательного письменного согласия работника.

Часть 7 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации обязывает работодателя вести точный учет продолжительности сверхурочных работ, выполненных каждым работником.

В силу статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Согласно статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В соответствии со статьей 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере: сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам; работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки; работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Пунктом 3 указанной статьи установлено, что оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

В соответствии трудовым договором от 23 сентября 2014 года, заключенным между ООО «Албынский рудник» и ЮН, в редакции дополнительных соглашений от 22 декабря 2014 года, от 15 августа 2017 года, от 24 июня 2019 года, истец выполняет свои обязанности вахтовым методом работы с выплатой вахтовой надбавки, в соответствии с Положением о вахтовом методе работе организации работ работников ООО «Албынский рудник», за фактические дни пребывание на вахте (пункт 4.1); истцу устанавливается 11-ти часовой рабочий день, согласно Положению о вахтовом методе организации работ (пункт 4.2); рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируется графиком работы на вахте (графиком рабочего времени), Положением о вахтовом методе организации работы и Правилами внутреннего трудового распорядка; график рабочего времени утверждается работодателем и доводится до сведения работника под роспись (пункт 4.3); работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени в пределах годовой нормы часов (пункт 4.4).

Ранее, до 15 августа 2017 года, ЮН устанавливался суммированный учет рабочего времени в пределах квартальной нормы часов.

Из представленных в материалы дела расчетных листков ЮН за период с сентября 2014 года по май 2021 года, табелей учета рабочего времени за аналогичный период, а также из акта проверки Государственной инспекции труда в Амурской области от 29 июня 2021 года № 28/7-1169-21-ОБ/12-3093-И/77-38 усматривается, что в спорные периоды истец ЮН привлекался к работе сверхустановленной нормы и в выходные дни.

Аналогичные выводы содержатся в акте проверки расчета заработной платы за период с 2014 года по май 2021 года № 20/05-2022/2155-1556 от 20 мая 2022 года, выполненном по заказу ЮН ООО «СТК».

Таким образом, суд находит доводы стороны истца о привлечении ЮН в период с 23 сентября 2014 года по 03 мая 2021 года к сверхурочной работе, к работе в выходные дни обоснованными, подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами.

Вместе с тем, рассматривая обоснованность требований ЮН о выплате заработной платы за работу в выходные дни, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из приказов от 24 декабря 2014 года № 760-ПЭУ, от 01 января 2015 года № 8-ПЭУ, от 01 апреля 2015 года № 154-ПЭУ, от 12 февраля 2016 года № 122-ПЭУ, от 11 августа 2016 года № 676а, от 03 сентября 2016 года № 788-ПЭУ, от 20 декабря 2016 года № 1168-ПЭУ, от 01 апреля 2017 года № 299-ПЭУ, от 17 февраля 2018 года № 332-ПЭУ, от 17 февраля 2018 года № 337а-ПЭУ, 29 апреля 2018 года № 728а-ПЭУ, от 29 апреля 2018 года № 728-ПЭУ, от 02 июня 2018 года № 1833а-ПЭУ, от 29 августа 2018 года № 1438-ПЭУ, от 16 ноября 2018 года № 1894а-ПЭУ, от 02 ноября 2018 года № 1823а-ПЭУ, от 22 января 2019 года № 162-ПЭУ, от 06 марта 2019 года № 435а-ПЭУ, от 06 марта 2019 года № 431-ПЭУ, от 06 марта 2019 года № 2971-ПЭУ, 02 июня 2019 года № 1032-ПЭУ, от 02 июня 2019 года № 1033-ПЭУ, от 31 декабря 2018 года № 2169-ПЭУ, от 31 декабря 2018 года № 2170-ПЭУ, от 06 февраля 2020 года № 253-ПЭУ, от 27 декабря 2020 года № 2971-ПЭУ, ЮН в периоды с 24 по 27 декабря 2014 года, с 01 по 10 января 2015 года, с 01 по 05 апреля 2015 года, с 12 по 21 февраля 2016 года, с 19 по 22 августа 2016 года, 03 сентября 2016 года, с 20 по 25 декабря 2016 года, с 01 по 07 апреля 2017 года, с 17 по 23 февраля 2018 года, с 01 по 14 мая 2018 года, с 05 по 19 августа 2018 года, с 03 по 07 и с 18 по 30 ноября 2018 года, с 01 по 10 января 2019 года, с 03 по 12 июня 2019 года, с 23 по 31 января 2019 года, с 08 по 16 марта 2019 года, с 09 по 19 февраля 2020 года, с 01 по 02 января 2021 года ЮН привлекался к работе в выходные дни (в дни междувахтового отпуска).

Из анализа указанных выше приказов о привлечении работников к работе в выходные дни следует, что привлечение ЮН к работе в указанные периоды производилось на основании его личного заявления, в котором, кроме согласия на работу, одновременно содержалась просьба предоставить дополнительные дни отдыха.

Из представленных в материалы дела расчетных листков истца за период с 2014 года по 2021 год следует, что работа в выходные дни была оплачена ЮН в одинарном размере с учетом письменных заявлений истца о согласии на такую работу, с последующим предоставлением дней отдыха.

На основании личных заявлений ЮН в соответствии с приказами ООО «Албынский рудник» от 08 апреля 2016 года № 316-ПЭУ, от 18 июля 2016 года № 599а-ПЭУ, от 17 октября 2016 года № 924а-ПЭУ, от 13 июня 2017 года № 596-ПЭУ, от 02 декабря 2017 года № 1317-ПЭУ, от 25 апреля 2018 года № 704-ПЭУ, от 08 мая 2018 года № 826-ПЭУ, от 28 ноября 2018 года № 1958-ПЭУ, от 15 марта 2019 года № 490а-ПЭУ, от 10 февраля 2020 года № 282-ПЭУ, от 14 мая 2020 года № 911-ПЭУ, от 25 сентября 2020 года № 2139-ПЭУ, от 02 февраля 2021 года № 389-ПЭУ ЮН были предоставлены дополнительные дни отдыха за привлечение к работе на основании показов от 12 февраля 2016 года № 122-ПЭУ, от 12 мая 2016 года № 399-ПЭУ, от 01 апреля 2017 года № 299-ПЭУ, от 11 августа 2016 года № 676а-ПЭУ, от 17 февраля 2018 года № 332-ПЭУ, от 20 декабря 2016 года № 1168-ПЭУ, от 02 ноября 2018 года № 1823-ПЭУ, от 31 декабря 2018 года № 2170-ПЭУ, от 02 ноября 2018 года № 1823-ПЭУ, от 06 марта 2019 года № 435а-ПЭУ, от 06 февраля 2020 года № 253-ПЭУ.

При таких обстоятельствах, когда судом установлено, что при выходе на работу в дни межвахтового отдыха ЮН каждый раз изъявлял желание о предоставлении ему дней отдыха, правовых оснований у работодателя к оплате труда в указанные дни в двойном размере не имелось. Учитывая, что истец в период трудовых отношений выбрал форму компенсации работы в выходные дни как предоставление ему дополнительных дней отдыха, которые, как выше судом было установлено, ему предоставлялись, суд приходит к выводу, что данное обстоятельство влечет за собой для ответчика лишь обязанность произвести оплату в одинарном размере дней работы в выходные дни, в связи с чем нарушений прав ЮН действиями ответчика в части не выплаты заработной платы в двойном размере не установлено.

Вместе с тем, в соответствии с приказом от 27 декабря 2020 года № 2971-ПЭУ ЮН был привлечен к работе 01 и 02 января 2021 года, о чем дал согласие, однако волеизъявление о предоставление ему дополнительных дней отдыха не выражал, из материалов дела следует, что за указанные дни на основании приказов ООО «Албынский рудник» истцу не предоставлялись дополнительные дни отдыха, а, потому, дни работы с 01 по 02 января 2021 года подлежали оплате истцу в двойном размере.

Судом установлено, в том числе, из пояснений представителя ответчика, которая в ходе судебного заседания данные обстоятельства не оспаривала, что, поскольку заявление от истца о предоставлении дополнительных дней отпуска не поступало, выплата заработной платы не производилась, в связи с чем дни работы истца с 01 по 02 января 2021 года подлежат оплате по правилам статьи 153 ТК РФ.

В этой связи задолженность ответчика перед истцом по заработной плате за указанный период составит 2 154 рубля 54 копейки (98 руб. 07 коп. (средняя часовая заработная плата) * 11 часов (рабочая смена) * 2 часа).

Таким образом, учитывая приведенные выше положения закона, регулирующие порядок привлечения работника к работе в выходные дни, компенсирование работнику привлечение к работе в выходные дни, а также установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание, что правом на предоставление дополнительных дней отдыха истец воспользовался, выходные дни, в которые ЮН был привлечен к работе, ему были оплачены в одинарном размере, а также за них предоставлены дополнительные дни отпуска, кроме периода работы с 01 по 02 января 2021 года, суд находит требования истца обоснованными лишь в части взыскания заработной платы за работу в выходные дни в период с 01 по 02 января 2021 года в сумме 2 154 рублей 54 копеек, в связи с чем в данной части требования ЮН подлежат удовлетворению, а с ООО «Албынский рудник» подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за работу в выходные дни в сумме 2 154 рублей 54 копеек. Оснований для взыскания с ответчика задолженности по заработной плате за работу в выходные дни в большем размере не имеется.

Рассматривая требования ЮН о взыскании заработной платы за сверхурочную работу, суд приход к следующим выводам.

Судом установлено, стороной ответчика не оспаривалось и подтверждается приказом ООО «Албынский рудник» от 03 мая 2021 года № 1283-ПЭУ, в соответствии с которым по итогам работы за 2019 год у ЮН возникли часы переработки, отработанные сверх нормативного числа рабочих часов за соответствующий учетный период, в количестве 355,6 часов, в связи с чем была произведена оплата в мае 2021 года в размере 14 304 рублей 01 копейки.

Вместе с тем, из акта проверки расчета заработной платы за период с 2014 года по май 2021 года № 20/05-2022/2155-1556 от 20 мая 2022 года, выполненного ООО «СТК», следует, что за 1 квартал 2015 года количество отработанных истцом сверх установленной нормы часов составляет 104 часа; за 2 квартал 2015 года – 110 часов; за 3 квартал 2015 года – 62 часа; за 1 квартал 2016 года – 153 часа; за 2 квартал 2016 года - 77 часов; за 3 квартал 2016 года – 205 часов; за 4 квартал 2016 года – 62 часа; за 1 квартал 2017 года – 29 часов; за 2 квартал 2017 года – 28 часов; за 4 квартал 2017 года – 136 часов; за 1 квартал 2018 года – 187 часов; за 3 квартал 2018 года – 75 часов; за 4 квартал 2018 года – 169 часов; за 1 квартал 2019 года – 202 часа; за 2 квартал 2019 года – 294 часа; за 3 квартал 2019 года – 103 часа; за 4 квартал 2019 года – 30 часов; за 2 квартал 2020 года – 194 часа; за 3 квартал 2020 года – 11 часов; за 2 квартал 2021 года – 28 часов.

Указанный акт принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, при этом стороной ответчика возражений относительно правильности расчетов, произведенных ООО «СТК», не приведено, расчеты не опровергнуты, выводы, изложенные в акте, согласуются с актом проверки Государственной инспекции труда в Амурской области от 29 июня 2021 года, табелями учета рабочего времени истца, расчетными листками, платежными документами, в связи с чем акт проверки расчета заработной платы за период с 2015 года по май 2021 года № 20/05-2022/2155-1556 от 20 мая 2022 года кладется судом в основу принимаемого решения.

Таким образом, суд находит установленным, что за период работы ЮН с 01 января 2015 года по 03 мая 2021 года имело место быть привлечение истца к работе сверхустановленной нормы рабочего времени в объеме количества часов, приведенном выше, в связи с чем требования ЮН в данной части основаны на законе.

Вместе с тем, стороной ответчика сделано заявление о пропуске истцом срока на обращение в суд, в том числе с данными требованиями, предусмотренного статьей 392 ТК Российской Федерации.

Рассматривая обоснованность заявления ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд с исковым заявлением в данной части, суд приходит к следующему.

Определяя период взыскания недополученной истцом заработной платы, суд находит обоснованным и заслуживающим внимания заявление стороны ответчика в части пропуска истцом срока на обращение в суд с требованием о взыскании задолженности по невыплаченной заработной плате за сверхурочную работу за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2018 и применению, в связи с этим, к возникшим между сторонами спору положений статьи 392 ТК РФ (в ред. спорных правоотношений) о том, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев для периода с января 2015 года по 03 октября 2016 года, и в течение года для периода с 04 октября 2016 года по декабрь 2018 года, со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года, признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ).

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Срок для обращения в суд по делам о нарушении трудовых прав, предусмотренный статьей 392 ТК РФ, при разрешении индивидуального трудового спора направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, в том числе права на труд. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника. Пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом.

В силу пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 в качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может также свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Оценивая уважительность причины пропуска работником срока, суд действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе оценивает характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Как указано в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2, при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Таким образом, обязанность работодателя по выплате заработной платы сохраняется в течение всего периода трудовых отношений с работником в случае, если заработная плата была начислена, но не выплачена.

Предметом спора являются платежи (заработная плата за сверхурочную работу, за работу в выходные дни), которые носят периодический характер. Получая ежемесячно заработную плату, расчетные листки, зная о составляющих частях начисленной заработной платы, ЮН не мог не знать о нарушенных, по его мнению, правах. При этом, поскольку, по мнению истца, заработная плата ему не начислялась работодателем в полном объеме, принимая во внимание, что учетный период в соответствии с условиями трудового договора в редакции дополнительных соглашений для истца до 15 августа 2017 года составлял квартал, а после указанной даты – 1 год, начало течения срока для обращения с иском в суд за защитой нарушенного права должно исчисляться по окончании учетного периода.

В соответствии с разделом 5 трудового договора, выплата заработной платы осуществляется два раза в месяц: 30 числа текущего месяца – аванс за фактически отработанное время с 01 по 15 число календарного месяца; окончательный расчет по выплате заработной платы осуществляется 15 числа месяца, следующего за отработанным месяцем.

Учитывая, что истцом заявлен спор о взыскании заработной платы за сверхурочную работу в период с января 2015 года до мая 2021 года, следовательно, к правоотношениям за период с января 2015 года по 03 октября 2016 года применяется трехмесячный срок для обращения в суд, установленный статьей 392 ТК РФ (в редакции, действовавшей до 04 октября 2016 года), в период с 04 октября 2016 года по май 2021 года – годичный срок (в редакции, действующей после 04 октября 2016 года), и исчисляемый со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Следовательно, о наличии задолженности по заработной плате за сверхурочную работу за 1 квартал 2015 года истцу было (должно было быть) достоверно известно 15 апреля 2015 года, за 2 квартал 2015 года – 15 июля 2015 года, за 3 квартал 2015 года – 15 октября 2015 года, за 4 квартал 2015 года – 15 января 2016 года и так далее до 15 августа 2017 года, а, начиная с 15 августа 2017 года, о задолженности по заработной плате за сверхурочную работу за 2017 год истец должен был узнать 15 января 2018 года, за 2018 год – 15 января 2019 года и т.д.

В этой связи, срок исковой давности по правилам статьи 14 ТК РФ по требованию о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за 1 квартал 2015 истекал 15 июля 2015 года, за 2 квартал 2015 года – 15 октября 2015 года и так далее до 03 октября 2016 года, а с 04 октября 2016 года срок исковой давности по требованию о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за 4 квартал 2016 года истекал 15 января 2017 года, за 2017 год – 15 января 2019 года, за 2018 год – 15 января 2020 года.

Между тем, с настоящим исковым заявлением ЮН обратился 29 апреля 2022 года, о чем свидетельствует оттиск штампа Благовещенского городского суда.

При этом суд учитывает, что за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2018 года заработная плата за сверхурочную работу ЮН не начислялась и не выплачивалась, в том числе и частично.

С учетом приведенных положений закона и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что срок для обращения в суд по требованию о взыскании заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные дни пропущен истцом за период с сентября 2014 года по декабрь 2018 года.

Предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным. Установленный данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд.

Лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ, по уважительным причинам, должна быть предоставлена возможность восстановить этот срок в судебном порядке.

На необходимость тщательного исследования судами таких причин при рассмотрении соответствующих заявлений работников указано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», в пункта 5 которого приводится примерный перечень обстоятельств, которые могут расцениваться как препятствующие работнику своевременно обратиться в суд. Этот перечень не является исчерпывающим, и, разрешая конкретное дело, суд вправе признать в качестве уважительных причин пропуска установленного срока и иные обстоятельства, имеющие существенное значение для конкретного работника.

В то же время данные обстоятельства должны объективно препятствовать своевременному обращению в суд.

Заявляя ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд, сторона истца указала, что за все время работы в ООО «Албынский рудник» ЮН не успел воспользоваться правом на предоставление дополнительных дней отпуска в полном объеме, в связи с чем рассчитывал, что при его увольнении ему будет выплачена денежная компенсация. О нарушении своих трудовых прав, в том числе на оплату в двойном размере сверхурочной работы и работы в выходные дни, ЮН узнал лишь после получения из Государственной инспекцией труда ответа, то есть 29 июня 2021 года, в связи с чем полагал, что именно с этого периода подлежит исчислять срок исковой давности по всей задолженности. ЮН просил восстановить ему срок исковой давности по заявленным требованиям.

Вместе с тем, указанные доводы не могут быть признаны судом уважительными причинами пропуска истцом срока на обращение в суд с требованиями о взыскании заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные дни за период с 2014 года по 2018 год, поскольку какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами уважительность причин пропуска срока не подтверждена.

Связывая начало течения срока для обращения за разрешением индивидуального трудового спора с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, законодатель исходит из того, что своевременность обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора зависит от его волеизъявления.

Ежемесячно получая заработную плату, истец в нарушение требований закона своевременно не реализовал свое право на получение заработной платы в полном объеме.

Доводы стороны истца о пропуске ЮН срока для обращения в суд по причине того, что истцу не было известно о необходимости обращаться к работодателю с письменными заявлениями о предоставлении дополнительных дней отпуска, суд признает несостоятельным, поскольку данное обстоятельство не препятствовало истцу своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора, кроме того, в период трудовых отношений истец не был лишен возможности требовать у работодателя выплаты заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные дни, и, соответственно, мог узнать о нарушении своих прав.

Ссылки стороны истца на ответ Государственной инспекции труда по Амурской области от 29 июня 2021 года, из которого ЮН стало известно о нарушении прав на получение заработной платы в полном объеме, также судом отклоняются, поскольку данное обращение в Государственную инспекцию труда в Амурской области последовало от ЮН по истечении более 6 лет с момента образования задолженности.

Вместе с тем, учитывая, что ЮН на основании приказа от 03 мая 2021 года № 1283-ПЭУ (то есть в период трудовых отношений) была начислена и выплачена компенсация за работу сверх установленной нормы за 2019 год, но не в полном объеме, ответчик выплату произвел лишь при увольнении ЮН в мае 2021 года, суд приходит к выводу, что в части задолженности по заработной плате за сверхурочную работу за 2019 год между ЮН и ООО «Албынский рудник» имеют место длящиеся правоотношения, а, потому, по требованиям о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за 2019 год, с учетом даты обращения истца в суд с настоящим заявлением, срок на обращение в суд не пропущен.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявление ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд является обоснованным в части периода с 2014 года по декабрь 2018 года.

При таких обстоятельствах, когда судом признаны обоснованными и законными требования ЮН о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за период с января 2015 года по май 2021 года, за работу в выходные дни за 01 и 02 января 2021 года, с учетом обоснованности заявления ответчика о пропуске истцом срок для обращения в суд по требованиям за период с 2014 года по декабрь 2018 года, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части требований о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за период с 01 января 2019 года по 03 мая 2021 года и заработной платы за работу в выходные дни 01 и 02 января 2021 года. Оснований для удовлетворения иска за иной период суд оснований не находит.

Определяя сумму взыскиваемой с ответчика суммы заработной платы за сверхурочную работу за период с 01 января 2019 года по 03 мая 2021 года, суд руководствуется актом проверки расчета заработной платы за период с 2014 года по май 2021 года № 20/05-2022/2155-1556 от 20 мая 2022 года, подтвержденным иными материалами дела, в частности, табелями учета рабочего времени, расчетными листками, платежными документами, актом проверки Государственной инспекции труда в Амурской области, в соответствии с которым с учетом установленной нормальной продолжительности рабочего время задолженность по заработной плате за сверхурочную работу перед истцом за 1 квартал 2019 года составляет 31 026 рублей 97 копеек, за 2 квартал 2019 года – 45 193 рубля 13 копеек, за 3 квартал – 16 492 рубля 25 копеек, за 4 квартал 2019 года – 4 746 рублей 55 копеек, за 2 квартал 2020 года – 32 999 рублей 49 копеек, за 3 квартал 2020 года – 1 790 рублей 67 копеек, за 2 квартал 2021 года – 5 393 рубля 85 копеек.

Таким образом, с ООО «Албынский рудник» в пользу ЮН подлежит взысканию заработная плата за сверхурочную работу за период с 01 января 2019 года по 03 мая 2021 года в сумме 123 338 рублей 90 копеек, заработная плата за работу в выходные дни 01 и 02 января 2021 года – 2 157 рублей 54 копеек (98,07 руб. * 11 час. * 2).

Рассматривая требования ЮН о взыскании недоплаченной заработной платы за май 2021 года, суд приходит к следующему.

Из расчетного листка за май 2021 года следует, что ЮН начислена заработная плата в общем размере 64 063 рублей 97 копеек, из начислений было удержано 20 432 рубля 70 копеек, в связи с чем к выплате истцу подлежала сумма 43 631 рубль 27 копеек (64 063 руб. 97 коп. – 20 432 руб. 70 коп.), однако из платежных документов, списков платежных ведомостей за май 2021 года, списков перечисляемой заработной платы за май 2021 года, платежных поручений от 12.05.2021 года №№ 3709, 3710, от 25.05.2021 года №№ 3886, 3887, от 31.05.2021 года №№ 4016, 4017, судом установлено, что фактически ЮН была выплачена заработная плата за май 2021 года в размере 36 056 рублей 11 копеек.

Таким образом, заработная плата истца за май 2021 года была не доплачена в размере 7 575 рублей 16 копеек (43 631 руб. 27 коп. – 36 056 руб. 11 коп.). В ходе судебного разбирательства представитель ответчика мотивы, по которым указанная сумма не была выплачена ЮН, а также составляющие части данной суммы, не привела, в связи с чем суд приходит к выводу, что недоплаченная сумма заработной платы за май 2021 года в размере 7 575 рублей 16 копеек подлежит взысканию с ООО «Албынский рудник» в пользу ЮН

При этом, заявление ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд с данным требованием судом признается необоснованным, а срок - не пропущенным, поскольку обращение ЮН в суд последовало в течение года с момента увольнения, а, потому, последствия применения срока исковой давности по данному требованию применению не подлежат.

Рассматривая обоснованность требований ЮН о взыскании компенсации за неиспользованные 36 дней отпуска, суд не находит правовых и фактических оснований для их удовлетворения, поскольку такая компенсация в размере 76 032 рублей была выплачена ЮН в апреле 2021 года, что объективно подтверждается расчетным листком за апрель 2021 года.

В этой связи в удовлетворении исковых требования ЮН о взыскании компенсации за неиспользованные 36 дней отпуска надлежит отказать.

В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из пункта 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2 (с последующими изменениями) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку судом установлен факт невыплаты истцу заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные дни в полном объеме, учитывая, что обязанность по своевременному производству всех причитающихся выплат законом возлагается на работодателя, который проявляет бездействие по соблюдению трудовых прав работника на труд, на достойное вознаграждение за труд, гарантированное ему Конституцией Российской Федерации, в добровольном порядке, принимая во внимание размер удовлетворенных исковых требований, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме в размере 15 000 рублей.

В силу абзаца 9 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со статьями 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьей 96 настоящего кодекса. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. По смыслу указанных норм, разумность, как оценочная категория, определяется с учетом особенностей конкретного дела, пропорциональности удовлетворенных требований.

В ходе рассмотрения дела по существу стороной истца был заключен договор возмездного оказания услуг от 28 апреля 2022 года № 2022-28/04, предметом которого является оказание бухгалтерских услуг, а именно перерасчет (проверка) расчета заработной платы за период с 2014 года по 2021 год.

Согласно акту от 20 мая 2022 года № 9 стоимость услуг по договору от 28 апреля 2022 года № 2022-28/04 составила 20 200 рублей, которая была оплачена ЮН в полном объеме.

В результате проведенной бухгалтерской проверки ООО «СТК» составлен акт проверки расчета заработной платы за период с 2014 года по май 2021 года № 20/05-2022/2155-1556 от 20 мая 2022 года, который был судом признан относимым и допустимым доказательством по делу и положен в основу принимаемого решения судом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что данные расходы, понесенные истцом при рассмотрении дела, являлись необходимыми, а, потому, требование о распределении данных расходов является обоснованными.

Кроме того, как следует из материалов дела, ЮН также были понесены почтовые расходы, связанные с направлением ответчику корреспонденции в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела в общей сумме 606 рублей, которые также в порядке статей 94, 98 ГПК РФ являются обоснованными.

Определяя общую сумму судебных расходов, подлежащих взысканию с ООО «Албынский рудник», суд исходит из того, что требования ЮН удовлетворены частично на 18,23 % от заявленных требований, следовательно, расходы, понесенные истцом по оплате бухгалтерской экспертизы, почтовые расходы, подлежат взысканию в размере 3 731 рубля 17 копеек, пропорционального удовлетворённой части требований ЮН

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем в соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 4 359 рублей 24 копеек.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ЮН в удовлетворении заявления о восстановлении срока на обращение в суд с требованиями за период с 23 сентября 2014 года по 31 декабря 2018 года отказать.

Взыскать с ООО «Албынский рудник» в пользу ЮН заработную плату за сверхурочную работу за период с 01 января 2019 года по 03 мая 2021 года в размере 123 338 рублей 90 копеек, заработную плату за работу в выходные дни за 01 и 02 января 2021 года в сумме 2 157 рублей 54 копеек, заработную плату за май 2021 года в сумме 7 575 рублей 16 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей, судебные издержки в размере 3 731 рубля 17 копеек.

ЮН в удовлетворении исковых требований к ООО «Албынский рудник» в остальной части отказать.

Взыскать с ООО «Албынский рудник» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 4 359 рублей 24 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Фирсова

Мотивированное решение изготовлено 06 июля 2022 года