Судья <данные изъяты> Дело <данные изъяты>

УИД50RS0<данные изъяты>-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> <данные изъяты>

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Гориславской Г.И.,

судей Исаевой Е.В. и Михайлова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Ганненко О.В. и Гуськовым А.М.,

с участием прокурора апелляционного отдела управления прокуратуры <данные изъяты> <данные изъяты>,

защитников – адвокатов:

Сухининой Л.В. в защиту осужденного Ж.В.Ф., представившей удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>.,

и адвоката Новиковой Э.Ю. в защиту осужденной К.В.И., представившей удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>.,

осужденных Ж.В.Ф. и К.В.И. с использованием системы видеоконференцсвязи,

представителя потерпевшего <данные изъяты> – адвоката Проклина В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Сухининой Л.В. и Новиковой Э.Ю., представителя потерпевшего <данные изъяты> – адвоката Проклина В.В.,, апелляционному представлению заместителя <данные изъяты> прокурора <данные изъяты> на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

Ж.В.Ф., родившийся <данные изъяты>г. в <данные изъяты> <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный в <данные изъяты>, фактически проживающий в <данные изъяты>, не судимый, и

К.В.И., родившаяся <данные изъяты>г. в <данные изъяты> <данные изъяты>, зарегистрированная в <данные изъяты>, фактически проживающая в <данные изъяты> <данные изъяты>, не судимая,

- осуждены за совершение преступления, предусмотренного п."б" ч.4 ст. 162 УК РФ:

Ж.В.Ф. - к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

К.В.И. – к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения обоим – заключение под стражу – оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей каждого из осужденных с <данные изъяты>г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного: в отношении Ж.В.Ф. - в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, в отношении К.В.И. – в соответствии с п. "б" ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Решена судьба вещественных доказательств.

Принято решение по гражданскому иску о взыскании с Ж.В.Ф. и К.В.И. в пользу потерпевшего <данные изъяты> солидарно в возмещение причиненного материального ущерба <данные изъяты>., и компенсации морального вреда с Ж.В.Ф. – <данные изъяты>., с К.В.И. – <данные изъяты>.

Заслушав доклад судьи Гориславской Г.И., выслушав доводы осужденных и их защитников, представителя потерпевшего, поддержавших апелляционные жалобы, выслушав мнение прокурора, поддержавшую доводы апелляционного представления, полагавшую, что основания для удовлетворения жалоб отсутствуют, судебная коллегия

установил а:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, Ж.В.Ф. и К.В.И. признаны виновными в совершении разбоя, то есть, в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с иными неустановленными участниками преступления, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с незаконным проникновением в иное хранилище, совершенном в особо крупном размере.

Согласно приговору, преступление совершено <данные изъяты>г. в <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>.

Осужденный Ж.В.Ф. виновным себя не признал, показав, что никакого участия в совершении разбойного нападения он не принимал.

Осужденная К.В.И. вину свою признала частично, пояснив, что, предоставляя <данные изъяты> информацию о потерпевшем, она полагала, что принадлежащее потерпевшему имущество будет похищено путем кражи.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Сухинина Л.В. просит приговор в отношении <данные изъяты> отменить, постановить оправдательный приговор, либо, применив правила ст.64 УК РФ, смягчить назначенное наказание и указывает, что бесспорные и прямые доказательства, подтверждающие виновность <данные изъяты> в совершении преступления, за которое он осужден, отсутствуют, приводит содержание показаний осужденного, отмечает добровольную выдачу им имущества, похищенного у потерпевшего, на сумму <данные изъяты>; ссылается на то, что прокуратура, хотя и отменила заключенное с <данные изъяты> досудебное соглашение, но вместе с тем признала наличие в его действиях обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. "и" ч.1 ст.61 УК РФ; защитник обращает внимание на то, что все обвинение <данные изъяты> основано только на показаниях осужденной <данные изъяты> и потерпевшей <данные изъяты>, которые заинтересованы в исходе дела, состоят между собой в дружеских отношениях, ссылается на информацию, полученную от <данные изъяты>, о семье потерпевшего, его отъезде; в апелляционной жалобе приводятся доводы о недопустимости в качестве доказательства протокола опознания потерпевшей <данные изъяты> <данные изъяты>, нарушение требований п.4 ст.193 УПК РФ – отсутствие его внешнего сходства со статистами; полагает, что о внешности <данные изъяты> потерпевшая знала со слов <данные изъяты>; автор жалобы оспаривает возможность опознания <данные изъяты> потерпевшей <данные изъяты> и осужденной <данные изъяты> по видеозаписи с видеокамеры, расположенной в доме потерпевшего;

защитник в жалобе оспаривает юридическую оценку действия осужденного, отмечая, что вред здоровью потерпевшего <данные изъяты> во время хищения его имущества причинен не был, т.к. <данные изъяты> и его супруга отсутствовали; указывает, что действия виновных в отношении потерпевших <данные изъяты> и <данные изъяты> подлежат квалификации по ст.116 УК РФ как побои, что примененное в отношении них насилие не является опасным для жизни и здоровья; защитник отмечает противоречия в показаниях потерпевшего <данные изъяты> о стоимости похищенного у него имущества и в этой части оспаривает решение суда по гражданскому иску потерпевшего, поскольку, как указывает защитник, <данные изъяты> вернул все имущество, переданное ему на хранение, а компенсация морального вреда в отсутствие физического законом не предусмотрена; приводит сведения о личности <данные изъяты> ранее он не судим, имеет постоянный источник дохода.

Адвокат Новикова Э.Ю. в защиту осужденной К.В.И. просит об изменении приговора и смягчении назначенного ей наказания, указывая, что с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, у суда имелись основания для применения в отношении <данные изъяты> правил ст.64 УК РФ; отмечает в жалобе, что <данные изъяты> на протяжении всего предварительного и судебного следствия признавала свою вину, изобличала в совершении преступления <данные изъяты>, сообщила сотрудникам полиции, где последний может прятать похищенное, принесла извинения потерпевшему; защитник в жалобе оспаривает решение суда в части взыскания с <данные изъяты> компенсации морального вреда потерпевшему <данные изъяты> указывая, что совершенное в отношении него преступление носит имущественный характер, доказательств причинения ему физических и нравственных страданий не представлено.

Представитель потерпевшего и гражданского истца <данные изъяты> адвокат Проклин В.В. просит приговор изменить, указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а назначенное <данные изъяты> наказание – несправедливым в силу чрезмерной мягкости; в частности, отсутствуют основания для признания наличия в действиях осужденного <данные изъяты> смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч.1 ст.61 УК РФ – активное способствование розыску похищенного имущества, поскольку обнаружение и изъятие части похищенного имущества является результатом оперативно-розыскных мер, а не действий <данные изъяты>; представитель потерпевшего приводит в жалобе доводы о наличии оснований для признания отягчающим наказание <данные изъяты> обстоятельством совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору и особо активная роль участника; полагает необоснованным назначение осужденному наказания с применением правил ч.1 ст.62 УК РФ; обращает внимание на то, что <данные изъяты> вину свою не признал, ущерб от преступления не возместил;

кроме того, в апелляционной жалобе оспаривается решение суда в части решения судьбы вещественных доказательств - возвращение двух автомобилей "<данные изъяты>" с ключами и документами по принадлежности их владельцам; представитель потерпевшего указывает, что на указанные автомобили судебным решением был наложен арест в целях, в том числе, обеспечения гражданского иска, ущерб потерпевшему не возмещен, суммы компенсации морального вреда не выплачены; автор жалобы приводит доводы о необоснованности отказа судом в удовлетворении ходатайства потерпевшего о наложении ареста на имущество виновных и их счета; резюмируя приведенные в жалобе доводы, представитель потерпевшего просит исключить из приговора применение в отношении <данные изъяты> п. "и" ч.1 ст.61 УК РФ, правил ч.1 ст.62 УК РФ, усилить назначенное ему наказание; автомобили марки "<данные изъяты>" с ключами и документами оставить на хранении в целях последующего обращения на них погашения исковых требований потерпевшего; а также в целях принятия мер по обеспечению взыскания по исковому заявлению <данные изъяты> наложить арест на имущество и банковские счета осужденных.

В апелляционном представлении заместитель <данные изъяты> прокурора <данные изъяты> ссылаясь на нормы права, просит приговор в отношении К.В.И. изменить, ее действия квалифицировать по ч.5 ст.33, п. "б" ч.4 ст.162 УК РФ и указывает, что судом установлено, что <данные изъяты> непосредственно не участвовала в хищении имущества <данные изъяты> а способствовала совершению преступления другими лицами предоставлением информации – об образе жизни потерпевших и лиц из числа наемного персонала, о расположении комнат, наличия камер видеонаблюдения и другой информации, облегчающей совершение преступления, а поэтому ее действия надлежит квалифицировать как соучастие в форме пособничества; автор представления также просит исключить из числа доказательств показания свидетелей <данные изъяты> и <данные изъяты> – сотрудников органов внутренних дел - в части обстоятельств, которые им стали известны со слов К.В.И. во время проведения у нее обыска.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участвующие в деле стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда о виновности <данные изъяты> и <данные изъяты> в совершении преступления основан на совокупности исследованных в судебном разбирательстве допустимых доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Так, судом была допрошена потерпевшая <данные изъяты>, которая пояснила, что в ночь на <данные изъяты>г., находясь в доме своих работодателей <данные изъяты>, она оставила открытой входную дверь, т.к. предполагала, что может вернуться сын <данные изъяты>, у которого не было ключей; ночью она проснулась от постороннего шума и увидела двоих мужчин в темной одежде, в перчатках, шапках, с масками на лицах; она закричала, и тогда один из них, продемонстрировав ей металлический предмет с острым наконечником, похожий на монтировку, пригрозил нанесением ударов в случае, если она будет кричать; ей связали руки, опасаясь за свою жизнь, она не сопротивлялась и не кричала, один из нападавших остался с ней, второй пошел по комнатам, она слышала звук взламываемых дверей; потерпевшая пояснила, что всего нападавших она видела троих мужчин, смогла разглядеть того, который оставался с ней; затем ее отвели в помещение гаража, где она увидела третьего мужчину из нападавших, который был так же одет как первые двое, в маске, в помещении гаража находились двое охранников дома, руки которых были связаны, на их лицах были видны следы побоев; спустя какое-то время, нападавшие, сложив похищенное в сумки, ушли, а она обратилась за помощью к охране поселка.

В судебном заседании исследованы показания потерпевших <данные изъяты> и <данные изъяты>, работавших охранниками в доме у потерпевшего <данные изъяты>

<данные изъяты> пояснил, что в ночь нападения он находился на работе в помещении гаража, куда зашел неизвестный мужчина, нанес ему кулаком удар в лицо, после этого ему накинули что-то на голову, затем, как он понял, зашли еще не менее двух человек, связали ему руки, нанесли еще несколько ударов по голове и пригрозили, что в случае, если он окажет сопротивление, его "зарежут"; через некоторое время в помещение гаража завели охранника <данные изъяты> и горничную <данные изъяты>, оба были со связанными руками; поняв, что нападавшие покинули домовладение <данные изъяты>, они обратились сначала к охранникам поселка, а затем в полицию.

Согласно показаниям потерпевшего <данные изъяты> в ночь нападения он находился на дежурстве, отдыхал в комнате, расположенной на втором этаже гаража; неожиданно во втором часу ночи к нему в комнату зашли двое мужчин, лица которых были скрыты масками, один из них ударил его резиновой дубинкой по голове, от чего он испытал физическую боль, затем ему связали руки и пригрозили: "дернешься – убьем!", после этого завели на первый этаж гаража, усадили на стул, там же находился второй охранник – <данные изъяты>, а примерно через полчаса в помещение гаража привели домработницу <данные изъяты>; спустя некоторое время они поняли, что нападавшие ушли, <данные изъяты> отправилась к охранникам поселка и рассказала о случившемся.

Показания потерпевших подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, из выводов которых следует, что у <данные изъяты> зафиксированы ушибы и ссадины лица, грудной клетки, плеча и шеи, которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью; у <данные изъяты> обнаружен ушиб мягких тканей головы, который не подлежит экспертной оценке.

Согласно показаниям потерпевшего <данные изъяты> данных им на предварительном следствии и исследованных в судебном заседании, по возвращении домой ему стало известно о совершенном нападении на его домовладение неизвестных лиц и хищении принадлежащего ему имущества: денежных средств, часов, ювелирных изделий, общая стоимость похищенного составляет <данные изъяты> руб., часть похищенного ему возвращена в ходе предварительного расследования.

Показания потерпевших объективно подтверждаются материалами уголовного дела, в числе которых протокол осмотра места происшествия – участка местности и домовладения с постройками, принадлежащие потерпевшему <данные изъяты> расположенные в <данные изъяты> в ходе которого обнаружены липкая лента и полимерные стяжки, которые использовались нападавшими для связывания рук потерпевшим; обнаружены следы обуви, повреждения дверей и замков комнат, иные следы, свидетельствующие о проникновении в жилище.

Судом обоснованно признаны допустимыми, достоверными и положены в основу приговора показания осужденной <данные изъяты>, данные ею в ходе предварительного расследования, содержание которых она полностью подтвердила в ходе судебного следствия.

<данные изъяты>, допрошенная с участием защитника, с разъяснением и соблюдением ее процессуальных прав, в том числе, права не свидетельствовать против себя самой, будучи предупрежденной, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательства, показывала, что примерно с <данные изъяты> <данные изъяты>. <данные изъяты> стал расспрашивать ее об образе жизни ее работодателя – потерпевшего <данные изъяты>, его материальном положении; отвечая на вопросы <данные изъяты>, она сообщила ему о наличии в доме охраны, видеокамер, расположении комнат, наличии сейфа, объяснила, где хранятся деньги, передала информацию о проживающих в доме членах семьи и обслуживающего персонала; <данные изъяты> пояснила, что <данные изъяты>г. от другой домработницы - <данные изъяты> ей в случайном с ней разговоре стало известно, что хозяева дома находятся в отъезде за границей; эту информацию она также передала <данные изъяты>, на что последний ответил, что ему нужно время для подготовки, поскольку "это сложный объект, все нужно сделать тихо"; <данные изъяты> пояснила, что она, передавая <данные изъяты> информацию о <данные изъяты> из разговора с ним понимала, что <данные изъяты> собирается совершить хищение имущества <данные изъяты> путем кражи; примерно через неделю после <данные изъяты>г. ей позвонил <данные изъяты> и при встрече передал пакет, в котором находилось большое количество денежных средств, банкнотами в рублях, долларах и евро, она поняла, что эти денежные похищены из дома <данные изъяты>.; <данные изъяты> рекомендовал ей как можно быстрее уехать в <данные изъяты> и "залечь там"; переданные ей <данные изъяты> денежные средства он выдала в ходе следствия сотрудникам полиции.

<данные изъяты> также показывала, что хотя <данные изъяты> и говорил ей, что сам принимать участие в краже не будет, что это сделают "подготовленные для этого люди", позже из разговора с ним она поняла, что он лично участвовал в хищении имущества <данные изъяты>: говорил, что он никогда не видел столько денег, рассказывал, что еще кроме денежных средств было похищено, говорил, что ему пришлось нести самые тяжелые сумки, говорил, что они специально разлили в доме флакон духов, чтобы "не осталось их запаха".

Свои показания <данные изъяты> в полном объеме подтверждала и при проведении очных ставок с <данные изъяты> в ходе предварительного следствия.

Показания осужденной подтверждаются протоколом обыска по месту ее проживания с фототаблицей к нему, из которых следует, что в ходе обыска обнаружены и изъяты пачки банкнот в рублях, долларах, евро; участвующая в обыске <данные изъяты> пояснила, что именно эти денежные средства ей передал <данные изъяты> после <данные изъяты>г.

При просмотре видеозаписи с камеры видеонаблюдения прилегающей территории (возможные пути подхода и отхода нападавших) установлено, что на ней запечатлены лица, переносившие сумки, участвующая при просмотре видеозаписи осужденная <данные изъяты> в присутствии своего защитника указала на первого мужчину, переносившего сумки, пояснив его сходство с <данные изъяты>; при этом <данные изъяты> подробно описала признаки, по которым опознает схожесть указанного лица с <данные изъяты>, и пояснила, что <данные изъяты> после нападения говорил ей, что он нес самые тяжелые сумки; будучи близко знакомой с <данные изъяты>, <данные изъяты> показывала, что он никому бы не доверил "самостоятельно, без его присмотра и участия нести что-то ценное или совершить кражу".

Опознала совершивших разбойное нападение лиц, представленных на видеозаписи с указанной камеры видеонаблюдения и потерпевшая <данные изъяты> подробно пояснив их роли в нападении, что подтверждается протоколом осмотра предметов – видеозаписи, исследованным судом первой инстанции и принятым в качестве доказательства виновности осужденных. В результате просмотра этой же видеозаписи с участием потерпевшего <данные изъяты> последним опознаны сумки, в которых хранились похищенные из домовладения денежные средства и иное имущество, что подтверждается протоколом соответствующего следственного действия.

Вина осужденных подтверждается протоколом осмотра места происшествия – <данные изъяты> по <данные изъяты> в <данные изъяты>, с участием осужденного <данные изъяты>, в ходе которого под кроватью обнаружен контейнер с денежными средствами – банкнотами в рублях, долларах, часы, а также иное имущество, похищенное во время разбойного нападения у потерпевшего <данные изъяты>

Изъятое у осужденных в ходе проведения следственных действий имущество, денежные средства подробно описаны в протоколах осмотра с участием потерпевшего <данные изъяты>, опознаны им и возвращены по принадлежности.

Полученными в ходе предварительного следствия сведениями о телефонных соединениях абонентского номера, которым пользовался <данные изъяты>, установлено, что в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>г. он находился в непосредственной близости от места проживания потерпевшего <данные изъяты>; проверены и установлены соединения телефонов между <данные изъяты> и <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>, переписка между ними; аудиофайлы с записями разговоров между <данные изъяты> и <данные изъяты>. Указанными доказательствами, признанными судом достоверными, допустимыми и положенными в основу обвинительного приговора, подтверждаются показания <данные изъяты> об обстоятельствах совершения преступления <данные изъяты>, а также о ее роли в совершенном преступлении.

Выводы суда о виновности <данные изъяты> и <данные изъяты> основаны и на иных, исследованных судом доказательствах, содержание которых приведено в приговоре, получивших надлежащую оценку судом.

Оценены судом и показания осужденного <данные изъяты> о его непричастности к преступлению, и с приведением соответствующих мотивов обоснованно отвергнуты как не только не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, но и опровергнутые совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Проверка и оценка доказательств проведены судом с соблюдением требований ст.ст.17, 87 и 88 УПК РФ. Всем исследованным в судебном заседании доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в части, имеющей значение для установления обстоятельств, подлежащих в силу ст.73 УПК РФ доказыванию, суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а их совокупности – для достаточности выводов суда о виновности <данные изъяты> и <данные изъяты> в совершении преступления.

Оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетелей <данные изъяты> и <данные изъяты> – сотрудников полиции, проводивших обыск в жилище <данные изъяты>, согласно которым <данные изъяты>, выдавая денежные средства, сообщила, что получила их от <данные изъяты>, - не имеется; показания данных свидетелей не воспроизводят содержание показаний <данные изъяты> об обстоятельствах совершенного преступления. Апелляционное представление в этой части является необоснованным.

Вопреки доводам, изложенных в апелляционной жалобе защитника Сухининой Л.В., неустранимых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнение в виновности <данные изъяты> и требовали истолкования их в его пользу, не установлено.

Немотивированные доводы защитника о заинтересованности в исходе дела осужденной <данные изъяты> и потерпевшей <данные изъяты>, не основаны ни на установленных судом фактических обстоятельствах, ни на материалах дела: осужденная <данные изъяты>, изобличая <данные изъяты> в совершении преступления, в то же время подробно рассказывала и о своей роли как соучастника этого преступления, что свидетельствует об отсутствии ее в заинтересованности оговора <данные изъяты>; что же касается потерпевшей <данные изъяты> то последняя не была знакома с <данные изъяты>, основания для его оговора у нее также отсутствовали; не приведены они и стороной защиты.

Доводы защитника Сухининой Л.В. о недопустимости в качестве доказательства протокола предъявления на опознание потерпевшей <данные изъяты> обвиняемого <данные изъяты>, несостоятельны: как следует из протокола судебного заседания, суд, хотя и исследовал указанный протокол в ходе судебного следствия, однако как на доказательство в приговоре на него не сослался.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

С выводами суда первой инстанции соглашается и судебная коллегия, и не находит оснований для их переоценки.

Действия осужденного <данные изъяты> судом первой инстанции правильно квалифицированы по п. "б" ч.4 ст.162 УК РФ по признакам разбой, то есть, нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

В то же время из осуждения <данные изъяты> подлежит исключению квалифицирующий признак "применение насилия, опасного для жизни и здоровья" как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, выраженной им в п. 21 Постановления Пленума от 27.12.2022г. <данные изъяты> (в ред. от 15.12.2022г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. По ч.1 ст.162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Как установлено судом первой инстанции, к потерпевшей <данные изъяты> насилие (за исключением связывая рук) не применялось, а в результате примененного в отношении потерпевших <данные изъяты> и <данные изъяты> насилия вред их здоровью причинен не был.

Исходя из характера примененного к указанным потерпевшим насилия, установленного судом и описанного в приговоре, нельзя сделать вывод о том, что в момент его применения оно создавало реальную опасность для их жизни и здоровья. Мотивы такой юридической оценки действий <данные изъяты> в отношении потерпевшего <данные изъяты> в приговоре не приведено, а при описании действий в отношении потерпевшего <данные изъяты>, суд использовал взаимоисключающие формулировки, одновременно указав, что примененное насилие в отношение него являлось опасным для жизни и здоровья и не являлось таковым.

Как правильно установлено судом, в отношении всех потерпевших при совершении разбойного нападения имела место угроза применения насилия, опасного для их жизни и здоровья, с учетом обстановки, в которой происходило нападение, числа лиц нападавших, наличие и демонстрация потерпевшим предметов, используемых в качестве оружия, высказывание словесных угроз лишения жизни в случае оказываемого сопротивления.

Также из осуждения <данные изъяты> подлежит исключению квалифицирующий признак "незаконное проникновение в хранилище": как установлено, в помещение гаража <данные изъяты> и иные неустановленные лица проникали не с целью совершения хищения чужого имущества, а с целью нейтрализовать действия находившихся там охранников для устранения препятствия проникновения в жилище.

Доводы защитника Сухининой Л.В. о необходимости квалификации действий <данные изъяты> в отношении потерпевших <данные изъяты> и <данные изъяты> по ст.116 УК РФ противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела и не основаны на законе, поскольку действия <данные изъяты> в отношении указанных потерпевших были обусловлены его умыслом, направленным на завладение имуществом потерпевшего <данные изъяты> и устранения препятствий для осуществления указанной цели.

Что же касается квалификации действий осужденной <данные изъяты>, то суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, ее роль в совершении преступления, дал неверную правовую оценку ее действиям, квалифицировав их как исполнителя разбойного нападения, то есть, неправильно применил уголовный закон.

Судом установлено, что <данные изъяты> непосредственного участия в совершении разбойного нападения не принимала, однако для его совершения предоставила информацию <данные изъяты> облегчающую совершение преступления.

В этой части следует согласиться с доводами апелляционного представления о том, что <данные изъяты> явилась соучастником преступления в форме пособничества, т.е. должна нести ответственность в соответствии с ч.5 ст.33 УК РФ.

Вместе с тем, бесспорных, не вызывающих сомнение доказательств о том, что, предоставляя необходимую информацию исполнителям, <данные изъяты> была осведомлена о готовящемся разбойном нападении с целью хищения имущества <данные изъяты> материалы уголовного дела не содержат: <данные изъяты>, давая последовательные, подробные показания об обстоятельствах преступления, показывала, что ее умыслом охватывалось участие в краже имущества; как поясняла <данные изъяты>, именно поэтому она сообщила <данные изъяты> об отъезде хозяев дома, <данные изъяты> говорил ей, что "все будет тихо", что хищение совершат специально подготовленные для этого люди; о том, что к потерпевшим будет применено насилие, опасное для жизни или здоровья, либо будут высказаны угрозы применения такого насилия, о том, что группа нападавших будет использовать в качестве оружия какие-либо предметы, <данные изъяты> осведомлена не была. Иное носит лишь предположительный характер, на чем приговор не может быть основан.

В то же время, <данные изъяты>, согласно ее же показаниям, знала, что в доме в одной и комнат будет находиться домработница <данные изъяты>, знала о нахождении в помещении гаража охранников, а поэтому очевидно для нее хищение имущества носило открытый характер, то есть, должно совершаться путем грабежа.

Поэтому действия <данные изъяты> надлежит квалифицировать по ч.5 ст.33, п. "б" ч.3 ст.161 УК РФ как соучастие в форме пособника в совершении грабежа, то есть, открытом хищении чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения наказания осужденным, в том числе, назначения им реального лишения свободы, отсутствия оснований для применения правил ч.6 ст.15 УК РФ о снижении категории преступления и ст.73 УК РФ, в приговоре приведены, и не согласиться с ними оснований не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, что могло бы повлечь применение правил ст.64 УК РФ, судом обоснованно не усмотрено.

Судом учтены смягчающие обстоятельства, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, подробно описаны и учтены сведения, характеризующие личности осужденных; апелляционные жалобы защитников в этой части не содержат сведений, которые не были учтены судом первой инстанции.

Перечисленные в приговоре смягчающие обстоятельства, в том числе, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие оснований для применения правил ч.1 ст.62 УК РФ учитываются судом апелляционной инстанции при назначении наказания <данные изъяты> за совершенное преступление, предусмотренное ч.5 ст.33, п. "б" ч.3 ст.161 УК РФ.

В то же время нельзя согласиться с выводом суда о наличии в действиях осужденного <данные изъяты> смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч.1 ст.61 УК РФ – активное способствование розыску похищенного имущества.

В приговоре не приведены мотивы такого решения.

По смыслу закона, активное способствование состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию о нахождении имущества, до того им не известную, правдивые и полные показания, способствующие отысканию похищенного. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами.

Как следует из материалов уголовного дела, информация о возможном нахождении похищенного имущества была получена органами предварительного следствия из показаний осужденной <данные изъяты>, данных ею <данные изъяты>г., в которых она указывала, что похищенное спрятано <данные изъяты> в <данные изъяты>, где проживает его жена.

Участие <данные изъяты> в ходе осмотра <данные изъяты>г. места происшествия – в домовладении, расположенном в <данные изъяты>, его ответ, что похищенное находится в доме в коробке под кроватью, не свидетельствует о его активном способствовании розыску похищенного имущества. Отвечая на вопросы в ходе апелляционного рассмотрения дела, <данные изъяты> не смог пояснить, какая именно информация была предоставлена им органам предварительного следствия о месте нахождения похищенного; в материалах уголовного дела такой информации не содержится.

При таких обстоятельствах указанное смягчающее обстоятельство подлежит исключению из приговора, также подлежит исключению применение правил ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания <данные изъяты>, а назначенное ему наказание подлежит усилению.

В этой части доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего <данные изъяты> являются обоснованными.

Также заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего в части принятия судом решения о возврате двух автомобилей, как указал суд, "по принадлежности их законным владельцам": как следует из материалов уголовного дела, постановлением <данные изъяты> городского суда от <данные изъяты>г. на указанные автомобили был наложен арест в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска; гражданские иски потерпевшего <данные изъяты> на сумму <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. судом удовлетворены, однако мотивы принятия решения о возвращении автомобилей в приговоре не приведены.

Принятое судом решение в этой части подлежит отмене как не соответствующее требованиям законности, обоснованности и мотивированности, с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке, установленном ст.ст. 397, 399 УПК РФ.

Что же касается доводов о наложении ареста на имущество осужденных, то указанный вопрос подлежит разрешению в порядке исполнения приговора.

Вид исправительных учреждений, в которых осужденным надлежит отбывать назначенное наказание, определен судом правильно.

Зачет времени содержания осужденных под стражей в срок отбывания наказания произведен верно - в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в отношении <данные изъяты> и в соответствии с п."б" ч.3.1 ст.72 УК РФ – в отношении <данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28, 328.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>г. в отношении Ж.В.Ф. и К.В.И. изменить:

исключить из осуждения Ж.В.Ф. по п. "б" ч.4 ст.162 УК РФ квалифицирующие признаки: применение насилия, опасного для жизни и здоровья, и незаконное проникновение в иное хранилище.

Исключить из приговора наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч.1 ст.61 УК РФ, в отношении осужденного Ж.В.Ф. – активное способствование розыску похищенного имущества - и применение в отношении него при назначении наказания правил ч.1 ст.62 УК РФ.

Назначенное Ж.В.Ф. по п. "б" ч.4 ст.162 УК РФ наказание усилить до 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Действия К.В.И. переквалифицировать с п. "б" ч.4 ст.162 УК РФ на ч.5 ст.33, п. "б" ч.3 ст.161 УК РФ, по которой назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 9 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этот же приговор в части принятия решения о передаче вещественных доказательств – двух автомобилей и документации на них - законным владельцам отменить.

Уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Сухининой Л.В. – без удовлетворения, апелляционные жалобы защитника Новиковой Э.Ю., представителя потерпевшего – адвоката Проклина В.В. и апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого решения, вступившего в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, адресованной в Первый кассационный суд общей юрисдикции, через суд, постановивший приговор.

Осужденные имеют право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: