Судья Турклиева Ф.М. Дело №33-1253/2023

УИД -09RS0001-01-2022-000956-56

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Черкесск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Болатчиевой М.Х.,

судей: Байрамуковой И.Х., Кагиева Р.Б.

при секретаре судебного заседания Тебуевой Д.У.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-43/2023 по апелляционным жалобам истца ФИО1, представителя ответчика РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» и представителя третьего лица ФИО2- ФИО3 на решение Черкесского городского суда КЧР от 09 июня 2023 года по исковому заявлению ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Черкесская городская поликлиника» о компенсации морального вреда и возмещении материального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Болатчиевой М.Х., объяснения истца ФИО1, представителя третьего лица ФИО2- ФИО3, заключение прокурора Дзыба Б.Ф., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд к Республиканскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Черкесская городская поликлиника» (далее по тексту – РГБУЗ «Черкесская горполиклиника»), в котором просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья в размере 191 697 руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы. В обоснование иска указала, что 24.10.2017 в РГБУЗ «Черкесская горполиклиника» ей проведено оперативное вмешательство - <данные изъяты>. При дальнейшем обследовании был установлен диагноз: <данные изъяты>, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты РГБУЗ «Черкесская горполиклиника». Проводилось лечение под наблюдением хирурга и невролога с применением различных медикаментов, однако положительной динамики от лечения не наблюдалось. Ухудшение состояния здоровья, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. После операции в 2017 году в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» у нее развилась <данные изъяты>, которые квалифицируется, как вред средней тяжести, причиненный здоровью человека. Указывает, что медицинские работники РГБУЗ «Черкесская горполиклиника» некачественно оказали ей медицинскую помощь, в результате чего она стала инвалидом. Из письма АО «МАКС-М» от 20.02.2020 № 155/1 следует, что при проведении операции врачами РГБУЗ «Черкесская горполиклиника» были допущены дефекты диагностического характера. В результате некачественного оказания ей медицинской помощи она стала инвалидом, длительное время испытывала и продолжает испытывать мучительные боли. Она регулярно принимает болеутоляющие препараты, так как без них испытывает нестерпимую боль в <данные изъяты>. Утратив способность себя обслуживать самостоятельно, она нуждается в постороннем уходе. После операционного повреждения <данные изъяты> в мае 2019 года у нее появились давящие боли в области <данные изъяты> и она была госпитализирована в кардиологическое отделение РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница», где находилась на лечении с 24 июля 2019 года по 03 августа 2019 года. Кроме этого, она получила сильный эмоциональный стресс и продолжает испытывать физические и нравственные страдания.

Решением Черкесского городского суда КЧР от 09 июня 2023 года исковое заявление ФИО1 к РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» о компенсации морального вреда и возмещении материального вреда удовлетворено частично. Суд взыскал с РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в пользу ФИО1:

-компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.,

-расходы, вызванные повреждением здоровья, в размере 160 157,80 руб.,

-штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 230 078,90 руб., а всего 690 236 руб. 70 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказал.

Также с РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в доход муниципального образования г.Черкесска подлежащую к оплате по настоящему делу государственную пошлину в размере 7402 руб. 37 коп.

Взыскал с РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в пользу ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения города Москвы вознаграждение за проведение по настоящему делу судебной экспертизы (заключение №№...) в размере 83397 руб. 60 коп.

На данное решение суда истцом ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой она просит изменить решение суда в части определения размера компенсации морального вреда, приняв в указанной части новое решение, которым полностью удовлетворить заявленную ею сумму компенсации. Полагает, что судом неправильно определены обстоятельства связанные с причинением ей ответчиком морального вреда, занижен размер компенсации морального вреда, что не соответствует степени физических и нравственных страданий, глубоких переживаний. Не принято во внимание, что она стала инвалидом, ей пришлось уволиться с работы, тратить большие суммы на постоянное лечение, она длительное время испытывала и по настоящее время испытывает мучительные боли, перенесла множество операций.

В апелляционной жалобе на решение ответчик – РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» не согласна с решением суда, считает его незаконным и подлежащим отмене с принятием по делу нового решение об отказе истцу в удовлетворении исковых требований. Полагает, что судом нарушены нормы материального и процессуального права, выводы суд изложенные в решении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что вина РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в причинении вреда здоровью истца не установлена, именно врачом ФИО2 были превышены должностные полномочия, в связи с чем, он должен нести ответственность за вред, причиненный пациенту. Кроме того, полагает, что юридическое лицо не может нести ответственность за вред причиненный работником, если он не наделял его соответствующими полномочиями.

Кроме того, третьим лицом по делу ФИО2 тоже подана апелляционная жалоба на решение суда, в которой он полагает, что оно не законно и необоснованно, принято с нарушением норм материального и процессуального права просит его полностью отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Полагает, что именно Министерство здравоохранения КЧР, является надлежащим ответчиком и должно возместить вред здоровью истца как учредитель РГБУЗ. Суд принял во внимание незаверенные копии чеков, справок за оказание медицинских услуг, которые не могут являться доказательствами по делу. Также не дана судом оценка медицинской документации и заключениям экспертов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержала доводы жалобы, просила решение суда первой инстанции изменить в части взысканной суммы компенсации морального вреда, считает ее несправедливо заниженной.

Представитель третьего лица ФИО2 –ФИО3 в суде апелляционной инстанции поддержала жалобу ФИО2 в полном объеме, просила ее удовлетворить, считает, что травма истца получена не от действий ее доверителя.

Прокурор Дзыба Б.Ф. в суде апелляционной инстанции просила оставить решение суда первой инстанции без изменения, отказать в удовлетворении всех трех апелляционных жалоб.

Третьи лица ФИО2, представитель Министерства здравоохранения КЧР, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали.

Представитель ответчика РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника», извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил ходатайство об отложении судебного заседания на другой срок.

С учетом мнения сторон судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайства представителя ответчика об отложении судебного заседания на другой срок в связи с его необоснованностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционных жалоб истца, ответчика и третьего лица, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Положениями статьи 14 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда в результате действий медицинских работников при оказании медицинской помощи, виновное поведение причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о доказанности факта оказания РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» истцу ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, причинении истцу глубоких нравственных страданий.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КЧР находит, что данные выводы суда первой инстанции соответствуют нормам материального и процессуального права.

Основываясь при разрешении спора на нормах материального права, регулирующих правоотношения, возникающие из причинения вреда, суд первой инстанции учел, что между сторонами имели место договорные отношения по поводу оказания медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнителем - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Применив положения Закона о защите прав потребителей, суд удовлетворил иск, сославшись на установление нарушений со стороны ответчика, которые привели к негативному для истца результату.

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда, при наличии его вины.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Следовательно, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, обязанность доказать отсутствие оснований ответственности была возложена на ответчика, который в силу своей профессиональной деятельности обладает соответствующей компетенцией.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд правильно применил положения статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом коллегия полагает, что судом не в полной мере были учтены все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе конкретные обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых ей был причинен моральный вред, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 27.07.2017 ФИО1 обратилась в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» с жалобами на <данные изъяты> и получила консультацию хирурга ФИО4: <данные изъяты>.

28.07.2017 она получила консультацию врача-онколога РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» ФИО2 с выставлением диагноза: <данные изъяты>. 24.10.2017 врачом ФИО2 проведено <данные изъяты>, как указано в медицинской книжке истца - «<данные изъяты>».

Согласно медицинским документам ФИО5 следует, что 07.11.2017 неврологом РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» ей выставлен диагноз: «<данные изъяты>».

Нейрохирургом консультативной поликлиники РГБ ЛПУ «КЧ клиническая больница» ФИО6 15.12.2017 установлен диагноз: <данные изъяты>. 28.12.2017 данным врачом указан диагноз: <данные изъяты> (октябрь 2017 года), указано на необходимость консультации нейрохирурга ЮФО и гл.влача СККБ ФИО7

Согласно медицинской карте стационарного больного ФИО1 № №... нейрохирургического отделения ФГАУ «НМИЦН им. Ак. ФИО8 МЗ РФ» следует, что она поступила 14.03.2018 с жалобами на <данные изъяты>, ей проведено хирургическое лечение: 26.03.18 09:00 <данные изъяты>. 30.03.18 13:40 <данные изъяты> под контролем нейрофизиологического мониторинга. Выбыла 03.04.2018. Диагноз при выписке: <данные изъяты>.

В амбулаторной карте поликлиники далее следуют записи о неоднократных обращениях пациентки в связи с диагнозом «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>», обследованиями и лечением неврологом, хирургом.

Согласно медицинской карте стационарного больного ФИО1 № №... нейрохирургического отделения ФГАУ «НМИЦН им. Ак. ФИО8 МЗ РФ» она поступила 08.04.2019 с жалобами на постоянные жгучие боли в <данные изъяты> с основным диагнозом: <данные изъяты>. 09.04.2019 проведена операция <данные изъяты>. Протокол операции: <данные изъяты>.

В период с18.07.2019 по 20.07.2019 ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Городская клиническая больница им. А.К.Ерамишанцева Департамента здравоохранения г.Москвы», где ей была выполнена операция <данные изъяты>.

В период с 24.07.2019 по 03.08.2019 ФИО1 находилась на стационарном лечении в кардиологическом отделении РГБУЗ «Черкесская городская клиническая больница» с диагнозом: <данные изъяты>.

04.06.2018 ФИО1 установлена инвалидность третьей группы по общему заболеванию сроком до 03.06.2019, диагноз: <данные изъяты>.

03.06.2019 ФИО1 установлена инвалидность третьей группы по общему заболеванию бессрочно, диагноз: <данные изъяты>.

В ходе проведения медико-социальной экспертизы 20.08.2019 ФГУ МСЭ была установлена частичная утрата ФИО1 способности к самообслуживанию и передвижению, суммарная оценка нарушений функций организма составляет 70%. Диагноз: <данные изъяты>.

Согласно справки МСЭ-2018 №... от 20.08.2019 ФИО1 является инвалидом второй группы бессрочно по общему заболеванию.

21.01.2020 ФИО1 обратилась с жалобой в филиал АО «МАКС-М» в городе Черкесске по вопросу некачественного оказания медицинской помощи в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника». После проведения проверки АО «МАКС-М» письмом от 20.02.2020 № 155/1 истцу сообщено, что при проведении операции врачами РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» были допущены дефекты диагностического характера.

21.01.2020 ФИО1 по факту некачественного оказания ей медицинской помощи, повлекшей причинение вреда ее здоровью, обратилась в прокуратуру г.Черкесска, откуда ее обращение направлено для рассмотрения в ОМВД по г.Черкесску. Постановлением УУП ОМВД по г.Черкесску от 28.05.2020 года сообщение о преступлении передано по подследственности в СО по г.Черкесску. Следователями последнего неоднократно были вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись руководителем СО для проведения дополнительной проверки.

В ходе проверки сообщения о преступлении следователями были назначены комиссионные медицинские судебные экспертизы наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ответчика.

Из заключения экспертов (комиссионная экспертиза) РГБУ БСМЭ КЧР № 196 от 22.07.2020 - 03.08.2020 следует, что комиссия судебно-медицинских экспертов не усматривает причинно-следственных связей в действиях медицинских работников РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» и развитием у ФИО1 <данные изъяты>».

Из заключения экспертов (комиссионная экспертиза) РГБУ БСМЭ КЧР № №... от 22.03.2021 - 29.03.2021 следует, что комиссия судебно-медицинских экспертов повторно не усмотрела причинно-следственных связей в действиях медицинских работников РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» и развитием у ФИО1 <данные изъяты>».

Из заключения экспертов (комиссионная экспертиза) РГБУ БСМЭ КЧР № №... от 17.05.2021 - 19.05.2021 следует, что комиссия судебно-медицинских экспертов пришла к выводу, что о причинах развития невромы и в последующем, <данные изъяты>, категорически судить не представляется возможным ввиду недостаточности и противоречивости объективных данных (из объяснения ФИО1 врачу-онкологу 28.07.2017 года 8-9 месяцев назад была травма; позднее, при даче объяснения после ознакомления с результатами комиссионной судебно-медицинской экспертизы отрицание факта травмы).

Из заключения экспертов (комиссионная экспертиза) ГБУ Ростовской области БСМЭ № №... от 04.06.2021 - 26.10.2021 следует, что комиссия судебно-медицинских экспертов пришла к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в виде <данные изъяты> в процессе выполнения оперативного вмешательства 24.10.2017 и развитием у ФИО1 <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь. Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. То есть, развившиеся у ФИО1 после операции «<данные изъяты>» в 2017 году - <данные изъяты> квалифицируются в соответствии п. 25, п. 4-6 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 как средней тяжести вред причиненный здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья свыше 3-х недель - п. 7.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008.

Постановлением ст. следователя следственного отдела по г.Черкесску СУ СК РФ по КЧР от 18.11.2021 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении врачом онкологом РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» ФИО2 преступления, предусмотренного состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 238, 293 и ч.2 ст.118 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава указанных преступлений.

Согласно трудовому договору, приказу о приеме на работу, должностной инструкции, следует, что ФИО2 в период с 27.04.2016 по 30.11.2017 работал в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в должности врача-онколога.

Для установления качества оказания ФИО1 медицинской помощи РГБУЗ, а в случае установления дефектов оказания медицинской помощи, также наличия либо отсутствия причинно-следственной связи между оказанной медицинской услугой и развившимся у нее заболеванием с последующей инвалидизацией, судом первой инстанции определением суда от 26.09.2022 по ходатайству ответчика назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения города Москвы.

Согласно заключению комиссии судебных экспертов ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения города Москвы №..., сделаны следующие выводы по поставленным судом вопросам:

1. С учётом записей в медицинской документации, в том числе методов обследования пациентки объективных данных о <данные изъяты> не имеется.

4, 3. Для оказания медицинской помощи ФИО1 в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» 24.10.2017 в объёме оперативного лечения - показания отсутствовали, а в компетенцию врача-онколога первичного (амбулаторного) поликлинического звена не входит выполнение такого рода вмешательств, тем более в отсутствие операционной и анестезиологического сопровождения. Таким образом установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи пациентке в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника»: ненаправление пациентки в стационар для оказания специализированной/высокотехнологичной медицинской помощи; непроведение (с учётом постравматического генеза, имевшегося новообразования по мнению врача-онколога) консультации врача- травматолога-ортопеда; проведение непоказанного оперативного лечения в амбулаторных условиях с <данные изъяты>; отсутствие информирования пациента о возможных рисках и последствиях проведённого «лечения»; неверно установленный диагноз, в том числе с учётом патоморфологического заключения.

Непоказанное оперативное лечение, выполненное пациентке в амбулаторных условиях в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» 24.10.17, явилось причиной <данные изъяты> и, в дальнейшем, инвалидизации ФИО1 <данные изъяты> и, как следствие-ограничения способности к самообслуживанию, то есть инвалидизация пострадавшей, а также <данные изъяты> состоят в причинной связи с дефектом оказания медицинской помощи в виде непоказанного оперативного лечения от 24.10.2017 в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника». Кроме того, следует отметить, что имеющийся объём патологических изменений <данные изъяты> (в том числе потребовавший оказание медицинской помощи пациентке по профилю «нейрохирургия», в том числе проведённые оперативные вмешательства, характер которых направлен на устранение последствий травматического повреждения <данные изъяты> (от 24.10.2017)), следует рассматривать как последствия травмы IV степени (по Сандерленду), то есть, <данные изъяты>. С учётом начала медицинских манипуляций по <данные изъяты> (только через несколько месяцев после причинения травмы) ФИО1 является решающим неблагоприятным фактором и восстановление функций <данные изъяты> является в данном случае крайне маловероятным.

5. На момент 24.10.2017 какие-либо «нормативно-правовые акты, предусматривающие проведение УЗИ, МРТ применительно к случаю ФИО1 как обязательный перечень обследования» отсутствовали, однако, показания для осуществления данных видов исследования - однозначно имелись.

2. В соответствии с п. 25 Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: «Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью», а в соответствии с п. 7.2. квалифицируется как средней тяжести вред здоровью (п.п. 10-в)-значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть - стойкая утрата общей трудоспособности. Как было сказано выше, <данные изъяты> состоят в причинной связи с дефектом оказания медицинской помощи в виде непоказанного оперативного лечения с повреждением <данные изъяты> от 24.10.2017 в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника». Причинение повреждения <данные изъяты> у ФИО1 возникло 24.10.17 при выполнении хирургического вмешательства в области <данные изъяты>, что подтверждается записями в медицинской документации, дальнейшем течении и развитии неврологических осложнений и длительным курсом (неоконченного на сегодняшний момент) лечением пациентки по профилю «нейрохирургия».

Оценив собранные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 и ст. 86 ГПК РФ, суд пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Судом первой инстанции правомерно принято в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства заключение судебной экспертизы, поскольку оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, а также является последовательным, эксперты до начала производства исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, стаж экспертной работы.

Сторонами доказательств недействительности и недостоверности судебной экспертизы не представлено.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд пришел к выводу о том, что медицинская помощь была оказана истцу некачественно, в связи с чем взыскал расходы на лечение в размере 160 157,80 и компенсацию морального вреда, определив размер компенсации в 300 000 рублей.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, а также доводы апелляционной жалобы истца пришла к выводу о том, что при определении размера компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости суду следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции не в полной мере учел степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а определенная судом первой инстанции сумма в счет компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей не является справедливой.

Как усматривается из материалов дела, истец проходит период лечения с октября 2017 года по настоящее время, то есть более 5 лет, более 5 раз находилась на стационарном лечении, истцу было проведено четыре операции, установлена инвалидность 2 группы. При определении размера компенсации морального вреда следует также учесть пожилой возраст истца ДД.ММ.ГГГГ г.р. (64 года на момент обращения к ответчику за медпомощью), то обстоятельство, что она испытывала и по настоящее время испытывает нравственные и физические страдания в течение длительного периода лечения и последующей реабилитации до настоящего времени, наступившая инвалидность из-за дефектов лечения, кроме того истец из-за продолжительной болезни и наступления инвалидности потеряла работу, <данные изъяты>, пояснения истца о том, что она не способна прилагать усилия при <данные изъяты>, утрате ею способности к хозяйственно-бытовому обеспечению своей жизнедеятельности, <данные изъяты>.

Кроме того коллегия учитывает также имущественное положение ответчика, которые является бюджетной организацией здравоохранения, которая также имеет право на оказание платных услуг, наличие между оказанием с нарушениями, медицинской помощи ФИО1, потребовавшее последующее оперативное лечение, прямой причинно-следственной связи, а также действия в рассматриваемый период ограничений, связанных с распространением короновирусной инфекции, и считает взысканную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда в пользу истца необоснованной и чрезмерно заниженной, не отвечающую требованиям разумности и справедливости, характеру и степени тяжести перенесенных физических и нравственных страданий.

На основании изложенного, судебная коллегия, рассмотрев доводы апелляционной жалобы истца и на основании установленных судом фактов и обстоятельств, приходит к выводу, что присуждение компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 300 000 руб. является явно несправедливой и считает необходимым изменить решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, увеличив ее до 500 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

В условиях современного уровня развития медицины пациент вправе рассчитывать на качественную и своевременную медицинскую помощь, оказанную при правильном выборе методов диагностики и лечения, а также достижение запланированного результата.

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

С учетом изложенного решение суда подлежит изменению в части размера взысканной компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» об отмене решения и отказе во взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, отсутствии вины ответчика в причинении вреда здоровью истца рассмотрены судебной коллегией и не признаны убедительными.

Так, в соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Выводы суда об ответственности ответчика подтверждены заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы; судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно принял результаты экспертного заключения и не усматривает, в данном случае, оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в ее правильности отсутствуют, заключение судебной экспертизы правомерно принято судом первой инстанции как допустимое доказательство.

Доводы апеллянта ФИО2 о том, что судом не дана правовая оценка ранее проведенным экспертным заключениям, не влекут отмену или изменение законного решения суда, поскольку данные экспертные заключения проводились в рамках следственных проверок СУ СК России по КЧР по заявлению ФИО1 о совершении преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, а не в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела по иску о возмещении вреда, причиненного здоровью.

Доводы апеллянта ФИО2 о не привлечении к участию в деле Министерства здравоохранения в качестве ответчика, отмены решения суда не влекут, не свидетельствуют о наличии поименованных ч.1,2,3,4 ст.330 ГПК РФ Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушениях, так как судебный акт по настоящему спору на права и обязанности указанного лица не влияет.

Таким образом, поскольку при принятии решения судом первой инстанции необоснованно занижен размер компенсации морального вреда, имеются основания к изменению судебного решения в части взысканной суммы морального вреда, следовательно, и штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. В остальной части решение суда первой инстанции отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 327, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Черкесского городского суда КЧР от 09 июня 2023 года в части размера взысканной с РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, штрафа по Федеральному закону «О защите прав потребителей» и общего размера взысканной судом суммы - изменить.

Взыскать с РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника» в пользу ФИО1:

-компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.,

-штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 330 078,90 руб., а всего 990 236,70 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника», третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: