Дело № 2-4337/2025

54RS0005-01-2025-006567-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2025 года г. Новосибирск

Кировский районный суд г. Новосибирска в лице судьи Гладких А.К., при секретаре судебного заседания Хилько В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного казенного учреждения «Государственный архив Новосибирской области» к ФИО1 о взыскании задолженности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, который расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника на основании п. 3 ч.1 ст. 77 ТК РФ. За период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчику начислено 182 календарных дня основного ежегодного отпуска, при этом фактически использовано 205 календарных дней основного календарного отпуска. В этой связи, у ответчика образовалась задолженность в виде выплаченных сумм за 23 неотработанных календарных дня основного ежегодного отпуска. Ответчик получила окончательный расчет в день прекращения трудового договора – 14 833, 28 руб. в соответствии с расчетной ведомостью № от ДД.ММ.ГГГГ. В силу ст. 138 ТК РФ общий размер удержаний при каждой выплате заработной платы 20 %. С ответчика удержано при увольнении 3 708, 32 руб., как следствие, остаток долга ответчика перед истцом – 38 302, 02 руб. Письмом № от ДД.ММ.ГГГГ истец проинформировал ответчика о наличии у нее долга, однако долг в добровольном порядке погашен не был.

Поскольку ответчик свои обязательства по возврату излишне выплаченных денежных средств не исполнила, истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика задолженности за неотработанные дни отпуска в размере 38 302, 02 руб.

Представитель истца ФИО2 в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ после объявленного судом ДД.ММ.ГГГГ перерыва не явилась, при этом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковые требования поддержала полностью по изложенным в иске обстоятельствам. Отметила, что приказа об отзыве ответчика из отпуска не издавалось, никто трудовых прав ответчика не нарушал, ответчик должна погасить свою задолженность. Ответчик уволилась на конфликтной ноте.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ после объявленного судом ДД.ММ.ГГГГ перерыва не явилась, при этом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ возражала против иска по основаниям, изложенным в письменном отзыве на него. Также пояснила, что ее вынудили написать заявление на отпуск в <данные изъяты> года, в связи со сложностями у работодателя, его могли наказать. Она написала заявление на отпуск под диктовку сотрудника отдела кадров, при этом в <данные изъяты> года она ходила на работу и выполняла свои трудовые обязанности. Конфликтных отношений с работодателем у нее не было. В устной беседе директор предложил ей выписать премию и таким образом закрыть ее долг перед учреждением. Отметила, что факт ее присутствия на работе в <данные изъяты> года зафиксирован, имеется копия журнала о посещении. Она не должна возвращать денежные средства за допущенную ошибку в расчетах работодателя.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что между ГКУ НСО ГАНО (работодатель) и ФИО1 (работник) ДД.ММ.ГГГГ был заключен трудовой договор №, по условиям которого работник принята на работу по должности методиста 1 категории в отдел научно-исследовательской и методической работы, работа для работника является основной, трудовой договор заключен на неопределённый срок, испытательный срок – 3 месяца, должностной оклад – <данные изъяты> руб. в месяц, при этом могут быть установлены выплаты стимулирующего характера и премии, продолжительность рабочего времени – 40 часов в неделю, режим работы - с понедельника по пятницу, с перерывом для отдыха и питания. При этом работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней в соответствии с графиком отпусков. Данный трудовой договор между сторонами расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника на основании п. 3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (приказ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс).

Как указывает истец, за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчику начислено 182 календарных дня основного ежегодного отпуска, при этом фактически использовано 205 календарных дней основного календарного отпуска, в связи с чем, образовалась задолженность в виде излишне выплаченных денежных сумм за 23 неотработанных календарных дня основного ежегодного отпуска.

Материалами дела подтверждается, что ответчик получила окончательный расчет в день прекращения трудового договора – 14 833, 28 руб., что следует из расчетной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ.

С ответчика при увольнении ответчиком удержано - 3 708, 32 руб., как следствие, остаток долга ответчика перед истцом составляет по расчетам истца - 38 302, 02 руб.

Письмом № от ДД.ММ.ГГГГ истец проинформировал ответчика о наличии у нее долга в размере 38 302, 02 руб., однако долг в добровольном порядке погашен по указанным истцом реквизитам не был.

Возражая против иска, ответчик указывает, что ДД.ММ.ГГГГ она обращалась в отдел кадров с целью уточнить, сколько дней у нее отпуска и на какие даты были у нее запланирован по графику отпуск на <данные изъяты> года. Сотрудник отдела кадров ФИО 1 выявила ряд нестыковок в документальном оформлении отпусков за предыдущие годы и, проконсультировавшись с централизованной бухгалтерией и заместителем директора ФИО 2, сообщила о якобы имеющемся «долге» архива по отпускам перед ней, необходимости использования 24 дней отпуска до конца текущего года. Она написала заявление, попросив письменно разъяснить ситуацию, на что получила официальный ответ, согласно которому за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей начислено 140 дней отпуска, из которых использовано 116 дней. Апеллировав тем, что иначе архив оштрафуют, ФИО 1. от имени руководства потребовала от нее срочно написать заявление на предоставление очередного отпуска продолжительностью 24 дня, что она и сделала под ее диктовку. При проверке на момент увольнения выяснилось, что предоставленная информация носила недостоверный характер. В уведомлении архива от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ей было начислено 182 календарных дня отпуска и использованы 205 дней.

Ответчик отметила, что заявление на отпуск от ДД.ММ.ГГГГ написано не по ее желанию, а по принуждению руководства, под диктовку; в период отпуска (с ДД.ММ.ГГГГ) она продолжала выполнять трудовые обязанности с ведома руководства и в его интересах, что может быть подтверждено копиями выписок из протоколов по установлению стимулирующих надбавок, составленными на основании отчетов начальников непосредственно контролирующими ход выполнения работы своими подчиненными, и отсутствием в них сведений о взысканиях и снятии надбавок за невыполненную в полном объеме или некачественно выполненную работу; копии данных документов по итогам работы за <данные изъяты> г. ею запрашивались у работодателя, но выданы не были; копией расчетного листа за <данные изъяты> г., содержащей указание на максимально возможный процент положенной ей надбавки без каких-либо удержаний. Факт присутствия на рабочем месте подтверждается данными электронной контрольно-пропускной системы (посещения 6,7 декабря; 19-22, 25-29 декабря); записями в журнале выдачи ключей от помещений архива, хранящемся на посту охраны; записями в моем рабочем ежедневнике; данными камер видеонаблюдения; с 08-ДД.ММ.ГГГГ с разрешения своего непосредственного начальника Свидетель №1 она выполняла работу удаленно, находясь дома, в связи с болезнью.

Согласно расчету ответчика за период работы у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет и 6 месяцев) должно быть начислено: 28 дней ? 6,5 лет = 182 дня отпуска. Фактически отгуляно работником 181 день.

При увольнении ДД.ММ.ГГГГ работодатель произвел удержание 20% от заработной платы; насчитал, что фактически работником использовано 205 дней отпуска и предъявил требование о возмещении оплаты за 23 "излишне отгуленных" дня; не захотел проводить служебную проверку по просьбе работника для установления фактических обстоятельств дела и виновных; не предоставил график отпусков на <данные изъяты> год, затребованный по заявлению от ДД.ММ.ГГГГ, без объяснения причин;

ДД.ММ.ГГГГ ответчик обращалась к ответчику с заявлением, в котором просила подготовить выписку по отпускам за весь период ее работы в архиве, поскольку новым сотрудником отдела кадров были выявлены ошибки в документальном оформлении отпусков за предыдущие годы.

В ответ на вышеуказанное заявление ответчиком за подписью директора ФИО 3 дан ДД.ММ.ГГГГ ответ №, из которого следует, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчику начислено 140 дней основного отпуска. Фактически предоставлено 116 дней отпуска, остаток неиспользованного отпуска – 24 календарных дня.

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком написано на имя директора ФИО 3 заявление о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска в количестве 24 календарных дня с ДД.ММ.ГГГГ, из которых - 4 календарных дня по графику отпусков, 20 календарных дней – не отгулянный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истцом издан приказ №-оп о предоставлении отпуска ответчику за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 24 календарных дня с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик полагает, что оформление кадровых документов в ГКУ НСО ГАНО ведется с нарушением правил делопроизводства и трудового законодательства. Отмечает, что работа ею в <данные изъяты> года осуществлялась с ведома высшего руководства и ее непосредственного начальника ФИО 4

Приложенная к исковому заявлению личная карточка работника была дозаполнена уже после его увольнения, о чем свидетельствуют фотокопии оригинала личной карточки, выполненные в день увольнения ДД.ММ.ГГГГ в присутствии сотрудника отдела кадров.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО 5 на вопросы суда пояснила, что с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г. являлась сотрудником ГКУ НСО ГАНО. С <данные изъяты> г. она работала в должности начальника отдела, а ответчик ФИО1 была ее подчиненной. Вместе работали 3 года, <данные изъяты> работала в должности методиста. В <данные изъяты> г. ей неожиданно предложили уйти в отпуск, в отделе кадров им пояснили, что <данные изъяты> однозначно должна уйти в отпуск, так как образовался перед ней долг по отпуску. При этом свой отпуск по графику <данные изъяты> уже почти отгуляла на тот момент, отпуск <данные изъяты> возник неожиданно и не по графику. По графику в декабре она обычно брала только пару дней. Поскольку у них была критическая ситуация на тот момент, вызванная большим объемом работы, <данные изъяты>, сказала, что выйдет в свой отпуск и завершит свою работу. <данные изъяты> никто не принуждал работать в отпуске. Она лично видела <данные изъяты> на работе в ее отпуске в <данные изъяты> года. Она уволилась раньше, чем ответчик. Она уволилась, так как произошла реорганизация, число сотрудников сократили, а объем работы сильно увеличился.

Из материалов дела следует, что ответчик, полагая нарушенными свои трудовые права, обращалась в Государственную инспекцию труда Новосибирской области (вх №-ОБ от ДД.ММ.ГГГГ), в ответ на ее обращение дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому факт нахождения работника в отпусках (периоды отпуска: ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) подтверждается приказами (работник ознакомлен с приказами под подпись в даты издания приказов). В соответствии со ст. 125 ТК РФ возможен отзыв работника из отпуска (с его согласия). Приказы директора ГКУ НСО ГАНО об отзыве из отпуска ФИО1 (периоды отпуска: ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) менеджером по персоналу не оформлялись, согласие на отзыв из отпуска в указанные периоды ФИО1 работодателю не предоставляла. Таким образом, работник официально отсутствовал на рабочем месте в отпускные периоды.

По вопросу выдачи копий документов не в полном объеме по запросу ФИО1, сотруднику было разъяснено в ответе на её заявление, что выписки из отчетов не относятся к перечню документов, связанных с работой конкретного работника (обязанность по выдаче работодателем копий документов, связанных с работой, по запросу работника установлена ст. 62 ТК РФ, данной статьей установлен перечень документов, связанных с работой конкретного сотрудника), и в связи с тем, что работник самостоятельно представляет ежемесячный отчет о своей деятельности, ФИО1 беспрепятственно могла ознакомиться с запрашиваемыми отчетами по своей деятельности в момент написания запроса о предоставлении копий документов, связанных с работой.

В соответствии с п.п. 3.9. 3.11 Приказа ГКУ НСО ГАНО N 13 от ДД.ММ.ГГГГ «О создании комиссии по установлению стимулирующих выплат» заседания комиссии являются документами ограниченного доступа, но по решению директора ГКУ НСО ГАНО сотруднику могут быть предоставлены выписки из запрашиваемых протоколов (выписки представлены).

Трудовой договор расторгнут по инициативе работника, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в действиях ГКУ НСО ГАНО не содержится угрозы причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям, нарушения трудового законодательства отсутствуют.

Истцом представлено ходатайство об исключении доказательств по делу – журнала регистрации приема/сдачи ключей от помещений, фотокопий карточки по форме Т-2, а также письменные пояснения на отзыв ответчика, в которых указано, что в отпускной период сотрудник получает такую же надбавку, как и в период нахождения на рабочем месте. Нарушения прав ответчика ГИТ в НСО не выявлено. Ответчик по собственной инициативе находилась на рабочем месте в свой отпуск, их отпуска ее никто не отзывал. Права ответчика истец не нарушал, кадровый документооборот ведется надлежащим образом. Встречный иск не предъявлен.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что действующее законодательство не содержит оснований для взыскания суммы задолженности в судебном порядке с работника, использовавшего отпуск авансом, если работодатель фактически при расчете не смог произвести удержание за неотработанные дни отпуска вследствие недостаточности сумм, причитающихся при расчете, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Так, Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации (часть 3 статьи 37).

В соответствии с абзацем 5 части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска.

Частью 3 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части 2 данной статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Согласно части 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Из приведенных положений статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работодатель вправе производить удержания из заработной платы работника для погашения задолженности работника перед работодателем в случаях, перечисленных в части 2 этой статьи. К таким случаям в том числе относится удержание из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю при его увольнении до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска (абзац пятый части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом в абзаце втором части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации указано удержание из заработной платы работника, которое работодатель в силу части 3 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации вправе произвести, если работник не оспаривает его основание и размер и если не истек месячный срок, установленный для добровольного возвращения сумм. В ситуации, когда хотя бы одно из этих условий не соблюдено, то есть работник оспаривает удержание или месячный срок истек, работодатель теряет право на бесспорное взыскание задолженности и оно может быть осуществлено только в судебном порядке.

Указанные положения согласуются с положениями части 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, ограничивающими основания для взыскания заработной платы, предоставленной гражданину в качестве средства к существованию, как неосновательного обогащения, при отсутствии его недобросовестности и счетной ошибки.

Предусмотренные статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации правовые нормы также согласуются с положениями статьи 10 Трудового кодекса Российской Федерации, и содержат исчерпывающий перечень случаев, когда допускается взыскание с работника излишне выплаченной заработной платы.

К случаю удержания из заработной платы работника задолженности за неотработанные дни полученного авансом отпуска (абзац 5 части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации) не применяется правило, установленное частью 3 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть в этом случае не учитывается мнение работника и не установлен срок для удержания.

Такое удержание может быть произведено при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за счет сумм, подлежащих выплате работнику при прекращении трудового договора в порядке статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации. Однако при увольнении по основаниям, перечисленным в абзаце 5 части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации (эти основания свидетельствуют об уважительности причин увольнения), удержание за неотработанные дни отпуска не производится. Не может быть осуществлено удержание задолженности за неотработанные дни отпуска и в случае отсутствия у работника при увольнении причитающихся к выплате сумм или их недостаточности. Оснований для дальнейшего взыскания суммы такой задолженности нормами права, регулирующими данные отношения, не предусмотрено.

Таким образом, трудовое законодательство не предусматривает возможности взыскания суммы задолженности в судебном порядке с работника, использовавшего отпуск авансом, если работодатель фактически при увольнении не смог произвести удержание за неотработанные дни отпуска вследствие недостаточности сумм, причитающихся при расчете, в случае недоказанности истцом оснований, предусмотренных частью 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом доказательств того, что ответчик действовала недобросовестно, стороной истца не представлено, данных о том, что ответчик в заявлении о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска просила работодателя выплатить авансом денежные средства за неотработанные дни отпуска, не имеется. В ответе от ДД.ММ.ГГГГ на обращение ответчика истцом самим указано, что остаток неиспользованного отпуска ответчика по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ – 24 календарных дня. При этом ответчик подала заявление о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска в общем количестве 24 календарных дня, то есть именно в том количестве, который был указан самим истцом, в ответе на ее обращение. В этой связи, излишняя выплата отпускных была осуществлена из-за допущенной самим истцом ошибки в расчетах количества причитающегося ответчику отпуска. Инициатором предоставления ответчику отпуска в <данные изъяты> года являлся сам истец, что в частности подтверждается показаниями свидетеля, оснований не доверять которым суд не находит, так как свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Стороной истца не представлены доказательства наличия счетной ошибки либо неправомерных действий ответчика, которые послужили бы основанием для взыскания излишне выплаченных отпускных. Выплата спорных денежных средств истцом ответчику осуществлена в рамках заключенного между ними трудового договора, такая выплата осуществлялась работодателем добровольно, явилась исключительно волеизъявлением и действием истца как работодателя.

Следует отменить, что бремя доказывания недобросовестности ответчика и неправомерных ее действий лежит на лице, требующем возврата денежных средств, то есть именно на работодателе лежит обязанность представить в рамках настоящего гражданского дела допустимые доказательства, достоверно подтверждающие недобросовестность ответчицы при получении ею денежных средств в рамках трудового договора, поскольку добросовестность гражданина (получателя денежных средств) презюмируется.

При этом следует учитывать и то, что в данном случае, недобросовестность работника должна выражаться в совершении активных действий, направленных на создание условий для получения спорных денежных средств (например, предоставление ложных сведений, не полное доведение информации при решении вопроса об осуществлении выплаты и прочее). Между тем таких обстоятельств судом по делу не установлено, как не имеется в материалах настоящего дела и судебного акта, установившего неправомерность действий ответчицы при получении спорных денежных средств.

Таким образом, разрешая исковые требования по существу, суд не находит оснований для их удовлетворения, поскольку доказательств того, что начисление и выплата ответчику отпускных произошли вследствие недобросовестных действий последнего, не представлено.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление Государственного казенного учреждения «Государственный архив Новосибирской области» к ФИО1 о взыскании задолженности - оставить без удовлетворения.

Решение может обжаловано в Новосибирский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кировский районный суд г. Новосибирска путем подачи апелляционной жалобы.

Судья (подпись) А.К. Гладких

Мотивированное решение суда изготовлено окончательно 26.12.2025.

Подлинник решения суда находится в материалах гражданского дела Кировского районного суда г. Новосибирска № 2-4337/2025, УИД 54RS0005-01-2025-006567-73