Решение по делу № 2-443/2025 от 31.03.2025

Дело № 2 -443/2025

(42RS0016-01-2025-000069-78)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Новокузнецк Кемеровской области 31 марта 2025 года

Куйбышевский районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Саруевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Закурдаевой А.А.,

с участием прокурора Даренкова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь» (далее АО «ОУК «Южкузбассуголь»), АО «Шахта «Антоновская», АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» (далее-АО «ШТЮ») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением ЦПП МБЛПУ «ГКБ №» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> <данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые. Работодателем ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие вины истца в возникновении профессионального заболевания – 0%. С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро МСЭ по <адрес>», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности- 10% до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», установлено, что степень вины в развитии у истца профзаболевания составляет: Шахта «Нагорная» - 6,7%, УМГШО – 14,9%, АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,6%, ЗАО «Шахта «Антоновская» - 22,2%, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 4,6%, АО «Разрез «Новокузнецкий» - 0,9%, ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 11,0%, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 24,6%. Полагает, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязано произвести выплату компенсации морального вреда исходя из 15,1 % вины за предприятия: АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская-Н», поскольку является правопреемником данных предприятий. На основании заявления, АО «ОУК «Южкузбассуголь» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 1455,89 руб. с учетом вины предприятия 1,6%, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 1 500 000 руб., с учетом степени вины 15,1% следует взыскать 226 500 руб. На основании заявления, АО «Шахта «Антоновская» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 29313,87 руб. с учетом вины предприятия 22,2 %, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 1 500 000 руб., с учетом степени вины 22,2% следует взыскать 333 000 руб. На основании заявления, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 164622,92 руб. с учетом вины предприятия 35,6 %, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 1 500 000 руб., с учетом степени вины 35,6 % следует взыскать 534 000 руб.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники НИИ Комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБНУ истцу установлен диагноз: «Хроническая <данные изъяты>.». Заболевание профессиональное, установлено впервые. Работодателем ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие вины истца в возникновении профессионального заболевания – 0%. С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро МСЭ по <адрес>», в связи с профессиональным заболеванием истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности- 20% до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», установлено, что степень вины в развитии у истца профзаболеваний составляет: Шахта «Нагорная» - 6,7%, УМГШО – 14,9%, АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,6%, ЗАО «Шахта «Антоновская» - 22,2%, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 4,6%, АО «Разрез «Новокузнецкий» - 0,9%, ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 11,0%, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 24,6%. Полагает, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязано произвести выплату компенсации морального вреда исходя из 15,1 % вины за предприятия: АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская-Н», поскольку является правопреемником данных предприятий. На основании заявления, АО «ОУК «Южкузбассуголь» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 2741,36 руб. с учетом вины предприятия 1,6%, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 2000 000 руб., с учетом степени вины 15,1% следует взыскать 302000 руб. На основании заявления, АО «Шахта «Антоновская» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 76634,36 руб. с учетом вины предприятия 22,2 %, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 2000 000 руб., с учетом степени вины 22,2% следует взыскать 444000 руб. На основании заявления, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» произведена выплата компенсации морального вреда в размере 164622,92 руб. с учетом вины предприятия 35,6 %, с чем истец не согласен. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 2000 000 руб., с учетом степени вины 35,6 % следует взыскать 712 000 руб. С учетом уточнений, истец просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда в общем размере 524304 руб., с АО «Шахта «Антоновская» компенсацию морального вреда в общем размере 671053 руб., с АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» компенсацию морального вреда в общем размере 1081378 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы искового заявления поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что он <данные изъяты>. Последствия заболеваний привели к тому, что у него появились раздражительность, беспокойство, тревожность за свое состояние здоровья в будущем, что негативно сказывается на общении с близкими, он стал замкнутым.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО10, действующая на основании ордера, исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно просила взыскать с ответчиков расходы за проведение экспертизы в размере 9000 руб., за оказание юридической помощи 45000 руб.

Представители ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенностей, с исковыми требованиями не согласны, поскольку спорные правоотношения регулируются нормами ФОС по угольной промышленности и Соглашением, заключенным с Росуглепрофом, на основании которых соглашением истцу выплачена компенсация морального вреда. Полагали, что сумма заявленная истцом чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку в результате профзаболевания истец не утратил способность к самообслуживанию, ему не установлена группа инвалидности. Выплаченная компенсация морального вреда является соразмерной и соответствует проценты вины предприятия 1,6% за ОАО «Шахта «Абашевская-Н», за другие предприятия они не несут ответственность. Судебные издержки подлежат снижению до разумных пределов, заявленные расходы на оплату экспертизы удовлетворению не подлежат. В связи с чем, просили в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Представитель ответчика АО «Шахта «Антоновская» ФИО6, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласна, просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать, поскольку ответчик в добровольном порядке выплатил в пользу истца компенсацию морального вреда в достаточном размере. Полагала, что сумма заявленная истцом чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, истец не утратил способность к самообслуживанию, ему не установлена группа инвалидности. Выплаченная компенсация морального вреда является соразмерной.

Представитель ответчика АО «ШТЮ» ФИО7, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласна, поддержала доводы письменных возражения. Полагала, что сумма заявленная истцом чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости. Выплаченная компенсация морального вреда является соразмерной, в связи с чем, просил в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Суд, заслушав представителей сторон, допросив свидетеля, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, пришел к следующему выводу:

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости (ст.1101 ч.2 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч.3 ст. 1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ, коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 45 ТК РФ, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно разъяснениям п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

В силу разъяснений п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 46, 47 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на период 2019-2021 годы, срок действия которого продлен до 31.12.2024 соглашением от 29.09.2021. Аналогичные требования изложены в соглашении на период с 01.11.2022 по 30.10.2025 гг..

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Федеральное отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях, в том числе с Шахта «Нагорная» с августа 1987г. по январь 1990г., УМГШО с февраля 1990г. по июль 1995г., АО «Шахта «Абашевская» с июля 1995г. по июль 1997г., ОАО «Шахта «Абашевская» с июля 1997г. по июнь 2000г., ОАО «Шахта «Абашевская-Н» с июля 2000г. по февраль 2001г., ЗАО «Шахта «Антоновская» с февраля 2001г. по декабрь 2001г., с сентября 2003г. по ноябрь 2010г., ОАО «Шахта «Кыргайская» с января 2002г. по сентябрь 2003г., АО «Разрез «Новокузнецкий» с ноября 2010г. по март 2011г., ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» с апреля 2011 г. по апрель 2015г., АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» с апреля 2015 г. по март 2024г.,что подтверждается трудовой книжкой истца (Т.1 л.д. 21-25).

Согласно медицинскому заключению МБЛПУ «ГКБ №» от ДД.ММ.ГГГГ № истцу был установлен диагноз – «<данные изъяты>

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия ( 31 год 1 мес) вредных производственных факторов и веществ. Вина работника -0%. Профессиональное заболевание возникло в профессиях электрослесарь подземный ( 13 лет 2 мес), горнорабочий подземный (17 лет 10 мес), подвергался воздействию вредного производственного фактора- физическим нагрузкам, охлаждающему микроклимату. Отмечается несовершенство технологии, механизмов, оборудования, рабочего инструментария. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов перечислены юридические лица: Шахта «Нагорная», УМГШО, ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ЗАО «Шахта «Антоновская» ОАО «Шахта «Кыргайская», ЗАО «Антоновская», ОАО «Разрез «Новоказанский», ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное», АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» (Т. 1 л.д.27-28).

Согласно Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ № общий стаж истца в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание «<данные изъяты>

В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности, а с ДД.ММ.ГГГГ процент утраты профтрудоспособности 10% установлен бессрочно (Т.1 л.д. 29, приказ ФСС -Т.1 л.д. 31).

Заключением врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что на возникновение заболевания повлияла работа с перенапряжением пояснично-крестцового отдела позвоночника, тяжесть трудового процесса выше гигиенических нормативов в профессиях: электрослесарь и горномонтажник подземные. При прогрессии заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен на МСЭ, где было определено 10% утраты профтрудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 36 лет 6 мес. Степень вины предприятий по вышеуказанному профессиональному заболеванию истца: Шахта «Нагорная» - 6,7%, УМГШО – 14,9%, АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,6%, ЗАО «Шахта «Антоновская» - 22,2%, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 4,6%, АО «Разрез «Новокузнецкий» - 0,9%, ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 11,0%, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 24,6%.( Т.1 л.д. 30)

Из приказа ГУ ФСС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-В, следует, что, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 10%, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере 13066,60 руб. (Т.1 л.д. 31).

Согласно медицинскому заключению НИИ КПГПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу был установлен диагноз – «<данные изъяты>) <адрес> профессиональное, установлено впервые. Имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией.(Т.1 л.д.63).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов: длительного воздействия на организм истца в течение 36 лет 09 мес аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (АПФД), в значениях превышающих предельно-допустимые концентрации в профессиях- горномонтажник подземный, электрослесарь подземный, вследствие несовершенства технологических процессов, механизмов, оборудования. Вина работника -0%. Лица, допустившие нарушения, не установлены.(Т.1 л.д.64-65).

В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (Т. 1 л.д. 66, Т.2 л.д.211, решение ОФПСС РФ- т.1 л.д. 68).

Заключением врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что на возникновение заболевания повлияла работа с аэрозолями преимущественно фиброгенного действия выше ПДК кл.3 ст.2 в профессиях: электрослесарь и горномонтажник подземные. Признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было определено 20% утраты профтрудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 36 лет 6 мес. Степень вины предприятий по вышеуказанному профессиональному заболеванию истца: Шахта «Нагорная» - 6,7%, УМГШО – 14,9%, АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,6%, ЗАО «Шахта «Антоновская» - 22,2%, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 4,6%, АО «Разрез «Новокузнецкий» - 0,9%, ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 11,0%, АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» 24,6% (Т.1 л.д. 67).

Из приказа ОФПСС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-В, следует, что, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20%, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере 36784,84 руб. (Т.1 л.д. 68).

Согласно ПРП от ДД.ММ.ГГГГ № ПРРП-424-000013046 истец нуждается в медикаментозном лечении, приобретении лекарственных средств, санаторно-курортном лечении, в специальном медицинском уходе, бытовом уходе не нуждается, возможно продолжение профессиональной деятельности при изменении условий труда, при уменьшении объема (тяжести) работ, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (т.3 л.д.24-25)

Из вышеуказанных предприятий-работодателей- УМГШО ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ внесена запись в ЕГРЮЛ, Шахта «Нагорная» ликвидирована, ОАО «Шахта «Кыргайская» ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ, АО Разрез «Новокузнецкий» прекратило существование ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы представителя ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что он не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, являются необоснованными исходя из следующего.

Из представленных суду документов, в том числе архивной справке следует, что шахта «Абашевская-1» сменила наименование на шахту «Абашевская» комбината «Южкузбассуголь», которая приказом № от ДД.ММ.ГГГГ была переименована в шахтоуправление «Абашевское», впоследствии ставшего вновь шахтой «Абашевская» ПО «Южкузбассуголь», концерн «Кузнецкуголь», АО «Угольная компания «Кузнецкуголь». На основании решения Комитета по управлению государственным имуществом <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ государственное предприятие шахта «Абашевская» было реорганизована в акционерное общество открытого типа «Шахта «Абашевская»», которое являлось правопреемником государственного предприятия шахта «Абашевская». АООТ шахта «Абашевская» в 1997 г. было преобразовано в ОАО «Шахта «Абашевская».

В соответствии с Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ конкурсное производство в отношении ОАО «Шахта «Абашевская» завершено, ДД.ММ.ГГГГ ликвидировано.

Факт правопреемства подтверждается протоколом внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская», разделительным балансом на ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-передачи основных средств. Из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта Абашевская-Н» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция. Также в разделительный баланс включена кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению (раздел 6).

Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта «Абашевская» профзаболевание у истца установлено не было, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта «Абашевская-Н», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта «Абашевская» еще не возникли, то данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс, а соответственно, и в передаточный акт.

Поскольку, при указанной выше реорганизации было допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Абашевская-Н» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, в т.ч. и перед истцом.

Согласно п. 1.1 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Абашевская-Н». При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям и, соответственно несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим имуществом.

В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик ОАО «ОУК «ЮКУ» несет ответственность по обязательствам ОАО «Шахта "Абашевская-Н".

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

На основании изложенного, суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам АО «Шахта «Абашевская» - 5,5%, ОАО «Шахта «Абашевская» - 8,0%, ОАО «Шахта «Абашевская-Н»- виновных в развитии у истца профессиональных заболеваний. Общий размер вины АО ОУК «Южкузбассуголь» в образовании у истца профзаболений составляет 15,1 % по каждому из заболеваний.

На основании заявлений ФИО1, ответчиками подготовлены соглашения о компенсации морального вреда, которые истец отказался подписывать, поскольку не согласен с расчетом произведенной ответчиками компенсации. Вместе с тем, АО «ОУК «Южкузбассуголь» произведена выплата истцу компенсации морального вреда исходя из вины ответчика 1,6 % в связи с полученным профзаболеванием «рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы» в размере 1455,89 руб., по профзаболеванию «ХОБЛ» в размере 2741,36 руб. АО «Шахта «Антоновская» произведена выплата истцу компенсации морального вреда исходя из вины ответчика 22,2 % в связи с полученным профзаболеванием «рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы» в размере 29313,87 руб., по профзаболеванию «ХОБЛ» в размере 76634,36 руб. АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» произведена выплата истцу компенсации морального вреда исходя из вины ответчика 35,6 % в связи с полученным профзаболеванием «рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы» в размере 40411,51 руб., по профзаболеванию «ХОБЛ» в размере 124211,40 руб.

С условиями указанных Соглашений истец был ознакомлен, от подписания отказался, не согласившись с размером компенсации, обратился в суд.

Проверив указанные расчеты, суд приходит к выводу, что суммы компенсации, исчисленные АО «ОУК «Южкузбассуголь» математическим путем, определены неверно, поскольку процент вины предприятия является неверно посчитанным. Суд пришел к выводу, что ответчики, произведя расчет по локальным актам, не в полном объеме компенсировали моральный вред истцу.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что назначенные ответчиками в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, выплаченная работодателями компенсация не отражала степень перенесенных истцом страданий и переживаний, т.е. определялась без его индивидуальных особенностей, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученными профзаболеваниями, возникшими в результате длительной работы на предприятиях угольной промышленности, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.

В результате полученных заболеваний, истец не может вести прежний образ жизни, вынужден отказаться от привычных занятий, в том числе связанных с работой в быту. Из-за имеющихся у него симптомов двух профзаболеваний он также испытывает трудности в социуме, в общении с друзьями, близкими.

Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания. Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, ежегодно проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, принимает медицинские препараты; для улучшения состояния здоровья ему рекомендовано санаторно-курортное лечение раз в год, однако, указанное приносит только кратковременное облегчение, что подтверждается медицинскими документами, актами и протоколами МСЭ (том2), исследованными в судебном заседании. Последствиями заболеваний явилась утрата истцом профессиональной трудоспособности по профзаболеванию «рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы пояснично-крестцового уровня, хр. люмбалгия, хр. ишиалгия» - 10 %, а впоследствии 10% установлено бессрочно, по профзаболеванию «Хроническая обструктивная болезнь легких, среднетяжелое течение, смешанный фенотип. ДН I (первой) ст.» -20%, а впоследствии установлено 20% утраты бессрочно, что свидетельствует о прогрессирующем течении профзаболеваний, отрицательной динамике заболевания, ухудшении состояния здоровья истца и качества его жизни. При этом, доказательств наличия вины истца в ухудшении состояния его здоровья по причине не выполнения им рекомендаций Программы реабилитации пострадавшего либо вины медицинских организаций в назначении истцу неэффективного лечения ответчиками не представлено и судом не установлено.

Из-за полученных профессиональных заболеваний, в силу состояния здоровья, истец органичен в выполнении профессиональной деятельности, поскольку согласно программы реабилитации пострадавшего продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно частично.

Из-за полученного профессионального заболевания истец в настоящее время не может работать по профессии на предприятиях угольной промышленности в силу состояния здоровья и в соответствии с медицинскими ограничениями программы реабилитации пострадавшего. Суд учитывает, что в настоящее время с января 2025г. истец трудится слесарем механосборочных работ Завода «Универсал», т.е. на поверхности и не в угольной промышленности, однако, как указывает истец, ему при наличии двух профзаболеваний эта и любая другая работа дается с большим трудом.

<данные изъяты>

Таким образом, в результате профессиональных заболеваний истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, обеспечивать себя и семью, трудиться, что сказывается на его эмоциональном состоянии, т.к. осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниям в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

Доказательств того, что последствия полученных заболеваний в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.

Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате двух профессиональных заболеваний, степень установленной утраты профессиональной трудоспособности 10 % и 20%, степень вины каждого ответчика в данных заболеваниях, индивидуальные особенности истца, а именно, его образ жизни, возраст, влияние его заболеваний на повседневную жизнь, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан с момента установления утраты профтрудоспособности и до настоящего времени.

В связи с чем, с учетом вышеустановленных фактических обстоятельств дела, размера и экономической значимости выплаченных ответчиками сумм в счет компенсации морального вреда по указанными выше Соглашениям по нормам ФОСа, суд приходит к выводу, что в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание «<данные изъяты>)» в размере 28744,11 руб., из расчета: (200 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 10% утраты трудоспособности) х 15.1% (процент вины предприятия)) – 1455,89 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 28744,11 руб., за профзаболевание «<данные изъяты>» в размере 57658,64 руб., из расчета: (400 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 15,1% (процент вины предприятия)) – 2741,36 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 57658,64 руб.

С АО «Шахта «Антоновская» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание «<данные изъяты>)» в размере 15086,13 руб., из расчета: (200 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 10% утраты трудоспособности) х 22,2% (процент вины предприятия)) – 29313,87 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 15086,13 руб., за профзаболевание «<данные изъяты>.» в размере 12165,64 руб., из расчета: (400 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 22,2% (процент вины предприятия)) – 76634,36 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 12165,64 руб.

С АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание «<данные изъяты>)» в размере 30788,49 руб., из расчета: (200 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 10% утраты трудоспособности) х 35,6% (процент вины предприятия)) – 40411,51 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 30788,49 руб., за профзаболевание «<данные изъяты>)ст.» в размере 18188,6 руб., из расчета: (400 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 35,6% (процент вины предприятия)) – 124211,10 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда)= 18188,6 руб.

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, в полной мере компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания, соответствуют требованиям разумности и справедливости, характеру повреждения здоровья, степени физических и нравственных страданий, а также индивидуальным особенностям истца. При этом судом учитывается, что истец проработал на предприятиях ответчиков длительное время, однако, в связи с полученными профессиональными заболеваниями, он не утратил способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном постороннем медицинском и бытовом уходе, группа инвалидности ему не установлена.

Данные суммы соразмерны характеру причиненного вреда, отвечают признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости и подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.

Кроме того, в соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчиков также подлежит взысканию сумма 9000 руб., оплаченная истцом за проведение экспертиз по определению связи профзаболеваний с трудовой деятельностью пропорционально степени вины каждого предприятия Несение указанных расходов подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» подлежит взысканию 1359 руб. (15,1% вины), с АО «Шахта «Антоновская» 1998 руб. (22,2% вины), с АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» 3204 руб. (35,6% вины).

В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 45 000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями на общую сумму 45 000 руб., ордером адвоката, актами оказания юридической помощи. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы, времени, потраченного на рассмотрение дела, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 30 000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 17.06.2007 № 382-О-О и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ч.3 ст. 17 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчиков в равных долях, по 10000 руб. с каждого.

В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 3000 руб. с каждого.

Иных требований истцом не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН №) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда по профзаболеванию «рефлекторные <данные изъяты>» в размере 28744,11 рублей, компенсацию морального вреда по профзаболеванию заболеванию «<данные изъяты>)ст.» 57658,64 рублей, расходы по проведению экспертизы 1359 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Шахта «Антоновская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда по профзаболеванию «<данные изъяты>» в размере 15086,13 рублей, компенсацию морального вреда по профзаболеванию заболеванию «<данные изъяты>.» 12165,64 рублей, расходы по проведению экспертизы 1998 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда по профзаболеванию «<данные изъяты>» в размере 30788,49 рублей, компенсацию морального вреда по профзаболеванию заболеванию «<данные изъяты>.» 18188,6 рублей, расходы по проведению экспертизы 3204 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская», АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину, в сумме по 3000 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.

Решение в окончательной форме изготовлено 11.04.2025.

Председательствующий: Е.В. Саруева