Дело №2-312/2025
УИД 55RS0028-01-2025-000358-93
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
р.п. Павлоградка 24 ноября 2025 года
Павлоградский районный суд Омской области
в составе председательствующего судьи Лавриновой Е.С.,
при секретаре судебного заседания Осипенко Е.В.,
с участием старшего помощника прокурора Павлоградского района Омской области Камауовой Н.А.,
истца ФИО3,
представителей ответчика БУ «КЦСОН Павлоградского района» ФИО1, ФИО2,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Бюджетному учреждению Омской области «Комплексный центр социального обслуживания населения Павлоградского района» о восстановлении в должности, взыскании оплаты за ежегодный отпуск, за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в Павлоградский районный суд Омской области со следующим иском к БУ «КЦСОН Павлоградского района».
В обоснование иска указала, что работает сторожем в БУ «КЦСОН Павлоградского района». 28 июня 2025 года ее отстранили от работы по той причине, что она, находясь на работе, испугалась крысы, выбежала на улицу и закричала. По указанному факту Н.А.В. и К.Ж.Н. заставили ее обратиться в приемное отделение БУЗОО «Павлоградская ЦРБ», где ее осмотрел врач. Кроме того, ей сказали, что для восстановления на работе она должна предоставить справку о прохождении медицинского освидетельствования. Она ездила в больницу, которая находится в <адрес>, но психиатр ее не принял без направления работодателя. Она неоднократно обращалась в БУ «КЦСОН Павлоградского района» с просьбой выдать ей направление к психиатру, но такое направление ей никто не выдал. Она не работает 3 месяца.
Просила с учетом представленных дополнений восстановить ее в должности сторожа БУ «КЦСОН Павлоградского района», оплатить ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 1 сентября 2025 года по 14 сентября 2025 года, взыскать заработную плату за период с 28 июня 2025 года по настоящее время, обязать работодателя дать ей направление на медицинское освидетельствование, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В состоявшихся по делу судебных заседаниях истец ФИО3 поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, уточнила, что она не была уволена, первое требование ее связано с оспариванием отстранением ее от работы. Суду поясняла, что когда она пришла на работу 28 июня 2025 года, где, испугавшись крысы, выбежала на улицу. Она никого не звала на помощь, она просто крикнула, а через некоторое время пришли Ноженко и Ключенко, которым она все объяснила, но они потребовали, чтобы она пошла в больницу на прием к врачу. Впоследствии ее отстранили от работы и потребовали представить медицинское освидетельствование. Она обращалась в разные медицинские учреждения г. Омска: в областную больницу, в больницу по Красному Пути, в «Евромед», «Ультрамед», но везде ей говорили, что нужно направление от работодателя. В начале ноября, до ноябрьских праздников, она ездила в психиатрическую больницу, но снова не прошла врача, ей сказали, что нужно привезти характеристику с места работы и направление больницы. Ранее она на учете у психиатра не состояла. Считает, что ее незаконно отстранили от работы, что работодатель незаконно требовал от нее представить заключение о медицинском освидетельствовании. На протяжении 5 месяцев она не работала, осталась без средств к существованию, неоднократно ездила за свой счет в г. Омск, чтобы пройти освидетельствование, имеет на иждивении сына-студента.
Представитель ответчика БУ «КЦСОН Павлоградского района» ФИО1 в ходе рассмотрения дела не согласился с исковыми требованиями, поддержал доводы письменного отзыва на исковое заявление, в котором указано, что ФИО3 является сторожем БУ «КЦСОН Павлоградского района» с *** 2017 года. С 1 июля 2025 года она отстранена от исполнения должностных обязанностей на основании приказа №, с которым ознакомлена. За период работы в учреждении ФИО3 допустила ряд проступков: поломка детского столика; крики на крыльце учреждения после приема дежурства; обращение директора газовой компании к руководителю учреждения о содействии в допуске в дом ФИО3 для проверки газового оборудования (закидала проверяющих кирпичами); невыполнение распоряжений руководства, а именно: не пускала в выходные дни на рабочее место сотрудников учреждения, строителей. ФИО3 характеризуется неадекватным поведением, очень часто отказывается от своих слов, временами не осознает, о чем с ней говорят. После инцидента с криками на крыльце учреждения ФИО3 была сопровождена в приемное отделение больницы, где ее осмотрел дежурный врач и рекомендовал ей обратиться за консультацией к врачу-психиатру. После консультации с врачом-психиатром ФИО3 было выдано направление в БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова». В дополнение пояснил, что 1 июля 2025 года, когда комиссия вынесла решение об отстранении ФИО3 от работы без сохранения заработной платы до предоставления справки о допуске к работе после прохождения медицинского обследования, ФИО3 сообщила, что самостоятельно пройдет освидетельствование и предоставит справку. После отстранения от работы она появилась в учреждении через два с половиной месяца, 19 сентября 2025 года, с просьбой выдать ей направление на освидетельствование. В этот же день они обратились в БУЗОО «Павлоградская ЦРБ» с просьбой оказать содействие в проведении психиатрического освидетельствования. 22 сентября 2025 года после консультации с психиатрической больницей, был заключен договор об оказании платных медицинских услуг с БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н.Солодникова» на проведение психиатрического освидетельствования и выдачу медицинского заключения, о чем заказным письмом уведомили ФИО3 На момент отстранения ФИО3 от работы установленного медицинского диагноза у нее не было.
Представитель ответчика БУ «КЦСОН Павлоградского района» ФИО2 также не согласилась с заявленными требованиями, изложив доводы, аналогичные тем, что указаны в письменном отзыве. В настоящем в судебном заседании дополнительно пояснила, что когда ФИО3 уже в ноябре ездила в областную психиатрическую больницу, по телефону заведующая поликлиники областной больницы сообщила, что учреждению не нужно было заключать договор на проведение психиатрического освидетельствования ФИО3, поскольку должность сторожа не входит в перечень деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование. Нужно было направить ФИО3 в психиатрическую больницу по направлению ЦРБ и характеристике работодателя для установления диагноза.
Заслушав истца, представителей ответчика, свидетелей, заключение прокурора Камауовой Н.А., полагавший, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию правовым социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, закрепляет, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (часть 1 статьи 1, статья 7, часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации).
Право каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда признается одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений (абзац седьмой статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Абзацем пятым части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право в том числе на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.
Согласно части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Положениями статьи 214 Трудового кодекса Российской на работодателя возложена обязанность в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований; не допускать работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
В статье 215 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работника в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры и обязательные психиатрические освидетельствования, а также внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя, и (или) в соответствии с нормативными правовыми актами, и (или) медицинскими рекомендациями.
В силу частей 8, 9 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации работники, осуществляющие отдельные виды деятельности, проходят обязательное психиатрическое освидетельствование. Порядок прохождения такого освидетельствования, его периодичность, а также виды деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование, устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
Предусмотренные названной статьей медицинские осмотры и психиатрические освидетельствования осуществляются за счет средств работодателя, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.
В силу абзаца 4 части 1 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника, не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;
при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором (абзац 5 той же статьи).
Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами (часть 2 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации).
В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами. В случаях отстранения от работы работника, который не прошел обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда либо обязательный медицинский осмотр не по своей вине, ему производится оплата за все время отстранения от работы как за простой (часть 3 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации)
Согласно части 1 статьи 6 Закона РФ от 02 июля 1992 года №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» гражданин может быть временно (на срок не более пяти лет и с правом последующего переосвидетельствования) по результатам обязательного психиатрического освидетельствования признан непригодным вследствие психического расстройства к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности.
В соответствии с частью 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Согласно части 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).
Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 7 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года №922, действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее по тексту – Положение), которым в том числе определены виды выплат, применяемых у работодателя, которые учитываются для расчета среднего заработка, порядок и механизм расчета среднего заработка.
В соответствии с абзацем 3 пункта 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней в периоде, подлежащем оплате.
При этом в согласно абзацам 1 и 2 пункта 9 Положения при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В ходе судебного разбирательства установлено следующее.
*** 2017 года ФИО4 (в настоящее время ФИО3) Т.В. была принята на работу в БУ Омской области «Комплексный центр социального обслуживания населения Павлоградского района» на должность уборщика служебных помещений, по основному месту работы, что следует из трудового договора № от *** 2017 года.
На основании дополнительного соглашения № от *** 2017 года к указанному выше трудовому договору ФИО3 переведена на должность сторожа хозяйственной службы 1,0 ставки.
С должностной инструкцией сторожа БУ «КЦСОН Павлоградского района» ФИО3 ознакомлена 1 ноября 2021 года.
28 июня 2025 года приказом руководителя БУ Омской области «КЦСОН Павлоградского района» № ФИО3 отстранена от работы без сохранения заработной платы с 28 июня 2025 года до рассмотрения инцидента на заседании комиссии, а также непосредственно создана комиссия о рассмотрении инцидента на рабочем месте сторожа хозяйственной службы ФИО3
В названном приказе имеется ссылка на ст.76 Трудового кодекса Российской Федерации без указания конкретного основания для отстранения от работы ФИО3
В протоколе заседания комиссии об отстранении работника от работы БУ «КЦСОН Павлоградского района» № от 1 июля 2025 года указано, что в присутствии руководителя учреждения ФИО1, председателя комиссии Н.О.И.., секретаря комиссии Н.А.В.., трех членов комиссии, с участием сторожа ФИО3 рассмотрены докладные записки заведующей хозяйством К.Ж.Н. и заместителя руководителя Н.А.В.., вынесено решение об отстранении ФИО3 от работы до предоставления справки о допуске к работе после прохождения медицинского обследования.
Приказом БУ «КЦСОН Павлоградского района» № от 1 июля 2025 года ФИО3 отстранена от работы без сохранения заработной платы с 1 июля 2025 года до предоставления справки о допуске к работе после прохождения медицинского обследования, на основании докладной записки заведующей хозяйственной службой К.Ж.Н. от 28 июня 2025 года и решения комиссии по отстранению работника от работы. ФИО3 с приказом ознакомлена 1 июля 2025 года, что подтверждается ее подписью в приказе.
Из докладной записки заведующей хозяйством К.Ж.Н. от 28 июня 2025 года следует, что 28 июня 2025 года, в 08:30 часов, ей поступил телефонный звонок от работника скорой помощи о том, что ФИО3 три раза выбегала на крыльцо здания и очень громко истерически кричала, от этого нечеловеческого крика на улицу вышло много людей. В 08:40 часов она пришла на работу, около учреждения ее ждала фельдшер скорой помощи, подошли заместитель руководителя Н.А.В.., которую она попросила подойти, и водитель скорой помощи, который рассказал, что он тоже слышал страшные крики ФИО3 Поскольку они побоялись зайти в здание, вызвали полицию. Около 09:00 часов они вместе с сотрудником полиции, двумя фельдшерами подошли к двери здания и постучали. ФИО3 открыла дверь не сразу. Они зашли в здание, где ФИО3 рассказала, что в подсобке увидела большую крысу, которая накинулась на нее и укусила. Потом она сказала, что крыса поцарапала ее, что в здании много крыс, что на потолке есть дыры, из которых крысы выходят. Они прошли по зданию, никаких дыр в потолке не было. Фельдшер предложила Солодкой пройти в больницу для беседы с врачом, та отказывалась, но потом согласилась. После осмотра ФИО3 в приемном отделении больницы, она поговорила с врачом, который пояснил, что ФИО3 немного успокоилась, что он предложил отвезти ее на прием к психиатру, но та отказалась. Она предложила ФИО3 пойти домой и не выходить на ночную смену 29 июня.
Из докладной записки заместителя руководителя Н.А.В. от 28 июня 2025 года следует, что 28 июня 2025 года, в 08:40 часов, ей позвонила К.Ж.Н. и попросила приехать в учреждение, поскольку от работников больницы она узнала о нечеловеческих криках ФИО3 Она приехала к зданию, там были работники скорой помощи и К.Ж.Н.., которые боялись войти в здание учреждения. К ним подошел водитель скорой помощи и сказал, что тоже видел и слышал, как сторож выходила на крыльцо и кричала. Фельдшер скорой помощи вызвала сотрудников полиции. Вместе с сотрудником полиции они прошли в здание, где поговорили с ФИО3, которая рассказала им, что она открыла дверь в подсобку и увидела там крысу, которая бросилась на нее и укусила ее. Солодкая твердила, что в здании есть крысы, что они падают с потолка, так как он открыт. Они прошли по зданию и ничего не увидели. Фельдшер уговорила ФИО3 пройти к врачу.
В выписке из медицинской карты амбулаторного больного от 28 июня 2025 года врачом М.Р.Т. указано, что на момент осмотра острое психическое расстройство у ФИО3 не выявлено, рекомендовано пройти плановую консультацию врача-психиатра.
В письменном обращении № от 19 сентября 2025 года руководитель БУ «КЦСОН Павлоградского района» просил главного врача БУЗОО «Павлоградская ЦРБ» оказать содействие в проведении психиатрического освидетельствования ФИО3 в целях определения состояния ее здоровья по поручаемой ей работе в должности сторожа.
В письменном обращении № от 22 сентября 2025 года руководитель БУ «КЦСОН Павлоградского района» просил главного врача БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова» заключить договор о проведении психиатрического освидетельствования и выдаче медицинского заключения о наличии (отсутствии) медицинских противопоказаний для работы сторожа хозяйственной службы (для работы в ночное время).
22 сентября 2025 года между БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова» и БУ «КЦСОН Павлоградского района» заключен договор № об оказании платных медицинских услуг на проведение психиатрического освидетельствования во врачебной комиссии и выдачу медицинского заключения о наличии (отсутствии) медицинских противопоказаний для работы.
17 октября 2025 года ФИО3 направлено заказное письмо о незамедлительном получении направления на психиатрическое обследование в БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова».
Направление на психиатрическое освидетельствование получено ФИО3 27 октября 2025 года.
В характеристике с места работы, которая была выдана работодателем ФИО3 по письменному заявлению последней, указано, что своим неадекватным поведением ФИО3 может нанести вред своему здоровью и причинить материальный ущерб учреждению.
Из ответа БУЗОО «Павлоградская ЦРБ» от 22 октября 2025 года на запрос суда следует, что 28 июня 2025 года, в 09:30 часов, в сопровождении сотрудников полиции в приемное отделение обратилась ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, проживающая по адресу: <адрес>, работающая в БУ «КЦСОН Павлоградского района», из анамнеза которой установлено, что 28 июня 2025 года ФИО3 находилась на своем рабочем месте и, испугавшись крысы, закричала и выбежала на улицу, жалоб на состояние здоровья у пациентки на момент приема не было. При ее осмотре данных на острое психотическое расстройство не выявлено, рекомендована плановая консультация врача-психиатра. Изложенное в ответе подтверждается медицинской картой № стационарного больного ФИО3
Из ответа ОМВД России по Павлоградскому району № от 11 ноября 2025 года следует, что 28 июня 2025 года сообщений в отношении ФИО3 не поступало.
По факту отстранения от работы ФИО3 обращалась 1 сентября 2025 года, 18 сентября 2025 года в прокуратуру Павлоградского района Омской области, 22 сентября 2025 года в Министерство труда и социального развития Омской области, 23 сентября 2025 года в Государственную инспекцию труда в Омской области. Из ответов прокуратуры Павлоградского района Омской области, Министерства труда и социального развития Омской области на обращения ФИО3 следует, что ее обращения направлены для рассмотрения по компетенции и подготовке ответа в Государственную инспекцию труда в Омской области.
Согласно докладной записке заведующей хозяйством К.Ж.Н. от 17 февраля 2025 года, объяснительным ФИО3, М.Ю.Г.., О.С.И.., фотоматериалам, в дежурство сторожа ФИО3 был сломан маленький стол, который был впоследствии списан, что подтверждается актом о списании объектов нефинансовых активов от 2 апреля 2025 года.
Из личной медицинской книжки видно, что ФИО3 ежегодно проходила медосмотр. Последний медосмотр был пройден ею 23 апреля 2025 года, к работе была допущена.
Прохождение ФИО3 медосмотра подтверждается договором возмездного оказания услуг, заключенным между БУЗОО «Павлоградская ЦРБ» и БУ «КЦСОН Павлоградского района», расчетом цен медицинского осмотра для сотрудников БУ «КЦСОН Павлоградского района» 2025 года, списком сотрудников БУ «КЦСОН Павлоградского района» для прохождения медицинского осмотра.
В медицинской карте ФИО3 имеются записи врача психиатра от 25 апреля 2025 года, согласно которому на момент осмотра у ФИО3 психических расстройств не установлено, и от 22 августа 2025 года, согласно которому ФИО3 установлен диагноз №, выдано направление в БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова».
В выписке БУЗОО «КПБ им. Н.Н.Солодникова» из медицинской карты № ФИО3 от 18 ноября 2025 года указаны диагнозы № Органическое бредовое расстройство и № со знаками вопроса, рекомендовано наблюдение и лечение у психиатра по месту жительства (в случае отсутствия психиатра явка в КПБ через месяц).
Свидетель Н.А.В. в судебном заседании показала, что она работает в БУ «КЦСОН Павлоградского района» заместителем руководителя. 28 июня 2025 года ей поступил звонок от заведующей хозяйством учреждения К.Ж.Н.., которая сообщила, что, со слов фельдшера скорой помощи, ФИО3 три раза выходила на крыльцо учреждения и кричала нечеловеческим голосом. Она приехала к учреждению, где на улице стояли два фельдшера, К.Ж.Н.., подошел водитель скорой помощи, который также рассказал, что слышал нечеловеческие крики. Фельдшер скорой помощи вызвала сотрудников полиции. Вместе они попытались пройти в здание, но дверь была закрыта, они стучали минут 5. С.Ж.Н. собиралась идти домой за ключами, но ФИО3 все-таки открыла дверь. Она была напряженная, суетливая, рассказала о том, что в здании бегали крысы, одна из которых ее укусила, потом сказала, что она поцарапала ее. Ей предложили пойти на прием к врачу. Разговор с ФИО3 длился около 40 минут. Она согласилась и пошла на осмотр к врачу. Ее отстранили от работы, предложили пройти освидетельствование. ФИО3 заявила, что пройдет освидетельствование самостоятельно. После отстранения от работы она пришла в учреждение через 1,5 месяца и попросила направление.
Свидетель К.Ж.Н. в судебном заседании показала, что она работает в БУ «КЦСОН Павлоградского района» заведующей хозяйством. 28 июня 2025 года ей позвонила секретарь Н.Т.., которая сообщила, что что-то творится у них на работе. Она пошла на работу, по дороге позвонила руководителю ФИО1, который предложил позвонить его заместителю Н.А.В.., поскольку он находится в г. Омске. Она подошла к зданию учреждения, там была медик, пришла Н.А.В. Медик им рассказала о том, что видела и что слышала, предложила вызвать полицию. Вместе с сотрудником полиции они стучали в дверь учреждения, но никто им не открывал, тогда она решила пойти домой за ключами от здания. В это время ФИО3 открыла дверь, и они вошли в здание. Там было темно, жалюзи были закрыты. Спросили у ФИО3, что случилось, на что она рассказала, что на нее напала крыса, которая укусила ее, что крысы бегают по потолку. Они осмотрели здание, никаких крыс в здании не было. ФИО3 уговорили пойти в приемное отделение больницы. Она ее сопровождала. После осмотра она поговорила с врачом, который сообщил, что предложил ФИО3 поехать в психиатрическую больницу, на что та отказалась и сказала, что сама пройдет врача. Она предложила ФИО3 не возвращаться на работу и не выходить на следующий день на ночное дежурство.
Свидетель С.Н.И. в судебном заседании показала, что она работает в БУ «КЦСОН Павлоградского района» заведующей отделением социального обслуживания на дому, является членом комиссии, которая отстранила ФИО3 от работы. На заседании комиссии ей было предложено обратиться в психиатрическую больницу, пройти обследование по поводу ее страхов и поведения, ей пошагово объяснили, что нужно сделать, предложили отвезти ее к врачу. Она со всем согласилась, намеревалась самостоятельно пройти освидетельствование. Через 1,5-2 месяца ФИО3 пришла в учреждение и потребовала направление.
Свидетель Б.Г.Ф. в судебном заседании показала, что она работает в БУЗОО «Павлоградская ЦРБ» фельдшером скорой помощи. 28 июня 2025 года она готовилась к сдаче смены. Пересменка у них в 09:00 часов утра. Она услышала на улице нечеловеческие крики. Выходить на улицу не стала. Через 5-7 минут крики повторились. Когда в третий раз услышала крики, она вышла на улицу и увидела на крыльце КЦСОН женщину, которая кричала нечеловеческом голосом. Она просто стояла и кричала. Возле гаража находился водитель и тоже все видел и слышал. Она подошла к нему и спросила, что случилось, на что он ответил, что кричала женщина, которая ходила по <адрес> с ломиком в неадекватном состоянии, она работает охранником в КЦСОН. Тогда она позвонила ФИО5 и сообщила, что произошло. Через время пришли сотрудники КЦСОН. Поскольку они боялись зайти в здание учреждения, она вызвала полицию. Вместе с сотрудником полиции они вошли в здание. Истец не отрицала, что она кричала, объяснила, что испугалась крысу, криком выплескивала эмоции страха. Говорила, что в потолке есть дыры, откуда выбегают крысы. Они прошли по зданию, дыр в потолках не было, крыс также не было. Уговорили ее показаться дежурному врачу, который ее осмотрел.
Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае работодатель фактически отстранил ФИО3 от работы в соответствии с абз.4 ст.76 Трудового кодекса Российской Федерации.
Между тем, в соответствии с нормами трудового законодательства только в случае не прохождения работником в установленном порядке обязательного медицинского осмотра работодатель обязан отстранить работника от работы.
Прохождение же периодического обязательного психиатрического освидетельствования для истца не являлось обязательным, что сторонами не оспаривалось.
Нельзя признать обоснованным и те доводы, что на момент отстранения имелись сведения о наличии противопоказаний для выполнения ФИО3 работы (абз.5 ст.76 Трудового кодекса Российской Федерации).
По состоянию на 28 июня либо 1 июля 2025 года наличие у ФИО3 какого-либо заболевания, препятствующего ей выполнять свою работу, в соответствии с медицинским заключением установлено не было.
Более того, как приказ от 28 июня 2025 года, так и приказ от 1 июля 2025 года не содержат конкретного основания для отстранения ФИО3 от работы, предусмотренного действующим трудовым законодательством.
Из исследованных судом доказательств следует, что по существу решение о том, что ФИО3 не может по состоянию здоровья выполнять свою работу было сделано работниками Учреждения, не обладающим медицинским образованием.
Сами по себе сомнения в ее состоянии здоровья не являются достаточным основанием для вывода о необходимости отстранения работника от работы с возложением на нее обязанности по прохождению психиатрического освидетельствования.
Так, обязанность работодателя полно и четко мотивировать применяемые к работнику меры вытекает из права работника получение от работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим его интересы, и обеспечивает его право на защиту.
Обжалуемые приказы не содержат указания на конкретные основания для отстранения от работы.
Также отсутствуют в приказе и обоснования неправомерности действий ФИО3
Сами по себе эти обстоятельства в дальнейшем позволяют работодателю довольно пространно трактовать основания для отстранения от работы.
Следовательно, по мнению суда, процедура отстранения от работы была нарушена работодателем.
При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами стороны истца ФИО3 о том, что приказы работодателя № от 28 июня и № от 1 июля 2025 года о ее отстранении от работы нарушают ее права, что влечет безусловное восстановление нарушенных прав работника.
До судебного разбирательства по данному гражданскому делу ответчик не устранил нарушение прав работника, и к работе ее не допустил. Сведений об ином у суда не имеется.
При изложенных обстоятельствах, суд считает подлежащими удовлетворению требования истца о возложении на ответчика обязанности допустить ее к работе в прежней должности с признанием приказов об отстранении незаконными.
Согласно п. 5 Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если:
а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации;
б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.
Принимая во внимание доказанность факта незаконности отстранения истца от работы, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 28 июня 2025 года до вынесения судом решения.
Согласно представленным ответчиком расчетным листкам:
- за июнь 2024 года за 11 дней 72 часа работы начислена заработная плата 14 160 рублей 73 копейки;
- за июль 2024 года за 27 дней начислена заработная плата 21 285 рублей 51 копейка;
- за август 2024 года за 26 дней работы начислена заработная плата 21 172 рубля 06 копеек;
- за сентябрь 2024 года за 13 дней работы начислена заработная плата 16 052 рубля 54 копейки;
- за октябрь 2024 года за 22 дня начислена заработная плата 18 315 рублей 33 копейки;
- за ноябрь 2024 года за 24 дня начислена заработная плата 23 630 рублей 03 копейки;
- за декабрь 2024 года за 24 дня начислена заработная плата 24 428 рублей 55 копеек;
- за январь 2025 года за 26 дней начислена заработная плата 43 816 рублей 79 копеек;
- за февраль 2025 года за 21 день начислена заработная плата 24 544 рублей 58 копеек;
- за март 2025 года за 24 дня начислена заработная плата 26 438 рублей 93 копейки;
- за апрель 2025 года за 23 дня начислена заработная плата 24 047 рублей 90 копеек;
- за май 2025 года за 25 дней начислено 34 089 рублей 35 копеек.
При этом, согласно табелям учета рабочего времени за 2025 год с 28 июня 2025 года и далее ФИО3 была отстранена от работы.
Вышеперечисленные начисления были выплачены работнику, что не оспаривалось сторонами.
Таким образом, согласно расчетным листкам за период с 1 июня 2024 года по 31 мая 2025 года ФИО3 за фактически отработанное время 266 дней была начислена заработная плата в общем размере 291 982 рубля 30 копеек.
Таким образом, среднедневной размер заработной платы составил 1 097 рублей 68 копеек. В спорном периоде 105 рабочих дней.
При таких обстоятельствах средний заработок ФИО3 за время вынужденного прогула за период с 28 июня по 24 ноября 2025 года составит 115 256 рублей 40 копеек.
Кроме того, истцом также заявлено требование о взыскании денежных средств за неиспользованный отпуск.
В силу ст.127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. По письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска. При увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днем увольнения также считается последний день отпуска. При предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.
Принимая во внимание, что денежная компенсация за все неиспользованные отпуска подлежит выплате работнику в случае его увольнения, а также учитывая тот факт, что истец не была уволена работодателем, трудовые отношения между работодателем и истцом не прекращены, в связи с чем ФИО3 обладает правом на использование причитающихся ей дней отпуска, суд не находит оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации за неиспользованные дни отпуска.
Также суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по выдаче направления по тому основанию, что судом установлен факт незаконности самого отстранения ФИО3 от работы до предоставления медицинского заключения.
Разрешая требование истца о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения, что в соответствии с ч.4 ст.3, ч.9 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз.14 ч.1 ст.21, ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В судебном заседании судом установлена вина работодателя в необоснованном отстранении работника.
Необоснованно отстранив ФИО3 от выполнения ею своих служебных обязанностей, работодатель, по сути, поставил работника в безвыходное положение, вынудив последнюю посредством судебного разбирательства восстанавливать свои нарушенные права, что причинило ей определенные нравственные переживания (страдания).
Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда, ей причиненного, подлежит удовлетворению, но вместе с тем, исходя из требований разумности и соразмерности, суд, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, а также принимая во внимание характер нарушения права и продолжительность по времени периода нарушения прав работника, считает возможным взыскать в пользу последнего в счет компенсации морального вреда сумму в размере 25 000 рублей.
Оснований для удовлетворения требования истца в этой части в полном объеме и взыскания в его пользу морального вреда в большем размере суд не усматривает. Требование истца о взыскании морального вреда в заявленном размере является завышенным.
Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда обоснованно и подлежит удовлетворению частично.
Разрешая вопрос о распределении судебных расходов в виде государственной пошлины, суд исходит из того, что в силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
По настоящему гражданскому делу, согласно пп.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления истец была освобождена от уплаты государственной пошлины, а поэтому госпошлина в размере 10 458 рублей должна быть взыскана местный бюджет с ответчика.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.
Возложить на Бюджетное учреждение Омской области «Комплексный центр социального обслуживания населения Павлоградского района» обязанность допустить ФИО3 к работе в прежней должности сторожа хозяйственной службы с признанием незаконными приказа № от 28 июня 2025 года в части отстранения от работы и приказа № от 1 июля 2025 года об отстранении от работы.
Взыскать с Бюджетного учреждения Омской области «Комплексный центр социального обслуживания населения Павлоградского района» (ИНН<***>) в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 июня 2025 года по 24 ноября 2025 года в размере 115 256 рублей 40 копеек, денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с Бюджетного учреждения Омской области «Комплексный центр социального обслуживания населения Павлоградского района» (ИНН<***>) в доход бюджета Павлоградского муниципального района Омской области государственную пошлину в размере 10 458 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в Омский областной суд через Павлоградский районный суд Омской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.С.Лавринова
Решение суда в окончательной форме принято 2 декабря 2025 года