Дело № 2-47/2023 (2а-487/2022)
УИД 22RS0027-01-2022-000585-48
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Краснощёково 27 июня 2023 года
Краснощёковский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Пичугиной Ю.В.,
с участием посредством системы видеоконференцсвязи истца ФИО1,
при секретаре судебного заседания Казаченко А.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Краснощековский», Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в изоляторе временного содержания,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ), Главному управлению Министерства внутренних дел России по Алтайскому краю (далее – ГУ МВД России по Алтайскому краю), межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Краснощековский» (далее – МО ВД России «Краснощековский»), Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю с иском о присуждении компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания при этапировании и содержании под стражей в изоляторе временного содержания.
В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ он был подвергнут аресту и помещен в ИВС МО МВД России «Краснощековский». С указанного времени до июня 1998 года в ходе предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом он неоднократно подвергался этапированию из изолятора временного содержания (далее – ИВС) МО МВД России «Краснощековский» в СИЗО № 1 <адрес>.
В ноябре или декабре 2003 года он был подвергнут аресту и помещен в ИВС МО МВД России «Краснощековский», в ходе предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом он неоднократно подвергался этапированию из ИВС МО МВД России «Краснощековский» в СИЗО № 4 <адрес> до сентября 2004 года.
В указанные периоды ФИО1 не был обеспечен нормой питания на время этапирования (сухим пайком), перед этапированием не выдавался горячий завтрак, поскольку в указанные периоды в ИВС кормили один раз в день – в обед. В связи с чем ФИО1 не принимал питание около двух суток.
При этапировании в 1997 году и 1998 году из ИВС МО МВД России «Краснощековский» до железнодорожной станции в <адрес> на автомобиле <данные изъяты> отсутствовали обогрев и вытяжка для спецконтингента.
Условия содержания в камерах ИВС МО МВД России «Краснощековский» были отвратительные, санузлы отсутствовали в камерах, взамен стояли фляги, освещение было тусклое, пол бетонный, в окнах стекол не было, отсутствовала мебель – стулья и стол, в камерах содержалось по три человека, спальных мест не хватало, в настоящее время эти камеры предназначены для одного осужденного, в них одно спальное место.
На основании указанных фактов просил взыскать компенсацию морального вреда за ненадлежащие условия содержания под стражей в сумме 500 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела в судебном заседании ФИО1 указал, что после освобождения из-под стражи в 1997 году обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ», где ему был установлен диагноз «туберкулез легких», после чего он самостоятельно народными средствами лечился, лекарственные препараты, выданные ему в ЦРБ, применять не стал. Самостоятельное лечение способствовало полному излечению, которое наступило через 6 месяцев после постановки диагноза. Заболевание «туберкулез легких», диагностированное в 1997 году было вызвано ненадлежащими условиями содержания. Он испытывал болезненные ощущения, страдания в связи с наличием указанного заболевания (л.д. т.1, л.д.30-оборот, л.д. 105-оборот, л.д. 211-оборот).
На основании указанных фактов просил взыскать компенсацию морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ИВС в сумме 500 000 рублей.
Определением от 07 апреля 2023 года суд перешел к рассмотрению дела по правилам Гражданского процессуального кодекса РФ (т.1, л.д. 212-213).
В судебном заседании 14 апреля 2023 года ФИО1 от требований о взыскании морального вреда в связи с наличием заболевания «туберкулез легких» отказался, довод о возникновении заболевания в результате ненадлежащих условий содержания в ИВС не поддержал (т.1, л.д. 228-оборот). Определением суда от 14 апреля 2023 года суд принял отказ истца от иска в части требований о компенсации морального вреда, возникшего из-за заболевания «туберкулез легких» в результате ненадлежащего содержания под стражей в ИВС МО МВД России, производство по делу в указанной части прекращено (т. 1, л.д. 229-230). Определение ФИО1 получено (т.1, л.д. 235), не обжаловано, вступило в законную силу.
В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении требований о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания настаивал, суду пояснил, что условия содержания в ИВС МО МВД России «Краснощековский» в 1996-1997 годах и в 2003-2004 годах не соответствовали положенным нормам, поскольку в камерах, которые сейчас рассчитаны на 1 человека, содержалось по 2-3 человека, у него была крупная сумма денежных средств, которую забрали сокамерники, кроме того, было тесно, он содержался в камерах № 2, 3, 4. При этом пол был бетонный, на него проливалась вода, которая – испарялась и было грязно, стол и стулья отсутствовали, освещение было плохим, поскольку лампочка была тусклая, а окно закрыто решеткой, санузел отсутствовал, вместо унитазов стояли железные фляги, стекла в 1997 году в окнах отсутствовали, в 2003 году окна были застеклены наполовину, был сквозняк, из-за которого он болел и у него были нервные потрясения. В судебном заседании 13 июня пояснил, что указанный в исковом заявлении довод об отсутствии питания более двух суток в дни этапирования является неточным, поскольку питание он не получал сутки (т. 2, л.д.1-оборот). Горячее питание было организовано в ИВС один раз в сутки: утром чай и хлеб, вечером также чай и хлеб (т.1, л.д. 29-оборот, 30, т. 2, л.д. 1 -оборот).
Указал, что на время этапирования он не был обеспечен нормой питания, поскольку сухой паек не выдавался перед этапированием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю и ФКУ № УФСИН России по Алтайскому краю. Время в пути до СИЗО составляло 8-10 часов, выезжали утром на автомобиле, доезжали до Поспелихи, 1-2 час ждали и дальше ехали на поезде около 6 часов, в СИЗО пребывал вечером, на ужин не успевал, получал питание утром следующего дня (т.1, л.д. 180-оборот, л.д. 240-оборот).
По факту несоответствия технических характеристик автомобиля ГАЗ и УАЗ, на которых его доставляли к железнодорожному транспорту, указал, что вентиляция, как и система обогрева, не работали в необходимом режиме (т. 1, л.д. 195-оборот).
Указанные обстоятельства нарушали его права и причиняли неудобства.
Представитель ответчика МО МВД России «Краснощековский» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения деле извещены надлежаще, ходатайства отсутствуют.
Представитель МВД России в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.
Представитель ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю, извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя. В представленных возражениях просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме, указал, что в исковом заявлении отсутствуют требования о признании действий (бездействий) незаконными, а также реквизиты банковского счета, лица, подающего такое заявление, на которые должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию, что препятствовало принятию искового заявления к рассмотрению. Доказательств, свидетельствующих о нарушении прав, истцом не представлено, обратившись с иском спустя 20 лет, истец лишил сторону ответчика права ссылаться на допустимые доказательства (журналы, списки, акты), которые могли бы подтвердить обоснованность его требований в спорный период. Срок для обращения с настоящим иском пропущен, доказательств, объективно исключающих возможность обращения в суд в установленный законом срок, истец не представил (т.1, л.д. 136-137).
Представитель Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя. В представленных возражениях просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме, указал, что доводы истца не подтверждаются необходимыми доказательствами, заявленная ко взысканию сумма является чрезмерно завышенной, надлежащим ответчиком по делу должно быть МВД России, как главный распорядитель бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач (т.1, л.д. 90-93).
Проверяя законность требований в части соблюдения срока для обращения с настоящим иском указанной категории, суд учитывает, что положения ст. 227.1 КАС РФ закреплены Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и применяются с 27 января 2020 года.
Истцом заявлены требования за период нахождения под стражей в 1997 -1998 годах и 2003-2004 годах.
Поскольку определением суда от 14 апреля 2023 года по делу в части требований о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате заболевания, прекращено, исходя из специфики спорных правоотношений, регламентированных положениями ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд полагает, что применение норм указанного закона будет соответствовать задачам судопроизводства.
Исходя из взаимосвязанных положений статей 6, 9, частей 8, 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства РФ пропуск срока на обращение в суд при рассмотрении административного дела в порядке главы 22 указанного кодекса сам по себе не может быть признан достаточным основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении требований истца без проверки законности оспариваемых ФИО1 действий.
Аналогичная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020).
На основании изложенного, с учетом положений абзаца 2 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации суд полагает, что требования истца подлежат рассмотрению по существу. Довод ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю о необходимости применения последствий пропуска срока исковой давности к заявленным требованиям в силу указанных норм закона является несостоятельным.
Определяя надлежащего ответчика, суд учитывает, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст.125 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу подпункта 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.
Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемые к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.
В силу подпункта 100 пункта 11 Указа Президента РФ от 21 декабря 2016 года № 699 «Об утверждении положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации» МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета. В связи с чем надлежащим ответчиком в настоящем деле Министерство внутренних дел Российской Федерации.
Как гарантировано статьей 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Статья 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.
Согласно части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи (то есть об оспаривании действия (бездействия), связанных с условиями содержания под стражей или в местах лишения свободы, а также о присуждении компенсации за нарушение содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении), суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3 и 13 постановления от 25 декабря 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Из сведений Информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу 11 декабря 1996 года (т.1, л.д. 25).
Согласно выписки из приговора Краснощековского районного суда Алтайского края от 27 февраля 1997 года ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на два года, при этом срок наказания постановлено исчислять с 11 декабря 1996 года (т.1, л.д. 40).
Согласно копии приговора Краснощековского районного суда от 17 июля 1997 года ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса РФ, назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год. Срок наказания постановлено исчислять с 17 июля 1997 года, зачесть время предварительного заключения с 11 декабря 1996 года по 17 июля 1997 года (т.1, л.д.42-оборот).
В судебном заседании 27 июня 2023 года ФИО1 суду пояснил, что действительно был освобожден из-под стражи в зале суда в июле 1997 года (т.1, л.д. 25-оборот).
С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 находился под стражей с 11 декабря 1996 года по 17 июля 1997 года.
Поскольку иных сведений о содержании ФИО1 под стражей в период с 10 ноября 1997 года по июнь 1998 года материалы дела не содержат, суд не учитывает доводы ФИО1 о содержании в ИВС в период с 10 ноября 1997 года до июня 1998, как указано в исковом заявлении. Возражай в данной части истец не высказывал, конкретных периодов содержания в ИВС пояснить не мог.
Согласно сведениям, изложенным ФКУ № УФСИН России по Алтайскому краю ФИО1 прибыл в № <адрес> ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 112).
Поскольку по данным Информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО1 был задержан ДД.ММ.ГГГГ, по постановлению Краснощековского районного суда Алтайского края (т.1, л.д. 25), после заключения под стражу он был доставлен в ИВС МО МВД России «Краснощековский», как следует из пояснений истца, изложенных в иске, суд приходит к выводу, что ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России Краснощековский в период 11 декабря 1996 года по 17 декабря 1996 года.
Кроме того, в указанный период ФИО1 был этапирован 17 февраля 1997 года в <адрес>, что следует из сведений, представленных ФКУ № УФСИН России, изложенных в карточке Формы-1, где указано, что ФИО1 направлен в суд 17 февраля 1997 года, возвращен в СИЗО – 7 марта 1997 года (т.2, л.д. 12). В указанный период времени – 27 февраля 1997 года – судом был постановлен приговор в отношении ФИО1 (т.1, л.л.40).
Кроме того, по сведениям ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Алтайскому краю (т.1, л.д. 112) ФИО1 был этапирован в <адрес> суд:
27 апреля 1997 года, прибыл в СИЗО-№ 05 мая 1997 года;
07 июня 1997 года, прибыл в СИЗО-№ 15 июня 1997 года
14 июня 1977 года, прибыл в СИЗО-№ 15 августа 1997 года.
Вместе с тем, сведения об этапировании ФИО1 в СИЗО-1 15 августа 1997 года не соответствуют установленным судом обстоятельствам. Так, согласно приговору суда от 17 июля 1997 года (т.1, л.д. 42-оборот) ФИО1 был освобожден из-под стражи в зале суда, в срок отбытия наказания зачтен период содержания под стражей с 11 декабря 1996 года по 17 июля 1997 года. Данные обстоятельства подтверждены истцом в судебном заседании (т.2, л.д. 25-оборот).
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России <адрес> в периоды:
с 11 декабря 1996 года по 17 декабря 1996 года;
с 17 февраля 1997 года по 7 марта 1997 года;
с 27 апреля 1997 года по 05 мая 1997 года;
с 07 июня 1997 года по 15 июня 1997 года;
с 14 июля 1997 года по 17 июля 1997 года.
При этом ФИО1 подвергался этапированию из МО МВД России «Краснощековский» в СИЗО№ <адрес> 4 раза: 17 декабря 1996 года, 7 марта 1997 года, 5 мая 1997 года, 15 июня 1997 года, что соответствует доводам истца (т.1, л.д. 29-оборот).
Кроме того, согласно копии приговора Краснощековского районного суда Алтайского края от 09 июля 2004 года, ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет, (с учетом кассационного определения от 19 августа 2004 года к отбытию назначено 7 лет), при этом в срок отбытия наказания зачтен период с 12 ноября 2003 года по 8 июля 2004 года (т.1, л.д.45-оборот). Как следует из сведений Информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю, ФИО1 освобожден 03 августа 2007 года из мест лишения свободы (т.1, л.д.26). Таким образом, ФИО1 находился под стражей с 12 ноября 2003 года по 03 августа 2007 года.
Согласно сведениям ФКУ № УФИСН по Алтайскому краю ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-№) УФСИН России по Алтайскому краю 25 ноября 2003 года (т.2, л.д. 14).
Поскольку ФИО1 был задержан 12 ноября 2003 года, по постановлению Краснощековского районного суда Алтайского края (т.1, л.д. 26), и как следует из пояснений истца, изложенных в иске, после заключения под стражу он был доставлен в ИВС МО МВД России «Краснощековский», суд приходит к выводу, что ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России Краснощековский в период 12 ноября 2003 года по 25 ноября 2003 года.
Кроме того, по сведениям ФКУ ИК-9 УФСИН России по Алтайскому краю (т.1, л.д.59) ФИО1 был этапирован в ИВС МО МВД России «Краснощековский» в следующие периоды:
убыл 23 декабря 2003 года, прибыл в ФКУ № 13 января 2004 года;
убыл 23 марта 2004 года, прибыл в ФКУ № 31 марта 2004 года;
убыл 27 июня 2004 года, прибыл 17 июля 2004 года.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России Краснощековский в периоды:
с 12 ноября 2003 года по 25 ноября 2003 года.
с 23 декабря 2003 года по 13 января 2004 года;
с 23 марта 2004 года, по 31 марта 2004 года;
с 27 июня 2004 года по 17 июля 2004 года.
При этом ФИО1 подвергался этапированию из МО МВД России «Краснощековский» в ФКУ № УФСИН России по Алтайскому краю 4 раза: 25 ноября 2003 года, 13 января 2004 года, 31 марта 2004 года, 17 июля 2004 года, что соответствует доводам истца (т.1, л.д. 29-оборот).
Анализируя доводы истца в части несоблюдения его прав в связи с тем, что используемые автомобили для этапирования спецконтингента из ИВС к железнодорожной станции Поспелиха в периоды с декабря 1996 года по июль 1997 года, с ноября 2003 года по 17 июля 2004 года не имели исправных систем вентиляции и обогрева, суд не находит оснований согласиться с указанными доводами.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Согласно ч. 6 ст. 76 УИК РФ порядок перемещения осужденных определяется нормативными правовыми актами, принимаемыми в соответствии с настоящим Кодексом(в ред. от 08.01.1997 N 1-ФЗ).
Действовавшими в спорный период времени специальными техническими требованиями для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, которые были изложены в ГОСТе Р 50993-96 "Автотранспортные средства. Системы отопления, вентиляции и кондиционирования. Требования к эффективности и безопасности", а также в Стандарте отрасли ОСТ 78.01.0002-99 от 1 июня 1999 года регламентировано обязательное обустройство специальных автомобилей системой отопления, системой вентиляции.
Судом предприняты меры для истребования сведений о транспортных средствах, эксплуатируемых в периоды с ноября 1996 года по июль 1997 года, а также с ноября 2003 года по июль 2004 года. Из сведений представленных ГУ МВД РФ по Алтайскому краю (т.1, л.д. 186) следует, что паспорта на транспортные средства эксплуатируемые в запрашиваемые периоды уничтожены в связи со списанием транспортных средств.
В судебном заседании допрошен свидетель Л.С.И., который в спорые периоды занимал должность начальника ИВС ОВД по <адрес>, и пояснил, что в период с 1997 года по 2011 год работал начальником ИВС МО МВД России «<адрес>». В 1997 году для конвоирования лиц, содержащихся под стражей, использовался автомобиль <данные изъяты>, в 2003 – автомобиль УАЗ по типу «буханки» 1999 года выпуска, который эксплуатировался 8 лет, после этого был выдан новый автомобиль. Автомобили были разработаны заводом-изготовителем, имели стандартное оснащение, имелись печь и вентиляция. Перед каждым выездом заместитель по тылу осматривал автомобиль и выписывал путевки, при наличии неисправностей выпуск автомобиля на линию не допускался. Кроме того, ежегодно автомобили подвергались комиссионному техническому осмотру, по итогам которого составлялись акты (т.1, л.д. 72-оборот,73).
Согласно сведениям, представленным начальником МО МВД России «<адрес>» предоставить акты технического осмотра автомобилей не представляется возможным, поскольку в соответствии с Приказом МВД России от 30 июня 2012 года № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения» номенклатурный срок хранения книг и журналов учета по ИВС составлял 10 лет, вследствие чего ответчик по объективным причинам лишен возможности представлять доказательства обоснованности заявленных истцом требований по объективным обстоятельствам (т.1, л.д. 28).
Поскольку доказательств неисправности систем отопления и вентиляции спецавтомобилей <данные изъяты> и УАЗ за указанные периоды не представлено, учитывая, что акты осмотра технического состояния спецавтомобилей уничтожены, суд полагает, что длительное не обращение ФИО1 в порядке, установленном законом, за защитой своего нарушенного права, привело к истечению сроков хранения имеющихся номенклатурных дел, регистрационных журналов, их уничтожению, что лишило суд возможности надлежащим образом проверить обоснованность доводов истца в данной части. В то же время ответчики не могут нести неблагоприятные последствия в связи с отсутствием документов, уничтоженных в установленном законом порядке. В связи с чем суд соглашается с доводом ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю в данной части требований и не находит оснований для признания доводов истца основанными на доказательствах.
Кроме того, согласно пояснениям истца, его этапирование в 1996-1997 года и в 2003-2004 годах осуществлялось плановым этапом на спецавтомобиле (т.1, л.д. 180-оборот), вместе с тем, данный вид транспорта изготавливается заводом-изготовителем, внесение конструктивных изменений в него не допускается, ежегодно транспортное средство проверяется представителем ГУ МВД России по Алтайскому краю, что исключает эксплуатацию неисправного транспортного средства.
Кроме того, суд учитывает, что транспортировка истца осуществлялась в спецавтомобилях, изготовленных заводом-изготовителем, выпуск неисправного транспортного средства на линию не допускался, системы отопления и вентиляции были исправны, что подтверждено свидетелем, транспортировка длилась не более чем 2 часа, поскольку расстояние до железнодорожной станции в <адрес>, откуда сецконтингент конвоируется железнодорожным транспортом, составляет 92 километра.
Таким образом, условия перевозки истца соответствовали установленным для данных транспортных средств техническим характеристикам и не противоречили положениям статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нормам международного права и законодательству Российской Федерации. Само по себе перемещение в спецавтомобиле не указывает на жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение с такими лицами и обусловлено необходимостью исполнения назначенного им наказания. Каких-либо медицинских противопоказаний к возможности конвоирования истца автомобильным транспортом не имелось.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в заявленные периоды времени условия конвоирования истца соответствовали требованиям стандартов, испытываемые ФИО1 неудобства в связи с его перевозкой не превышали тот уровень страданий, который неизбежен при ограничении свободы.
Обстоятельств, свидетельствующих о жестоком и бесчеловечном обращении в отношении ФИО1, нарушении его прав и свобод, включая право на уважение достоинства личности, гарантированное статьей 21 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Конвенции о защите основных прав и свобод, в ходе рассмотрения дела не установлено.
Анализируя требования истца в части ненадлежащего обеспечения нормой питания на период следования из ИВС в СИЗО-№ <адрес> в 1996-1997 г. и в ФКУ СИЗО № в 2003-2004 г., суд приходит к следующим выводам.
Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания в спорный период регламентировались Федеральным законом Российской Федерации от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утвержденных приказом МВД РФ от 26 января 1996 г. N 41.
В силу статей 7, 9 указанного Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ (в редакции возникновения спорных правоотношений) изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями дел являются подразделениями милиции общественной безопасности (местной милиции) и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете Министерства внутренних дел Российской Федерации.
Статьей 15 Закона о содержании под стражей предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
В силу пункта 9 статьи 17 названного Федерального закона, подозреваемые и обвиняемые имеют право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях.
Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации; им создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Указанные положения были конкретизированы в действовавших в момент спорных правоотношений Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом министерства внутренних дел российской Федерации от 26 января 1996 года N 41 (утратили силу 07.03.2006 г.).
Так, согласно пункту 6.1 Правил подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях.
На основании пункта 6.39 Правил внутреннего распорядка 1996 года подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.
Как установлено выше ФИО1 был этапирован из ИВС МО МВД России «Краснощековский» до станции Поспелиха, откуда железнодорожным транспортом этапирован в СИЗО-№ <адрес> 4 раза в следующие даты: 17 декабря 1996 года, 7 марта 1997 года, 05 мая 1997 года; 15 июня 1997 года.
В период с ноября 2003 года по июль 2004 год ФИО1 был этапирован из ИВС МО МВД России «Краснощековский» до станции Поспелиха, откуда железнодорожным транспортом этапирован в СИЗО 22/4 <адрес> 4 раза в следующие даты: 25 ноября 2003 года, 13 января 2004 года, 31 марта 2004 года, 17 июля 2004 года.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 года № 935 «Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации» (действовавшим до 9 февраля 2011 года), была установлена норма суточного довольствия лиц, находящихся в следственных изоляторах Министерства внутренних дел Российской Федерации.
В примечаниях к приложению N 1 к Постановлению указано, что по данной норме обеспечиваются также лица, находящиеся в изоляторах временного содержания и приемниках-распределителях.
Согласно подпункта "а" пункта 2 Постановления Правительства РФ от 01 декабря 1992 N 935 комплекты сухих пайков предоставляются в случаях, когда предоставление горячей пищи по нормам, утвержденным настоящим Постановлением невозможно.
Во исполнение Постановлений Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 г. N издан Приказом Минюста РФ N 136 от 4 мая 2001 г. «Об объявлении норм питания осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации». применяемых
В п. 4 Правил применения норм питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях УИС, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 04.05.2001 N 136, по норме сухого пайка обеспечивались подозреваемые, обвиняемые при конвоировании в исправительные учреждения и следственные изоляторы.
С учетом изложенных норм суд приходит к выводу, что в период с декабря 1996 года по июль 2004 года полагалось обеспечивать нормой питания лиц, содержащиеся под стражей, этапируемых в СИЗО, путем выдачи комплектов сухих пайков в случаях, когда предоставление горячей пищи невозможно.
Согласно ответу МО МВД России «Краснощековский» на запрос суда книги учета лиц, содержащихся в ИВС, запрашиваемая документация по настоящему делу уничтожена в соответствии с требованиями приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30 июня 2012 года № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения» уничтожены. Срок хранения составляет 10 лет (т.1, л.д. 28).
Как следует из сведений, представленных ФКУ № УФСИН России по Алтайскому краю указать время прибытия ФИО1 из МО МВД России «Краснощековский» в учреждение ФКУ СИЗО № за период с 2003 года по 2004 год не представляется возможным, поскольку согласно ст. 1332 приказа ФСИН России № 373 от 21 июля 2014 года срок хранения суточных ведомостей учета осужденных, вновь прибывших в следственный изолятор составляет 10 лет. Письменная информация о графике предоставления питания (завтрак, обед ужин) в ФКУ СИЗО 22/4 в период с 2003 года по 2004 год отсутствует по причине установленного срока хранения 5 лет согласно ст. 1198 приказа ФСИН России № 373 от 21 июля 2014 года (т.1, л.д. 68).
Как следует из режима внутреннего распорядка №, завтрак подозреваемых, обвиняемых, осужденных, содержащихся в помещении, функционирующем в режиме следственного изолятора ФКУ № УФСИН России по Алтайскому краю, производится по камерно с 6 час. 30 мин. до 8 час.00 мин., обед с 12 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин., ужин с 16 час. 30 мин. до 18 час. 00 мин. (т.1, л.д. 160).
Согласно информации ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Алтайскому краю копии распорядка дня обвиняемых, подозреваемых и осужденных за 1996-1997 годы представить не имеется возможности, поскольку указанный документ ежегодно обновляется и в связи с утратой своей практической значимости уничтожается без соответствующего акта (т. 1, л.д. 114).
Согласно сведениям ФКУ Отдел по конвоированию УФСИН России по Алтайскому краю графики движения специальных вагонов по железнодорожным маршрутам, проходящим по территории Алтайского края за периоды 1996 по 1997 год и с 2003 года по 2004 год включительно представить возможности не имеется, так как срок хранения данных документов истек. В этой связи указать время нахождения спецконтингента в пути следования в указанные периоды времени по маршрутам <адрес> – <адрес>, либо разъяснить изменилось ли время нахождения в пути лиц, содержащихся под стражей при следовании по указанным маршрутам по сравнению с графиком, действующим в настоящее время, также не представляется возможным (т.2, л.д. 20).
Учитывая, что документов, содержащих сведения о времени этапирования и прибытия ФИО1 в СИЗО в период 1996-1997 и 2003-2004 годов не сохранилось, проверить доводы истца не представляется возможным.
Вместе с тем допрошенный судом в качестве свидетеля Л.С.И. пояснил, что сухой паек на период следования в указанные периоды не выдавался. Этапирование осуществлюсь по различным расписаниям, время этапов уточнить затруднился, указал, что из-за различного времени этапирования лица, содержащиеся под стражей, могли пропустить время приема пищи в ИВС – завтрак или обед (т.1, л.д.72-оборот).
В материалы настоящего дела из гражданского дела № по иску П.О.А. к ГУВД по Алтайскому краю, МО МВД России "Краснощековский", МВД России, Минфину России о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания приобщены документы, подтверждающие факт отсутствия установленного законом порядка выдачи сухих пайков в ИВС МО МВД России «<адрес>» до 2022 года.
Так, представлением прокурора <адрес>, вынесенным в адрес начальника МО МВД России «<адрес>» ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений изложено, что П.О.А. не был обеспечен трехразовым горячим питанием (в обеденное время), а сухой паек ему взамен горячего питания (обеда) не выдавался, что свидетельствует о несоблюдении сотрудниками ИВС МО МВД России «<адрес>» требований Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых. По результатам рассмотрения представления прокурора начальником ИВС МО МВД России «<адрес>» 19 сентября 2022 года прокурору <адрес> дан ответ, согласно которому сухим пайком подозреваемые и обвиняемые не обеспечивались. Действующий на тот момент контракт на питание не предусматривал выдачу подозреваемым и обвиняемым сухого пайка. После обращения П.О.А. в прокуратуру <адрес>, а затем в <адрес> районный суд Алтайского края с жалобой о невыдаче ему сухого пайка в день этапирования МО МВД России «<адрес>» в июле 2022 года пересмотрен и разработан новый контракт на питание, который предусматривает выдачу сухого пайка в дни этапирования спецконтингента из ИВС МО МВД России «<адрес>» в учреждения УФСИН России по <адрес> (т.1, л.д. 154).
Таким образом, исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что сухие пайки при этапировании лиц из ИВС МО МВД России «<адрес>» стали выдавать только в 2022 году, что подтверждает факт невыдачи ФИО1 сухих пайков в период 1996-1997 годов и 2003 -2004 годов.
Кроме того, суд учитывает вывод судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда, изложенный в апелляционном определении от 18 октября 2022 года по административному исковому заявлению П.О.А. о компенсации за нарушение условий содержания под стражей в 2004-2006 годах в части начала выдачи сухих пайков в ИВС МО МВД России «<адрес>» - с августа 2022 года, изложенный также в определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 февраля 2023 г. №, поскольку указанный вывод носит преюдициальный характер для настоящего судебного спора.
При установленных по делу обстоятельствах, свидетельствующих о допущенных в период содержания ФИО1 в 1996-1997, 2003 -2004 годах в ИВС МО МВД России «<адрес>» нарушениях, связанных с необеспечением трехразовым бесплатным питанием, суд приходит к выводу о том, что истец не получал норму питания в следующие даты: 17 декабря 1996 года, 7 марта 1997 года, 05 мая 1997 года; 15 июня 1997 года, 25 ноября 2003 года, 13 января 2004 года, 31 марта 2004 года, 17 июля 2004 года, а всего 8 раз.
Данное обстоятельство указывает на содержание истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, что повлекло нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является основанием для удовлетворения заявленных требований и присуждении компенсации за нарушение условий содержания изоляторе временного содержания.
Анализируя доводы истца о нарушении его прав в период содержания в ИВС МО МВД России «<адрес>» суд приходи к следующим выводам.
Пунктами 10-20 «Минимальных стандартных Правил обращения с заключенными» (приняты в г. Женеве 30 августа 1955 года) установлено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию. В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения.
Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.
Все части заведения, которыми заключенные пользуются регулярно, должны всегда содержаться в должном порядке и самой строгой чистоте. От заключенных нужно требовать, чтобы они содержали себя в чистоте. Для этого их нужно снабжать водой и туалетными принадлежностями, необходимыми для поддержания чистоты и здоровья.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации), право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (пункт 2), а о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (абзац второй пункта 14).
Исходя из анализа приведенных законоположений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учитывая компенсаторный механизм присуждения компенсации за нарушение условий содержания, для правильного разрешения вопроса о ее размере необходимо учитывать в совокупности характер выявленных нарушений условий содержания, их продолжительность, какие последствия они повлекли именно для административного истца с учетом его индивидуальных особенностей, были ли они восполнены каким-либо иным способом. При этом во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации соответствующие мотивы определения ее размера должны быть приведены в судебном акте.
ФИО1 оспаривает наличие в камерах ИВС спальных мест по числу пребывающих одновременно лиц, указывает на пребывание большего количества человек в камерах, чем предусмотрено законом, указывает на отсутствие санитарных узлов в камерах, наличие бетонного пола, отсутствие стола и стульев, тусклое освещение, отсутствие стекол в окнах.
Согласно статье 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом МВД России от 26 января 1996 г. N 41, установлено, что подозреваемые в обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий). Камеры ИВС оборудуются в том числе столом; санитарным узлом (пункт 3.2). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (пункт 3.3).
Требования к обустройству камер ИВС установлены сводом правил от 1 июля 1995 года СП12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» (далее - Инструкция).
Из пункта 17.3 Инструкции следует, что в камерах ИВС необходимо предусматривать одноярусные или двухъярусные кровати, столы и скамейки. Согласно пункту 17.16 Инструкции унитазы в камерах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО2 должна иметь перегородки высотой 1 м от пола санитарного узла. Оконные переплеты в камерах должны выполняться створными и оборудоваться для вентиляции форточками (п. 17.12).
Пунктом 18.3 СП 12-95 предусмотрено, что полы в камерах и карцерах следует устраивать дощатые беспустотные с креплением к трапецевидным лагам, втопленным в бетонное основание.
Естественное освещение необходимо предусматривать во всех помещениях с постоянным пребыванием людей, а также в комнате отдыха дежурного наряда, комнате для подогрева и приема пищи и аппаратной (пункт 3.9 СП 12-95).
Естественное освещение в камерах, палатах, карцерах, изоляторах, медицинских изоляторах следует принимать согласно требованиям СНиП II-4-79. При этом отношении площади световых проемов этих помещений к площади пола должно быть не менее 1:8. Размеры оконных проемов в ИВС и специальных приемниках должны составлять не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине (пункт 17.11 СП 12-95).
Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России «<адрес>» в периоды:
с 11 декабря 1996 года по 17 декабря 1996 года;
с 17 февраля 1997 года по 7 марта 1997 года;
с 27 апреля 1997 года по 05 мая 1997 года;
с 07 июня 1997 года по 15 июня 1997 года;
с 14 июля 1997 года по 17 июля 1997 года.
с 12 ноября 2003 года по 25 ноября 2003 года.
с 23 декабря 2003 года по 13 января 2004 года;
с 23 марта 2004 года, по 31 марта 2004 года;
с 27 июня 2004 года по 17 июля 2004 года.
Достоверно установить содержание ФИО1 в конкретных камерах не представляется возможным, поскольку как следует из ответа МО МВД России «Краснощековский», документы за 1996-1997 г. и 2003-2004 г. уничтожены в связи с истечением срока хранения, в связи с чем представить информацию о технических характеристиках камер, об обеспечении питанием спецконтингента не представляется возможным. Изолятор временного содержания МО МВД России «<адрес>» был построен и введен в эксплуатацию в 1970 году. Здание ИВС расположено на первом этаже, кирпичное, реконструкция здания осуществлялась в 2009 году, текущий ремонт проводился в 2018 году. (т.1, л.д. 108).
Согласно сведениям ГУ МВД России по Алтайскому краю, реконструкция здания ИВС МО МВД России «Краснощековский» осуществлялась в 2009 году. Информацию о наличии санитарных узлов в камерах в запрашиваемые периоды, а также технические характеристики камер представить не возможно в связи с уничтожением документации в связи с истечением сроков хранения. Акты уничтожения утрачены в 2014 году в результате стихийного бедствия (наводнения) (т.1, л.д. 86).
Вместе с тем, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Л.С.И., относительно условий содержания пояснил, что в указанные периоды было 7 камер, в 1997 году в трех камерах были установлены унитазы, в остальные камеры уже не помещали спецконтингент, освещение было за счет лампочек, расположенных в нише, пол был бетонный, в окнах были стекла, в камерах находилось по три человека, в 2003 – по два, размеры камер были 2х2,5 м. При помещении в ИВС денежные средства у задержанного лица изымались, вкладывались в личное дело. В камерах были столы и стулья, помещение в камеры большего числа лиц, чем наличие спальных мест не допускалось (т. 1, л.д. 73-оборот, 74).
Свидетель Ф.Т.Н., допрошенная в судебном заседании по ходатайству истца, суду пояснила, что была водворена в ИВС ОВД «<адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, санитарный узел был на улице, на окнах была сетка с маленькими отверстиями, освещалась помещение одной лампочкой (т.1, л.д. 211-оборот).
Изложенные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела. Так, согласно техническому паспорту ИВС ОВД по <адрес> от 2010 года капитальный ремонт проводился в 2009 году, в числе прочего были сделаны деревянные полы, в камерах 1, 3, 4, 5 установлены раковины с холодной водопроводной водой, в 2010 года установлена охранно-тревожная и пожарная сигнализация, заменена электропроводка (т.1, л.д. 153).
Согласно актам обследования 20 апреля 2007 года и 10 октября 2008 года, в ИВС ОВД по <адрес> имелось 5 камер: 4 для подозреваемых и обвиняемых, 1 для административно арестованных, на 13 мест. Общая камерная площадь 33, 69 кв.м., при этом лимит мест -13. Всего в камерах имелось 3 унитаза, 5 столов, 3 (скамьи), имелось наружное освещение, электролампы расположены в нише над дверным проемом изолированные ограждением из пропускающего свет антивандального металла. Половое покрытие асфальтовое, количество спальных принадлежностей – 13. (т.1 л.д. 150-152).
В рамках гражданского дела № по делу по иску К.С.В. к МО МВД России «Краснощековский», Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда представитель административного ответчика давал пояснения о том, что дневное освещение в камерах ИВС для лиц, содержащихся под стражей, было тусклое, естественного света не хватало, окна были защищены листом металла с проделанным в нем небольшими отверстиями, пол в камерах был бетонный, от чего была сырость, после ремонта в 2009 году в камерах установили больше ламп, сделали ночное освещение (протокол судебного заседании от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 2, л.д. 23-оборот).
В рамках гражданского дела № по делу по иску Б.Р.А. к МО МВД России «Краснощековский», Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда представитель административного ответчика давал пояснения о том, что до 2009 года на окнах были установлены железные стыки, камеры не соответствовали требованиям, поскольку площадь одной камеры составляет 3,76 кв.м., второй – 3,78, третей – 3,92. На 2011 год в камерах содержалось по два человека, в будущем площадь камер будет приводиться в соответствие с требованиями закона. Пол до 2009 года был бетонный. Аналогичные показания в ходе рассмотрения указанного дела дал свидетель Б.С.А., который пояснил, что на 2007 год площадь камер не большая – менее 4 кв.м., в камерах могут находится 2 человека и свидетель Е.Д.А., который указал, что площадь камер не соответствовала требованиям, было менее 4 кв.м. на одного человека (т. 1, л.д. 156-158).
Согласно копии технического паспорта ИВС МО МВД России «Краснощековский» на 2023 год лимит мест – 6, в 2018 году два помещения ИВС переоборудованы в одно – камера №, общее число камер составило 4. (т.1, л.д.103-104).
Учитывая изложенное, нашли свое подтверждение доводы истца об отсутствии в спорный период времени в камерах, которых он содержался, надлежащего освещения, а также наличие бетонного пола в камерах.
Кроме того, довод истца в части содержания 3-х человек в камерах, площадью 2х2,5 м.кв. (5 кв.м.) подтвержден свидетелем Л.С.И., при этом в ходе рассмотрения дела установлено, что реконструкция здания с перепланировкой камер была в 2018 году, а также на несоответствие площади камер требованиям ссылались представитель ИВС и свидетели на 2007 год в рамках гражданского дела №, суд полагает, что нарушение прав истца в указанной части ответчиками не оспорено, материалами дела подтверждено. При этом с учетом того, что санитарные узлы установлены с 1997 года в трех камерах, а остальные не эксплуатировались, на что указывал свидетель Л.С.И., а также представитель ответчика в рамках гражданского дела № (т.1, л.д. 156-оборот) вероятность пребывания ФИО1 в указанные периоды в камере, площадью менее 4 кв.м. на человека не исключена. Также изложенные выводы согласуются с данными справки, истребованной судом в рамках гражданского дела №, из которой следует, что в ИВС МО МВД России «<адрес>» до ноября 2015 года имелось 5 камер на 11 мест, последние две камеры были № и№ были закрыты в связи с несоответствием требованиям закона. До 2010 года было 5 камер, но на 13 мест, в последствии две койки были демонтированы в камере № для содержания администравно-арестованных.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что доводы истца в части несоблюдения его прав в связи с несоответствием площади камер, в которых он содержался в указанные выше периоды, минимальным нормативам, нашли свое подтверждение. Доказательств обратного ответчиками представлено не было.
Кроме того, поскольку ФИО1 был водворен в ИВС 11 декабря 1996 года, где пребывал до 17 декабря 1996 года, а унитазы в камерах были установлены в 1997 году, что подтверждено свидетелем Л.С.И. (т.1, л.д. 72-оборот), довод истца в части отсутствия санитарного узла в камере в период с 11 декабря 1996 по 17 декабря 1996 года суд учитывает и кладет в основу решения.
Доводы об отсутствии в камерах санузлов в период с 1997 года, столов для приема пищи и скамеек, спальных мест по числу пребывающих лиц, стекол в окнах, не нашли своего подтверждения, опровергаются установленными по делу обстоятельствами.
Анализируя доводы истца в части необеспечения нормой питания в период нахождения в ИВС МО МВД России «<адрес>» суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с положениями, действовавшими в период пребывания ФИО1 в ИВС суточное довольствие лиц, находящихся в изоляторах временного содержания Министерства внутренних дел РФ, определяется по норме N 3 (Постановление Правительства РФ N 935 от 01.12.1992 г.- окончание действия документа - 09.02.2011).
Как установлено выше и изложено в Примечании № 1 к указанной норме N 3, по данным нормативам обеспечиваются также лица, находящиеся в изоляторах временного содержания и приемниках-распределителях.
Норма № 3 на одного человека в сутки предусматривала хлеб из смеси муки ржаной обдирной пшеничной 1-го сорта 400 гр., хлеб пшеничный из муки 2-го сорта 150 гр., мука пшеничная 2-го сорта 5 гр., крупа разная 100 гр., макаронные изделия 20 гр., мясо 100 гр., рыба 100 гр., жиры животные топленые пищевые и кулинарные, маргарин 30 гр., масло растительное 15 гр., сахар 30 гр., чай натуральный 1 гр., соль 20 гр., картофель 500 гр., овощи 250 гр., лавровый лист 0,1 гр., томатная паста 3 гр.
Согласно пункта 17 Правил применения норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных приказом МВД РФ от 15.01.1993 N 13 "О мерах по реализации Постановления Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 г. N 935"по всем нормам довольствия пища готовится три раза в сутки на завтрак, обед, ужин по утвержденным раскладкам продуктов, при этом на завтрак и ужин готовится по одному второму блюду, чай или третье блюдо, на обед - первое и второе блюдо, чай или третье блюдо. В лечебно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях на обед готовится еще холодная закуска.
Требование о трехразовом приготовлении пищи – на завтрак, обед и ужин – в последующем закреплено Пунктом 13 Правил применения норм питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях уголовно - исполнительной системы, утвержденных приказом МВД РФ от 15.05.1998 N 302 «О мерах по реализации Постановления Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 г. N 833»,в кортом указано, что по всем нормам довольствия пища готовится три раза в сутки на завтрак, обед и ужин по утвержденным раскладкам продуктов. При этом на завтрак и ужин готовится по одному второму блюду, чай или третье блюдо, на обед - первое и второе блюдо.
Приказ Минюста РФ от 04.05.2001 N 136 «Об объявлении норм питания осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации» (в редакциях от 05 мая 2001 и от 04 февраля 2004 года) также закреплял, что по норме № 3 обеспечиваются питанием лица, находящиеся в изоляторах временного содержания, а п. 13 Правил применения норм питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы также обязывал по всем нормам довольствия готовить пищу три раза в сутки на завтрак, обед и ужин по утвержденным раскладкам продуктов. При этом на завтрак и ужин надлежало готовить по одному второму блюду, чай или третье блюдо, на обед - первое и второе блюдо.
С учетом изложенных норм закона, суд приходит к выводу, что в период с декабря 1996 года по июль 2004 года лица, содержащиеся в изоляторах временного содержания должны обеспечиваться нормой питания № 3, утвержденной Постановлением Правительства РФ N 935 от 01.12.1992 г., которую положено предоставлять три раза в сутки на завтрак, обед и ужин по утвержденным раскладкам продуктов.
Таким образом, ФИО1, как лицо, водворенное в изолятор временного содержания, имел право на обеспечение питанием в установленном законом порядке и объеме.
ФИО1 оспаривает факт предоставления пищи в ИВС ОВД по Краснощековскому району в указанные периоды по графику питания, закреплённому законом, указывает, что питание предоставлялось один раз в сутки.
Письменные доказательства, содержащие порядок представления питания в ИВС в спорные периоды, отсутствуют в связи с стечением сроков хранения.
Вместе с тем в судебном заседании был допрошен свидетель Л.С.И., который суду пояснил, что питание в ИВС было трёхразовым, утром был хлеб и чай, лапша быстрого приготовления, в обед привозили горячее питание с совхозной столовой, на ужин доедали то, что оставалось от обеденных порций (т.1, л.д. 72-оборот).
Кроме того, судом в качестве свидетелей по делу были допрошены свидетели Н.А.И. и П.Н.К., которые суду пояснили, что в спорные периоды работали в совхозной столовой рабочими на кухне, о чем свидетельствуют копии трудовых книжек. В 1994, 1997, а также в 2003 и 2004 годах один раз вдень – в обед сотрудники ИВС приезжали и забирали питание для лиц, содержащихся под стражей. В обед входило первое, и второе блюдо, порции были полноценные, выдавались по количеству лиц. При этом завтрак и ужин не предоставлялся. (т.1, л.д. 206, 210-2011, т.2, л.д. 25-оборот).
Кроме того, в судебном заседании была допрошена свидетель Ф.Т.Н., которая находилась под стражей в декабре 1996 года в ИВС ОВД по <адрес>, суду пояснила, что утром давали чай с хлебом, в обед суп и котлеты, вечером чай с хлебом и сахар (т. 1, л.д. 211).
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что обеспечение нормой питания ФИО1 осуществлялось не в полной мере, поскольку доказательств того, что истец был обеспечен на завтрак и ужин по одному второму блюду, чаем или третьим блюдом суду не представлено. В связи с чем, суд находит самостоятельными довод истца в части непредставления трехразового питания в период его содержания в ИВС с 11 декабря 1996 года по 17 декабря 1996 года; с 17 февраля 1997 года по 7 марта 1997 года; с 27 апреля 1997 года по 05 мая 1997 года; с 07 июня 1997 года по 15 июня 1997 года; с 14 июля 1997 года по 17 июля 1997 года; с 12 ноября 2003 года по 25 ноября 2003 года; с 23 декабря 2003 года по 13 января 2004 года; с 23 марта 2004 года, по 31 марта 2004 года; с 27 июня 2004 года по 17 июля 2004 года.
Таким образом, суд находит доказанными доводы истца в части необеспечения в полной мере нормой питания в дни этапирования (8 раз), а также в периоды содержания в ИВС в 1996-1997годах и 2003-2004 года с учетом конкретных периодов, установленных судом, кроме того, в части отсутствии в спорные периоды в камерах, в которых ФИО1 содержался, надлежащего освещения, а также наличие в камерах бетонного пола, также в части содержания его в камерах, площадью менее 4 кв.м. на человека, в части отсутствия санитарного узла в камере в период с 11 декабря 1996 по 17 декабря 1996 года.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.
Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
Суд приходит к выводу, что не предоставление полной нормы питания, тусклое освещение, бетонный пол, содержание ФИО1 в камерах меньшей площади, чем установлено законом (мене 4 кв.м на человека), пребывание в камере без санитарного узла в период с 11 декабря 1996 по 17 декабря 1997 года являлись обстоятельствами, нарушающими права истца на благоприятные условия содержания. При этом характер допущенных нарушений относится к числу существенных по своему содержанию, которые нельзя отнести к неудобствам, неизбежным и обусловленным необходимостью содержания под стражей. Кроме того, нарушение прав истца, гарантированных законом, само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является основанием для удовлетворения заявленных требований о признании действий (бездействия) и присуждении компенсации за нарушение условий содержания.
При определении размера компенсации за ненадлежащие условия содержания суд полагает необходимым отметить, что истец не обращался за судебной защитой предполагаемого нарушенного права более 20 лет, что в определенной степени характеризует степень его нравственных страданий и переживаний. При пояснении обстоятельств по делу ФИО1 неверно указывал периоды содержания в ИВС, не мог указать даты этапирования, при пояснении обстоятельств, свидетельствующих о степени страданий, ссылался в основном на факт нарушения норм права без указания на попирание личных неимущественных прав, не мог конкретизировать обстоятельства нарушенных прав, указать в какие природы существовали те или иные нарушения. Довод истца о наступивших для него последствиях, выраженных в изъятии сокамерниками крупной суммы денежных средств (т.1, л.д. 30), опровергнут свидетелем Л.С.И. (т. 1, л.д. 74), а также противоречит положениям пункта 2 части 1 статьи 34 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" согласно которому подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску. Деньги, которые обнаружены в местах содержания под стражей, зачисляются на лицевой счет их владельца, а ценные бумаги и ценные вещи передаются на хранение. Кроме того, согласно абзацу 3 пункта «Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел»" (утв. Приказом МВД РФ от 26.01.1996 N 41) деньги, изъятые при личном обыске у подозреваемых и обвиняемых, зачисляются на их лицевой счет, ценные бумаги и ценные вещи (ордена, медали и документы к ним) сдаются в финансовую часть органа внутренних дел для хранения, а личные вещи - в камеру хранения ИВС. Личные документы, а также ценные бумаги, переписка, записные книжки, фотографии, изъятые из обращения предметы и вещи, ордена и медали, принадлежность которых не установлена, передаются лицу, производящему дознание, следователю, суду.
Копия квитанции финчасти о приеме денег и ценностей выдается под расписку подозреваемому и обвиняемому, другая копия приобщается к его личному делу. При переводе подозреваемых и обвиняемых в следственный изолятор ордена, медали и документы к ним, а также личные деньги направляются в финансовую часть СИЗО (посылками, бандеролями, почтовыми переводами).
Кроме того, суд учитывает, что от доводов в части последствий ненадлежащего содержания в ИВС в виде наступившего заболевания «туберкулез легких», ФИО1 отказался, что отражено в определении суда о прекращении производства по делу в данной части, о наступлении иных заболеваний, как и доказательств их возникновения, а также наличие причинно-следственной связи с нарушениями условий содержания не заявлял.
Учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, не обеспечившего предусмотренные законом условия содержания истца под стражей, характер нравственных страданий лица, содержащегося в изоляции в таких условиях, фактическую длительность нахождения истца в ИВС, существо допущенных нарушений, не подтверждение фактов наступления последствий, суд полагает, что сумму компенсации, отвечающую требованиям разумности и справедливости, следует определить в размере 15 000 рублей.
Оснований для взыскания компенсации в заявленном истцом размере суд не усматривает.
При этом, суд не соглашается с доводами ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю о необходимости отказа в удовлетворении требований в связи с не заявлением истцом требований о признании незаконными действий (бездействий) ответчиков, поскольку из доводов ФИО1 следует факт нарушения его прав ответственными лицами соответствующих органов, выступающих в лице надлежащего ответчика.
Исходя из положений статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требований о присуждении компенсации подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации условий содержания под стражей в размере 15 000 рублей по следующим реквизитам: УФК по Алтайскому краю (ФКУ ИК-3 УФСИН России по Алтайскому краю, л/с №, р/сч № ОТДЕЛЕНИЕ БАРНАУЛ БАНКА РОССИИ//УФК по <адрес>, корр. Счет 40№, КБК 0, назначение платежа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.).
В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.
Решение суда в части удовлетворения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Краснощёковский районный суд Алтайского края.
Судья Пичугина Ю.В.
Мотивированное решение составлено 30 июня 2023 года.