Дело № 2-2-60/2023
УИД 73RS0011-02-2023-000025-06
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
р.п. Вешкайма 17 марта 2023 года
Майнский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Лапшовой С.А.,
с участием представителя истца –адвоката Глебовой Т.Г.,
представителя третьего лица прокуратуры Ульяновской области ФИО1,
при секретаре Стожаровой Ю.В.,
рассмотрев гражданское дело по иску К. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,
УСТАНОВИЛ:
К. обратился в суд с вышеуказанным иском. В обоснование исковых требований указал, что в октябре 2021 года следственным отделом МО МВД «Карсунский» было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ. 26 октября 2021 года он был допрошен в качестве подозреваемого. В этот же день в отношении него была избрана мера пресечения - подписка о невыезде. С первых дней возбуждения уголовного дела из его хозяйства были изъяты 5 бензопил, цепи к ним, чалки. Следователь объяснила это необходимостью проведения экспертиз и приобщения к делу в качестве вещественных доказательств. Однако, проведенные экспертизы его причастность к совершению преступления не подтвердили. С мая 2022 года он вынужден был неоднократно обращаться с вопросом о возврате инструментов за ненадобностью их следствию. Однако, их отдали только в декабре 2022 года. Поскольку пилы ему нужны были для лесозаготовительной деятельности, из-за задержки пил следователем, он вынужден был покупать новые инструменты. По итогам расследования обвинение ему не предъявлено, подозрения с него сняты, однако, никаких документов о прекращении в отношении него уголовного преследования ему не выдали. Со слов следователя ему известно, что уголовное дело в настоящее время приостановлено в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемого. В связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, ему причинен моральный вред, выразившийся в глубоких переживаниях относительно необоснованного привлечения, нравственных страданиях, выразившихся в пребывании в постоянном нервном напряжении, создавшимся для него длительную, более года, психотравмирующую ситуацию, результатом которой явилась потеря сна, ограничении передвижения в связи с избранием меры пресечения, унижение чести и достоинства незаконным подозрением в совершении преступления, которого он не совершал, прохождении унизительных процедур по снятию отпечатков пальцев, как с преступника, затратах времени на посещение следователя и адвоката, затратах на приобретение лесозаготовительного инструмента, который он оценивает в 200 000 руб. Кроме того, сведения о его уголовном преследовании были опубликованы в средствах массовой информации – в Интернете, что значительно повлияло на его переживания. Его стресс в связи с подозрением в совершении преступления постоянно усугублялся расспросами о случившемся со стороны жителей поселка, узнавших о происшедшем из СМИ. Ссылаясь на ст. ст. 133,135, 1070, 1100 ГК РФ, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.
Представитель истца адвокат Глебова Т.Г. в судебном заседании поддержала доводы по основаниям, указанным в исковом заявлении.
Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Ульяновской области ФИО2 в судебное заседание не прибыла, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие. В письменных возражениях на исковое заявление просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него права на реабилитацию, а также доказательств, свидетельствующих о наступлении для него каких-либо неблагоприятных последствий в связи с уголовным преследованием. Отсутствуют доказательства нарушения иных личностных неимущественных прав истца. Полагает, что компенсация морального вреда в сумме 200 000 руб. завышена и необоснована.
Представители третьих лиц УМВД России по Ульяновской области, МО МВД России «Карсунский», ФИО3, ФИО4, в судебное заседание не прибыли, просили рассмотреть дело в их отсутствие.
Из письменного отзыва на исковое заявление представителя УМВД России по Ульяновской области ФИО5 следует, что он просит отказать в удовлетворении исковых требований К. в полном объеме. Указывает, что в ходе расследования уголовного дела в отношении К. мера пресечения не избиралась и обвинение ему не предъявлялось. Примененная к истцу мера процессуального принуждения не нарушала его обычный уклад жизни. Ссылаясь на показания свидетелей, считает, что действия К. были правомерно расценены как противоправные. Заявленная истцом сумма явно завышена. Довод истца о том, что он долгое время находился в психотравмирующей ситуации, документально не подтвержден. Также не подтвержден довод истца о том, что он испытывал переживания и стресс в результате опубликования в сети Интернет информации о его уголовном преследовании. Данных о том, что истец лишился работы, семьи, общения с близкими по причине уголовного расследования, не имеется. Само по себе прекращение производства по уголовному делу не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. Уголовное преследование осуществлялось непродолжительное время – менее одного года.
Истец длительное время не обращался в суд с иском, что следует расценивать как злоупотребление правом.
Кроме того, необходимо учитывать индивидуальные особенности истца, который дважды привлекался к уголовной ответственности за незаконную рубку лесных насаждений.
Представитель третьего лица – Прокуратуры Ульяновской области ФИО1 в судебном заседании пояснил, что требования истца подлежат удовлетворению частично, принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств того, что он понес убытки в связи с его уголовным преследованием, а также распространения в средствах массовой информации сведений о его уголовном преследовании.
Заслушав представителя истца, пердставителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 26 октября 2021 года старшим следователем СО МО МВД России «Карсунский» ФИО3 возбуждены два уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 260 УК РФ.
26 октября 2021 года истец К. был допрошен в качестве подозреваемого по каждому из указанных уголовных дел и в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.
В этот же день в жилище и надворных постройках К. проведен обыск, в ходе которого изъяты, в частности, пять бензопил, трос с цепью, пильные цепи.
29 октября 2021 года указанные уголовные дела соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен №12101730010000243.
26 сентября 2022 года старшим следователем СО МО МВД России «Карсунский» ФИО4 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования К. по ч.3 ст. 260 УК РФ, ч.3 ст. 260 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию, отменена мера процессуального принуждения, и постановлено вернуть К. изъятые у него бензопилы и цепи.
Истец К., ссылаясь на незаконность уголовного преследования, просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.
В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Право граждан на реабилитацию и порядок его реализации предусмотрены в нормах главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с положениями ч.1 ст. 133 Уголовно – процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4, 5 и 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.
Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, при этом самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.
В судебном заседании установлен факт незаконного уголовного преследования истца К. по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 260 УК РФ, ч.3 ст. 260 УК РФ, и применения к нему меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Уголовное преследование в отношении истца впоследствии прекращено в связи с отсутствием состава преступлений, соответственно, сами требования истца о компенсации за счет государства морального вреда являются обоснованными и подлежит удовлетворению.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 42 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает продолжительность уголовного преследования по подозрению по ч.3 ст. 260 УК РФ, ч.3 ст. 260 УК РФ - в течение 11 месяцев, уголовное преследование осуществлялось по подозрению в совершении тяжких преступлений, применение меры процессуального принуждения, обязывающей К. являться по вызовам следователя, необходимость явки для участия в следственных и процессуальных действиях: допроса в качестве подозреваемого, ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз в рамках расследуемого уголовного дела, их заключениями, получения образцов для сравнительного исследования.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в сумме 20000 рублей отвечает принципу разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание, что истцом не представлено доказательств нарушения его трудовых прав в связи с изъятием из его домовладения предметов, необходимых ему для лесозаготовительной деятельности, а также распространения сведений в средствах массовой информации о его уголовном преследовании, о чем им было указано в исковом заявлении.
При этом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ в письме от 6 марта 2023 года истцу К.. было предложено представить доказательства по указанным им обстоятельствам.
Из протоколов допроса К. следует, что он является пенсионером. Сведения о том, что он осуществляет трудовую деятельность, отсутствуют.
Довод представителя ответчика, представителей третьих лиц УМВД России по Ульяновской области о том, что истец не предоставил доказательств, подтверждающих нарушение его личных неимущественных прав, суд считает несостоятельным.
Факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно подвергшемуся уголовному преследованию, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.
Указанные представителем третьего лица УМВД России по Ульяновской области сведения о наличии у истца погашенных или снятых в установленном порядке судимостей, не могут быть учтены в качестве отрицательно характеризующих личность подсудимого данных.
Вопреки доводам представителя третьего лица УМВД России по Ульяновской области, в ходе рассмотрения дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца.
На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требование истца К. подлежит удовлетворению частично.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования К. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу К. компенсацию морального вреда в сумме 20000 (Двадцать тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части иска К. о компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд в апелляционном порядке через Майнский районный суд Ульяновской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья С.А. Лапшова
Решение принято в окончательной форме 20.03.2023