Решение по делу № 2-2246/2023 от 13.01.2025 - о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-4/2025 78RS0012-01-2023-002583-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«13» января 2025 года Санкт-Петербург

Ленинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Хворова Е.Д.,

при секретаре Киселевой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО17 ФИО42 ФИО47 к ФИО52 ФИО63 ФИО68 ФИО73 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО18 ФИО84 обратился в Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ответчику ФИО53 ФИО104 ФИО74 о признании недействительным договора купли-продажи от 19.04.2023 года, заключенного между ФИО19 ФИО85 и ФИО54 ФИО105 ФИО75, <адрес>, и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска истец указал, что при заключении договора купли-продажи от 19.04.2023 года не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку третьи лица воспользовались его слабым психическим состоянием и ввели его в особое состояние, в котором он не мог трезво оценивать ситуацию, отдавать себе отчет в своих действиях и осознавать их последствия. Полагал, что сделка по капли-продажи квартиры является недействительной, не желал наступления неблагоприятных правовых последствий в отношении единственного жилого помещения. Ссылаясь на то обстоятельство, что на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации данная сделка является недействительной, истец обратился с иском в суд к ответчику.

В судебном заседании истец ФИО20 ФИО86 и его представитель адвокат Кодзоков М.В., действующий на основании ордера, требования поддержали, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО55 ФИО106 ФИО76, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, направил в суд своих представителей адвоката Кравцова А.В. и адвоката Балашову Ю.В., действующих по ордеру, представителя ФИО1, действующего на основании доверенности, которые возражали против удовлетворения требований истца по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Третьи лицо нотариус ФИО2 в судебное заседание явилась, считала, что требования истца удовлетворению не подлежат.

Представитель третьих лиц ПАО «Сбербанк России» и Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ходатайств суду не предоставили.

В силу п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, третье лицо, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу абзацев второго и третьего п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Судом установлено и из материалов дела следует, что спорное жилое помещение представляет собой <адрес>, находящуюся в собственности ответчика ФИО56 ФИО107 ФИО77.

Право собственности ФИО57 ФИО108 ФИО78 на данный объект недвижимости было приобретено на основании возмездной сделки – договора купли-продажи от 19.04.2023 года, заключенного между прежним собственником имущества истцом ФИО21 ФИО87 и ответчиком ФИО58 ФИО109 ФИО79 и зарегистрированного в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу за № № от 20.04.2023 года.

Указанная сделка купли-продажи была совершена сторонами в нотариальной форме, и удостоверена нотариусом ФИО2, стороны установили предмет договора – имущественные правоотношения в отношении объекта недвижимости (квартиры) по адресу: <адрес>, цену договора – 7 000 000 рублей и условия перехода права собственности на предмет договора. В частности в договоре купли-продажи стороны выразили свою добрую волю на заключение возмездной сделки и заключили его на условиях и в порядке установленном договором.

Из пояснений нотариуса ФИО2 следует, что ФИО22 ФИО88 в нотариальной конторе знали, так как он не в первый раз обращался по вопросам оформления прав на собственность, относились доверительно, поэтому особых вопросов не возникло. При заключении сделки купли-продажи квартиры нотариус разъяснила ФИО23 ФИО89 все условия договора, в том числе порядок получения денежных средств за квартиру.

С учетом представленных в материалы дела документов и вышеуказанных пояснений нотариуса, суд приходит к выводу о том, что при проведении сделки по купле-продаже квартиры нотариус ограничилась лишь формальным выяснением ее обстоятельств, вопросов ФИО24 ФИО90 относительно низкой рыночной стоимости квартиры, установленной договором, не задавала, причины необходимости срочной продажи единственного жилого помещения, также не выяснялись, доказательств обратного суду не представлено.

Оспаривая сделку купли-продажи, истец ФИО25 ФИО91 указал, что на момент наступления неблагоприятных правовых последствий находился под влиянием третьих лиц, которые путем злоупотребления доверия и обмана совершили в отношении имущества истца мошеннические действий, в том числе связанные с понуждением последнего к заключении оспариваемой сделки, на крайне не выгодных условиях и в отношении единственного жилого помещения истца.

Как усматривается из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № № в период времени с 07.04.2023 по 03.05.2023, неустановленное лицо, умышленно, из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества, находясь в неустановленном месте на территории Российской Федерации, путем обмани ввело в заблуждение ФИО26 ФИО92 вынудив его перевести имеющиеся у него денежные средства в сумме свыше 1 000 000 рублей на неизвестные ему расчетные счета, в последствии чего ФИО27 ФИО93 зачислил по средствам банкомата НАО «Альфабанк», расположенных в разных районах Санкт-Петербурга на неизвестные банковские счета денежные средства в сумме не менее 1 000 000 рублей. Таким образом неустановленное лицо, причинило ФИО28 ФИО94 материальный ущерб в особо крупном размере на сумку не менее 1 000 000 рублей.

Согласно протокола допроса потерпевшего от 16.05.2023 года, в качестве потерпевшего по уголовному делу № № допрошен потерпевший ФИО29 ФИО95, который пояснил, что 10.04.2023 года, ему позвонил ФИО3 и сказал, что мошенники, получив его личные данные, в том числе паспортные, оформили сделку по продаже его квартиры, к этому может быть причастен сотрудник банка, который занимается сделками с недвижимостью, сообщил ему, что с ним свяжутся из ФСБ. Затем ему позвонили с другого номера, якобы следователь ФСБ ФИО110 ФИО111., сообщил, что перенаправит его к прокурору ФИО112 ФИО113 В ходе телефонного разговора с последним, он пояснял, что сделку по продаже квартиры отменить нельзя, что она прошла как по настоящим документам, и необходимо провести такую же сделку, чтобы аннулировать предыдущую. После этого он предоставил ему номер телефона риэлтерской компании «Форум», предложил придумать историю, почему он продает квартиру, и так как под угрозой его квартира, в его же интересах поскорее оформить эту сделку, так как если сделка будет заключена, то первая уже будет недействительна, так как одна и та же квартира не может продаваться дважды.

Оценивая несделкоспособность способность стороны при совершении юридически значимого события - заключения договора купли-продажи, необходимо учитывать, что волевой компонент совершения сделки, являясь частью юридического критерия, неразрывно связан с его медицинской стороной. Психическое и психосоматическое состояние лица на момент совершения юридически значимого события, определяет сущность его воли и волеизъявления.

Согласно ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Исходя из правовой позиции стороной, определением Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 27.04.2024 года в рамках настоящего гражданского дела была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза состояния здоровья истца на момент совершения сделки купли-продажи квартиры. Проведение судебного исследования было поручено экспертам Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)».

Согласно заключению № № от 14.11.2024 года комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы подготовленной экспертами Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» – в юридически значимый период (подписание договора купли-продажи) у ФИО30 ФИО96 установлено психологически зависимое поведение, которое препятствовало при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, правильному восприятию всех обстоятельств, а также возможности руководить своими действиями.

В ходе судебного заседания эксперт ФИО114 ФИО115 свое экспертное заключение поддержал, пояснил, что при проведении исследования установлено, что хотя ФИО31 ФИО97 понимал, что подписывает договор, понимал, что получает деньги, не понимал и не осознавал, что навсегда прощается с квартирой, в момент совершения сделки ФИО32 ФИО98 не мог руководить своими действиями, понимать их значение и отдавать им отчет, ввиду того что у ФИО33 ФИО99 отсутствовала воля на совершение сделки купли-продажи квартиры, отсутствие воли у ФИО34 ФИО100 на совершение сделки обусловлено его психическим состоянием, в котором он находился вследствие направленного манипулятивного воздействия на него со стороны третьих лиц, воля ФИО35 ФИО101 была направлена исключительно на сохранение единственного жилого помещения. Кроме того, эксперт суду пояснил, что до начала проведения экспертного исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В ходе судебного заседания эксперт ФИО116 свое экспертное заключение поддержала, пояснила, что при проведении исследования установлено, что в следствии направленное манипулятивное воздействие на ФИО36 ФИО102 привело к подавлению воли последнего, для себя последний осознавал иной конечный результат своих действий, а именно сохранение принадлежащего ему жилого помещения. Кроме того, эксперт суду пояснила, что до начала проведения экспертного исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание заключений судебной экспертизы, с учетов показаний экспертов в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, у суда не имеется, поскольку заключение составлено в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности», эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного экспертного заключения, выводы экспертов мотивированы, основаны на исследование личности истца и медицинской документации.

Каких-либо доказательств указывающих на недостоверность заключения комиссии экспертов № № от 14.11.2024 года, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Представленная стороной ответчика рецензия на заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, исходя из положения ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может быть принята в качестве доказательства.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Само же по себе несогласие стороны ответчика с выводами проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы не является основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством по делу, при том обстоятельстве, что заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, исследование экспертами проведено объективно, всесторонне и в полном объеме; выводы, изложенные в заключении, экспертами аргументированы с указанием примененных экспертных методов и методик исследования, эксперты обладают специальными познаниями в исследуемой области, соответствующим стажем и уровнем образования, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в ходе рассмотрения настоящего дела эксперты не заинтересованы, выводы экспертов согласуются с медицинской документацией, материалами дела и объяснениями сторон по делу. Более того, следует отметить то обстоятельство, что суд правомочен самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств, при этом подобные заявления разрешаются судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств и сведений, которые могут быть получены судом; нарушений норм процессуального права при назначении по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы допущено не было; допустимых доказательств несостоятельности положенного в основу выводов суда экспертного заключения, так же как и о наличии в указанных выводах противоречий, ответчиком судам не представлено.

Так как, судом установлено, что на момент совершения сделки вследствие не психического расстройства истец не мог осознавать значение своих действий и не мог ими руководить, он не мог формировать осознанную волю на передачу владения квартирой иному лицу, а, следовательно, спорная квартира может быть истребована из владения, в том числе, и добросовестного приобретателя.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности и каждое в отдельности, а также исходя из выводов судебной психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО37 ФИО103 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным – состоятельными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Поскольку договор купли-продажи от 19.04.2023 года заключенный между истцом и ответчиком признан судом недействительным, право собственности в настоящее время на спорную квартиру зарегистрировано за ответчиком, суд приходит к выводу о прекращении права собственности ответчика на спорное жилое помещение, и восстановление права истца на спорное жилое помещение.

При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной судом одновременно рассматривается вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

С учетом приведенных требований действующего законодательства, разрешая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд приходит к выводу о взыскании с истца в пользу ответчика денежных средств, уплаченные последним в счет стоимости квартиры в сумме 7 000 000 рублей, факт получения которых истцом в судебном заседании оспорен не был и подтверждается собранными по делу доказательствами.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО38 ФИО43 ФИО48 к ФИО59 ФИО64 ФИО69 ФИО80 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от 19 апреля 2023 года №, заключенный между ФИО39 ФИО44 ФИО49 и ФИО60 ФИО65 ФИО70 ФИО81, по условиям которого последнему в собственность была передана <адрес>.

Аннулировать запись о государственной регистрации права собственности на <адрес> за ФИО61 ФИО66 ФИО71 ФИО82.

Признать за ФИО40 ФИО45 ФИО50, ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения: <адрес>, гражданство: Российской Федерации, пол: мужской, паспорт серия № выдан 09.10.2001 года <данные изъяты>, код подразделения №, зарегистрированным по адресу: <адрес>, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер №.

Взыскать из средств ФИО41 ФИО46 ФИО51 (паспорт Российской Федерации серия №) в пользу ФИО62 ФИО67 ФИО72 ФИО83 (паспорт Российской Федерации серия №) в порядке двухсторонней реституции денежные средства в размере 7 000 000 рублей.

Решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости должностными лицами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в порядке, установленном законом.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья Е.Д. Хворов

Мотивированное решение изготовлено 31.01.2025