Решение по делу № 2-2788/2025 от 12.01.2026 - о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и применением меры пресечения.

Дело № 2-2788/2025

УИД 69RS0036-01-2025-007674-69

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 декабря 2025 года город Тверь

Заволжский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Нечаева Д.А.,

при секретаре судебного заседания Маматкуловой А.Ш.,

с участием помощника прокурора Заволжского района г. Твери Андреевой К.И.,

истца ФИО1 и его представителя по ордеру адвоката ФИО16,

представителя третьего лица СУ СК РФ по Тверской области по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и применением меры пресечения,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и применением меры пресечения, в размере 3 000 000 рублей 00 копеек.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ следователем отдела по РОВД Следственного управления Следственного комитета России по Тверской области возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, как заместителя начальника Главного управления МЧС России по Тверской области – начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы по признакам состава преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Срок содержания под стражей впоследствии неоднократно продлевался, а всего до 3 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционным определением Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на меру пресечения в виде домашнего ареста.

Срок содержания под домашним арестом также неоднократно продлевался до 9 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ истцу было предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлялись обвинения в новых редакциях в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ расследование по делу было окончено.

В порядке статьи 220 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело с обвинительным заключением направлено в прокуратуру Тверской области.

ДД.ММ.ГГГГ года в соответствии со статьей 221 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного следствия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

По итогам судебного разбирательства, ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны обвинения, поддержанному стороной защиты, уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в порядке статьи 237 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, поступило в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Московского районного суда г. Твери уголовное дело возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с существенным нарушением требований Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения, по существу.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным определением Тверского областного суда от 05 сентября 2024 года указанное постановление оставлено без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено и установлен срок дополнительного следствия 1 месяц, а всего до 19 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Уголовное дело с обвинительным заключением в порядке статьи 220 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации вновь направлено в прокуратуру Тверской области для утверждения обвинительного заключения, откуда постановлением прокурора Тверской области от 25 апреля 2025 года возвращено в порядке статьи 221 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации для производства предварительного следствия.

Предварительное следствие по уголовному делу возобновлено ДД.ММ.ГГГГ и установлен срок дополнительного следствия 1 месяц, а всего до 20 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области подполковником юстиции ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1, по основанию, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Одновременного следователем принято решение об отмене действовавшей в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Также следователем принято решение о признании права на реабилитацию в соответствии с Главой 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, как указывает истец, незаконное уголовное преследование в отношении него длилось 5 лет 5 месяцев 4 дня, в ходе которого конституционные права грубо нарушались в ходе незаконного обыска в жилище, незаконного привлечения в качестве подозреваемого и обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, незаконного ограничения свободы передвижения, в связи с применением последовательно мер пресечения в виде содержания под стражей, домашнего ареста, запрета определенных действий, подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В течении указанного периода ФИО1 был неоднократно допрошен в качестве подозреваемого, проводились очные ставки со свидетелями и иные следственные действия с его участием, что являлось значительной психологической нагрузкой для ФИО1 и его родных.

В результате непрерывного давления правоохранительных органов, в период незаконного уголовного преследования ФИО1 испытывал постоянное психологическое напряжение. Осознание незаконности и несправедливости обвинений в адрес истца, невыносимые физические и нравственные страдания крайне негативно отразились на эмоциональном и физическом состоянии ФИО1

Имея на момент возбуждения уголовного дела выслугу лет по общей продолжительности службы в Федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, Главного управления МЧС России по Тверской области более 24-х лет, замещая должность заместителя начальника Главного управления – начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, имея звание полковника внутренней службы, истец в одночасье превратился в обвиняемого в совершении особо тяжкого должностного преступления против интересов государственной службы.

Ранее за период прохождения службы ФИО1 неоднократно получал награды, грамоты и благодарности. Уголовное преследование понесло непоправимый урон служебному авторитету, чести и достоинству.

Необоснованное и незаконное возбуждение в отношении истца уголовного дела и последовавшее за этим заключение под стражу, многократное предъявление истцу обвинения в совершении особо тяжкого должностного преступления и дальнейшая неоднократная передача уголовного дела на рассмотрение суда, нанесли непоправимый урон его служебному авторитету, чести и достоинству, фактически одномоментно обесценив десятки лет добросовестной службы истца.

Кроме того, возбуждение уголовного дела в отношении ФИО1 вызвало огромный резонанс в средствах массовой информации, которые публиковали негативные субъективные выводы и предположения, порочащие репутацию, честь и достоинство ФИО1

Все время ФИО1 постоянно испытывал глубокие нравственные страдания и это не прошло для него бесследно, подорвав как его эмоциональное состояние, так и репутацию честного и порядочного человека, его служебный авторитет, который зарабатывался десятилетиями добросовестной службой.

На основании вышеизложенного, приводя положения статей 1070-1071, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей 00 копеек.

Определениями суда к участию в деле качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Следственное управление Следственного комитета России по Тверской области, прокуратура Тверской области, заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел ФИО5, в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для дачи заключения привлечена прокуратура Заволжского района г. Твери.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно суду пояснил, что по его жизни «прошлись катком». С ДД.ММ.ГГГГ были сначала ИВС, потом СИЗО. За весь день ДД.ММ.ГГГГ он не ел, не пил, в его доме проводился обыск. В ИВС находился в камере на 8 человек. В период нахождения в СИЗО начал курить. На почве сильных переживаний стал испытывать проблемы с артериальным давлением, в связи с чем в камеру принесли аппарат для измерения давления и таблетки. Он прекрасно понимал, что ничего не совершал, все обвинения необоснованные. Его отстранили от общения с родственниками, детьми, родителями. Находясь под домашним арестом, ему первые 4 месяца не разрешали выходить даже на прогулки. В период рассмотрения дела судом каждое судебное заседание испытывал сильнейший стресс. Также «прошлись катком» и по его карьере. В 2019 году Тверская область по показателям работы вышла на 1 место по ЦФО и 3 место по Российской Федерации. В декабре 2019 года стоял вопрос о его повышении, но в начале 2020 году в его жизни случилось страшное. В настоящее время он восстановился в должности, но люди смотрят на него уже по-другому, у людей поменялось отношение к нему. С изложенными негативными последствиями он живет постоянно, перед ним никто не извинился. Порочащие его честь и достоинство статьи до сих пор опубликованы в сети Интернет. Знакомые сына даже не пустили ребенка на День рождения из-за того, что он (истец) привлекался к уголовной ответственности. На работе коллектив постоянно его обсуждает, его машину, с кем живет. С ним меньше стали общаться. Он даже к начальнику по служебным вопросам не может попасть. Уголовное преследование негативно отразилось на жизни его семьи. С супругой он был вынужден развестись. В 2020 году супруга забрала детей и уехала в г. Санкт-Петербург. С тех пор он изредка видится только со старшим сыном, с младшим ребенком не видится вообще, не разрешает супруга. Супруга настроила младшего сына против него. Избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении также негативно сказалась на его образе жизни, возможности передвижения. В тот период времени у его отца были проблемы со здоровьем, в результате отец умер, но его даже не пустили на похороны. Однако он не помнит, обращался ли он письменно к следователю за разрешением выезда за пределы города, или нет. Ранее он участвовал на всех совещаниях, но сейчас руководство вызывает на совещания не его, а заместителей. Недавно составлялись списки на поощрения, его комплект документов тоже был направлен, однако отдел кадров убрал его из списка лиц, подлежащих поощрению.

Представитель истца ФИО16 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. Также суду пояснила, что уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось практически 5,5 лет. За это время истец 2 месяца и 11 дней находился под стражей, 6 месяцев и 15 дней содержался под домашним арестом. Затем к ФИО1 были применены такие меры пресечения, как запрет определенных действий, а также подписка о невыезде и надлежащем поведении. Истец был вынужден участвовать в многочисленных следственных действиях и судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела судом по существу. Уголовным преследованием обесценены все годы безупречной службы истца. До настоящего времени негативные публикации в сети Интернет не удалены, что наносит истцу дополнительные моральные и нравственные переживания. Незаконное уголовное преследование негативно отразилось на семейных связях истца, отношении в коллективе на рабочем месте. Имеющиеся в материалах дела доказательства в полном объеме подтверждают понесенные истцом физические и нравственные страдания, а потому исковые требования в заявленном размере подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, СУ СК РФ по Тверской области по доверенности ФИО6 в судебном заседании пояснила, что размер заявленных требований о компенсации морального вреда является завышенным, не отвечает принципам разумности и справедливости. Поддержала ранее представленные в адрес суда письменные возражения, согласно которым, ссылаясь на положения статей 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1100 Гражданского кодека Российской Федерации, пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» находят заявленные исковые требования необоснованными, а размер взыскиваемой компенсации не отвечающим принципам разумности, справедливости и соразмерности. Под стражей истец содержался 2 месяца 11 дней, под домашним арестом – 6 месяцев 15 дней. Иные применяемые к истцу меры пресечения не были связаны с ограничением свободы, соответственно, не налагали на истца значительные ограничения в правах, не препятствовали вести ему привычный образ жизни, поддерживать социальные контакты, в том числе общаться со своими родственниками, оказывать им помощь. В ходе предварительного следствия при непосредственном участии истца проведен незначительный объем следственных действий: один допрос в качестве подозреваемого (ДД.ММ.ГГГГ); 14 допросов в качестве обвиняемого (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ); 2 очные ставки (ДД.ММ.ГГГГ). ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации. В дальнейшем ему было предъявлено новое обвинение: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – по пункту «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; ДД.ММ.ГГГГ – по пунктам «а, в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – по части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации; ДД.ММ.ГГГГ – по части 2 статьи 35, части 1статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 по преступлению, предусмотренному частью 2 статьи 35, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В ходе осуществления уголовного судопроизводства данное уголовное дело неоднократно возвращалось для производства дополнительного расследования: в порядке статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановлениями прокурора от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановлениями Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Общий срок предварительного следствия по уголовному делу составил 20 месяцев 29 суток. Доводы истца о возникновении неблагоприятных последствий для его репутации и служебного авторитета ввиду уголовного преследования и освещения в средствах массовой информации сведений о рассмотрении Московским районным судом г. Твери уголовного дела ничем объективно не подтверждены. Приведенные истцом ссылки на информационные ресурсы в сети Интернет содержат ограниченную информацию о самом факте уголовного преследования, участниках процесса и статье Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой уголовное дело возбуждено. Данные публикации не имеют явного обвинительного уклона и не выражают какого-либо субъективного мнения о виновности истца в совершении преступления. Уголовное преследование не привело к ухудшению состояния здоровья. В связи с изложенным, полагают, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, а также не соразмерен последствиям уголовного преследования.

Прокурор ФИО7 в судебном заседании полагала требования истца подлежащими удовлетворению, однако заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным и не соответствует принципам разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, ходатайств об отложении слушанием дела не представили.

От представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в адрес суда представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которым, ссылаясь на положения статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пункты 1, 12, 14, 18, 26, 38, 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отмечают, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные и физические страдания перенесены им в результате привлечения к уголовной ответственности, какие-либо документы, подтверждающие наличие нравственных и физических страданий, отсутствуют. Доводы истца о том, что он испытывал постоянное психологическое напряжение, невыносимые физические и нравственные страдания, крайне негативно отразившиеся на его эмоциональном и физическом состоянии, не находят своего объективного подтверждения, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий в результате уголовного преследования, носят предположительный характер и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Истец за медицинской помощью не обращался. Размещение информации о расследовании уголовного дела в отношении истца доводы об огромном резонансе в средствах массовой информации, непоправимом уроне его служебному авторитету, репутации, чести и достоинству не подтверждает. Проведение в рамках уголовного дела следственных действий не является обстоятельством, имеющим значение при определении размера компенсации морального вреда, поскольку их проведение продиктовано требованиями уголовно-процессуального закона. Подписка о невыезде и надлежащем поведении представляет собой достаточно мягкую меру пресечения. Также, приводя положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 21, 25, 26, 27, 28, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отмечают, что каких-либо документов, подтверждающих перенесение истцом нравственных или физических страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, не представлено. Сумма, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, не обоснована, не соразмерна характеру причиненного вреда, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения. Просят в удовлетворении требований отказать.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, пояснения свидетелей, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1 статья 46).

Порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда закреплены в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, регламентирующем основания возникновения права на реабилитацию. порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в Гражданском кодексе Российской Федерации, в положениях которого содержатся общие основания ответственности за причинение вреда в частности государственными органами, включая органы дознания предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также способы и размеры компенсации морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Положениями статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности, а также в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.)

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 - 139, 397, 399).

Согласно положениям статей 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лице этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания и обстоятельств конкретного дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеет лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, а также лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, при обвинении в убийстве и краже).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических им нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из материалов дела и справки СУ СК России по <адрес> по уголовному делу № следует, что ДД.ММ.ГГГГ исполняющим обязанности заместителя руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> майором юстиции ФИО10 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, ФИО8, ФИО9 по признакам преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 40 минут ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого, в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления исполняющего обязанности руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области ФИО17 произведен обыск по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес>.

Постановлением Московского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение за совершение преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 03 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен Московским районный судом г. Твери на 01 месяц, а всего до 03 месяцев 00 суток, то есть по 27 апреля 2020 года.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ о продлении меры пресечения ФИО2 было изменено. Мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест по адресу: <адрес> сроком на 17 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 04 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Московского районного суда г. Твери срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен на 01 месяц, а всего до 04 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 06 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Московского районного суда г. Твери срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен на 02 месяца, а всего до 06 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 08 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Московского районного суда г. Твери срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен на 02 месяц, а всего до 08 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 09 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Московского районного суда г. Твери срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен на 01 месяц, а всего до 09 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 10 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановлением Московского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменена мера пресечения с домашнего ареста на запрет определенных действий.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 11 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в части инкриминированного ему преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду продажи близко знакомой ФИО1 автомобиля <данные изъяты>), по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в новых редакциях предъявлены обвинения в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 12 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановлением прокурора Тверской области от 20 февраля 2021 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено следователю для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1 возобновлено и продлен срок следствия на 01 месяц 00 суток.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области ФИО18 уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков и установлен срок 01 месяц 00 суток.

Постановлениями руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело повторно было возвращено следователю для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков с установлением срока следствия 01 месяц 00 суток.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, направлено в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО3 возобновлено предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1, установлен срок дополнительного следствия 01 месяц 00 суток, а всего до 16 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел уголовное дело возвращено на дополнительное расследование и установлен срок 01 месяц 00 суток, а всего до 17 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, направлено в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от 10 апреля 2023 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО3 возобновлено предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1, установлен срок дополнительного следствия 01 месяц 00 суток, а всего до 18 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 35, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тот же день постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ изменена мера пресечения с запрета определенных действий на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 35, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, направлено в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от 31 мая 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ материалы уголовного дела возвращены прокуратурой Тверской области в следственный орган для организации дополнительного предварительного расследования, возвращенные судом в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок дополнительного следствия 01 месяц 00 суток, а всего до 19 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением прокурора Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении истца ФИО1 возвращено заместителю руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Тверской области ФИО5 для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок дополнительного следствия 01 месяц 00 суток, а всего до 20 месяцев 29 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении обвиняемого ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 35, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО1, отменена.

Признано в соответствии со статьей 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 право на реабилитацию.

Также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Указанное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что в ходе предварительного следствия при непосредственном участии истца проведен незначительный объем следственных действий: один допрос в качестве подозреваемого (ДД.ММ.ГГГГ); 14 допросов в качестве обвиняемого (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ); 2 очные ставки (ДД.ММ.ГГГГ).

Само уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось 5 (пять) лет 5 (пять) месяцев 4 (четыре) дня.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 в подтверждение заявленных требований указал, что обвинение его по части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации и дальнейшими предъявленными обвинениями являлись незаконными и ему был причинен моральный вред, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации. При этом в виду незаконного уголовного преследования истец испытывал физические и нравственные страдания, а именно переживания, нервное потрясение, стресс, чувство правовой незащищенности. При этом нарушены как имущественные, так и неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, честное и доброе имя; деловая репутация, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право распоряжения собственным имуществом.

Истцу был причинен моральный вред в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий и подписки о невыезде и надлежащем поведении, проведения обыска в его квартире. Ему пришлось испытать на себе стрессовое состояние от одиночества, общения с лицами, привлекаемыми к уголовной ответственности, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления.

Из доводов истца ФИО1 следует, что к моменту задержания ФИО1 занимал должность заместителя начальника Главного управления МЧС России по Тверской области – начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы. В структуре МЧС служил более 24 лет, имеет многочисленные благодарности, почетные грамоты, благодарственные письма, медали за отличие в службе, за безупречную службу, за заслуги.

Ввиду того, что средства массовой информации освещали ход расследования уголовного дела, а также этапы проведения судебных заседаний, связанных с вопросом продления сроков его содержания под стражей, была подорвана его деловая репутация, а распространение порочащих сведений дискредитировало его в глазах окружающих, был подорван авторитет его семьи.

Вследствие вышеописанного, он был вынужден давать объяснения и оправдываться за то, что его незаконно обвиняют в совершении особо тяжкого преступления, участвовать в неоднократных допросах, изменить привычный образ жизни ввиду применения меры процессуального принуждения. Беспричинное привлечение его к уголовной ответственности сказалось на состоянии его здоровья и здоровья его близких родственников.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения.

Для него это были годы не только глубоких нравственных страданий, связанных с потерей работы, доброго имени, деловой репутации, но и годы физических и нравственных страданий.

Чрезмерно длительное, не имеющее под собой разумных оснований производство по уголовному делу причинили ФИО1 моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях относительно неясности собственной жизненной перспективы, а также такой перспективы для его родных.

Незаконным уголовным преследованием ФИО1 причинены душевные и нравственные страдания, нарушены его личные имущественные и неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, честное и доброе имя; деловая репутация, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право распоряжения собственным имуществом.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и учитывая, что истец в период предварительного расследования обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, в дальнейшем переквалифицированном на преступление, предусмотренное пунктом «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; пунктами «а, в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации; частью 2 статьи 35, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые относятся к категориям особо тяжких (части 5, 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации), средней тяжести (часть 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации), и по итогу производства предварительного расследования уголовное преследование было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а за ФИО1 было признано право на реабилитацию, то прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1 по реабилитирующему основанию пункт 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в силу статей 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1069, 1110, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации является достаточным условием для возмещения истцу за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием за действие, не содержащее признаков состава преступления.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно то, что ФИО1 был подвергнут уголовному преследованию в совершении преступления относящегося к категории особо тяжких (части 5, 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации), средней тяжести (часть 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации), однако уголовное преследование было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, также учитывает длительность времени, в течение которого осуществлялось производство по уголовному делу, а именно более 5 лет, и то обстоятельство, что в отношении истца избиралась мера пресечения заключение под стражу, пребывание его в условиях изоляции от общества в СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Так, при определении размера компенсации судом подлежит учету избранная в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу, длительность и условия содержания под стражей.

В то же время, суд учитывает, что существенных нарушений прав истца, связанных с действием ограничения его прав на свободу передвижения, гарантированных Конституцией Российской Федерации, в отношении ФИО1 при применении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ меры пресечения в виде домашнего ареста, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ меры пресечения в виде запрета определенных действий, а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, допущено не было.

Как следует из апелляционного постановления Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, принимая решение об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, суд апелляционной инстанции ограничил круг его семейных, родственных, дружеских, общественных связей запретом на общение с лицами, исключительно проходящими по уголовному делу в качестве подозреваемых, обвиняемых и свидетелей. Право на общение с иными лицами данной мерой пресечения не ограничивалось.

Каких-либо доводов о том, что лишение ФИО1 общения в период домашнего ареста с проходящими по уголовному делу в статусе подозреваемых, обвиняемых и свидетелей лицами причинило истцу нравственные страдания в иске не содержится.

При этом истец не был лишен возможности вести сложившийся привычный уклад жизни и права свободного передвижения при применении в отношении него мер пресечения в виде запрета определенных действий, а также в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Доказательств вынужденного изменения режима свободного передвижения и уклада жизни при применении указанных мер пресечения, вследствие которых наступили неблагоприятные для истца последствия, в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что положения статьи 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации налагают на обвиняемого обязанности не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам истца неоднократная явка ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела к следователю для выполнения процессуальных действий обусловлена предусмотренной законом обязанностью явки обвиняемого по вызову следователя и незамедлительным уведомлением последнего о наличии причин, препятствующих его явке в назначенный срок (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

В этой связи явка ФИО1 к следователю являлась обязательной вне зависимости от избрания ему меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Не подтверждается материалами дела и довод истца о необходимости учета при определении характера и степени нравственных страданий ФИО1 такого обстоятельства как наступление для него неблагоприятных последствий относительно карьеры в связи с незаконным уголовным преследованием.

Судом установлено, что как на момент возбуждения уголовного дела, окончания уголовного преследования, так и в настоящее время ФИО1 замещает должность заместителя начальника Главного управления – начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, то есть ту же должность, что и до возбуждения уголовного дела.

Также несостоятельными суд находит пояснения истца в судебном заседании, согласно которым до возбуждения уголовного дела обсуждался вопрос о его повышении в должности с последующим переводом в другой субъект Российской Федерации, поскольку приведенная позиция истца какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами в ходе судебного разбирательства не подтверждена.

В то же время суд признает доказанность истцом причинения ему нравственных страданий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности по мотивам распространения сведений об этом по месту работы истца, прерывания семейных связей.

Разрешая вопрос об обоснованности доводов истца относительно необходимости учета по настоящему делу осведомленности коллег ФИО1 о привлечении его к уголовной ответственности, суд признает необходимым признать, что объяснения ФИО1 о том, что о его привлечении к уголовной ответственности узнали все сотрудники Главного управления МЧС России по Тверской области, а также непосредственно управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, в котором ФИО1 замещает должность руководителя, объективно подтверждаются показаниями свидетеля ФИО13, пояснившего, что в период работы истца в управлении надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, он (свидетель) являлся его подчиненным. Сотрудники управления НД и ПР Главного управления МЧС России по Тверской области действительно были осведомлены о привлечении истца к уголовной ответственности, что негативно влияло на их оценку ФИО1 как руководителя, появилась настороженность. С момента возбуждения уголовного дела в коллективе была негласная установка, чтобы ФИО1 не допускали к проверкам. До момента возбуждения уголовного дела ФИО1 был первым заместителем руководителя Главного управления МЧС России по Тверской области, однако в настоящее время все поменялось. Юридические и физические лица при проявлении к ним принципиальности в случае выявления нарушений, многократно указывали на то, что наш непосредственный руководитель под следствием.

Из данных в суде свидетельских показаний ФИО14 - матери истца, следует, что после возбуждения уголовного дела и заключения ФИО1 под стражу, жизнь семьи сильно поменялась. Сына опозорили на всю область. Соседи стали смотреть «косым», осуждающим взглядом. Муж (отец ФИО1) замкнулся, стал испытывать большие проблемы со здоровьем, в результате чего умер. Происходящие в связи с данными обстоятельствами события вызвали у нее стресс, она была напугана угрозой потери сына, была вынуждена носить «передачки» в СИЗО. В таком же стрессовом состоянии находились все родственники, которые не могли поверить в случившееся. ФИО14 показала, что отношения ФИО1 с супругой до возбуждения уголовного дела были «всякие», но, по ее мнению, именно в связи с уголовным преследованием сын был вынужден развестись с супругой, которая забрала детей и уехала в другой город, по этой причине она вообще перестала видеть внуков. ФИО1 изредка встречается со старшим сыном, младшего ребенка не видит вообще, супруга запрещает.

В данном случае сообщенные ФИО14 сведения в совокупности с объяснениями истца позволяют суду признать доказанным факт причинения ФИО1 в связи с незаконным уголовным преследованием нравственных страданий, вызванных нарушением устойчивых родственных семейных связей в связи с заключением истца под стражу.

Однако, доводы истца ФИО1 о том, что уголовное преследование привело к распаду в его семье, разводу с супругой, суд не может принять во внимание, поскольку убедительных и бесспорных доказательств тому, что расторжение брака произошло исключительно в связи с незаконным уголовным преследованием в отношении истца в материалы дела не представлено. Пояснения свидетеля ФИО14 в указанной части являются ее субъективным мнением. При этом, как следует из пояснений свидетеля ФИО14 в судебном заседании, отношения ФИО1 с супругой до возбуждения уголовного дела были «всякие».

Ссылки истца на возникновение неблагоприятных последствий относительно репутации в виду освещения в средствах массовой информации уголовного дела, также не могут быть приняты во внимание.

В силу абзаца 4 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» отмечено, что государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

В абзаце пятом пункта 9 постанов постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статьи 23, 24). При этом профессиональная сфера деятельности предполагает наличие определенных ограничений в осуществлении конституционных прав и свобод, что обусловлено исполнением особых публично-правовых обязанностей.

Суд исходит из того, что ФИО1 занимает государственную должность, является публичной фигурой (пункт 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и в связи с осуществлением деятельности к нему подлежит применению принцип «более высокой степени терпимости», поскольку ФИО1, замещая государственную должность заместителя начальника Главного управления – начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, выступает объектом общественной дискуссии и критики, соответственно он может быть подвергнут критике относительно того, как исполняет свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения им своих полномочий (абзац 4 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены медицинские или иные документы, свидетельствующие о возникновении у ФИО1 каких-либо заболеваний в связи его незаконным уголовным преследованием, в частности, содержащие сведения о заболеваниях истца, возникших по причине его нахождения в следственном изоляторе, в условиях домашнего ареста, либо возникших вследствие создавшейся психотравмирующей ситуацией.

Таким образом, обосновывая свои требования о размере подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением последнего к уголовной ответственности такими обстоятельствами как избрание меры пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий и подписки о невыезде, наступление неблагоприятных последствий относительно карьерного роста, освещения в негативном свете личности истца в средствах массовой информации, прекращения брачных отношений лишь приводимыми самим истцом доводами о характере причиненных ему нравственных и физических страданий, не подтвержденных какими-либо относимым и допустимыми доказательствами.

Судом также отмечается, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, из которых следовало бы, что уголовное преследование причинило истцу физические страдания, что повлекло необратимые тяжкие последствия.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При определении размера компенсации морального вреда суд признает подлежащими применению положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из того, что максимальное возмещение причиненного морального вреда не должно повлечь неосновательное обогащение потерпевшего.

С учетом изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает все фактические обстоятельства по делу, характер и степень причиненных ФИО1 моральных и нравственных страданий, объем несостоятельного обвинения, срок расследования уголовного дела, которое было прекращено по реабилитирующему основанию, применение в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, личность истца, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, распространения сведений о незаконном привлечении к уголовной ответственности по месту работы истца, а также обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, по которому истец имел статус подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, причин уголовного преследования, отсутствия доказательств заведомой незаконности возбуждения уголовного дела, и с учетом принципа разумности и справедливости, считает необходимым взыскать денежную компенсацию в размере 330 000 рублей 00 копеек, так как данная сумма в большей мере отвечает принципу разумности и справедливости в отличие от первоначально заявленной истцом суммы в размере 3 000 000 рублей 00 копеек.

При этом сумму компенсации морального вреда суд считает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, то есть с соответствующего финансового органа, выступающего от имени казны Российской Федерации.

Согласно пункту 19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков от уплаты государственной пошлины освобождаются.

С учетом изложенного, с ответчика не может быть взыскана государственная пошлина.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и применением меры пресечения, в размере 330 000 (триста тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Д.А. Нечаев

Мотивированное решение суда изготовлено 12 января 2026 года

Председательствующий Д.А. Нечаев