Дело №2-8142/2022

УИД 35RS0010-01-2022-009676-26

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 12 октября 2022 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Бахаревой Е.Е.,

при секретаре Смирновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению конкурсного управляющего ПАО «Вологдаэнергосбыт» к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требований,

установил:

конкурсный управляющий ПАО «Вологдаэнергосбыт» обратился в суд с иском, мотивируя тем, что решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской республики от 19.11.2019 по делу № ПАО «Вологдаэнергосбыт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской республики от 26.04.2022 срок конкурсного производства в отношении ПАО «Вологдаэнергосбыт» продлен на шесть месяцев до 25.10.2022.

26.03.2021 между ФИО5 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого цедент уступил цессионарию право требования к ПАО «Вологдаэнергосбыт» в размере 1952, 86 руб., вытекающее из договора энергосбережения № от 12.12.2013.

На момент заключения Договора цессии требование ФИО5 было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ПАО «Вологдаэнергосбыт» Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской республики от 26.02.2019 по делу №.

На основании заключенного Договора цессии ФИО4 обратилась в Арбитражный с\д Карачаево-Черкесской Республики с заявлением об установлении процессуального правопреемства. Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 2.10.2021 по делу № указанное заявление Залеских С,В. удовлетворено, с этой даты она является конкурсным кредитором ПАО «Вологдаэнергосбыт».

Конкурсный управляющий ПАО «Вологдаэнергосбыт» полагает, что Договор цессии является недействительной сделкой, которая была заключена сторонами в результате злоупотребления ими правами, и целью заключения которой являлось не получение денежных средств в результате ее заключения, а получение ФИО4 статуса конкурсного кредитора в деле о банкротстве №, дающего полномочия на подачу жалоб на действия конкурсного управляющего ФИО6 по мотивам личной вражды.

Просит признать недействительным договор цессии от 26.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО4 об уступке права требования к ПАО «Вологдаэнергосбыт» в размере 1952,86 руб.

В судебном заседании представитель истца конкурсного управляющего ПАО «Вологдаэнергосбыт» по доверенности ФИО7 исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, ее представитель по доверенности ФИО8 просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из положений статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела, 26.03.2021 между ФИО5 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого цедент уступил цессионарию право требования к ПАО «Вологдаэнергосбыт» в размере 1952, 86 руб., вытекающее из договора энергосбережения № от 12.12.2013.

На момент заключения Договора цессии требование ФИО5 было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ПАО «Вологдаэнергосбыт» Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской республики от 26.02.2019 по делу №.

На основании заключенного Договора цессии ФИО4 обратилась в Арбитражный с\д Карачаево-Черкесской Республики с заявлением об установлении процессуального правопреемства. Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 2.10.2021 по делу № указанное заявление ФИО4 удовлетворено, с этой даты она является конкурсным кредитором ПАО «Вологдаэнергосбыт».

Согласно части 1 указанной статьи уступка осуществляется в порядке, установленным ГК РФ.

В силу статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 3 статьи 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование.

26.03.2021 между ФИО5 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого цедент уступил цессионарию право требования к ПАО «Вологдаэнергосбыт» в размере 1952, 86 руб., вытекающее из договора энергосбережения № от 12.12.2013.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 2.10.2021 по делу № указанное заявление Залеских С,В. удовлетворено. Определение вступило в законную силу, конкурсным управляющим обжаловано не было.

В ходе рассмотрения заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве Арбитражным судом Карачаево-Черкесской Республики было установлено, что определением от 26.02.2019 суд признал обоснованными требования ФИО5 и включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 1952 руб. 86 коп. основного долга.

26.03.2021 между ФИО5 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки права (цессии), по условиям которого, цедент уступает, а цессионарий принимает право (денежное требование) к должнику в размере 1 952 руб. 86 по требованию, установленного определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.02.2019.

ФИО4 во исполнение принятых на себя обязательств, уплатила ФИО5 денежные средства в сумме 1 952 руб. 86, что подтверждается банковским чеком по операции, прилагается к настоящему отзыву и распиской цедента в договоре.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12.10.2021 договор цессии от 26.03.2021 признан действительным, установлен факт оплаты долга и перехода прав требования от ФИО5 к ФИО4, в связи с чем требования ФИО4 признаны арбитражным судом обоснованными и удовлетворены в полном объеме. Проведена замена в реестре требований кредиторов ПАО «Вологдаэнергосбыт» с ФИО5 на ФИО4 Определение вступило в законную силу.

В соответствии с частью 3 ст. 61 ГПК РФ- при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Таким образом, определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12.10.2021 по обособленному спору №, вступившее в законную силу, является преюдициальным для рассмотрения настоящего спора.

Кроме того, истцом пропущен срок на подачу заявления о признания сделки недействительной.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Доводы конкурсного управляющего о недействительности договора цессии заключенного между ФИО4 и ФИО5 являются необоснованными, противоречат фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, а именно ст. 382 и 384 ГК РФ.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ - условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 422) (часть 4).

Таким образом стороны свободны в заключении условий договора, если эти условия не противоречат и не запрещены законом.

В договоре цессии стороны ФИО4 и ФИО5 предусмотрели оплату задолженности по уступке права требования в полном объеме, без дисконта. Данное условие не противоречит ст. 382 и 384 ГК РФ. В связи с чем полагаю, что доводы конкурсного управляющего ФИО6 о том, что договор цессии является недействительным в связи с отсутствием экономической целесообразности в его заключении без дисконта являются необоснованными.

ФИО4 являлась представителем работников (бывших работников) ПАО «Вологдаэнергосбыт», реализовывала свое право на обращение в суд и в уполномоченный орган с заявлениями о нарушениях прав и законные интересов работников, которые были ей предоставлены в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности» (банкротстве).

Являясь конкурсным кредитором ПАО «Вологдаэнергосбыт», в соответствии со ст.60 Закона о банкротстве ФИО4 направила в арбитражный суд жалобы на действия конкурсного управляющего и причинение убытков конкурсном массе должника.

Таким образом, ФИО4 действовала добросовестно и в рамках предоставленных законом полномочий.

С учетом изложенного, суд полагает, что доводы конкурсного управляющего ФИО6 о том, что поданные жалобы со стороны ФИО4 как представителем работников, так и конкурсным кредитором являются ущемление прав ФИО6, и направлены на причинение последнему ущерба являются необоснованными.

В соответствии со ст. 60 Закона о банкротстве действия так и бездействия арбитражного управляющего могут быть признаны незаконными в судебном порядке.

В связи с чем конкурсный управляющий соглашаясь на вступление в эту должность, должен исполнять свои обязанности добросовестно и не злоупотребляли своими должностными полномочиями, понимая какие негативные последствия могут наступить для него в случае признания его деятельности незаконной либо нарушающей законные интересы и права кредиторов.

Положения абзаца второго пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве возлагают на конкурсного управляющего обязанность в течение десяти дней с даты его утверждения арбитражным судом заключить договор обязательного страхования своей ответственности в дополнение к основному договору (указанному в абзаце первом названного пункта), минимальный размер страховой суммы по которому составляет 10 млн. руб. в год. Отсутствие договора дополнительного страхования по общему правилу является основанием для отстранения управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Заключение договора дополнительного страхования ответственности направлено на предоставление кредиторам дополнительных гарантий удовлетворения их требований на случай, если кредиторам будут причинены убытки вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве.

Размер страховой суммы по договору дополнительного страхования ответственности определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника. Это обусловлено тем, что размер потенциальных убытков, который может быть причинен кредиторам должника, обладающего существенным количеством активов, в среднем выше, чем у должника с незначительным размером таких активов.

Соответственно, предполагается, что чем больше масштаб деятельности должника и ей активов, тем больше в среднем размер потенциальных убытков, которые может 1 причинить управляющий в процессе реализации своих функций.

Согласно, отчетов конкурсного управляющего ФИО6 за период с ноября 2019 по ноябрь 2021 жалобы на его действия подает не только кредитор ФИО4, но и иные кредиторы, в том числе ПАО «Россети». Таким образом, доводы о том, что из-за поданных жалоб ФИО4 увеличился размер страховой премии является необоснованными и противоречат ст. 24.1 Закона о банкротстве. Оплата страховой премии предусмотрена законом и рассчитывается на балансовой стоимости активов должника. Данное обстоятельство, ни каким образом, не влияет на признание договора цессии недействительным.

Доводы конкурсного управляющего ПАО «Вологдаэнергосбыт» о том, что ФИО4 не реализовала ни одного правомочия, предоставленного ей нормами Закона о банкротстве считает несостоятельными ввиду следующего.

на банковскую карту ФИО4 поступило два платежа на сумму 1952,86 руб. и на сумму 2 538,90 руб. назначение платежа указано «Зачисление со вклада».

26.05.2022 от Сбербанка России поступил ответ о том, что 24.05.2022 на карту № зачислены денежные средства в сумме 2 538,9руб, перевод с карты №. открытом на имя ФИО2 Назначение платежа: Оплата в соответствии с офертой на заключение договора цессии от 23.05.2022 г. от ФИО1

на карту № зачислены денежные средства в сумме 1952,86р, перевод с карты ЕСМС0547, открытой на имя ФИО2 Назначение платежа: Оплата в порядке ст. 313 ЕК РФ за ПАО ВСК по договору № от 12.12.201 Заключённый в РТК опр. АСКЧР от 26.02.19 и 12.10.21.

Согласно материалам дела между ФИО3 как кредитором ПАО«Вологдаэнергосбыт» и гр. ФИО1 договор переуступки прав требований не заключен, своего согласия на переуступку ФИО3 не давала, никаких договоров, актов приема передачи документов по долгу не подписывала.

Как добросовестный кредитор ФИО4 вернула указанные денежные средства после предоставления банковских реквизитов для перечисления. 23.06.2022.

Основания и порядок перехода прав кредитора в обязательства определена статьей 382 ГК РФ, согласно которой принадлежащее кредитору право (требование) может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 2 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное задолжника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество (подпункт 2).

Однако применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротстве возможно только во взаимосвязи со специальными нормами Закона о банкротстве, которые допускают исполнение третьим лицом обязательств должника в строго определенных случаях, и с учетом разъяснений Верховного Суда Российской федерации (далее - ВС РФ). В пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016, указано, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве (абзац 1). Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры банкротства применению не подлежат (абзац 2).

Таким образом, применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства допустимо только, если погашение требований кредитора третьим лицом было направлено на прекращение дела о банкротстве и не было сопряжено каким-либо злоупотреблением правом.

В данной ситуации не усматривается, что по исполнение перед ФИО4 обязательств должника третьим лицом ФИО1 в размере 1952 Руб. 86 коп. были направлены на прекращение производства по делу о банкротстве должника.

В абзаце 4 пункта 21 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.201 6 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем, исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введении первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Таким образом, из сложившейся судебной практики следует, что в процедурах банкротства третье лицо не вправе погашать требования отдельного кредитора к должнику на основании статьи 313 ГК РФ, Определения Верховного Суда Российской федерации от 26.03.20 по делу № (3)от 18.03.2022 №(2).

Действующим законодательством о банкротстве не предусмотрено удовлетворение третьим лицом требований отдельных кредиторов, поскольку это может повлечь нарушение очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами.

Учитывая системное толкование положений Закона о банкротстве и ГК третьему лицу необходимо было погашать за должника требования всех кредиторов, обратившихся с заявлениями на тот момент, так и включенных в реестр, что рассматриваемом случае сделано не было.

Исходя из вышеприведенных норм права и соответствующих разъяснений, принимая во внимание, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ не могут быть применены после введения в отношении должника первой процедуры банкротства, доказательства соблюдения заявителем правил, установленных статьями 113 и 125 Закона о банкротстве, в материалы дела не предоставлено, отсутствует подписанный между сторонами договор уступки права требования, и не приведено разумных и обоснованных доводов о мотивах погашения задолженности перед кредитором, экономической целесообразности приобретения долга.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 17 Постановления от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Из материалов дела не следует, что при заключении договора цессии его стороны действовали с намерением причинить вред истцу, заключенный договор никак не повлиял ни на действительность, ни на объем обязанности застройщика уплатить неустойку, предусмотренную законом, доказательств того, что исполнение цессионарию является для должника более обременительным, не предоставлено.

Доказательств нарушения прав Конкурсного управляющего ПАО «Вологдаэнергосбыт» договором цессии, в материалах дела истцом не представлено, а судами не добыто каких-либо достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о нарушении оспариваемой сделкой прав и законных интересов общества.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь статьями 194-197 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования конкурсного управляющего ПАО «Вологдаэнергосбыт» к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требований оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Е.Е. Бахарева

Мотивированное решение изготовлено 19.10.2022