Судья Иванова И.А. УИД 39RS0002-01-2022-001151-26

дело №2-34/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-3923/2023

11 июля 2023 года г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольховского В.Н.

судей Алферовой Г.П., Уосис И.А.

при секретаре Быстровой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 11 апреля 2023 года по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи транспортного средства.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ФИО3 – ФИО4, полагавшей жалобу необоснованной, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи транспортного средства, указав, что 25 декабря 2018 г. между ним и ответчиком заключен договор купли-продажи, согласно которому он продал ответчику экскаватор-погрузчик JCB3CXD14M2BM, заводской номер HAR №, стоимостью 3100000 руб., а последний обязался оплатить его в рассрочку в следующем порядке: первый платеж в размере 500 000 руб. передается покупателем продавцу в момент подписания акта приема-передачи транспортного средства и регистрации ТС в службе Гостехнадзора Калининградской области, оставшаяся сумма в размере 2600000 руб. выплачивается частями: 60 000 руб. в срок до 31.01.2019, 1000000 руб. – в срок до 28.02.2019, 1000000 руб. в срок до 31.03.2019.

Ссылаясь на то, что ответчик перерегистрировал 26.12.2018 г. экскаватор на свое имя, однако его стоимость не оплатил, истец просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 3100000 руб., а также расходы по госпошлине в размере 23700 руб.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 11 апреля 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично: со ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 130 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 993,03 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении требований в полном объеме, не соглашаясь с выводом суда о стоимости транспортного средства в размере 130000 руб., поскольку он сделан в нарушение ч. 2 ст. 61 ГПК РФ без учета определения Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-4413/2019 (о банкротстве ООО «РГК»), которым рыночная стоимость этого транспортного средства была определена в размере 4, 7 млн. руб. Полагает, что суд оставил без должной оценки показания свидетеля ФИО5 и не разобрался в природе возникновения договора на сумму 3100000 руб. в материалах дела арбитражного суда. Не соглашается с оценкой показаний свидетеля ФИО6, также подтвердившего подготовку проекта договора на сумму 3100000 руб. Также суд не учел, что на регистрацию в Службу Гостехнадзора мог быть представлен договор купли-продажи не на полную стоимость, поскольку такая практика широко распространена при регистрации транспортных средств в ГИБДД. При этом суд безосновательно отклонил представленный истцом отчет оценщика об определении рыночной стоимости транспортного средства по состоянию на 25.12.2018 г. в размере 3, 2 млн. руб. Кроме того, суд не обратил внимание, что показания ответчика о том, что он приобрел трактор в технически неисправном состоянии, опровергаются актом приема-передачи и полисом ОСАГО. Не согласен с заключением судебной почерковедческой экспертизы, ссылаясь на то, что при анализе подписи ФИО1 эксперт не сравнивал ее со свободными образцами, а принял лишь часть образцов, которые по внешним признакам стиля исполнения не соответствуют друг другу, то есть не сравнил исследуемую подпись с оригинальной подписью ФИО1 Кроме того, выводы эксперта относительно подписи ФИО1 носят предположительный характер, а следовательно, не могли использоваться в качестве доказательств по делу. Полагает, что при таких обстоятельствах суд необоснованно отказал в назначении по делу повторной экспертизы. Считает, что при наличии двух редакций договора, неясной экспертизе и противоречивых показаниях сторон, суд обязан был установить фактическую стоимость транспортного средства на момент совершения сделки, что им не было сделано.

ФИО3 представил письменные возражения на жалобу, в которых полагает приведенные в ней доводы несостоятельными, и просит решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик ФИО3 не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного разбирательства не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, учитывая мнение их представителей, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.

Как следует из материалов дела, 25 декабря 2018 г. между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства Экскаватор-погрузчик JCB3CXD14M2BM, заводской номер HAR 3CХТТC02615215, 2014 года выпуска, цвет кузова - желтый, мощность 93.30 л.с. (68.60кВТ), ПСМ - ТС RU СВ 389492, масса 8445, двигатель JCB DiselMax трурбированный мощностью 93,3 л.с.,

С 26 декабря 2018 г. вышеуказанное транспортное средство зарегистрировано в службе Гостехнадзора Калининградской области за ФИО3

В материалы дела истцом и ответчиком представлены два договора купли-продажи экскаватора, различающихся между собой условиями о цене и способе ее оплаты.

Так, согласно п. п. 2, 2.1, 2.2. представленного ФИО1 договора стоимость самоходной машины Экскаватора-погрузчика JCB3CXD14M2BM составляет 3100000 руб. и подлежит оплате в рассрочку в течении трех месяцев с даты подписания акта приема-передачи путем передачи наличных денежных средств, при обязательном оформлении расписки за каждую переданную сумму в следующем порядке: первый платеж в размере 500 000 руб. при подписании акта приема-передачи и оформлении транспортного средства в службе Гостехнадзора Калининградской области; оставшуюся сумму в размере 2600 000 руб., покупатель оплачивает в следующем порядке: 600 000 руб. в срок до 31.01.2019; 1000000 руб. в срок до 28.02.2019; 1 000 000 руб. в срок до 31.03.2019 г. (л.д. 10-11 т. 1).

Согласно представленному ФИО3 договору купли-продажи стоимость вышеуказанного транспортного средства определена сторонами в размере 130000 руб. и подлежала оплате в течении 5 дней с момента передачи путем перечисления на счет продавца денежной суммы, а также другими формами и способами, предусмотренными действующим законодательством, в том числе осуществлением уступки права требования (цессии) и зачетами встречных требований. (л.д. 55 т. 1).

В представленных сторонами актах приема-передачи транспортного средства от 25.12.2018 г. указано на отсутствие претензий по техническому состоянию и комплектации.

По запросу суда службой Гостехнадзора Калининградской области представлен договор купли-продажи от 25.12.2018 г., на основании которого осуществлена постановка на учет экскаватора за ФИО3, согласно которому стоимость транспортного средства составляет 130 000 руб.

Поскольку сторонами были представлены различные договоры купли-продажи транспортного средства, судом назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно экспертному заключению «Независимого бюро судебных экспертиз ФИО7.» от 03.02.2023 № 200, в договоре купли-продажи транспортного средства от 25.12.2018, стоимость которого в п. 2 указана в размере 3100000 руб., а также в акте приема-передачи ТС от 25.12.2018, являющегося приложением к договору, подписи от имени ФИО1 выполнены вероятнее всего им самим, а подписи от имени ФИО3? вероятнее всего выполнены не ФИО3, а другим лицом с подражанием его подписи.

В договоре купли-продажи транспортного средства от 25.12.2018, стоимость которого в п. 2 указана в размере 130000 руб., а также в акте приема-передачи ТС от 25.12.2018, являющемся приложением к договору, подписи от имени ФИО3, вероятнее всего выполнены самим ФИО3, ответить на вопрос о принадлежности на данных документах подписей ФИО1 не представилось возможным.

Разрешая спор, суд, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о том, что фактически между сторонами 25 декабря 2018 г. был заключен договор купли-продажи экскаватора стоимостью 130000 руб., а поскольку ФИО3 в подтверждение оплаты данной стоимости ссылался на передачу наличных денежных средств ФИО6, а не ФИО1, то в соответствии с п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 485 п. 1 ст. 486 ГК РФ правомерно взыскал со ФИО3 в пользу ФИО1 денежные средства по договору купли-продажи за проданное транспортное средство в размере 130000 руб.

Вопреки доводам жалобы, такие выводы суда подтверждены материалами дела, и являются правильными.

Так, из объяснений сторон установлено, что договор они подписывали в офисе ФИО6 (бывшего партнера ФИО3 по бизнесу), при этом лично не встречались. Каждый из них утверждал, что подписывал договор с ценой 3100000 руб. и 130000 руб., соответственно, при этом на договоре уже имелась подпись покупателя (продавца).

Заключением почерковедческой экспертизы установлено, что подпись на договоре купли-продажи с ценой экскаватора 3, 1 млн. руб. вероятнее всего выполнена не ФИО3, а другим лицом с подражанием его подписи.

В частности, экспертом при ответе на указанный выше вопрос при сравнении исследуемых подписей с образцами подписи ФИО3 было установлено их совпадение по всем общим признакам, однако при этом установлено их различие по частным признакам, которые указаны в описательной части заключения. Наряду с указанными различиями установлено внешнее сходство исследуемых подписей с представленными образцами, а также их совпадение по общему строению одноименных письменных знаков и безбуквенных штрихов, отображающих наиболее "броские" особенности движений в подписном почерке ФИО3

Установленные различающиеся признаки устойчивы, однако их количество достаточно только для вероятностного вывода о выполнении исследуемых подписей в договоре купли-продажи, стоимость которого указана в размере 3100000 руб. и в акте приема-передачи ТС к нему, не ФИО3, а другим лицом. Имеющееся внешнее сходство исследуемых подписей с образцами подписи, а также их совпадение по общему строению одноименных знаков, может свидетельствовать об их выполнении с подражанием подлинной подписи ФИО3 (л.д. 212-213 т. 1).

Исследовав подпись от имени ФИО3 на договоре купли-продажи с ценой экскаватора 130000 руб., эксперт пришел к выводу о том, что последняя выполнена вероятнее всего самим ФИО3 Поскольку установленные совпадающие признаки почерка устойчивы, однако по своему объему и значимости образуют совокупность лишь близкую к индивидуальной, то эксперт посчитал возможным сделать вероятностный вывод о принадлежности подписи ФИО3

Проводя исследование подписей ФИО1, эксперт пришел к выводу о том, что в договоре купли-продажи с ценой 3, 1 млн. руб. подпись выполнена самим ФИО1, однако дать ответ относительно принадлежности ему подписи в договоре с ценой 130 тыс. руб., не представилось возможным.

Так, в частности экспертом установлены совпадения по общим и частным признакам почерка в объеме достаточном для вывода о том, что данные подписи выполнены одним лицом. В ходе анализа исследуемых подписей с образцами подписи ФИО1 установлено их совпадение по большинству общих и частным признакам, указанных в заключении. Наряду с совпадающими признаками, также были установлены различающиеся частные признаки.

При оценке результатов сравнительного исследования, установлено, что ни совпадения, ни различия не могут служить основанием для положительного или отрицательного вывода, поскольку совпадающие признаки, несмотря на их многочисленность, устойчивость, при имеющихся различиях не составляют совокупности, индивидуализирующей почерк исполнителя. В отношении различий не удалось установить: являются ли они вариантами признаков почерка ФИО1, не проявившимися в представленных образцах, либо они обусловлены действием процесса письма "сбивающих" факторов (например, намеренным изменением ФИО1 своего почерка), либо эти же признаки являются почерком другого лица. Отсутствие однозначности в оценке различий не позволило решить вопрос об исполнителе ни в категорической, ни в вероятностной форме.

Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям ч. 1 ст. 79, ч. 1 ст. 85, ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, при ее назначении и проведении соблюдены требования ст. ст. 79 - 87 ГПК РФ, эксперт ФИО7 предупрежден судом в порядке ч. 2 ст. 80 ГПК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в экспертном заключении имеется соответствующая подпись эксперта об ответственности по ст. 307 УК РФ.

Исследовательская часть заключения подробна и мотивированна, содержит исчерпывающие ответы на вопросы, поставленные судом перед экспертом. В приведенных в заключении таблицах подробно отражены характеристики как общих, так и частных признаков почерка ФИО1 и ФИО3, наличие совпадений и различий в представленных образцах и исследуемых подписях, при этом выводы эксперта продемонстрированы фотоизображениями исследуемых документов и подписей. Экспертом подробно приведены мотивы, по которым он не смог дать ответ в категорической форме или вероятной форме о принадлежности подписи ФИО1 в договоре купли-продажи стоимостью 130000 руб.

Поскольку заключение проведенной по делу судебной экспертизы не содержит неясностей и противоречий, напротив, в нем приведено подробное описание произведенных исследований, его выводы мотивированны, у суда не возникло сомнений в обоснованности данного заключения.

При таких обстоятельствах суд правомерно не усмотрел указанных в п. 2 ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

Ссылка в жалобе на то, что при исследовании подписи ФИО1 на договоре с ценой 130 тыс. руб., эксперт провел ее сравнение не со всеми свободными и экспериментальными образцами подписи ФИО1, не ставит под сомнение выводы заключения.

Так, из материалов дела видно, что по запросу эксперта судом дополнительно представлялись документы, содержащие подписи ФИО3 и ФИО1 В частности, были представлены гражданские дела, рассмотренные судами с личным участием ФИО1, в которых содержались различные гражданско-правовые договоры, заключенные последним и т.д.

При проведении исследования эксперт разделил представленные в различных документах образцы подписи ФИО1 на три группы: № 1 (содержатся в анкетных данных в период службы в УВД, в материалах гражданских дел, экспериментальные выполнены правой рукой; в этой группе подписи имеют строение «Х»+4-9 безбуквенных штрихов + росчерк, «Х»+4-9 безбуквенных штрихов – «дополнительные штрихи»); № 2 – (документы из гражданских дел и экспериментальные образцы; в этой группе подписи имеют строение «условно-читаемая «Х», «условно-читаемая «Х» + «безбуквенный штрих»); № 3 – экспериментальные образцы, выполненные левой рукой; подписи имеют признаки «условно-читаемая «Х», «условно-читаемая «Х» + «безбуквенный штрих», условно-читаемая «д», «2 безбуквенных штриха»+ «росчерк». «1-3 безбуквенных штриха», общий вид – относительно треугольный, ромбовидный, основание – от прямой до ломаной, размещение относительно бланковой строки – под строкой, направление линии – от горизонтального до поднимающегося. В записях наблюдается зеркальность при выполнении отдельных букв, упрощенное строение (печатные варианты) букв, резко деформированное строение ряда букв, несогласованность движений при соединении букв и элементов. Указанные признаки в своем комплексе свидетельствуют о выполнении данных подписей непривычной пишущей «левой рукой» (при отсутствии у исполнителя навыка письма этой рукой).

При таких обстоятельств эксперт проводил исследование спорных подписей ФИО1 с образцами его подписи из группы № 1, с учетом вариативности признаков, проявившейся в остальных представленных образцах.

Поскольку эксперт пришел к выводу о том, что ФИО1 выполнял экспериментальные образцы как правой, так и левой рукой, при этом у последнего отсутствуют навыки левостороннего письма, то им правомерно были отклонены данные образцы, тогда как экспериментальные образцы, сделанные правой рукой и отнесенные к первой группе образцов, учитывались в период исследования.

С учетом изложенного оснований ставить под сомнение выводы экспертного заключения у судебной коллегии не имеется.

Поскольку ФИО3 не подписывал договор купли-продажи экскаватора стоимостью 3100000 руб., суд пришел к верному выводу о том, что договор на указанных в нем условиях между сторонами не заключался, в связи с чем правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств в названном размере отсутствуют.

Вместе с тем, вывод эксперта о невозможности установить принадлежность ФИО1 подписи на договоре купли-продажи с ценой 130000 руб. сам по себе не является доказательством того, что данный договор ФИО1 не подписывался, и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд первой инстанции, оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, пришел к верному выводу о том, что между сторонами был заключен договор купли-продажи экскаватора по согласованной цене 130000 руб.

В обоснование такого вывода суд сослался как на договор, представленный сторонами в службу Гостехнадзора Калининградской области, котором стоимость экскаватора указана в размере 130000 руб., так и на договор от 17 октября 2018 г., согласно которому ФИО1 купил у ООО «Балтийская инвестиционная компания» экскаватор стоимостью 100000 руб. (л.д. 51 т. 1).

Кроме того, ответчиком представлена удостоверенная нотариусом протоколом осмотра доказательств переписка с ФИО6, из которой видно, что последний подготовил проект договора купли-продажи экскаватора от 25.12.2018 г. между ФИО1 и ООО "ГазПроф" в лице генерального директора ФИО3 с указанием в нем цены 150000 руб., который между сторонами подписан не был, так как было принято решение об оформлении договора между физическими лицами. (л.д. 39-41 т. 2).

В суде первой инстанции ФИО3 пояснял, что договор купли-продажи экскаватора по цене 130000 руб. он подписал в офисе ФИО6, при этом, когда он подписывал договор, то в договоре уже имелась подпись ФИО1 Поскольку фактическим собственником экскаватора являлся именно ФИО6, то именно ему, а не ФИО1, он отдал денежные средства в размере 130000 руб. без оформления расписки, так как в тот период времени между ними сохранялись еще нормальные отношения по бизнесу (ранее до 2015 г. ФИО3 и ФИО6 являлись учредителями ООО «Региональная газовая компания», в дальнейшем ФИО3 создал собственную компанию ООО «ГазПроф»).

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают позицию ответчика ФИО3 о том, что поскольку в 2019 г. в отношении ООО «Региональная газовая компания» (ООО «РГК»), а также и самого ФИО6 были возбуждены дела о банкротстве, то накануне последний принимал меры по выводу находившегося на его балансе имущества, в том числе экскаватора, оформив его на своего друга ФИО1 (бывшего сослуживца по правоохранительным органам).

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с критической оценкой, данной судом показаниям свидетеля ФИО6 о том, что им был подготовлен проект договора купли-продажи от 25.12.2018 г. на сумму 3100000 руб., который подписал ФИО3

Вопреки утверждению в жалобе, выяснение обстоятельств, связанных с появлением в деле Арбитражного суда Калининградской области № А21-4413/2019 (о банкротстве ООО «РГК») договора купли-продажи экскаватора с ценой 3, 1 млн. руб., не имело правового значения для настоящего спора.

Ссылка подателя жалобы на определение Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-4413/2019 от 22 декабря 2020 г., которым было удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Региональная газовая компания» о признании недействительным соглашения о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга и применении последствий его недействительности, не может быть принята во внимание, поскольку данный судебный акт не имеет преюдициального значения для настоящего дела.

Так, указанным выше определением Арбитражного суда Калининградской области признано недействительным соглашение от 12 июля 2018 г. о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга № 12634L от 06.10.2015, заключенному между ООО "ЮниКредит Лизинг", ООО "РГК", ООО "Бик-Калининград». С ООО "Бик-Калининград» в пользу ООО "Региональная газовая компания» взысканы денежные средства в размере 4181114 руб.

Названным судебным актом установлено, что 6 октября 2015 г. ООО "ЮниКредит Лизинг» передало ООО "РГК" в лизинг экскаватор-погрузчик, а последнее обязалось уплатить лизингодателю денежные средства в размере 5109075, 01 руб. В дальнейшем 12 июля 2018 г. ООО "РГК" перевело свои обязательства по договору лизинга на ООО "БИК-Калининград», денежная оценка переведенного дога сторонами определена в сумме 336747, 82 руб. Также было установлено, что ООО «БИК-Калининград» не произвело погашения задолженности по лизинговым платежам за ООО «РГК», при этом, имея возможность эксплуатировать экскаватор, продало последний ФИО1 2 сентября 2018 г. по цене 100000 руб. Соглашение о перемене лиц в обязательстве между ООО "РГК» и ООО "БИК-Калининград» было признано недействительным на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате данной сделки должник лишился прав на экскаватор-погрузчик. Разрешая вопрос о взыскании денежных средств в конкурсную массу ООО «РГК», арбитражный суд исходил из стоимости экскаватора-погрузчика в размере 4700000 руб., указанной в договоре лизинга, за вычетом задолженности по лизинговым платежам и выкупного платежа, в связи с чем взыскал с ООО "БИК-Калининград» в конкурсную массу ООО "РГК" денежные средства в сумме 418114 руб.

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу о том, что ни названный выше судебный акт, ни представленный в материалы дела истцом Экспресс-анализ оценщика ФИО8 от 12.10.2022 г. о рыночной стоимости экскаватора по состоянию на 25.12.2018 г. в размере 3, 2 млн. руб., не могут служить доказательствами, подтверждающими, что именно в указанном размере ФИО1 и ФИО3 согласовали между собой продажную стоимость экскаватора при заключении договора купли-продажи от 25.12.2018 г.

Как верно указал суд, стороны при заключении договора купли-продажи свободны в установлении его условий, в том числе, касающихся цены.

Довод жалобы о том, что юридически значимым обстоятельствам для разрешения настоящего спора являлось определение фактической стоимости экскаватора на момент совершения сделки, является необоснованным.

Так, согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 485 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Из анализа приведенных норм следует, что оплата товара должна быть произведена по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары только в том случае, если цена товара в договоре купли-продажи не была определена.

Между тем, оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности с учетом выводов судебной почерковедческой экспертизы, суд установил, что фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи с указанием цены экскаватора в размере 130000 руб., которую и взыскал с ответчика в пользу истца.

Таким образом, правовых оснований для определения рыночной стоимости экскаватора и установления ее в качестве цены договора купли-продажи от 25.12.2018 г., заключенного между ФИО1 и ФИО3, равно как и для выяснения технического состояния экскаватора на момент сделки с целью сопоставления указанной в договоре цены его техническому состоянию, у суда не имелось.

Кроме того, как верно указал суд, само по себе указание в акте приема-передачи экскаватора на отсутствие претензий у покупателя к техническому состоянию экскаватора, также как и оформление на него полиса ОСАГО, не может служить доказательством технического состояния экскаватора.

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Решение суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены решения суда по доводам жалобы в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Калининграда от 11 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 13 июля 2023 г.

Председательствующий

Судьи