Дело № 2а-586/2022 УИД66RS0001-01-2022-000092-59
Мотивированное решение изготовлено 16 августа 2022 года.
Решение
Именем российской Федерации
02 августа 2022 года город Ревда Свердловской области
Ревдинский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Карапетян И.В.,
при секретаре судебного заседания ФИО7,
с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО2, ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-586/2022 по административному исковому ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский» о присуждении компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский», Министерству финансов Свердловской области о присуждении компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в размере 200 000 руб., за периоды его содержания с 17.04.2012 по 27.04.2012, с 14.05.2012 по 16.05.2012, с 13.06.2012 по 15.06.2012, с 18.06.2012 по 22.06.2012, с 25.06.2012 по 29.06.2012, с 09.07.2012 по 16.07.2012, с 13.08.2012 по 17.08.2012, с 24.12.2012 по 29.12.2012, с 21.01.2013 по 01.02.2013.
В обоснование административного искового заявления истец указал, что 17.04.2012 он был доставлен в ИВС МО МВД России «Ревдинский», которое расположенное в подвальном помещении. В дальнейшем ему была избрана мера пресечения в виде заключению под стражу, и он периодически этапировался в ФКУ СИЗО-1 г. Екатеринбурга до вынесения приговора суда. В камерах, которых он содержался нумерацию не помнит, они выглядят приблизительно одинаково, освещение плохое, одна лампа накаливания, примерно в 40 Вт, находящаяся над дверью в вентиляционной шахте. Дневной свет не попадал, окно было заварено листом. В камерах зимой холодно, летом душно. Два спальных места двухъярусных, самодельных, сваренных из железных уголков, застеленные досками, расстояние между которыми около одного метра. Один умывальник с одним краном холодной воды. Рядом туалет вмонтирован в бетонную возвышенность, размером 1х1м, высотой приблизительно 30 см, и ничем не ограждался, не имел сливочного бочка, в связи с чем приходилось затыкать умывальник, набирать воды и спускать, так как канальная труба от умывальника была вмонтирована в канальный писсуар. Стола, тумбочки, вешалки не было, письменные и предметы личной гигиены приходилось хранить в сумке или в пакете. Пищу приходилось принимать на первом ярусе спального места, кормили три раза в день. Утром и вечером чай, булочка или пирожок, в обед –суп, каша. Все продукты просроченные, низкокалорийные, низкого качества. Всюду было зловоние из туалета, так как он никак не закрывался, мусорное ведро выносилось только по утренней проверке. Пребывание в таких камерах вызывало ощущение, что находишься в общественном туалете. Чтобы подготовится к суду, написать письмо, приходилось заползать на второй ярус, из-за плохого освещения. Прибытие и убытие в ИВС было сопряжено с изнуряющей процедурой регулярного этапирования в специальном автомобиле. Его и других заключенных помещали в спецавтомобиль в запираемые отсеки, которые были обшиты железом. Самый большой отсек запирался дверью с решеткой, у остальных, двери были железные. Отсеки узкие, скамейки узкие и деревянные. С ростом 178 см он упирался коленями в стену отсека, ноги затекали, освещения не было, душно, тесно и пахло выхлопными газами. Зимой было холодно, замерзали руки и ноги. Водитель часто ездил с превышающей скоростью, при этом не обязывал себя объезжать существенные и видимые неровности дорожного полотна, что создавало невыносимую тряску в течение всего следования от одного часа и более. При этапировании из ИВС в СИЗО-1спецавтомобиль выезжал утром, завтрак не давали, и по прибытию в СИЗО-1 он оставался голодным, без обеда, и в большинстве случаев без ужина, так как по прибытию в СИЗО-1, его и других долго держали в автомобиле, ожидая очереди выгрузки. После чего подвергали унизительной процедуре личного обыска и досмотра вещей. Всех прибывших спускали в банный блок и закрывали на долгое время, где было очень влажно и невыносимо душно. При этом, большая часть заключенных курящая. Нахождение в таком помещении для него являлось преднамеренной пыткой. Угрозы безопасности, нечеловеческие условия содержания в ИВС, этапирования, ограничения его прав, вызывали чувство унижения, страдания, беспомощности, страха, неполноценности перед происходящей с ним ситуацией. Все эти чувства причинили ему сильнейшие нравственные страдания, сопоставимыми с пытками для подавления воли, и нарушили его права, гарантированные ст.ст. 3 и 13 Конвенции по защите прав человека, ст. 21 и 52 Конституции РФ. В период его содержания, на протяжении 9 месяцев, он находился в нечеловеческих и невыносимых условиях содержания, сравнимыми с пытками, тесных, сырых, холодных, чрезвычайно старых бетонных помещений. Условия содержания вызывали у него чувство унижения, страдания и неполноценности. В камерах, в которых он находился значительно меньше места на каждого человека, предусмотренного российским стандартом 4 кв.м. и рекомендованного международным стандартом 7 кв.м. на человека, что создает невыносимую кучность и лишает личного пространства. Кучность создавала невыносимые условия, порождала конфликтные ситуации, в полной мере пользоваться туалетом, спальным местом, осуществлять гигиенические процедуры. Эти обстоятельства причиняли ему моральный вред. Он постоянно находился в опасности заразиться неизлечимыми заболеваниями, так как находился в камерах с тяжелобольными заключенными (ВИЧ, туберкулез, гепатит). Таким образом, органы государственной власти РФ были в достаточной степени осведомлены о нечеловеческих условиях содержания и этапирования заключенных. Считает, что неадекватные условия содержания в ИВС и этапирования влекут за собой бесчеловечное, и унижающее его человеческое достоинств. Содержание под стражей в ИВС и этапирование причинили ему сильные нравственные страдания и моральный вред, который он оценивает в 200 000 руб.
В последующем административные требования уточнил, указав, что при содержании под стражей он не был обеспечен нормальным спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем, полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами, индивидуальными средствами гигиены, мылом и моющими средствами, туалетной бумагой, столом и скамейками, шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности, краном с водопроводной водой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, радиоприемником, кнопкой вызова сотрудника ИВС, светильником дневного и ночного освещения закрытого типа, вентиляцией, тазами для гигиенических целей и стирки одежды. Кроме того, не проводился медицинский осмотр, не предоставлялись ежедневные прогулки (л.д. 160-163).
Административный истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования, по основаниям, изложенным в административном иске. Дополнительно пояснил, что в камерах не было окон, не предоставлялись прогулки, туалет не был огражден, освещение плохое, от чего болели глава, зимой было холодно, так что находились в верхней одежде, спали в шапке, в результате чего он заболел. При заболевании он обращался к медработнику, и ему предоставляли таблетки, но не всегда. Также в камере не было стола, тумбочки, куда можно было бы положить вещи, бочка для питьевой воды, радиоточки, таза. Прием пищи осуществлялся на кровати. Осмотр врачом не проводился. Средства личной гигиены не выдавали, не было ветоши для уборки в камере. В изолятор он попал 16.04.2012 и содержался по конец января 2013 года, до вынесения приговора. В каких камерах он содержался не помнит, был в разных. В камере было плохое освещение, свет тусклый, поскольку была единственная лампа за решеткой, под вентиляцией без плафона. Других прибором освещения не было. Окон не было ни в одной из камер, закрыты листом железа, с просверленными в нем отверстиями. Спальные места самодельные, застеленные досками и к ней выдавали тонкий матрас. Из умывальника бежала только холодная вода, туалет ничем не ограждался. В камере стояла сильная влажность. Не было стола, тумбочек, вешалок. Относительно питания, еду давали три раза в день, однако продукты были просроченные, булочки сухие, суп, в котором встречалась кукуруза. Были такие продукты питания, из которых суп не делается. Еда всегда была некачественная. Ложки для приема пищи выдавали без ручек. Не было душа, не предоставлялись прогулки. В камерах содержалось от двух до четырех человек, максимум четыре человека. Этапирование в автозаке было неудобным, затекали ноги, переполнялся, пахло бензином, скоростной режим не соблюдался, кочки возможно не объезжал водитель. Длительное находились в спецавтомобиле, в связи с ожиданием выгрузки, при этом утром не кормили. Были нечеловеческий условия содержания, в связи с чем указанную сумму компенсации считает разумной. В ИВС приезжал проверяющий, которому они выказывали свои претензии, после чего он кивал головой и уходил. В ИВС отсутствует прогулочный дворик, чем нарушаются права. Ранее он не обращался в суд с такими требованиями, поскольку не был настолько уведомлен о том, что его права нарушаются. Обращался только с устными жалобами, так как не знал куда и когда писать. Узнал о нарушении своих прав летом 2021, более точную дату не помнит, перед тем как освободиться, так как в отряде появился человек, который знает. Летом 2021 года узнал, но не мог сразу отправить иск, так как это тяжело, поскольку администрация колонии для отправки письма требовала конверт, чего у него не было, поскольку не работал. Освободился из мест лишения свободы в октябре 2021 года, после не смог обратиться, так как не было на это средств, были проблемы со здоровьем. Ранее в суд с административным иском не обращался. Свидетель ФИО4 дала показания, ничем не подтвердив их, кроме того, она является работником изолятора, а значит заинтересована. Средства личной гигиены (туалетная бумага, моющие средства) ему не выдавали, душ на тот момент почти не работал, туда выводили один раз в неделю, чтобы побриться перед судом. Моральный вред оценивает в 200 000 руб. Его связывает с унизительным использованием туалета, отсутствием свежего воздуха, средств гигиены. Моральный вред выражается в содержании его в нечеловеческих условиях, что сказывалось на психологическом состоянии, само отношение было нечеловеческим, причиняло нравственные страдания. Его права никто не разъяснял, о прогулках не спрашивали. Компенсацию связывает с условиями содержания, чувствовал себя не очень хорошо от того, что он сделал. Сотрудники изолятора бездействовали, не делали то, что должны были сделать.
Представитель административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении отказать по доводам, изложенным в отзыве (л.д. 101-103). Пояснила, что норма по наполняемости соблюдалась, питание было трехразовое. Жалоб не поступало. Поскольку прошло много времени, не все доказательства возможно представить. В камерах было освещение закрытого типа, которое являлось достаточным. Естественного освещения в камерах действительно нет, окна заварены листами железа с отверстиями (для освещения и вентиляции), поскольку помещения ИВС находится в полуподвальном помещении. Спальные места – кровати с железной сеткой. Умывальник на то же уровне, туалет огражден листом, но с какого времени не знает. По тумбе и столу доказательства не сохранились. Пищу проверяли дежурный и медицинский работник, и при наличии недостатков указывают в акте приема-передачи. В камере зимой не было холодно, ни от кого жалоб не было. Полагает, что права административного истца при содержании в изоляторе не были нарушены. Ранее ФИО1 с подобными исками не обращался, жалоб от него не поступало. Постовые ведомости хранятся 3-5 лет и уничтожены в 2018 году.
Представитель административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении отказать по доводам, изложенным в отзыве. Пояснила, что истцу все выдавалось, в том числе средства личной гигиены, имелись столы, тумбочки, светильники дневного и ночного освещения, двухъярусные кровати, шкаф, полка для туалетных принадлежностей, бачок для питьевой воды, тазы для гигиенических целей и стирки. Радиоточка имеется со времен постройки здания, душ предоставлялся не реже одного раза в неделю, горячая вода имеется, вентиляция в рабочем состоянии. В 2012-2013 г.г. не было требований к кнопке вызова дежурного. Данные обстоятельства подтверждены свидетелей ФИО4 Акты выдачи имущества хранятся 5 лет и за 2012-2013 годы уничтожены. Средства личной гигиены выдавали не под подпись, по требованию, с учетом того, что многие приезжали со своим. Под роспись выдавались только те вещи, которые подлежали возврату. Выдача принадлежностей отражалась в личных карточках в личных делах. Ведомости выдачи средств на личные нужды ИВС, не являются бланками строгой отчетности, поэтому не уничтожаются комиссионно. Стол приборы, посуда выдавались на период приема пищи. Санузел огорожен с 2010 года, поскольку этот вопрос поднимался перед переходом из милиции в полицию. Устанавливали ограждение своими силами. Часть полок покупали сами и монтировали. Медицинский работник ФИО5 фактически медицинский осмотр проводила, по требованию выдавала таблетки, о чем информация заносится в журнал. Ежедневные прогулки проводились по требованию под усиленным конвоем, и ФИО1 они предоставлялись. За все время содержания жалобы со стороны истца отсутствовали, что свидетельствует об отсутствии нарушений. Покамерные карточки ведутся с 2014-2015 г.г., поэтому достоверно установить, в каких камерах административный истец содержался, не представляется возможным. То, что положено лицам, содержащимся под стражей, выдают по прибытию после осмотра. Всегда спрашивается нужны ли средства личной гигиены, также дежурным по ИВС разъясняется, что такие средства имеются и могут быть предоставлены.
Представитель административного ответчика Министерства финансов Свердловской области, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, в иске к Министерству отказать, по доводам, изложенным в возражениях (л.д. 96-97).
Представитель административного ответчика МВД России в судебное заседание не явился, о дате рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, возражения на исковое заявление не представил.
Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного заседания, руководствуясь ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных неявившихся лиц.
Исследовав письменные доказательства по делу, выслушав административного истца, представителей административного ответчика, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации признает и гарантирует каждому право на судебную защиту его прав и свобод как основное неотчуждаемое право человека (статья 17, части 1 и 2 статья 46, часть 1, статья 47 часть 1).
В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).
В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1). При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).
Правила содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений регулируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренными Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях № 663 С (XXIV) от 31.07.1957 и № 2076 (LXII) от 13.05.1977, Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ № 950 от 22.11.2005.
Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания
Согласно ст. 1 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», данный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В соответствии со ст. 4 Закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).
Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 Федерального закона № 103-ФЗ).
В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Аналогичные нормы содержатся в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (далее – Правила), утвержденных приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950 (пункт 42).
В силу пункта 12 вышеназванных Правил истцу предоставлена информация о правах и обязанностях, режиме под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб. При этом разъяснено, что указанная информация может предоставляться как в письменном виде, так и устно.
Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.
Из пункта 43 Правил следует, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование.
Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей; издания периодической печати, приобретаемые администрацией ИВС в пределах имеющихся средств (пункт 44).
Согласно пункту 45 Правил камеры изоляторов временного содержания оборудуются, в том числе: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.
В силу пункта 47 тех же Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.
Пунктами 130, 131, 132, 133 Правил установлено, что подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов, а водворенные в карцер - один час. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.
Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.
Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр.
На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только медицинским работником. Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника ИВС, его заместителя либо дежурного помощника прогулка прекращается.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205 установлены минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах МВД Российской Федерации на мирное время.
Согласно п. 94 Правил при ежедневном обходе камер представители администрации ИВС принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и в устном виде, предложения, заявления и жалобы, адресованные в прокуратуру, цензуре не подлежат и не позднее следующего за днем подачи предложения, заявления или жалобы рабочего дня направляются адресату в запечатанном пакете (п. 97 Правил).
Подозреваемые и обвиняемые могут обращаться за помощью к медицинскому работнику, дежурному и начальнику ИВС во время ежедневного обхода камер и опроса содержащихся лиц, а в случае ухудшения состояния здоровья - к любому сотруднику ИВС, который обязан об этом незамедлительно доложить дежурному либо начальнику ИВС. Результаты обхода и оказания медицинской помощи отражаются в журнале медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, и в журнале санитарного состояния ИВС (пункт 123 Правил).
В соответствии с пунктом 124 Правил с целью определения состояния здоровья и наличия телесных повреждений у подозреваемых и обвиняемых лиц при поступлении в ИВС, лиц, освобождаемых из ИВС или передаваемых конвою для этапирования, обязательно проводятся медицинские осмотры с отражением данных осмотров в медицинских журналах.
Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47).
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" также разъяснено, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица.
Из материалов дела следует, что в периоды с 17.04.2012 по 27.04.2012, с 14.05.2012 по 16.05.2012, с 13.06.2012 по 15.06.2012, с 18.06.2012 по 22.06.2012, с 25.06.2012 по 29.06.2012, с 09.07.2012 по 16.07.2012, с 13.08.2012 по 17.08.2012, с 24.12.2012 по 29.12.2012, с 21.01.2013 по 01.02.2013 содержался в ИВС МО МВД России «Ревдинский».
При этом, на сегодняшний день установить в каких именно камерах содержался ФИО1, не представляется возможным, по истечении длительного периода времени.
При поступлении в изолятор, согласно доводам ответчика административному истцу была предоставлена информация о его правах и обязанностях, распорядке дня, режиме содержания под стражей, о порядке применения мер взыскания, о порядке подачи предложений, заявлений и жалоб, а также о возможности получения психологической помощи.
Нарушение своего права административный истец связывает с содержанием под стражей и транспортирной в бесчеловечных условиях, чем по его мнению подвергался унижающему достоинство обращению, а именно: изнуряющей процедурой этапирования, отсутствием достаточного освещения, отопления и безопасных кроватей, духотой в летнее время, плохим питанием (низкокалорийные и просроченные продукты питания), наличием неприятного запаха, наличием одного умывальника с холодной водой, нарушением минимальных размеров жилой площади (менее 4 кв.м.), в связи с чем создавалась кучность в камерах, возникали конфликты и опасность заразится неизлечимыми заболеваниями, не обеспечением нормальным спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем, полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами, индивидуальными средствами гигиены, мылом и моющими средствами, туалетной бумагой, столом и скамейками, шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности, краном с водопроводной водой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, радиоприемником, кнопкой вызова сотрудника ИВС, светильником дневного и ночного освещения закрытого типа, вентиляцией, тазами для гигиенических целей и стирки одежды. Кроме того, не проводился медицинский осмотр, не предоставлялись ежедневные прогулки.
Заявленные истцом требования о компенсации морального вреда производны от установления факта нарушения условий содержания под стражей и фактически являются требованием о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации перечисленных в административном исковом заявлении условий содержания под стражей, которые разрешаются в порядке главы 22 названного выше кодекса.
Однако само по себе содержание истца под стражей, не является достаточным для возникновения права на компенсацию морального вреда. Юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются: определение фактов нахождения истца в течение указанного временного периода в ИВС МО МВД России «Ревдинский», а также установление несоответствия условий содержания в камере ИВС действующим на тот момент требованиям законодательства. Для установления наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени должны учитываться реальные физические и нравственные страдания именно теми нарушениями, на которые ссылается истец.
Статьей 23 Закона № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека по общему правилу устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Согласно представленному техническому паспорту в ИВС МО МВД России «Ревдинский№ камер:
Камера № – 4,76 кв., оборудована под карцер – 1 человек,
Камера № – 4,76 кв.м., лимит - 1 человек,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит 2 человека,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 4,76 кв.м., лимит - 1 человек,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 10,3 кв.м., лимит - 2 человека,
Камера № – 4,76 кв.м., лимит - 1 человек,
Камера № – 32 кв.м., лимит 8 человек.
Для содержания административно арестованных использовались камеры под номером 5,6 и 12, остальные камеры использовались для содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления. Кроме того, как следует из показаний представителя ответчика, камеры для лиц, подвергнутых административному аресту, по распоряжению начальника отдела могли использоваться для лиц, содержащихся по стражей.
Камеры оборудованы паровым централизованным отоплением, вытяжной вентиляцией, в 2013 году произведен косметический ремонт камер.
В подтверждение нахождения ФИО1 под стражей, а также лиц, одновременно содержащихся с ним под стражей в ИВС, представлены книги учета лиц, содержащихся в ИВС за 2012 и 2013 годы (том №1 л.д. 112-121, том №2 л.д. 9-33)
То есть, данные технического паспорта, с учетом анализа книги лиц, содержащихся в ИВС за 2013 и 2013 годы (период содержания истца), подтверждают, что площадь все камеры, с учетом максимального нахождения в них людей, полностью соответствует приведенной выше норме.
Кроме того, подтверждает, что в камерах имелось централизованное отопление. Об этом также утверждали и допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО4 и ФИО6, согласно пояснениям которых, камеры были в достаточной мере обогреты, в верхней одежде лица не содержались, нахождение в камерах в верхней одежде прямо запрещено. Жалоб от административного истца на недостаточное теплоснабжение не поступало.
Воздухообмен в помещениях обеспечивается приточно-вытяжной вентиляцией, ее наличие подтверждено техническим планом.
Наличие горячей воды, не предусмотрено правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950.
Оборудование санитарного узла в камере в соответствии с требованиями СП 12-95 «Свод правил, инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» и п. 45 Правил, что подтверждается представленным фотоматериалом, свидетельствует об обеспечении истцу необходимой степени приватности. Наличие приватной зоны подтверждено показаниями вышеуказанных свидетелей. Фотографии взяты из материалов гражданского дела, рассматриваемого судом по аналогичному спору. Иных доказательств в настоящее время добыть не представляется возможным.
Отсутствие в камерах изолятор кнопки вызова дежурного нашла свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, однако, с учетом расположения ИВС, его небольшой площади, суд считает, что тем самым права административного истца не нарушались, поскольку он имел возможность обратиться к дежурному в любой момент без кнопки, ввиду его близкого расположения к камерам. Более того, административным истцом не приведено доводов, каким образом, ее отсутствие нарушало его права, о том, что он когда-либо имел намерение обратиться к дежурному по ИВС, но не имел такой возможности ввиду ее отсутствия. Все доводы ФИО1 – это перечисления пунктов правил, без конкретизации, каким образом его права нарушались. Это следует также из его уточненных требований (том №1 л.д. 160-163), где просто перечислены требования, без учета половой принадлежности и наличия перечисленного в камерах, где он содержался.
Несмотря на отсутствие прогулочных двориков, оспаривание факта прогулок административным истцом, в соответствии с п. 134 Правил ФИО1 обеспечивался прогулками, что подтверждается журналами регистрации выводов задержанных и заключённых под стражу из камер за 2012 год. Так, ФИО1 были предоставлены прогулки: 19.06.2012, 20.06.2012, 11.07.2012, 14.08.2012. С августа 2012 года в уголовном процессе до конца декабря 2012 не этапировался в ИВС. Прогулка являлась добровольной, Правила определяют право подозреваемого или обвиняемого на предоставление прогулки, воспользоваться или нет которым, он решает самостоятельно, жалобы на тот момент в отказе предоставления прогулки, ФИО1 не подавалось.
Медицинское обеспечение ФИО1 при содержании в ИВС было обеспечено в соответствии с требованиями вышеуказанных норм права. Как следует из представленных журналов первичного опроса и регистрации оказания медицинской помощи лицам, поступающим для содержания в ИВС, каждый раз при поступлении в изолятор и убытии из него в 2012-2013 г.г., административный истец оспаривался врачом, жалоб не имел (том №1 л.д. 187-194, 195-196), а при наличии заболевания получал необходимую помощь и медикаменты (том №2 л.д. 34-42). Указанное опровергает доводы административного истца относительно отсутствия оказания ему медицинской помощи.
Все камеры ИВС во время содержания административного истца были оборудованы: индивидуальными кроватями; столом и скамейками; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком (общим на все камеры, установленным в коридоре возле камер; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточно-вытяжной вентиляцией; тазами для гигиенических целей и стирки одежды. Данный факт подтверждается показаниями свидетелей, фотографиями.
Кроме того, административный истец во время содержания в ИВС обеспечивался: постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем, что подтверждается журналом выдачи и приема постельных принадлежностей за 2012-2013 г.г. (том №2 л.д. 54-60, 61-63), а также столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи, что не оспаривалось им в ходе рассмотрения дела.
О том, что кровать представляла какую-либо опасность, довод административного истца голословен, жалоб на это, либо о травмировании за весь период содержания от него не поступало.
Все камерные помещения на момент содержания административного истца были оборудованы двумя осветительными приборами, однако в настоящее время установить их уровень не представляется возможным. Согласно показаниям свидетелей, освещение было достаточным. Доказательств того, что в период содержания административного истца освещение не соответствовало нормам, не представлено, жалоб от административного истца не поступало.
Согласно п. 47 Правил ФИО1 предоставлялась возможность помывки в душе, что он сам не оспаривал.
В течение периода нахождения в ИВС ФИО1 был обеспечен бесплатным трехразовым питанием, которое проверялось дежурным и медицинским работником. Питание поставлялось в спорный период ООО «Вендре» и ООО «Ели-Пили». Какого-либо несоответствия питания положениям Постановления Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205, судом не установлено. Согласно справке ООО «Ели-Пили» и ООО «Вендре» претензии, исковые требования по качеству питания не заявлялись (том № 2 л.д. 8). Субъективное утверждение административного истца относительно некачественного питания не влечет вывод о незаконности действий административных ответчиков.
При убытии из ИВС претензий к администрации ИВС от ФИО1 не поступало, проверяющим не высказывались (том №2 л.д. 42-53).
Каких-либо конфликтных ситуаций с участием административного истца за период его содержания под стражей в ИВС не возникало. Обращений о конфликтных ситуациях с иными лицами, содержащимися в учреждении, от заявителя в адрес администрации не поступало.
За период содержания ФИО1 в ИВС каких-либо актов прокурорского реагирования, вынесенных прокуратурой в отношении учреждения по вопросам, затронутым в административном иске, в связи с ненадлежащими условиями содержания административного истца, не было (том №1 л.д. 94).
Все поступающие от спецконтингента заявления и жалобы и заявления фиксируются в журнале учета, заявлений, жалоб, рассматриваются в установленные сроки. За период содержания в ИВС ФИО1 с претензиями и жалобами по вопросу медицинского обслуживания, ненадлежащих условий содержания к руководству учреждения не обращался.
Указанное опровергает доводы заявителя относительно «лишения медицинской помощи».
Испытанные неудобства при этапировании в специальном автомобиле в СИЗО-1 и обратно, носили для ФИО1 временный, краткосрочный характер, при этом у ответчика отсутствует возможность обеспечивать персональную перевозку лиц, содержащихся под стражей. Более того, специальные автомобили, используемые для перевозки подозреваемых или обвиняемых, изготавливаются на специальных заводах, чьи параметры и габариты должны соответствовать определенным российским и международным требованиям, изменение которых силами МО МВД России «Ревдинский» невозможно.
Следует также отметить, что за период содержания административного истца в вышеуказанном учреждении он не обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания, а действия (бездействия) должностных лиц указанных учреждений в указанный период незаконными не признавались. С настоящим административным иском ФИО1 обратился спустя 10 лет, в связи с чем большинство доказательств утрачено и не может быть предоставлено суду.
При этом, суд исходит из правовой позиции Европейского суда по правам человека, согласно которой не обращение заявителя с иском в разумные сроки возлагает на него бремя утраты доказательств по делу.
Об отсутствии каких-либо переживаний административного истца свидетельствует его длительное не обращение с настоящими требованиями. Кроме того, в ходе рассмотрения дела административный истец скрывал ряд фактов о свидетельствующих о надлежащих условиях его содержания, такие как, обеспечение его прогулками, постельными принадлежностями и пр., каждый раз уточняя свои требования, увеличивая их объем, путем простого перечисления пунктов Правил. То есть, ознакомившись с Правилами в ходе рассмотрения дела, узнал, какие требования предъявляются к уровню содержания в ИВС. При этом, не читая Правил ранее, никаких страданий не испытывал.
Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии нарушения прав и законных интересов административного истца, поскольку отсутствовали нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
С учетом изложенного, установив, что условия содержания истца в изоляторе временного содержания соответствовали нормам, установленным Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 года № 103-ФЗ и Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. № 950, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в полном объеме.
Сами по себе меры принуждения, ограничивающие свободу лица, содержащегося под стражей, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством и представляют собой, в том числе изоляцию в специальном учреждении, конвоирование, другое перемещение к местам проведения следственных действий или судебных заседаний.
Применение таких мер не может свидетельствовать о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении и само по себе не является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы.
Поскольку доводы административного истца о нарушении его прав при содержании в изоляторе временного содержания, равно как бездействие ответчиков, не нашли своего подтверждения, следовательно и отсутствуют основания для взыскания с ответчиков соответствующей компенсации в размере 200 000 руб.
Более того, по мнению суда, административным истцом нарушен срок обращения с настоящими требованиями в суд.
Из положений ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
По общему правилу административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (части 1, 7 статьи 219 КАС РФ).
В силу части 8 статьи 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
При этом согласно ч.11 ст.226 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.
Статьей 227.1 КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением указанной категории, в связи с чем данные сроки подлежат исчислению по общим правилам главы 22 КАС РФ и составляют три месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.
Установив, что события, с которыми административный истец связывает предполагаемое нарушение своих прав, имели место в 2012-2013 года, исходя из характера нарушения прав, о которых ФИО1 в этот же период, и даже если с его слов, стало известно летом 2021, однако после освобождения из мест лишения свободы в октябре 2021 года обратился с настоящим административным исковым заявлением только в январе 2022 года, суд приходит к выводу о пропуске им срока обращения в суд без уважительных причин и невозможности его восстановления, что является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Нормы Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающие срок обращения в суд за защитой нарушенного права, служат соблюдению баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, обеспечивают, в первую очередь в интересах административного истца, возможность исследования максимального объема доказательств, которые по прошествии времени могут быть утрачены.
Восстановление срока обращения в суд лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, не может осуществляться без уважительных причин, поскольку каких-либо исключений в отношении данной категории лиц Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации не содержит.
Само по себе нахождение осужденного в исправительном учреждении причиной восстановления срока обращения в суд не является, поскольку ему гарантируется соблюдение закрепленного в ст. 33 Конституции Российской Федерации права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.
В развитие данной конституционной нормы положениями Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания установлен детальный порядок реализации права на обращение в органы власти и управления, включая суды, учитывающий особенности ситуации, в которой находятся указанные лица.
Пунктом 7 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», главой IX Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов установлены дополнительные гарантии осужденных, облегчающие им возможность подачи обращений в органы власти и управления.
Среди важнейших из таких гарантий можно отметить отсутствие цензуры указанных обращений, ежедневный прием корреспонденции сотрудниками исправительного учреждения, отсутствие ограничений по количеству направляемых обращений, обязанность исправительного учреждения не позднее одного рабочего дня передавать данные обращения операторам связи для их доставки по принадлежности, отправление обращений за счет исправительного учреждения при отсутствии на лицевом счете осужденного по независящим от него причинам денежных средств.
Данные гарантии без каких-либо исключений распространяются на лиц, находящихся в изоляторе временного содержания.
В материалах дела отсутствуют доказательства нарушения указанных правил и порядка сотрудниками ИВС МО МВД России «Ревдинский», наличия препятствий у ФИО1 своевременно обратиться в суд за защитой нарушенных прав.
Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судья
РЕШИЛ:
административные исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский», Министерству финансов Свердловской области о присуждении компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Свердловском областном суде путем подачи жалобы через Ревдинский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья. подпись: И.В. Карапетян
Копия верна. Судья: И.В. Карапетян
Решение ________________________________вступило в законную силу. Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2а-586/2022.
Судья: И.В. Карапетян