Дело № 33-12583/2023

2-4317/2022

УИД: 66RS0003-01-2022-003493-32

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 17.08.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольковой А.А.,

судей Некрасовой А.С.,

Тяжовой Т.А.,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Ялпаевой А.А., при помощнике ФИО4, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности,

встречному иску ФИО7, ФИО8 к ФИО5, ФИО6 о выселении,

по апелляционной жалобе ФИО5 и ФИО6 на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2022.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истцов ФИО5 и ФИО6, их представителя ФИО10 (доверенность от 01.06.2022 сроком на пять лет), поддержавших доводы жалобы, представителя ответчика ФИО9 – ФИО11 (доверенность от 24.07.2023 сроком на два года), возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО12, ФИО8, ФИО9, просили признать за каждым по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым <№>, площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> силу приобретательной давности.

В обоснование заявленного иска указали, что 14.01.2004 ФИО6 был принят на работу в ОАО «Уралнефть». 07.02.2004 генеральный директор организации в ходе встречи с истцами передал ключи от квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, пояснив, что данная квартира принадлежит ОАО «Уралнефть» на основании договора купли-продажи, деньги продавцу переданы в полном объеме, но документы на право собственности не оформлены. 08.03.2004 истцы вселились в квартиру вместе со своими детьми – ФИО13 и ФИО14, на момент вселения квартира была свободна, какие-либо вещи в ней отсутствовали. С марта 2004 года по настоящее время оплата за квартиру и оплата налоговых платежей производились истцами. 16.02.2009 ФИО6, а 09.11.2009 ФИО5 были уволены из ОАО «Уралнефть», каких-либо требований об освобождении ими квартиры не предъявлялось. За все время проживания в квартире истцы добросовестно, открыто и непрерывно владеют указанной квартирой, несут расходы по ее содержанию, оплачивают коммунальные, налоговые и иные необходимые платежи, производят ремонт. Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО7, ФИО8 и ФИО9, которые с марта 2004 года по настоящее время в квартире не появлялись, не пользовались ей, расходов на ее содержание не несли.

ФИО12, ФИО8 против удовлетворения иска возражали, указали, что с 1984 года ФИО12 совместно с супругом ФИО9 проживали в спорной квартире. В 1999 году после развода было решено разменять квартиру, было подано объявление в газету. Через какое-то время позвонил мужчина, представившийся агентом по недвижимости, который предложил свои услуги. В дальнейшем за отдельную плату он занимался всеми документами, нашел покупателей, был составлен договор купли-продажи, но деньги ответчики не получили. На тот момент они уже проживали по адресу: <адрес>. К ним начали приезжать с угрозами какие-то люди, требовавшие выписаться из квартиры. Ответчики были напуганы, в связи с чем им пришлось это сделать. В мае 2022 года они узнали, что квартира до сих пор находится в их собственности. При этом за все время проживания у ФИО5 и ФИО6 не возникло вопроса о документах на квартиру, в 23.03.2015 ОАО «Уралнефть» было ликвидировано в связи с завершением конкурсного производства, следовательно, никаких документов на квартиру у этой организации не было. Квитанции об оплате коммунальных услуг и уплате налогов приходили на имена ответчиков, но истцы не пытались связаться с ними. Истцы добросовестными владельцами не являются ввиду осведомленности о неправомерности владения спорной квартирой, об отсутствии оснований возникновения права собственности на нее.

В предъявленном 30.08.2022 ФИО12 и ФИО8 встречном иске к ФИО5 и ФИО6 о выселении из спорного жилого помещения, истцы по встречному иску указали, что спорное жилое помещение находится в равных долях в собственности ФИО12, ФИО8, ФИО9 на основании договора о передаче квартиры в собственность граждан от 08.10.1998, в квартире никто не зарегистрирован. В настоящее время фактически в указанном помещении проживают ФИО5 и ФИО6, договорных отношений между сторонами, семьей С-вых и ОАО «Уралнефть» не существует. Ответчики по встречному иску проживают в спорной квартире без законных оснований, в связи с чем подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения. Начало течения срока приобретательной давности истцами по первоначальному иску определено неверно, поскольку ФИО5 и ФИО6 были уволены из ОАО «Уралнефть» 09.11.2009 и 16.02.2009, соответственно субъективное открытое владение спорным помещением не могло начаться ранее ноября 2009 года.

На встречный иск ФИО5 и ФИО6 представлены письменные возражения, в которых они указывают, что между ответчиками по первоначальному иску и ОАО «Уралнефть» фактически состоялся договор-купли продажи, который был ими исполнен, но документально не оформлен. С 1999 годы ответчики по первоначальному иску квартирой не интересовались, расходы по ее содержанию не несли, считали, что она была продана. Встречный иск представляет собой виндикационный иск, на который распространяется общий срок исковой давности, который был пропущен, так как квартира выбыла из владения с 1999 года.

В судебном заседании суда первой инстанции истцы по первоначальному иску ФИО5, ФИО6 и их представитель, третье лицо ФИО14 настаивали на удовлетворении первоначального иска, возражали против удовлетворения встречных исковых требований.

Ответчики по первоначальному иску ФИО7, ФИО8 и их представители в судебном заседании просили первоначальные исковые требования оставить без удовлетворения и встречный иск удовлетворить.

Решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 14.10.2022 в удовлетворении первоначальных исковых требований было отказано, встречные исковые требования были удовлетворены.

Не согласившись с постановленным решением, ФИО5, ФИО6, подали на него апелляционную жалобу, в которой просят его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении первоначальных исковых требований, отказе в удовлетворении встречных исковых требований. Полагают необоснованным вывод суда о том, что истцы по первоначальному иску не могут быть признаны добросовестными приобретателями. Наличие титульного собственника не исключает возможность приобретения права собственности на это имущество другим лицом в силу приобретательной давности. Истцами по встречному иску не было представлено доказательств, что они как титульные собственники проявляли интерес к спорному жилому помещению, исполняли обязанности по его содержанию, наоборот они считали, что квартира была продана. При они не обращались в правоохранительные органы в связи с тем, что по их мнению незаконно лишились квартиры, так же не обращались с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Судом без учета фактических обстоятельств по делу в решении был сделан вывод об отсутствии оснований для присоединения к сроку приобретательной давности владения срока владения спорной квартирой ОАО «Уралнефть» как правопредшественника. Встречный иск был подан с пропуском общего срока исковой давности.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25.01.2023 решение суда отменено в части выселения ФИО5 и ФИО15 из жилого помещения, в данной части принято новое решение об отказе в удовлетворении данных требований. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.06.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25.01.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истцы ФИО5, ФИО6 и их представитель ФИО10 на доводах жалобы настаивали.

Представитель ответчика ФИО9 ФИО11 против доводов жалобы возражал.

Прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Ялпаева А.А. в заключении полагала решение суда подлежащим отмене с принятием решения об удовлетворении первоначального иска и отказе в удовлетворении встречных требований.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции участвующие в деле лица не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом (ответчики ФИО9 и третье лицо Управление Росреестра по Свердловской области посредством направления извещения почтой, ответчики ФИО12, ФИО8 – телефонограммой), а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом спорной является квартира, расположенная по адресу: <адрес>, которая по договору передачи квартиры в собственность граждан от 08.10.1998 администрацией г. Екатеринбурга безвозмездно передана в собственность ФИО9, ФИО17, действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь ФИО8, право собственности которых в ЕМУП «БТИ» зарегистрировано 13.10.1998, в ЕГРН – 06.06.2022.

С 02.06.1999 в спорной квартире никто не зарегистрирован, ранее в ней были зарегистрированы ФИО18, ФИО19, ФИО9, ФИО20, ФИО21, ФИО8, ФИО17 (л.д. 125 т.1).

ФИО5 с 15.03.2004 по 09.11.2009, а ФИО6 с 14.01.2004 по 16.02.2009 осуществляли трудовую деятельность в ОАО «Уралнефть», которое согласно выписке из ЕГРЮЛ было создано 16.10.2002 и ликвидировано 23.03.2015 в связи с завершением в отношении него конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве).

С марта 2004 года ФИО5 и ФИО6 постоянно проживают в спорном жилом помещении, предоставленном им ОАО «Уралнефть» безвозмездно в связи с трудоустройством, производят оплату за жилищно-коммунальные услуги и услуги связи, оплачивают на налог на данное имущество.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО5 и ФИО15, суд первой инстанции с учетом положений ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, представленных деле документов, показаний свидетелей ФИО, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО11, объяснений сторон пришел к выводу о том, что ФИО5 и ФИО6 не могут быть признаны добросовестными давностными владельцами спорного жилого помещения, так как уже на дату начала пользования квартирой они должны были знать и знали об отсутствии оснований возникновения у них права собственности на имущество, которое ими получено от ОАО «Уралнефть» как заведомо неуправомоченного лица, не имущего титула на вещь и не представившего никаких правоустанавливающих документов, спорное помещение поступило в обладание истцов не на основании сделки с разумно предполагаемым собственником, не в результате каких-либо иных внешне правомерных действий, на которые мог бы полагаться добросовестный участник гражданского оборота. При этом суд отметил отсутствие доказательств, способных свидетельствовать о совершении ОАО «Уралнефть» действий по правомерному приобретению права собственности, и признал заслуживающими внимание указания ответчиков об оставлении спорного помещения в результате незаконного воздействия со стороны третьих лиц, стремившихся к принудительному и безвозмездному изъятию имущества посредством угроз. Кроме того, суд учел, что с 2004 года по 2009 год истцы проживали в спорном жилом помещении по соглашению с ОАО «Уралнефть» по заключенному в устной форме договору ссуды, следовательно, до момента прекращения трудовых отношений в 2009 году, с которого истцы продолжили занимать квартиру, их фактическое владение не было собственническим, что исключает исчисление срока приобретательной давности за период до 2009 года, и данный срок, составляющий 15 лет для недвижимого имущества, по состоянию на дату рассмотрения у истцов, не являющихся правопреемниками ОАО «Уралнефть», не истек

Удовлетворяя встречный иск, суд руководствовался положениями ст.ст. 301, 302, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия правовых оснований для признания ФИО5 и ФИО15 приобретшими право собственности на спорное жилое помещение и отсутствия волеизъявления действительных собственников на предоставление им права пользования квартирой, каких-либо соглашений между сторонами, пришел к выводу о том, что на заявленные во встречном иске требования о выселении в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не распространяется.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласился с выводом районного суда о том, что период времени с 2004 года по 2009 год в отношении квартиры не может быть включен в период давностного владения спорным недвижимым имуществом, следовательно, срок приобретательной давности в отношении квартиры, составляющий 15 лет, к моменту рассмотрения дела еще не истек, а потому доказательств добросовестного, открытого и непрерывного владения спорной квартирой в течение пятнадцати лет истцами по первоначальному иску в материалы дела не представлено.

Отменяя решение суда первой инстанции об удовлетворении встречного иска о выселении, суд апелляционной инстанции в постановлении от 25.01.2023 исходил из того, что предусмотренный ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации способ защиты нарушенного права направлен на возврат собственнику или иному законному владельцу имущества, которое выбыло из его владения, принял во внимание, что спорное имущество с 1999 года не находилось во владении ФИО12 и ФИО8, освободивших данное жилое помещение и снявшихся с регистрационного учета, а обращение в суд с иском о выселении из жилого помещения предполагает передачу объекта недвижимости законному собственнику в целях обеспечения права пользования и владения данным имуществом, в связи с чем требование встречного иска о выселении является способом истребования имущества из чужого незаконного владения, следовательно, должен применяться трехлетний срок исковой давности, который исчисляется по общим правилам, установленным ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и с момента выбытия имущества из владения истцов по встречному иску (с 1999 года) срок исковой давности пропущен, поскольку иск о выселении ими предъявлен только 29.09.2022.

Суд кассационной инстанции, отменяя апелляционное определение от 25.01.2023, указал, что судом апелляционной инстанции не дано правовой оценки доводам жалобы истцов, а выводы суда об исчислении срока приобретательной давности с 2009 года не могут быть признаны законными.

В силу ч. 4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Как следует из правовых позиций, приведенных в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 17 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Осуществляя толкование норм материального права, кассационный суд общей юрисдикции указывает, в частности, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми.

Пункт 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений Пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

В пункте 16 указанного постановления разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. Приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения предполагает, что титульный собственник не проявлял какого-либо интереса к своему имуществу, не заявлял о своих правах на него, фактически отказался от прав на него, устранился от владения имуществом и его содержания.

В соответствии с п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 225 данного Кодекса бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу ст. 236 названного Кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Таким образом, наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Судом установлено и участвующими в деле лицами не оспаривалось, что начиная с 2004 года истцы по первоначальному иску открыто проживают в спорной квартире, которая собственником не истребуется, несут расходы по ее содержанию.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях истцов по первоначальному иску признаков добросовестности по мотиву того, что на дату начала пользования квартирой они должны были знать и знали об отсутствии основания возникновения у них права собственности, получили спорное имущество от неуправомоченного отчуждателя ОАО «Уралнефть», противоречат правовому регулированию, которое связывает добросовестность давностного владения не с осведомленностью лица о возникновении у него права собственности на вещь, а с осознанием правомерности завладения этой вещью, то есть когда вещь приобретается внешне правомерными действиями.

Добросовестность выступает одним из условий приобретения права собственности по давности владения имуществом. Принцип добросовестности относится к основным началам гражданского законодательства и означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указывалось выше, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/ 22 от 29.04.2010, давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

Таким образом, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Добросовестность предполагает отсутствие противоправности при вступлении во владение, которое совершено внешне правомерными действиями.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомленности давностного владельца об отсутствии у него права собственности.

Для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 26.11.2020 № 48-П).

Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него (п. 6 ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26.11.2020 № 48-П, в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестным является приобретатель, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. В отличие от названной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в ст. 234 данного Кодекса не раскрываются критерии добросовестности применительно к приобретению права собственности по давности владения.

Различие двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, – приобретения права собственности по давности владения и защиты добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска – обусловлено прежде всего различными функциями виндикационного иска, служащего для защиты права собственности (иного вещного права), и института приобретательной давности, который направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца имущества, но и публично-правовых интересов, как то: достижение правовой определенности, возвращение имущества в гражданский оборот, реализация фискальных целей. В области вещных прав, в том числе в части института приобретательной давности, правопорядок особенно нуждается в правовой определенности и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей.

Статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на разрешение спора собственника и добросовестного приобретателя и при определенных обстоятельствах разрешает этот спор в пользу последнего, который в силу добросовестности приобретения в таком случае становится собственником спорной вещи.

В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 № 41-КГ15-16, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 15.05.2018 № 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 № 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 N 4-КГ19-55 и др.).

Ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено доказательств того, что спорным жилым помещением истцы по первоначальному иску завладели против воли ФИО12, ФИО8, ФИО9 Кроме того, последними не представлено доказательств, что с момента вселения истцов по первоначальному иску в спорную квартиру титульные собственники проявляли к ней какой-либо интерес, совершали какие-либо действия по владению, пользованию ею, по ее содержанию.

Как разъяснено в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/ 22 от 29.04.2010, приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Предоставление жилого помещения истцам по первоначальному иску ОАО «Уралнефть» в отсутствие у последнего прав на спорное имущество на недобросовестность истцов, длительное время владеющих квартирой открыто, непрерывно, как своим собственным имуществом, не указывает. На момент вселения в жилое помещение в ЕГРН запись о правах в отношении спорного имущества отсутствовала, зарегистрированных в жилом помещении лиц не имелось. При этом истцами по первоначальному иску доказано несение бремени содержания спорного имущества с момента вселения, в то время как таких доказательств ответчиками не представлено. Регистрация же за ответчиками права собственности на спорное имущество, при том, что они длительный период (с 1999 года) в квартире не проживают, с регистрационного учета сняты, устранились от содержания спорного имущества, не исключает возможность признания истцов по первоначальному иску добросовестными приобретателями спорного имущества. Сведений о том, что другие лица, помимо истцов по первоначальному иску, проявляли какой-либо интерес к спорному имуществу, совершали какие-либо действия по владению, пользованию данным имуществом, как своим собственным, по его содержанию в материалах дела не имеется.

Из встречного иска усматривается, что требования о выселении мотивированы исключительно в связи с проживанием истцами по первоначальному иску в жилом помещении в отсутствие каких-либо прав. Данные же суду объяснения о выбытии имущества по сделке купли-продажи, которая в части оплаты перед собственниками (ответчиками) исполнена не была, какими-либо доказательствами в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены, о недобросовестности истцов по первоначальному иску не свидетельствуют.

Вместе с тем, доводы ответчиков (истцов по встречному иску), а также выводы суда о том, что срок давностного владения истцами по первоначальному иску подлежит исчислению с 2009 года (с момента увольнения истцов из ОАО «Уралнефть»), а не с момента начала их проживания в спорной квартире с 2004 года, в отсутствие доказательств наличия с данным обществом договорных отношений, принадлежности последнему спорного имущества, являются необоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам по делу. С учетом положений п. 4 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, фактического владения истцами по первоначальному иску спорным имуществом с 2004 года, оснований для отказа в удовлетворении их требований у суда не имелось.

Доводы ответчиков об отсутствии у истцов по первоначальному иску прав в отношении спорной недвижимости не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку право собственности истцов на квартиру подлежит установлению не в силу сделки, а исходя из обстоятельств владения ими как своим собственным, открыто, добросовестно и непрерывно более 22 лет.

Поскольку достоверно установлено, что с 1999 года истцы по встречному иску утратили интерес к принадлежащему им имуществу, не интересовались его судьбой в течение длительного времени (до 2022 года), расходов по содержанию не несли, основания для удовлетворения их требований о выселении, заявленных к добросовестным приобретателям спорного имущества по мотиву создания ими препятствий в реализации прав на пользование и распоряжение имуществом, у суда отсутствовали.

Учитывая изложенное, решение суда не может быть признано законным (п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а потому подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении требований ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании в порядке приобретательной давности права собственности на квартиру с кадастровым <№>, площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, по 1/2 доли в праве общей долевой собственности за каждым, и отказе в удовлетворении встречного иска ФИО7, ФИО8 к ФИО5, ФИО6 о выселении из жилого помещения.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.10.2022 отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности удовлетворить.

Признать за ФИО5, ФИО6 право общей долевой собственности по 1/2 доли за каждым на квартиру с кадастровым <№>, площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о праве собственности на указанную квартиру за ФИО5, ФИО6.

Встречные исковые требования ФИО7, ФИО8 к ФИО5, ФИО6 о выселении из жилого помещения оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Олькова

Судьи А.С. Некрасова

Т.А. Тяжова