УИД 28RS0020-01-2023-000036-89

Дело № 33АП-2928/2023 Судья первой инстанции:

Докладчик Кузько Е.В. Василенко О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 августа 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

Председательствующего: Фурсова В.А.,

Судей коллегии: Дружинина О.В., Кузько Е.В.,

при секретаре: Перепелициной Л.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи при содействии Балашихинского городского суда Московской области, гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о лишении права на получение выплат и льгот в связи с гибелью военнослужащего,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Селемджинского районного суда от 11 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Кузько Е.В., пояснения ФИО1, представителя ФИО1 – ФИО3, заключение прокурора Дегтяренко А.А., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ссылаясь на то, что последний является биологическим отцом их сына, ФИО4, геройски погибшего в период прохождения военной службы, принимавшего участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Однако фактические семейные и родственные связи между ФИО2 и ФИО4 отсутствовали с 2002 г., какого-либо участия в воспитании сына и его материальном содержании ответчик не принимал, не оказывал ему моральной, физической и духовной поддержки. Ответчик изначально отказался от получения им выплат в связи с гибелью военнослужащего, поскольку сына не воспитывал, его жизнью не интересовался, алименты не выплачивал, что подтверждается направленным ответчиком заявлением в Окружное управление социального развития городских округов Балашиха и ФИО5 Московской области, а также перечислением ответчиком в адрес истца денежной суммы в размере 2 500 000 рублей. Однако, получив денежную сумму в размере 2 226 348,03 рублей, ответчик оставил её себе.

Ещё до расторжения брака у ответчика фактически появилась иная семья в пгт. Февральске. ФИО2 не принимал участия в жизни их сына, не занимался его воспитанием, не осуществлял его полноценное материальное обеспечение, не исполнял обязанности родителя надлежащим образом, представлял угрозу для нравственного развития ребёнка, в том числе, в присутствии последнего грубо относился к ней (ФИО1), угрожал ей, устраивал скандалы.

В июне 2002 года, через непродолжительное время после расторжения брака, она уехала вместе с сыном в город Москву. Истец никогда не скрывала сына от ответчика и не чинила препятствий для их встреч, постоянно отправляла фото ребёнка общим друзьям, однако ответчик самостоятельно никогда не проявлял интереса к жизни Павла. Когда случилась трагедия с Павлом и ответчик узнал об этом от общего друга, то прислал деньги на похороны.

Просила суд лишить ФИО2 права на получение выплат и льгот в связи с гибелью военнослужащего.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объёме по доводам, указанным в иске, пояснила, что случаев, чтобы отец взял сына и пошёл с ним в кино, в парк, на рыбалку или охоту - не было никогда; ребёнок боялся отца. Она не подавала заявления о взыскании с ФИО2 алиментов на содержание сына, никогда не обращалась к нему за помощью, в новой семье она создала ребёнку все необходимые условия. После расторжения брака про биологического отца ФИО6 никогда не вспоминал, разговоров об отце у него никогда не заходило. Когда они уехали, Павлу было 8 лет, и он уже сам понимал, хочется ли ему общаться с папой, вспоминать про него, говорить о нём. ФИО6 был счастлив уехать и получить всю недополученную отцовскую ласку и заботу от отчима ФИО7, которого считал своим настоящим отцом. Ответчик, фактически не осуществив надлежащим образом свои обязанности родителя, не внеся вклад в воспитание сына, ФИО4, имеет намерение в полном объёме воспользоваться правами родителя на получение причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего выплат, что является недопустимым.

Ответчик ФИО2 представил в суд письменные возражения на исковое заявление, указав, что с его стороны злостного уклонения от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию сына не допущено, задолженности по алиментам не имеет, в связи с чем считает, что не может быть лишён права на получение мер социальной поддержки в связи с гибелью сына. После расторжения брака сын в течение года проживал с бабушкой, а затем уехал проживать с матерью в город Москву. При расторжении брака ему (ФИО2) не удалось договориться с истцом о способе общения с ребёнком, со стороны истца чинились различные препятствия в общении с сыном, и на протяжении нескольких лет он не мог с ним общаться. Алименты истцом с него не взыскивались, при этом он неоднократно предпринимал попытки наладить общение, выяснить реквизиты счёта, на который можно перевести денежные средства, были неоднократные попытки в переводе денег, однако их никто не получал, и они возвращались на его счёт. После того, как сын вырос и смог самостоятельно принимать решения, ему (ФИО2) удалось наладить общение с Павлом, которое происходило на постоянной основе; он интересовался жизнью сына, оказывал ему поддержку, в том числе, финансовую. Как только он узнал о гибели Павла, сразу перевёл истцу денежные средства в размере 100 000 руб., купил билет и приехал на похороны. Он всегда гордился и гордится своим сыном, гибель которого является для него невосполнимой утратой. Понимая всю боль и страдания матери при гибели сына, им 18 ноября 2022 г. направлено заявление на имя руководителя окружного Управления социальной зашиты населения ФИО8 с просьбой перевести единовременную денежную выплату истцу, однако никаких других заявлений с намереньем о полном отказе от положенных выплат им не направлялось. Просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО2 и его представитель, адвокат Цеона С.А., в судебном заседании поддержали позицию, указанную в письменных возражениях на исковое заявление, просили в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 - Цеона С.А., поддержал позицию своего доверителя, просил в удовлетворении иска отказать в полном объёме. По мнению стороны ответчика, истец, злоупотребляя своим правом на получение выплат по случаю гибели сына при исполнении обязанностей военнослужащего, исказила фактические обстоятельства, указав, что ФИО2 не исполнял своих родительских обязанностей, тогда как истец не обращалась к ответчику за помощью, не обращалась в суд с иском о взыскании алиментов, о лишении ФИО2 родительских прав, не давала ФИО2 номера телефона, адреса проживания, а теперь из корыстных побуждений, желая обогатиться, заявляет об уклонении ответчика от воспитания и содержания сына. После расторжения брака ответчик помогал сыну по мере возможности, а после 2016 г. ФИО2 в полной мере общался с сыном, участвуя в его жизни, в том числе, давая ему советы, высылая по просьбе сына деньги, поздравляя его с днём рождения. В независимости от расстояния, разделявшего их с Павлом, ответчик хотел познакомить его со своими детьми от второго брака. Первая денежная сумма, которую получил ФИО2 по случаю гибели сына, была переведена ФИО1, как матери, что не свидетельствует об отказе ФИО2 от своего права на получение иных выплат. Следующая полученная им выплата была потрачена на определённые цели, которые дают ему возможность для работы и воспитания своих детей.

Согласно представленному письменному отзыву на исковое заявление представитель третьего лица, не заявляющее самостоятельных требований, - АО «СОГАЗ» просил принять решение по усмотрению суда, указал, что в отношении единовременного пособия по факту гибели военнослужащего ФИО4 в АО «СОГАЗ» поступили документы на выплату единовременного пособия. 19 декабря 2022 г. платёжными поручениями по факту гибели военнослужащего ФИО4 были перечислены по ? части страховой суммы ФИО1 (матери военнослужащего ФИО4) и ФИО2 (отцу военнослужащего ФИО4) по 2 226 348,03 руб. каждому. В отношении страховой суммы по факту гибели застрахованного ФИО4 28 января 2023 г. в АО «СОГАЗ» поступили документы на выплату страховой суммы. 08 февраля 2023 г. АО «СОГАЗ» была перечислена 1/3 страховой суммы в размере 1 043 909,85 руб. ФИО9 (матери застрахованного ФИО4). 28 февраля 2023 г. АО «СОГАЗ» 1/3 страховой суммы в 1 043 909.86 руб. ФИО7 (отчиму застрахованного ФИО4). АО «СОГАЗ» зарезервирована 1/3 часть страховой суммы в размере 1 043 909.85 руб. за ФИО2, до разрешения настоящего судебного спора по существу с учётом обеспечительных мер и вступления в законную силу судебного акта.

Решением Селемджинского районного суда от 11 мая 2023 года иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворен.

Судом постановлено: лишить ФИО2 права на получение выплат и льгот в связи с гибелью при исполнении обязанностей военнослужащего ФИО4.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда, и отказать в удовлетворении исковых требований. Полагает, что права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относится к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя. Указывает, что принимал участие в воспитании сына. Сын проживал с ним на протяжении 8 лет до отъезда в г. Москва. В указанный период времени ответчик полностью обеспечивал семью и заботился о своем сыне. Утверждает, что истец намерено, исказила действительность. Считает, что суд безосновательно не принял свидетельские показания со стороны ответчика, необоснованно отдал предпочтение показаниям свидетелей со стороны истца. Указывает, что в учетной карточки погибшего не содержится записи о ФИО7. Подтверждает, что на протяжении нескольких лет не поддерживал связь с ребенком, поскольку переживал за психическое и физическое здоровье ребенка, поскольку развод с истцом проходил в грубой форме с большим количеством оскорблений. Судом не учтена позиция прокурора, который также указывал, что оснований для удовлетворения требований не имеется. Полагает, что материалы дела не содержат доказательств злостного уклонения ответчика от выполнения своих обязанностей по воспитания и содержанию сына ФИО4, в связи с чем ФИО2 не должен быть лишен права на получение мер социальной поддержки, в связи с гибелью сына.

В письменных возражениях представитель ФИО1 – ФИО3 считает решение суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения. Полагает, что сторона ответчика не представила суду ни одного доказательства подтверждающего наличие семейно-родственных отношений.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу представитель Министерства обороны РФ – ФИО10 считает, что при наличии отца, не лишенного и не признанного в отношении погибшего военнослужащего, родительских прав, записанного в его личном деле в качестве родителя, у Министерства обороны РФ отсутствуют правовые основания для лишения выплат ФИО2.

В суде апелляционной инстанции ФИО1, представитель ФИО1 – ФИО3 возражали относительно доводов апелляционной жалобы, просили решение суда оставить без изменения.

В заключении прокурор Дегтяренко А.А. полагала об отсутствии оснований к отмене принятого судебного акта, просила оставить решение суда без изменения.

Иные участвующие в деле лица о времени и месте судебного разбирательства уведомлялись надлежащим образом, однако в заседание судебной коллегии не явились. Руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований к его отмене.

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации».

Исходя из положений ст.1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся и военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

В случае смерти (гибели) застрахованного лица выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются, в том числе, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 3 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования военнослужащих и приравненных к ним лиц, среди них гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, выгодоприобретателям в равных долях выплачивается сумма в размере 2 000 000 руб..

Федеральным законом от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

В случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы, до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей (часть 8 статья 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ).

В соответствии с положениями части 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Согласно пункту 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются, в том числе родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

Указом Президента РФ от 05 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлено, что в случае гибели военнослужащих, принимающих участие в специальной военной операции на территории Донецкой Народной республики, Луганской Народной Республики и Украины, членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы (сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей), названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное денежное пособие, ежемесячная денежная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ и в статье 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Судом установлено, и следует из материалов дела, что ФИО4, <дата> года рождения, 24 сентября 2022 г. был призван по мобилизации и проходил военную службу в войсковой части 23626, а затем в войсковой части <номер> снят с воинского учёта <дата> в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины.

В его учётной карточке в разделе 5 (семейное положение) записано: холост, мать ФИО11 Леонидовна, <дата> г.р., проживают совместно, адрес места жительства: <адрес>.

Как следует из свидетельства от 23 октября 2022 г., актовая запись о смерти <номер>, ФИО4 умер <дата>.

Согласно свидетельству о рождении I-ОТ <номер> от <дата> родителями ФИО4, являются ФИО12 и ФИО2.

Согласно свидетельству о расторжении брака I-ОТ <номер> от <дата>, брак между ФИО12 и ФИО2 прекращен 01 апреля 2002 г..

Согласно свидетельству I-ИП <номер> от <дата>, после заключения брака с ФИО13 ФИО14 Елене Леонидовне присвоена фамилия ФИО13.

Согласно свидетельству о перемене имени I-ИК <номер> от <дата> ФИО15 переменил фамилию на Симонов, о чём составлена актовая запись <номер>.

Согласно доводам истца, с момента расторжения брака и до совершеннолетия ребёнка, то есть, в течение длительного времени, ФИО2 не принимал никакого участия в воспитании и материальном содержании сына, совместно с ним не проживал, не проявлял заинтересованности в его обучении и развитии, при совместном проживании с ответчиком, в период с 1993 года по 2002 год, ребёнок также не получал от своего отца достаточного воспитания и материального содержания, что было одной из причин расторжения брака.

Не соглашаясь с иском, ответчик указал на наличие препятствий чинимых со стороны истца в общении с сыном, а также указал что принимал меры к осуществлению родительских обязанностей.

Согласно правовой позиции, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) утв. Президиумом Верховного суда РФ 23.12.2020, - при разрешении спора о наличии у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью в виде единовременного пособия и страховой суммы подлежат учету их действия по воспитанию, развитию, материальному содержанию такого лица и имеющиеся между ними фактические семейные связи. В случае уклонения от выполнения обязанностей родителя такой родитель может быть лишен права на получение мер социальной поддержки, основанных на факте родства с погибшим военнослужащим. Соответственно, имеющими значение для правильного разрешения спора по иску о лишении права на получение социальных выплат в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы сына ответчика являлись следующие обстоятельства:

принимал ли ответчик какое-либо участие в воспитании сына, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку,

содержал ли несовершеннолетнего сына материально,

предпринимал ли какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития,

имелись ли между ответчиком и его погибшим сыном фактические семейные связи.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 7, 39 Конституции Российской Федерации, статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 63, 66, 69, 71 Семейного кодекса Российской Федерации Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», Федерального закона от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указа Президента РФ от 05 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», учел правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, и исходил из того, что в материалах дела содержатся доказательства уклонения ФИО2 от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию погибшего сына, и пришел к выводу об отсутствии у него права на получение предусмотренных указанными правовыми актами мер социальной поддержки в связи с его гибелью.

При этом суд тщательно проанализировал, и оценил по правилам ст. 67 ГПК РФ все представленные сторонами доказательства, показания свидетелей: Ф.И.О.17, Ф.И.О.14, Ф.И.О.18, Ф.И.О.19, Ф.И.О.20 непосредственно общавшихся с погибшим ФИО4, и пришел к правомерному выводу об обоснованности доводов стороны истца об отсутствии в период с 2002 до 2022 года со стороны ответчика какой-либо заботы о своём сыне, в том числе в части его материального содержания в период до наступления его совершеннолетия, а также об отсутствии между погибшим и его родным отцом эмоциональной либо иной родственной связи.

Также суд верно учел, что вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не представлено допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих о об оказании материальной поддержки своему сыну, о наличии переписки с ним, как и доказательств того, что погибший высылал ФИО2 свои фотографии, о чём в судебном заседании пояснял ответчик. Напротив, суд установил, что все представленные ответчиком в суд фотографии ФИО4, были направлены ему непосредственно истцом ФИО1, уже после смерти сына.

Вышеизложенные обстоятельства, с учетом отсутствия доказательств тому, что ФИО2 чинились препятствия в общении с сыном, позволяют судебной коллегии согласиться с выводами в решении о том, что ответчик самоустранился от несения родительских обязанностей в отношении своего сына, в течение длительного времени не решал вопросы о его воспитании и материальном содержании, в отсутствии к тому объективных и уважительных причин.

Вышеприведенные выводы суда судебная коллегия находит правильными, так как они основаны на верно установленных фактических обстоятельствах, при правильном применении норм права.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 63 СК РФ).

Согласно абзацу второму ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

В п. 1 ст. 71 СК РФ предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 данного кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

По смыслу действующего правового регулирования, семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ей членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

С учетом приведенных норм права, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Судом первой инстанции установлено, что ответчик не оказывал сыну ни моральную, ни физическую, ни духовную поддержку, материального участия в содержании сына, не предпринимал, что позволило суду первой инстанции прийти к выводу о том, что между ответчиком и его умершим сыном отсутствовали фактические семейные и родственные связи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетелей со стороны ответчика - Ф.И.О.27 и Ф.И.О.28 были приняты во внимание и учтены судом при вынесении решения. Указанным показаниям суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, в совокупности с иными доказательствами по делу, данная судом оценка, соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с данной оценкой доказательств судебная коллегия не усматривает. Оснований для переоценки доказательств, и выводов суда по существу спора, исходя из доводов апелляционной жалобы, не имеется.

Довод апеллянта о том, что ФИО2 и ФИО1, имея совместного ребёнка, прожили в браке восемь лет, и в это время ответчик участвовал в воспитании и содержании сына, являлся предметом оценки суда первой инстанции и был правомерно отклонен, поскольку указанный довод объективными доказательствами не подтвержден, кроме того, обстоятельства участия в воспитании ребенка на продолжении определенного периода(до возраста восьми лет) - не могут нивелировать правильность выводов в решении суда о том, что ФИО2 в течение длительного времени, начиная с 2002 года не исполнял надлежащим образом свои родительские обязанности, в отсутствии к тому препятствий и уважительных причин, что достоверно подтверждено материалами дела.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец не обращалась за взысканием алиментов, и это обстоятельств лишило ФИО2 возможности представить сведения об участии в содержании сына, - является не состоятельным, не свидетельствует о необоснованности выводов суда по существу спора, поскольку обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей закреплена законом и не поставлена в зависимость от воли родителей. Отсутствие доказательств участия в содержании ребенка, наряду с иными доказательствами, может быть расценено судом как уклонение родителя от содержания своего ребенка.

Довод жалобы о том, что суд применил крайнюю меру - лишение ответчика права на получение социальных выплат в связи с гибелью сына не могут служить основанием для отмены судебного постановления, поскольку как указано выше спорные социальные выплаты предоставляются государством членам семьи погибшего военнослужащего. Между тем, как установлено в ходе рассмотрения дела ответчик фактически таковым не являлся.

Иные доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен правильно.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Селемджинского районного суда от 11 мая 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 21 августа 2023 года.