Дело <№>
64RS0<№>-32
Решение
Именем Российской Федерации
29 декабря 2022 года г. Саратов
Заводской районный суд г.Саратова в составе председательствующего судьи Ткаченко Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кизирян К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 АлексА.ны к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>», государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я. Гордеева» о взыскании компенсации морального вреда,,
установил:
Истец обратился в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>», государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я. Гордеева» о взыскании компенсации морального вреда. Обосновывая заявленные исковые требования тем, что <Дата> у ФИО1, которая приходится матерью истца, поднялась высокая температура, она почувствовала себя плохо. <Дата> ФИО1 вызвала из ГУЗ СГП <№> врача на дом. Участковый терапевт ФИО2, не пришел на вызов, а прислал вместо себя свою помощницу, которая, осмотрев женщину поставила диагноз ОРВИ. ФИО1 пожаловалась на высокую температуру и слабость, кашель и боль в груди, но медицинский работник, послушав ее легкие, заверила, что это нормально при вирусной инфекции. Прибывший врач поинтересовалась, какие лекарства принимает она, на что ФИО1 пояснила, что принимает жаропонижающее и таблетки от кашля. Врач порекомендовала продолжать лечиться этими препаратами. ФИО1 никаких медицинских диагностик назначено не было, сатурацию не измерили, антибиотики не назначались, никакого адекватного лечения не рекомендовано. При этом медик не предложила женщине сдать анализ на коронавирус, анализ крови и провести компьютерную томографию. Врач не смогла вовремя диагностировать коронавирусную инфекцию. ФИО1 последующие дни чувствовала себя все хуже, температура держалась 40 °С, не в силах больше терпеть попросила вызвать ей участкового врача повторно. <Дата> на дом пришел участковый врач ФИО3, который осмотрев ФИО1 сразу принял решение о госпитализации женщины. Врачи, прибывшей скорой помощи померев сатурацию, надели кислородную маску больной и поставили диагноз - двусторонняя пневмония и госпитализировали ее в ковидный госпиталь, находящийся на территории ГУЗ «СГКБ <№> им. Ю.Я Гордеева». Там же больной сделали рентгенограмму, которая показала 85 % поражение легких. <Дата> женщина находилась в тяжелом состоянии, а именно легкие не справлялись, началась гипоксия мозга, самостоятельно она не дышала, была переведена в реанимацию, где <Дата> ФИО1, скончалась. Согласно справки о смерти, ее причиной стали - легочный отек, covid 19, атеросклеротическая болезнь сердца. Гибель матери для истца является большим эмоциональным и нервным потрясениям, осложненного допущенными нарушениями медработников, которые не приняли достаточных мер для спасения жизни ФИО1 Полагала, что в случае госпитализации медработником в момент обращения матери за медицинской помощью, имелась бы возможность оказания больному специализированной медицинской помощи и шанс на благоприятный исход (сохранение жизни). Истец обратилась в <адрес>, затем в прокуратуру <адрес> г. Саратова, прокуратуру <адрес> с просьбой провести проверку работы медицинский работников в отношении лечения матери и ненадлежащего оказания ГУЗ «СГП <№>» медицинских услуг. <адрес> г. Саратова направила обращение в Территориальный фонд медицинского страхования <адрес> с поручением проведения экспертного контроля. По результатам проверки ТФОМС <адрес> выявлены следующие нарушения, в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» - отсутствие в медицинской документации результатов обследования, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной помощи. При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «СГП <№> были допущены следующие нарушения: <Дата> не выставлена сопутствующая патология. В первичной медицинской документации нет данных о рекомендациях по гипотензивной терапии, мазок на ПЦР не назначен. <Дата> не отражена сопутствующая патология, не взят мазок на ПЦР - исследование на новую коронавирусную инфекцию. Не даны рекомендации по гипотензивной терапии. По результатам экспертизы качества медицинской помощи по случаям оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> им. Ю.Я Гордеева» ТФОМС <адрес> выявлены следующие нарушения - в период пребывания в инфекционном отделении при проведении респираторной терапии с <Дата> по <Дата> не указано скорость, потока кислорода; при недостаточной эффективности, проводимой инсуффляции кислорода в этот период (Sp02 не достигала 96-98%) не выполнен 2 шаг респираторной терапии - высокопоточная оксигенация, неинвазивная искусственная вентиляция легких. Таким образом, в ГУЗ «СГКБ <№> им. Ю.Я Гордеева» ТФОМС <адрес> выявлены следующие нарушения - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. Полагала, что выявленный дефект оказания медицинской помощи негативно повлиял на состояние матери, не препятствуя их прогрессированию, и находится в непрямой (косвенной) причинно- следственной связи с наступлением последствия в виде смерти. При отсутствии указанных недостатков шансы на предотвращение наступления неблагоприятных последствий у ФИО1 повышались. Ненадлежащее неоказание медицинской помощи является тяжелым событием, влекущим глубокие страдания, переживания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, что безусловно влечет причинение нравственных и физических страданий потерпевшему. В случае оказания ФИО1 качественной и своевременной медицинской помощи, ее госпитализации в медицинское учреждение при первоначальном осмотре и в случае проведения всех необходимых обследований и диагностических мероприятий матери был бы правильно и своевременно установлен диагноз и, следовательно, была бы оказана надлежащая медицинская помощь с учётом его состояния здоровья.
На основании вышеизложенного просила суд взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>» и с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я Гордеева» солидарно в пользу ФИО5 АлексА.ны компенсацию морального вреда в размере один миллион рублей.
В судебном заседании представитель истца ФИО4 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дав пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Истец ФИО5 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дав пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>» ФИО6 считал исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Представитель ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я Гордеева» ФИО7 считал исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Помощник прокурора <адрес> г. Саратова Минеев А.А. считал исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Иные участники процесса в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснила, что подтверждает всё, что указано в экспертном заключении. Указала, что имеющиеся дефекты и недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева, при отсутствии которых шансы на благоприятный исход коронавирусной инфекции повышались, находились в косвенной причинно-следственной связи с неблагоприятными последствиями лечения. Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева», и наступлением неблагоприятного исхода в виде её смерти не имеется. Основной причиной неблагоприятного исхода являются особенности клинического течения заболевания ФИО1, которое проходило в крайне тяжелой форме.
Выслушав участников процесса, эксперта, исследовав доказательства, представленные сторонами, следуя закрепленному ст. 12 ГПК РФ, а также ст. 123 Конституции РФ принципу состязательности сторон, суд приходит к следующему.
В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от <Дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от <Дата> N 323-ФЗ).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).
В силу статьи 4 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.
В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 98 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возложена обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.
Для наступления ответственности по возмещению вреда, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. Отсутствие одного из составляющих влечет освобождение лица, к которому предъявлены требования, от ответственности.
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации т <Дата> N 33 “О практике применения судами норм о компенсации морального вреда” под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. ( пункт 2 названного постановления Пленума).
Согласно п. 14 Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В соответствии с п. 18 Пленума наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
Согласно п. 26-28 Пленума определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Согласно п. 48-49 Пленума медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом и следует из материалов дела, требования о компенсации морального вреда были заявлены истцом в связи с тем, что ФИО1 ответчиками была некачественно оказана медицинская помощь.
Из материалов дела следует, что <Дата> у ФИО1, поднялась высокая температура, она почувствовала себя плохо. <Дата> ФИО1 вызвала из ГУЗ СГП <№> врача на дом. Лечение ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» не соответствовало в полной мере необходимым требованиям профилактики, диагностики и лечения коронавирусной инфекции COVID-19, в частности, при первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни с целью выявления сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы, которые могли повлиять на тактику ведения ФИО1;не даны рекомендации по гипотензивной терапии;при первичном осмотре не назначено и не выполнено лабораторное исследование на коронавирусную инфекцию COVID-19 с целью выявления данного заболевания и коррекции в связи с этим тактики ведения;не проводился регламентированный нормативным документом аудиоконтроль состояния ФИО1 при амбулаторном лечении. Лечение ФИО9 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» в период с <Дата> по <Дата> также не соответствовало в полной мере необходимым требованиям профилактики, диагностики и лечения коронавирусной инфекции COVID-19, в частности: при первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни - нет сведений об ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии, указанных в заключительном диагнозе, что могло повлиять на тактику ведения; при первичном осмотре <Дата> необоснованно назначен противовирусный препарат умифеновир (арбидол), не включенный в схемы лечения среднетяжелых и тяжелых форм COVID-19 в условиях стационара;несвоевременно проведена коррекция респираторной терапии в палате интенсивной терапии, не рассмотрен вопрос о назначении противовирусных препаратов, дополнительных (кроме дексаметазона) препаратов упреждающей противовоспалительной терапии COVID-19.
<Дата> ФИО1, скончалась.
Согласно справки о смерти, ее причиной стали - легочный отек, covid 19, атеросклеротическая болезнь сердца.
С целью выяснения юридически значимых обстоятельств дела при рассмотрении гражданского дела судом была назначена и проведена по делу судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению эксперта ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» <№> от <Дата> лечение ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» не соответствовало в полной мере приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от <Дата> <№>н (в редакции от <Дата>) «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», зарегистрировано в Минюсте России <Дата>г. N 57786, не соответствовали в полной мере Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, а именно:при первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни с целью выявления сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы, которые могли повлиять на тактику ведения ФИО1;не даны рекомендации по гипотензивной терапии;при первичном осмотре <Дата> не назначено и не выполнено лабораторное исследование на коронавирусную инфекцию COVID-19 с целью выявления данного заболевания и коррекции в связи с этим тактики ведения;не проводился регламентированный нормативным документом (приказом М3 РФ, Временными методическими рекомендациями М3 РФ) аудиоконтроль состояния ФИО1 при амбулаторном лечении. Лечение ФИО9 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» в период с <Дата> по <Дата> проводилось не в полном соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)»,утвержденными Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, а именно:при первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни - нет сведений об ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии, указанных в заключительном диагнозе, что могло повлиять на тактику ведения; при первичном осмотре <Дата> необоснованно назначен противовирусный препарат умифеновир (арбидол), не включенный в схемы лечения среднетяжелых и тяжелых форм COVID-19 в условиях стационара;несвоевременно проведена коррекция респираторной терапии в палате интенсивной терапии - перевод с низкопоточной оксигенации через канюли (потоком 6-8 л/мин) на НИВ Л в режиме СРАР потоком 80-90 л/мин.;при выявлении критериев тяжелого течения коронавирусной инфекции COVID-19<Дата> (Sp02 < 93% и изменения в легких при рентгенографии ОГК, типичные для вирусного поражения, объем поражения значительный или субтотальный; (РГ 3-4) не рассмотрен вопрос о назначении противовирусных препаратов, дополнительных (кроме дексаметазона) препаратов упреждающей противовоспалительной терапии COVID-19 согласно Приложению 6 и Приложению 8-2 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденных Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10 При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» порядок обследования с целью выявления и диагностирования заболевания ФИО1 выполнен не полном объеме. Об этом свидетельствуют следующие факты:При первичном осмотре <Дата> при непродолжительном течении заболевания («в течение 2-х дней») не указана точно дата начала болезни - <Дата> или <Дата>. Точная дата начала заболевания не указана врачом-терапевтом участковым ФИО11, При первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни с целью выявления сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы. Выявление у ФИО1 заболевания сердечно-сосудистой системы в период ее заболевания ОРВИ могло повлиять на тактику ведения. Анамнез жизни о наличии/отсутствии у ФИО1 не уточнен врачом-терапевтом участковым ФИО11; При первичном осмотре <Дата> не назначено и не выполнено регламентированное указанными выше нормативными документами лабораторное исследование на коронавирусную инфекцию COVID-19 с целью выявления данного заболевания и коррекции в связи с этим тактики ведения. Лабораторное обследование на COVID-19 не назначено врачом-терапевтом участковым ФИО11; При первичном осмотре <Дата> при принятии решения об амбулаторном лечении ФИО1 не назначен и не проводился регламентированный указанными выше нормативными документами аудиоконтроль состояния ФИО1 Аудиоконтроль не назначен врачом-терапевтом участковым ФИО11 При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» в период с <Дата> по <Дата> порядок обследования с целью выявления и диагностирования заболевания ФИО1 выполнен не полном объеме. Об этом свидетельствуют следующие факты: При первичном осмотре <Дата> неполно собран анамнез жизни - нет сведений об ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии, указанных в заключительном диагнозе, что могло повлиять на тактику ведения ФИО1; Анамнез жизни при первичном осмотре неполно собран врачом ФИО12; При первичном осмотре <Дата> в 01 час. 00 мин. необоснованно определена тяжесть течения коронавирусной инфекции как средней тяжести. Насыщение крови кислородом Sp02 90% согласно п.З Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, является критерием тяжелого течения COVID-19. Правильное установление тяжести заболевания могло повлиять на тактику ведения ФИО1; Неточно определил тяжесть коронавирусной инфекции COVID-19 врач ФИО12; В период оказания медицинской помощи ФИО1 с <Дата> по <Дата> не назначена и не выполнялась электрокардиография. Имеющиеся в медицинской карте ЖРД1501К стационарного больного пленки ЭКГ не соответствуют периоду пребывания ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» - плёнка с записью ЭКГ живого человека от <Дата> в 23 час. 53 мин. (дата и время указаны на пленке автоматически) и пленка с асистолией (отсутствием сердечной деятельности) от <Дата> от 07 час. 26 мин. (дата и время указаны на пленке автоматически). Ответственным за организацию диагностических мероприятий являются лечащий врач и заведующий лечебным отделением; В медицинской карте нет результата исследования на прокальцитонин, назначенного при первичном осмотре <Дата>. Ответственным за организацию диагностически мероприятий и оформление медицинской документации являются лечащий врач и заведующий лечебным отделением; В заключительном диагнозе не указана тяжесть течения коронавирусной инфекции COVID-19. Диагноз 2-го основного заболевания «ИБС. Атеросклеротическая болезнь сердца. Атеросклероз аорты, мозговых и коронарных артерий. Артериальная гипертензия 3 риск 4», указанный в заключительном диагнозе на титульном листе медицинской карты <данные изъяты> стационарного больного и в посмертном эпикризе, не был установлен в период оказания медицинской помощи с <Дата> по <Дата> до момента смерти ФИО1 Ответственным за организацию диагностических мероприятий и оформление медицинской документации являются лечащий врач ФИО13, заведующая лечебным отделением ФИО14 При проведении экспертизы установлено, что методика лечения ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» и в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» не соответствовала в полной мере нормативным документам, регламентирующим оказание помощи больным ОРВИ, внебольничной пневмонией, коронавирусной инфекцией COVID-19, - приказу М3 РФ от <Дата> <№>н (в редакции от <Дата>) «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», зарегистрировано в Минюсте России <Дата>г. N <данные изъяты>, Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденных Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10. Несоответствием требованиям указанных нормативных документов было: непроведение при первичном осмотре ФИО1 <Дата> забора материала (мазка из носа и ротоглотки) для лабораторного исследования на коронавирусную инфекцию COVID-19 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>»; непроведение ежедневного аудиоконтроля состояния ФИО1 при амбулаторном лечении с <Дата> в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>»;
3) необоснованное назначение с противовирусной целью препарата умифеновир (арбидол) при первичном осмотре в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева»; несвоевременная коррекция респираторной терапии в палате интенсивной терапии - перевод с низкопоточной оксигенации через канюли (потоком 6-8 л/мин) на НИВЛ в режиме СРАР потоком 80-90 л/мин. в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева». При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» выявлены следующие дефекты и недостатки: на этапе первичного осмотра <Дата> врачом-терапевтом участковым ФИО15: при выявлении повышения АД до 140 и 90 мм рт. ст. и указания в листе записей заключительных (уточненных) диагнозов медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <№> от <Дата> «Атеросклеротическая болезнь сердца» не уточнен анамнез жизни с целью выявления сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы; не даны рекомендации по гипотензивной терапии; не назначено и не выполнено регламентированное нормативными документами лабораторное исследование на коронавирусную инфекцию COVID-19 с целью выявления данного заболевания; не назначено и не проводился регламентированный нормативными документами аудиоконтроль состояния ФИО1 При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» выявлены следующие дефекты и
недостатки: на этапе первичного осмотра <Дата> врачом ФИО12: неполно собран анамнез жизни - не указаны сведения об ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии, указанных в заключительном диагнозе; необоснованно определена тяжесть течения коронавирусной инфекции как средней тяжести. Насыщение крови кислородом Sp02 90% согласно п.З Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COV1D-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, является критерием тяжелого течения COV1D-19; не назначена и не выполнена ЭКГ; необоснованное назначение с противовирусной целью препарата умифеновир (арбидол) при первичном осмотре; на этапе пребывания в палате интенсивной терапии заведующей отделением ФИО14, лечащими/дежурными врачами: несвоевременно проведена коррекция респираторной терапии - перевод с низкопоточной оксигенации через канюли (потоком 6-8 л/мин) на НИВЛ в режиме СРАР потоком 80-90 л/мин.; не выполнено исследование прокальцитонина, назначенного при первичном осмотре <Дата>; не выполнялась ЭКГ; не обоснован указанный на титульном листе медицинской карты №РД1501К стационарного больного и в посмертном эпикризе диагноз 2-го основного заболевания «ИБС. Атеросклеротическая болезнь сердца. Атеросклероз аорты, мозговых и коронарных артерий. Артериальная гипертензия 3 риск 4»; при выявлении критериев тяжелого течения коронавирусной инфекции COVID-19 (Sp02 < 93% и изменения в легких при рентгенографии ОГК, типичные для вирусного поражения, объем поражения значительный или субтотальный; РГ 3-4) не рассмотрен вопрос о назначении противовирусных препаратов, дополнительных (кроме дексаметазона) препаратов упреждающей противовоспалительной терапии COVID-19 согласно Приложению 6 и Приложению 8-2 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденных Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10. Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия 633921 <№> от 14.08.2021г. состоянием, непосредственно приведшим к смерти, указан легочный отек, патологическим состоянием, которое привело к возникновению вышеуказанной причины, указан COVID-19 вирус идентифицирован, далее неразборчиво, первоначальной причиной смерти указан COVID-19, подтвержденный лабораторным тестированием независимо от тяжести клинических признаков или симптомов. Прочей причиной, способствовавшей смерти, указана атеросклеротическая болезнь сердца. На этапе оказания медицинской помощи в ГУЗ «Саратовская городская поликлинике <№>» непроведение аудиоконтроля состояние ФИО9 снижало шансы на более раннее выявление признаков прогрессирования заболевания, но не причинило вред ее здоровью. Учитывая, что при госпитализации в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» <Дата> у ФИО1 объем поражения легких по данным рентгенологического исследования был значительный или субтотальный (РГ 3-4, то есть 50- 75% (РГЗ) и более 75% (РГ4) поражения легочной ткани), госпитализация в
специализированный стационар не на 7-8 день заболевания, а в более ранние сроки могла повысить шансы на благоприятный исход. На этапе оказания медицинской помощи в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» мероприятия по респираторной поддержке были несвоевременными и недостаточными согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, что могло повлечь ухудшение здоровья ФИО1, но не нанесло вред ее здоровью. Учитывая, что по данным рентгенологического исследования на момент госпитализации <Дата> у ФИО1 был значительный/субтотальный ( РГ 3-4) объем поражения легких, шансы на благоприятный исход были невысокими. Прочей причиной, способствовавшей смерти ФИО1, указана атеросклеротическая болезнь сердца. На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» не выполнены мероприятия по клинической и инструментальной диагностике заболеваний сердечно-сосудистой системы (целенаправленный сбор анамнеза жизни, ЭКГ). Это не нанесло вред здоровью ФИО1, но, наряду с поражением органов дыхания, могло способствовать неблагоприятному исходу болезни. При проведении экспертизы прямая причинно-следственная связь между дефектами и недостатками в оказании медицинской помощи в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» и смертью ФИО1 не установлена. Допущенные медицинскими работниками ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» дефекты и недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1 сами по себе не явились причиной развития у нее коронавирусной инфекции COVID-19, осложнившейся на 7-8-й день (срок болезни в момент поступления в медицинскую организацию) двусторонней полисегментарной пневмонией уже с тяжелым критическим (РГ 3-4) объемом поражения легких, ограничивающим возможности проведения эффективной оксигенации (за счет уменьшения объема функционирующей легочной ткани) и приведшей к ее смерти. Выявленные при проведении экспертизы дефекты и недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева, при отсутствии которых шансы на благоприятный исход коронавирусной инфекции COVID-19 повышались, находятся в косвенной причинно-следственной связи с ее смертью. Такими недостатками при проведении экспертизы установлены следующие: непроведение ежедневного аудиоконтроля состояния ФИО1 при амбулаторном лечении с <Дата> в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>» приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от <Дата> <№>н (в редакции от <Дата>) «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», зарегистрировано в Минюсте России <Дата>г. <данные изъяты>, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10; неполные и несвоевременные мероприятия по респираторной терапии в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10; нерассмотрение (необсуждение в дневниковых записях медицинской карты №РД1501К стационарного больного при констатации отрицательной динамики состояния ФИО1) в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» вопроса о назначении противовирусных препаратов, дополнительных (кроме дексаметазона) препаратов упреждающей противовоспалительной терапии COVID-19 согласно Приложению 6 и Приложению 8-2 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденных Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10; неназначение и непроведение обследования сердечно-сосудистой системы ФИО1 методом электрокардиографии при поступлении в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева» в соответствии с п.4.1. Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19, версия 11 (<Дата>)», утвержденных Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО10, согласно которым «электрокардиография (ЭКГ) в стандартных отделениях рекомендуется всем пациентам. Данное исследование не содержит какой-либо специфической информации, однако вирусная инфекция и пневмония увеличивают риск развития нарушений ритма и острого коронарного синдрома, своевременное выявление которых значимо влияет на прогноз. Кроме того, определенные изменения на ЭКГ (например, удлинение интервала QT) требуют внимания при оценке кардиотоксичности ряда антибактериальных препаратов». Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника <№>», ГУЗ Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я.Гордеева», и наступлением неблагоприятного исхода в виде её смерти не имеется. Отсутствие прямой причинно - следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступлением неблагоприятного исхода свидетельствует об отсутствии вреда, причиненного здоровью ФИО1
Заключение экспертов составлено на основании определения Заводского районного суда г.Саратова, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. В связи с этим данное заключение является допустимым доказательством.
При проведении экспертизы эксперты руководствовались нормами действующего законодательства, в том числе Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Суд приходит к выводу о том, что данное заключение является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в его правильности и обоснованности не имеется. Стороны о проведении по делу дополнительной или повторной экспертизы не ходатайствовали.
Суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Вышеуказанное заключение не противоречит иным представленным доказательствам.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с дефектами оказания медицинской помощи сотрудниками вышеуказанных медицинских учреждений заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный ), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Учитывая исследованные материалы дела, указанные обстоятельства, суд исходит из наличия правовых оснований для наступления гражданско-правовой ответственности ответчиков, поскольку судом были установлены виновные действия работников лечебных учреждений - ответчиков, причинно-следственной связи между поведением работников ответчиков и наступившим вредом здоровью ФИО1
Судом учитывается, что все дефекты оказания медицинской помощи за указанными выше медицинскими учреждениями, хоть и не находятся в прямой причинно - следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступлением неблагоприятного исхода здоровью ФИО1 в виде смерти, однако находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода здоровью ФИО1, поскольку при отсутствии указанных дефектов шансы на благоприятный исход коронавирусной инфекции COVID-19 у ФИО1 повышались.
Принимая решение о возложении на ответчиков обязанности по возмещению истцу морального вреда, суд учитывает, что при осуществлении медицинских услуг учреждение должно предусмотреть все возможные меры, направленные на оказание качественных услуг, предоставить пациенту ФИО1 необходимую информацию относительно оказываемой услуги, ее последствиях, что в данном случае в полном объеме не присутствовало.
К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.
Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд учитывает что при оказании медицинской помощи пациенту ответчиками не были оказаны все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса не соответствовала в должной мере установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), а потому считает, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом суд учитывает, что ответчиками не были представлены должные доказательства для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
Учитывая характер физических и нравственных страданий истца, потерявшего близкого и родного человека – мать, в частности выразившееся в нарушении ее душевного спокойствия, переживания в связи с утратой родственника, нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
суд, руководствуясь ст. 151, 1101 ГК РФ, считает, что сумма компенсации морального вреда в размере 250000,00 руб., подлежащая взысканию с каждого из ответчиков, соответствует требованиям разумности и справедливости, учитывая объем оказанной медицинской помощи каждого из ответчиков, объем выявленных дефектов оказания ими медицинской помощи, которые повлияли на течение заболевания пациента и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья, отсутствие возможности определить в данном случае степень действий каждого из ответчиков, а также требованиям, установленным вышеуказанными нормами права, а потому удовлетворяет исковые требования в части.
Согласно части 1 статьи 322 Гражданского кодекса солидарная ответственность возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом.
Судом установлено, что по настоящему делу обстоятельств совместного причинения вреда, позволяющих на основании ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации возложить солидарную ответственность на ответчиков не установлено.
Поскольку ответчики – как медицинские учреждения оказывали медицинскую помощь ФИО1, независимо друг от друга, учитывая, что в случае причинения вреда действиями нескольких лиц, степень которых невозможно определить, моральный вред подлежит возмещению в равных долях.
В порядке ст. 98 ГПК РФ с ответчиков в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерстве здравоохранения <адрес>» подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в размере 60300,00 рублей в равных долях.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
Решил:
Исковые требования ФИО5 АлексА.ны (<данные изъяты>) к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>» (ИНН <данные изъяты>), государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я. Гордеева» ( ИНН <данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда,, удовлетворить частично.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>» (ИНН <данные изъяты> в пользу ФИО5 АлексА.ны (6315 187408) в качестве компенсации морального вреда - 250000,00 руб.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я. Гордеева» ( ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО5 АлексА.ны (<данные изъяты>) в качестве компенсации морального вреда - 250000,00 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская поликлиника <№>» (ИНН <данные изъяты>) в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30150,00 руб.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№> имени Ю.Я. Гордеева» ( ИНН <данные изъяты>) в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30150,00 руб.
Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Заводской районный суд г. Саратова в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено <Дата>.
Судья: Ю.А. Ткаченко