Судья И. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе председательствующего Ш.

судей К.Б.

с участием

прокурора С.,

потерпевшего Б.

представителя потерпевшего адвоката Б.

адвоката Б.,

осужденной Л.,

помощника судьи, ведущего

протокол судебного заседания, Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело в отношении Л.

по апелляционным жалобам осужденной Л. и её адвокатов К. и Я.

на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

Л., <данные изъяты>

осуждена к лишению свободы по:

- п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ ( за преступление, совершенное 24.12.2020г.) к 02 (двум) годам;

- п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ ( за преступление, совершенное 30-31.03.2021г) к 03 (трем) годам

В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Л. назначено 04 (четыре) года лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения данного наказания с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка <данные изъяты> <данные изъяты> судебного района <данные изъяты> от <данные изъяты>, с применением п. «г» ч.1 ст. 71 УК РФ окончательно назначено Л. наказание в виде 04 (четырех) лет 01 (одного) месяца лишения свободы условно с испытательным сроком 04 (четыре) года с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Постановлено взыскать с Л. в пользу:

- ООО <данные изъяты> <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>) в счет возмещения ущерба 309 604 (триста девять тысяч шестьсот четыре) рубля 00 коп.,

- Б. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 447 094 (четыреста сорок семь тысяч девяносто четыре) рубля 00 коп.

Постановлено возместить Б. за счет средств федерального бюджета 50000 (пятьдесят тысяч) рублей с последующим рассмотрением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с Л. в доход государства.

Заслушав доклад судьи К.Е.,

объяснения осужденной Л. и её адвоката Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшего Б. и его представителя адвоката Б., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, прокурора С., полагавшего приговор оставить без изменения

судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

Л. признана виновной в двух кражах, то есть в двух тайных хищениях чужого имущества (принадлежавшего ООО «<данные изъяты> <данные изъяты>» и потерпевшему Б.), группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере, то есть в совершении двух преступлений, каждое из которых предусмотрено п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Допрошенная в судебном заседании Л. виновной себя в инкриминированных деяниях не признала.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденной Л., адвокат К., выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда о том, что Л. совершила хищение имущества, принадлежавшего ООО «<данные изъяты> <данные изъяты>» и лично потерпевшему Б., не соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на необъективном рассмотрении данного уголовного дела. Фактически суд первой инстанции рассмотрел гражданско-правовой спор о принадлежности имущества между двумя юридическими лицами - ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», что не входит в компетенцию суда. Считает, что доказательств, подтверждающих правообладание оборудованием ООО «<данные изъяты>» и лично Б. (который утверждает о том, что документы, подтверждающие приобретение имущества на сумму 447094 руб. им утрачены, и в этой части ущерб, по мнению стороны защиты, не подтвержден) представлено не было. Между тем, доказательства, представленные Л., свидетельствуют о том, что спорное оборудование с теми же идентифицирующими данными было приобретено ООО «<данные изъяты>», а документы, представленные ООО «<данные изъяты>» факт приобретения этого оборудования не подтверждают. Обращает внимание на то обстоятельство, что суд в приговоре не привел наименование и содержание таких доказательств защиты как счета-фактуры, документы об оплате спорного оборудования ООО «<данные изъяты>», а также не раскрыл содержание счетов-фактур и товарных накладных, представленных стороной обвинения и положенных в основу приговора.

Утверждает о нарушении принципа состязательности сторон. Так, председательствующим до удаления в совещательную комнату допущены высказывания о достоверности ряда доказательств, их достаточности и относимости, что привело к невозможности реализации стороной защиты своих прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, поскольку предопределили выводы суда по вопросам, разрешаемым при рассмотрении дела по существу о виновности Л., что в совокупности повлияло на вынесение законного решения. Таким образом, председательствующим не были созданы необходимые условия для исполнения стороной защиты процессуальных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Далее дает подробный анализ доказательств, представленных стороной защиты, в том числе кассовым чекам, счетам, ответам из различных организаций по вопросам приобретения оборудования бывшим супругом Л. – Л., заключенным договорам на аренду помещений.

Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства. Так, указанный судом в качестве похищенного у ООО «<данные изъяты>» коммутатор <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты> согласно документам, представленным Б. был приобретен ООО «<данные изъяты>» дважды – 17.05.2018г. по договору купли-продажи между физическими лицами С. и Б. за 70 000 рублей (<данные изъяты>) и 25.09.2020г. по товарной накладной <данные изъяты> в ООО «<данные изъяты>» за 99 000 руб. (т<данные изъяты>). При этом оба документа суд признал достоверными. В то же время вышеупомянутый коммутатор согласно ответу от АО ЦВКС «<данные изъяты>», акту о наложении ареста на имущество от 21.10.2020г. был внесен Б. в помещение, расположенное по адресу: <данные изъяты>, и никем оттуда не выносился. Однако согласно приговору он был похищен Л. Данному обстоятельству судом не дано никакой оценки.

Указанный судом в качестве похищенного Сервер Dell <данные изъяты> серийный номер <данные изъяты> согласно версии стороны обвинения был приобретен ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> на основании и счета фактуры № <данные изъяты> в ООО «<данные изъяты>» за 97 162 руб.(<данные изъяты>). Однако в деле имеется ответ данной организации с приложением копии данного счета и платежного поручения с оплатой на указанную в счете сумму. Однако в назначении платежа указан иной счет, что не подтверждает приобретение ООО «<данные изъяты>» этого оборудования <данные изъяты>).

Доказательств того, что указанные в качестве похищенных: стационарный терминал <данные изъяты> с серийным номером TG <данные изъяты>, стационарный терминал <данные изъяты> с серийным номером TG <данные изъяты>, стационарный терминал GRON OLT <данные изъяты> <данные изъяты> с серийным номером TG <данные изъяты>, оптические модули <данные изъяты> в количестве 16 штук приобретались ООО «<данные изъяты>» не представлено.

Инвентаризационная опись оборудования, находившегося в ООО «<данные изъяты>» от <данные изъяты>, также нельзя признать допустимым доказательством, поскольку она признана таковым и приобщена к материалам дела <данные изъяты>, то есть за три дня до составления указанного документа. Указанный в данном документе коммутатор Cisco был приобретен согласно представленным документам <данные изъяты>, однако в описи указан иной год приобретения этого оборудования – 2020г.

Оспаривает достоверность справки от <данные изъяты> об ущербе, поскольку перечень и стоимость утраченного оборудования в данной справке и в инвентаризационной описи разные.

Оспаривает установленный судом размер ущерба, причиненного ООО «<данные изъяты>» и потерпевшему Б. в результате совершения Л. преступлений, поскольку в качестве доказательства положено в основу приговора по двум эпизодам преступлений, совершенных <данные изъяты> и 30-<данные изъяты> одно и то же заключение эксперта о стоимости похищенного оборудования.

Утверждает о том, что коммутатор Cisco Nexus <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты> был похищен <данные изъяты> одновременно как у Б., так и у ООО «<данные изъяты>», что не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Оспаривает в качестве допустимого доказательства протокол осмотра предметов от <данные изъяты> - моноблока «<данные изъяты>», изъятого из квартиры Л. (его упаковка не проводилась), с помощью которого по утверждению потерпевшего Б. (участвовавшего в осмотре) Л. получила доступ к данным телекоммуникационного оборудования. Данный осмотр проведен без участия специалиста, что противоречит требованиям ч.3 ст.164.1 УПК РФ. Кроме того, приложенная к протоколу осмотра фототаблица не читаема и не позволяет исследовать информацию, отраженную на ней. На основании каких данных суд пришел к выводу о том, что в этом файле находились конфиденциальные данные компании ООО «<данные изъяты>», не проверяя эти сведения, не указано.

В то же время, заявленное Л. ходатайство о приобщении оптического диска, на который был скопирован спорный файл, находившийся на жестком диске моноблока «Леново», с целью его осмотра в судебном заседании судом необоснованно отказано. Однако суд осмотрел флеш-накопитель, приобщенный в ходе судебного заседания потерпевшим Б.

Указывает на необоснованный отказ стороне защиты в приобщении к делу решения Арбитражного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> и постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от <данные изъяты>, которые свидетельствуют о том, что Л. располагала сведениями о месте нахождения по адресам, указанным в обвинительном заключении, оборудования, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», сведениями о расторжении ранее действовавших договоров не располагала, а в целях инвентаризации имущества посещала технические помещения по указанным адресам.

Ставит под сомнение время совершение преступлений, установленное судом, поскольку в обвинительном заключении указано, что преступление совершено «не позднее 20 часов 38 минут <данные изъяты>», а время окончание преступления установлено не было.

Далее приводит подробный анализ показаниям потерпевшего Б., свидетеля Ф., давая им свою оценку.

Ставит под сомнение протоколы осмотра места происшествия от <данные изъяты> (по факту кражи 30-<данные изъяты>г.), от <данные изъяты>г. (<данные изъяты>), от <данные изъяты> (д. <данные изъяты>, <данные изъяты>), которые проведены спустя длительное время после совершения преступлений и доказательственного значения, по мнению стороны защиты, не имеют.

Оспаривает протокол осмотра предметов и документов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрена и признана вещественным доказательством флеш-карта с записью камер видеонаблюдения, установленных в техническом помещении 10 этажа 8 подъезда <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, и видеокамер, установленных в подвальном помещении <данные изъяты>, д. <данные изъяты> <данные изъяты> городского округа. Данное процессуальное действие проведено с участием представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» Б., которым была опознана Л. в момент хищения оборудования, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>».

Кроме того, оспаривает квалифицирующий признак преступления – «группой лиц по предварительному сговору», поскольку в приговоре не отражено какие конкретно действия совершались каждым участником преступления.

С учетом изложенного считает, что вина её подзащитной в совершении преступлений не доказана. Просит обжалуемый приговор отменить и постановить в отношении Л. оправдательный приговор, признать за ней право на реабилитации с последующим возмещением вреда, связанного с уголовным преследованием, в удовлетворении исков ООО «<данные изъяты>» и Б. отказать. Исключить из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о том, что « в судебном заседании факт ведения деятельности ООО «<данные изъяты>» и наличия у ООО «<данные изъяты>» оборудования в физическом смысле не установлен».

В апелляционной жалобе адвокат Я., действуя в защиту интересов Л., считает постановленный в отношении её подзащитной приговор подлежащим отмене в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Полагает, что в ходе судебного следствия достоверных доказательств виновности его подзащитной в инкриминированных ей преступлениях не добыто. По мнению стороны защиты, она привлечена к уголовной ответственности за имевший место конфликт между ней и бывшим мужем Л. по разделу совместно нажитого имущества. По мнению самой Л., Л. переоформил часть совместно нажитого имущества на потерпевшего Б. и все абоненты, которые пользовались услугами их совместной телекоммуникационной сети ООО «<данные изъяты>» стали абонентами ООО «<данные изъяты>». Далее приводит доводы аналогичные, изложенным апелляционной жалобе адвоката К., в том числе об отсутствии в материалах дела данных, достоверно подтверждающих, что Б. или ООО «<данные изъяты>» приобретали оборудование, за хищение которого осуждена его подзащитная. Оспаривает инвентаризационную опись ООО «<данные изъяты>» от <данные изъяты>, заключение экспертов о размере причиненного ущерба и стоимости похищенного. Просит приговор в отношении Л. отменить и постановить в отношении нее оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденная Л. также считает постановленный в отношении нее приговор незаконным. Проводит подробный анализ собранных по делу доказательств, в том числе инвентаризационной описи ООО «<данные изъяты>», сведений представленных в налоговой орган указанным ООО, товарных накладных, счетов-фактур, договоров купли-продажи оборудования, за хищение которого она осуждена, ответов различных организаций, связанных с приобретением указанного оборудования Л., ООО «<данные изъяты>» и Б. Оспаривает заключение эксперта о стоимости ущерба, причиненного преступлениями. А также, приводит доводы аналогичные, изложенным в апелляционной жалобе адвоката К., в том числе о собственнике похищенного имущества, необоснованном отказе в приобщении к делу решений арбитражных судов, оспаривает квалифицирующий признак преступлений - их совершение «группой лиц по предварительному сговору». Просит обжалуемый приговор отменить и постановить в отношении нее оправдательный приговор, признать за ней право на реабилитации с последующим возмещением вреда, связанного с уголовным преследованием, в удовлетворении исков ООО «<данные изъяты>» и Б. отказать.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, находит приговор законным и обоснованным по следующим основаниям.

Вина Л. в инкриминированных деяниях подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ которых приведен в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Б., данных на предварительном следствии и подтвержденных им в судебном заседании, усматривается, что в сентябре 2019 года им (Б.) приобретено ООО «<данные изъяты>», в дальнейшем переименованное в ООО «<данные изъяты>», осуществляющее деятельность в области связи на базе беспроводных технологий, в том числе предоставление доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Им, как генеральным директором данного ООО, заключен договор с ООО УК «<данные изъяты>» на размещение оборудования связи по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> городской округ, <данные изъяты>. <данные изъяты> вечером в связи с поступлением сообщения об отсутствии интернет связи по указанному адресу он (Б.) приехал туда и обнаружил, что около дома находятся не менее 20 неизвестных лиц совместно с генеральным директором ООО «<данные изъяты>» Л., которые перепаивали оптический кабель, принадлежавший ООО «<данные изъяты>», к оптическому кабелю, принадлежавшему ООО «<данные изъяты>», расположенному на одном и том же столбе. При этом Л. сообщила о наличии у нее судебного решения, подтверждающего, что все телекоммуникационное оборудование по данному адресу принадлежит ООО «<данные изъяты>». Он (Б.) поднялся на чердак, где располагалось телекоммуникационное оборудование, предназначенное для обслуживания <данные изъяты>, и обнаружил отсутствие указанного оборудования, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>». Один ключ от данного помещения находился у него (Б.), а другой в диспетчерской, где узнал, что ключ брал сотрудник компании НФС «Телеком». О произошедшем сообщил в полицию. На следующий день он (Б.) со своими сотрудниками Ф. и У. вновь осмотрел место, где неизвестные под руководством Л. паяли кабель, и увидел, что кабель идет к <данные изъяты> городского округа, который ООО «<данные изъяты>» не обслуживает. В подвальном помещении указанного дома он (Б.) обнаружил Л. и незнакомого мужчину, которые подключали телекоммуникационное оборудование, принадлежавшее ООО «<данные изъяты>», к металлическому шкафу, о чем сообщил в полицию. Указанное оборудование он (Б.) забрал и вновь установил его в чердачном помещении <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, где оно находилось до хищения.

Обстоятельства произошедшего подтвердил на предварительном следствии и в суде свидетель Ф., при этом уточнив, что Л. на месте происшествия не видел, однако он (Ф.) отъезжал на некоторое время по требованию неизвестных лиц, которые проводили монтажные работы на столбе.

Согласно показаниям свидетеля Ф. - инженера ВОЛС (волокно-оптические линии связи) ООО «»<данные изъяты>», данными на предварительном следствии и подтвержденными в суде, он (Ф.) в декабре 2020 года по просьбе Л. подъехал в <данные изъяты> городского округа <данные изъяты> для врезки и установки оптической муфты, там находились неизвестные лица на автомобилях и Л., которая сообщила, что на опоре ЛЭП 0,4 кв. необходимо сделать врезку и установить на кабель 24 волокна, который шел к <данные изъяты>, данный кабель был опущен вниз для дальнейшего подключения. Далее по требованию Л. они поднялись в техническое помещение <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, которое было открыто и где уже находились 7 человек с медицинскими масками на лицах. Л. показала на открытый ящик – узел связи, в котором находилось оборудование и потребовала перенести его в <данные изъяты> городского округа, однако он (Ф.) отказался это сделать. Далее он (Ф.) с напарником подключали кабель на столбе, который шел к дому <данные изъяты> <данные изъяты> городского округа. Затем подъехал представитель ООО «<данные изъяты>» и начал выяснять вопрос по поводу отсутствия связи, на что он (Ф.) сказал, что все вопросы следует задать Л., которая находилась в автомобиле рядом с опорой ЛЭП. В дальнейшем он (Ф.) услышал как вышедшие из автомобилей мужчины, представлявшие интересы Л., объясняли представителю ООО «<данные изъяты>» то, что проводятся монтажные работы по переносу чужого кабеля.

Допрошенный на следствии и в суде свидетель Д. (технический директор ООО «<данные изъяты>») показал, что после развода с Л. и раздела ООО «<данные изъяты>» Л. пыталась найти и провести инвентаризацию оборудования, принадлежавшего её бывшему мужу, используя для этого различные способы, в том числе и незаконные. В сентябре 2019 года Л. сфотографировала и прислала ему документы – счета и товарные накладные, которые она якобы успела забрать у Л. В дальнейшем Л. предложила использовать логины и пароли, которые у нее имелись. Один пароль был от модуля управления, с его помощью они выяснили конфигурацию и серийные номера устройств, используемых в сервере, другие учетные данные принадлежали абонентам для выхода в Интернет, использовав эти пароли удаленно, получилось подключиться к протоколу РРТР к серверу доступа абонентов. Этот доступ позволил прочитать переменные на сетевом оборудовании, содержавшие сведения о наименовании оборудования, используемых модулях, блоках питания, вентиляторах, оптических модулях и соединительных кабелях. Однако каких-либо доказательств продажи остального оборудования ООО «<данные изъяты>», несмотря на многочисленные запросы, направленные поставщикам, найдено не было. Используя полученные данные, Л. сформировала документы – накладные и гарантийные талоны от ООО «<данные изъяты>», которые затем предъявлялись судебным приставам-исполнителям и в арбитражные суды. Впоследствии Л., используя как повод задолженность по уплате Л. алиментов, запросила приставов передать ей на ответственное хранение доменное имя «<данные изъяты>», принадлежавшее Л. как физическому лицу, которое использовало ООО «<данные изъяты>». В июле 2020 года американская компания «<данные изъяты>» регистратор домена перевела на основании документов, поступивших от приставов, его управление российскому регистратору «<данные изъяты>» на договор, заключенный с Л., которая управляя доменом, получила доступ к автоматизированной системе расчетов (биллингу) ООО «<данные изъяты>», содержавшему данные абонентов, список и схему подключения оборудования с IP-адресами и географическими адресами его установки. Используя эти сведения, сопоставив IP-адреса и серийные номера с данными биллинга, Л. подготовила инвентаризационные ведомости по каждому адресу и по её требованию он (Д.) подписал указанные документы, не видя никакого оборудования, поскольку Л. ввела его в заблуждение, что все указанное в описи оборудование принадлежит ООО «<данные изъяты>» и споры по нему рассматриваются арбитражными судами. При этом выезды на узлы связи для описи оборудования они с Л. не совершали, фотографий узлов и оборудования не имели, все данные получали дистанционно через сайт, используемый ООО «<данные изъяты>». Поскольку план о передаче по алиментному делу с помощью судебных приставов на ответственное хранение оборудования, якобы принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», Л. реализовать не смогла, то она через знакомых обратилась к лицам, которые решали сложные проблемы, с целью на узле связи, расположенном в <данные изъяты> городского округа, забрать спорное оборудование, и в дальнейшем установить его в новом месте – в подвальном помещении <данные изъяты> того же поселка. Далее от Л. ему стало известно, что <данные изъяты> к дому <данные изъяты> <данные изъяты> городского округа подъехала на автомобилях группа из 50 человек для защиты её интересов, монтажник «<данные изъяты>» взял ключи от чердака <данные изъяты>, далее в чердачном помещении был обнаружен незакрытый ящик с оборудованием и она (Л.) забрала это оборудование, которое считала своим, но которое в действительности принадлежало ООО «<данные изъяты>». Со слов Л. знает, что та возвратила оборудование <данные изъяты>. В конце декабря 2020 года Л. с целью защиты её интересов передала Ч. 50 % долей ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». В марте 2021 года Л. сообщила, что новый кабель ООО «<данные изъяты>» уходит на «МГПЗ» и несколько раз просила Ч. зайти на этот адрес и забрать оборудование таким же образом, как это было сделано <данные изъяты>.

Допрошенный судом свидетель Т. (сотрудник ООО «НетворкФ.») пояснил, что <данные изъяты> он (Т.) по заданию своего руководства приехал к <данные изъяты> городского округа, получил в диспетчерской ключи от чердачного помещения, открыл его и обеспечил доступ в данное помещение женщине по имени О., а сам в это время ждал за дверью. Обратно эта женщина выходила с пустыми руками.

Свидетель Ф. в судебном заседании показала, что в октябре 2019 года был заключен договор между ООО « <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в лице Б. о предоставлении ООО «<данные изъяты>» доступа в многоквартирные дома, находящиеся на обслуживании и ООО «<данные изъяты>», в том числе <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, где в чердачном помещении было размещено телекоммуникационное оборудование данного общества. В дальнейшем от представителя ООО «<данные изъяты>» ей стали известно о краже, совершенной неустановленными лицами, которые проникли в чердачное помещение, взяв ключи в диспетчерской, и похитили телекоммуникационное оборудование, принадлежавшее ООО «<данные изъяты>». Ранее заключался договор между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» на размещение телекоммуникационных проводов, который действовал до конца 2018 года, однако оборудования, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», в доме не располагалось.

Согласно показаниям свидетеля Л., данным на следствии и в суде, Л. является бывшей женой, брак с которой расторгнут в 2013 году, а в 2019 году удовлетворен её иск о разделе совместно нажитого имущества и ей выделена доля в размере 50 % ООО «<данные изъяты>», в котором он (Л.) являлся единственным учредителем. В настоящее время в производстве Арбитражного суда <данные изъяты> находится дело по иску Л. к Б.о взыскании убытков, в котором Л. утверждает, что якобы имущество ООО «<данные изъяты>» в результате каких-то сделок незаконно выбыло из владения ООО «<данные изъяты>» и перешло в распоряжение ООО «<данные изъяты> <данные изъяты>». Однако он (Л.) какого-либо имущества, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», Б. и ООО «<данные изъяты> <данные изъяты>» не передавал. С Б. поддерживает товарищеские отношения, при этом Б. никогда официально в ООО «<данные изъяты>» не работал.

Заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> определена стоимость похищенного <данные изъяты> телекоммуникационного оборудования с учетом износа.

Проанализировав эти и другие собранные по делу доказательства, в том числе инвентаризационную опись основных средств ООО «<данные изъяты>» от <данные изъяты>, товарные накладные, протоколы осмотра счетов-фактур, договоры купли-продажи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности Л. в краже имущества, принадлежавшего ООО «<данные изъяты> совершенной <данные изъяты> и дал правильную правовую оценку содеянному.

Вина Л. в тайном хищении имущества, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», из чердачного помещения <данные изъяты> городского округа, а также имущества, принадлежавшего потерпевшему Б., из подвального помещения <данные изъяты> д.<данные изъяты> городского округа <данные изъяты> подтверждена совокупностью следующих доказательств, в том числе:

- показаниями потерпевшего Б. о том, что согласно договору, заключенному в 2019 году между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» по размещению оборудования связи в <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, в предоставленном чердачном помещении в январе 2021 года была установлена камера наружного видеонаблюдения, ведущая запись на электронный носитель. Телекоммуникационное оборудование, ранее похищенное Л. <данные изъяты>, на следующий день было возвращено обратно и продолжало работать. <данные изъяты> около 02 часов ему (Б.) пришли 2 смс-сообщения, первое – об обрыве связи пользователям Интернетом в <данные изъяты> городского округа, а спустя несколько минут второе – об обрыве связи пользователям <данные изъяты>, д. <данные изъяты> городского округа, где в доме по указанному адресу было размещено соответствующее оборудование в соответствии с договором между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», заключенным в январе 2020 года. Он (Б.), приехав по указанным адресам, поднялся в чердачное помещение <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, где обнаружил открытую дверь в указанное помещение и шкафы с телекоммуникационным оборудованием, принадлежавшим ООО «<данные изъяты>», замки на которых спилены, а дверцы открыты, а в двух шкафах находившееся там оборудование похищено. После чего он (Б.), доехав до в торой точки, с помощью сотрудника охраны прошел в помещение <данные изъяты>, <данные изъяты> городского округа, где увидел вскрытый шкаф, в котором отсутствовало телекоммуникационное оборудование, принадлежавшее лично ему (Б.), при этом замки были сорваны, оконная форточка выломлена. Все оборудование, как принадлежавшее ему (Б.), так и ООО «<данные изъяты>», находилось в исправном состоянии в металлических шкафах и эксплуатировалось согласно инструкции. При этом потерпевшим Б. приведен перечень похищенного оборудования, принадлежавшего ему, с указанием стоимости.

- показаниями свидетеля Ф., которому <данные изъяты> утром позвонил Б. и сообщил о хищении телекоммуникационного оборудования из подвала <данные изъяты> в д. Сапроново Ленинского городского округа и чердака <данные изъяты> городского округа, после чего было принято решение о переносе узла связи в другое место – <данные изъяты> А, <данные изъяты> городского округа. По обоим адресам связь была восстановлена, при этом Б. было приобретено новое оборудование.

- показаниями В. (территориального руководителя ООО «<данные изъяты>»), подтвердившего заключение договора в январе 2020 года между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» о предоставлении доступа в многоквартирные дома, находившиеся на обслуживании ООО «<данные изъяты>», для установки телекоммуни-кационного оборудования. Так, оборудование ООО «<данные изъяты>» было размещено, в том числе в подвальном помещении <данные изъяты>, д. <данные изъяты> городского округа, где имелась вентиляционная решетка. В начале апреля 2021 года ему от сотрудника ООО «<данные изъяты>» стало известно, что неизвестные лица, используя магнитный ключ и путем отжатия вентиляционной решетки проникли в подвальное помещение, откуда похитили телекоммуникационное оборудование, принадлежавшее ООО «<данные изъяты>». Каких-либо договорных отношений между ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» не заключалось. В марте 2021г. ему (В.) позвонила генеральный директор ООО «<данные изъяты>» Л., которая настаивала на предоставлении ей доступа в подвальное помещение <данные изъяты>, д.<данные изъяты> городского округа для сверки телекоммуникационного оборудования ООО «<данные изъяты>», в чем ей было отказано.

- вышеприведенными показаниями свидетеля Д., в том числе о предложении Л. в марте 2021 года вновь зайти в чердачное помещение и забрать оборудование таким же образом, как это было сделано <данные изъяты>.

- протоколом осмотра места происшествия от 11.01.2021г.- нежилого помещения, расположенного на 10 этаже <данные изъяты> городского округа с участием Б., пояснившего о том, что <данные изъяты> Л. совместно с неустановленными лицами похитила оборудование и пыталась его установить в другом месте, где оно было им (Б.) обнаружено, изъято и вновь установлено в данном помещении, где в настоящее время функционирует.

- протоколом осмотра места происшествия от 21.12.2021г. того же технического помещения <данные изъяты> городского округа и протоколом осмотра места происшествия от 10.12.2021г. подвального помещения <данные изъяты> д.<данные изъяты> <данные изъяты> городского округа, согласно которым из указанных помещений похищено телекоммуникационное оборудование.

- заключением экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> о стоимости похищенного телекоммуникационного оборудования с учетом износа.

-протоколом осмотра диска с видеозаписями, изъятыми в ходе осмотров:

- места происшествия 31.03.2021г. чердачного помещения по адресу – <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>, при просмотре которой установлено, что <данные изъяты> 23 часа 20 минут в данное помещение заходит мужчина в медицинской маске, направляется к видеокамере, поднимает её вверх, закрывая объектив темной материей;

- места происшествия 01.04.2021г. – подвала в <данные изъяты>, д. <данные изъяты> <данные изъяты> городского округа, при просмотре которых установлено, что около 02 часов <данные изъяты> проходит женщина, являвшаяся по утверждению Б.Л., за ней следуют шесть мужчин, один из них Ч., которые направляются в подвал, а спустя некоторое время выходят оттуда с полиэтиленовыми пакетами в руках. На всех участников преступления надеты медицинские маски.

- протоколом обыска по месту жительства Л. и изъятием моноблока «Lenovo» в корпусе белого цвета, магнитного брелка желтого цвета;

- протоколом следственного эксперимента, в результате которого установлено, что с помощью магнитного ключа желтого цвета, изъятого в ходе обыска по месту жительства Л., осуществляется открытие электромагнитного замка, установленного нак двери, ведущей в кладовое помещение, расположенное по адресу: <данные изъяты>, д. <данные изъяты>, где <данные изъяты> находилось оборудование, принадлежащее Б.

- протоколом осмотра предметов – скриншотов, предоставленных свидетелем В., из которых усматривается, что Л. обращалась к нему как к руководителю с запросами от ООО «<данные изъяты>» о получении сведений о телекоммуникационном оборудовании, находящимся по адресу: <данные изъяты>, д.<данные изъяты>.

- протоколом осмотра CD-R-диска, предоставленного ПАО «Мегафон», о том при просмотре его содержания установлено, что в момент совершения преступления 31.03.2021г. по адресу: <данные изъяты>, д. <данные изъяты> <данные изъяты> городского округа <данные изъяты> абонентский номер, имевшийся в пользовании Л., находился поблизости от места совершения преступления.

- протоколом осмотра предметов, в частности моноблока «Lenovo», изъятого при обыске в жилище Л., с участием потерпевшего Б., который при просмотре файлов, содержавшихся в данном моноблоке, пояснил, что Л. совместно с неустановленными лицами незаконным путем получила удаленный доступ через сеть Интернет к домену и программному обеспечению, размещенному на этом домене, затем путем подбора пароля и взлома вошли в систему (биллинг) под учетной записью Б. и получили доступ к информации, содержащей конфиденциальные данные о компании ООО «<данные изъяты>», в том числе о кроссировках оборудования, их адресах, серийных номерах, производителях и моделях оборудования, времени их работы в сети и т.д.

Следует отметить, что в ходе судебного разбирательства Л. не отрицала, что находилась в техническом помещении по адресу: <данные изъяты> городского округа <данные изъяты> второй раз <данные изъяты>

Дав оценку этим и другим доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности Л. в инкриминируемом преступлении, совершенном 30 – <данные изъяты> и обоснованно квалифицировал содеянное по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере.

Доводы стороны защиты об оговоре Л. потерпевшим Б., свидетелями Д. и Ф. проверялись судом первой инстанции и мотивированно опровергнуты в состоявшемся приговоре.

Наличие решений арбитражных судов по вопросам, связанным с имуществом ООО «<данные изъяты>», которое, по мнению Л., в результате сделок незаконно выбыло из владения ООО «<данные изъяты>» и перешло в распоряжение ООО «<данные изъяты>», а также рассматриваемых гражданско-правовых споров по поводу указанного имущества, не ставят под сомнение выводы суда о виновности Л. в инкриминированных деяниях, поскольку вина её в содеянном установлена вышеприведенными доказательствами.

Доводы адвоката К. о том, что в основу приговора положено недопустимое доказательство – вещественное доказательство - указанный судом в качестве похищенного у ООО «<данные изъяты>» коммутатор <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты>, который согласно документам, представленным Б., был приобретен ООО «<данные изъяты>» дважды – 17.05.2018г. и 25.09.2020г., впоследствии данное оборудование было доставлено Б. в помещение по адресу: <данные изъяты>, и оттуда никем не выносилось, и, следовательно, не похищалось, проверены судом апелляционной инстанции и подтверждения не нашли.

Так, из материалов уголовного дела следует, что по договору купли-продажи 17.05.2018г. между физическими лицами С. и Б. за 70 000 рублей (<данные изъяты>) был приобретен коммутатор Cisco <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты>, а 25.09.2020г. по товарной накладной <данные изъяты> в ООО «<данные изъяты>» за 99 000 руб. (<данные изъяты>) приобретено другое оборудование.

Допрошенный в ходе апелляционного разбирательства потерпевший Б. пояснил, что договор аренды ООО «<данные изъяты>» технической площадки по адресу: <данные изъяты> был заключен в сентябре 2019 года, где было размещено принадлежащее ему (Б.) оборудование. Судом арест на данное оборудование не накладывался. Арест был наложен судебными приставами по гражданскому делу о взыскании алиментов с Л., но впоследствии был снят, поскольку он (Б.) объяснил судебному приставу, что указанное оборудование принадлежит ему (Б.) После отмены ареста вышеупомянутое оборудование пришло в негодность, было демонтировано, а после ремонта перемещено в чердачное помещение по адресу: <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>.

Вопреки утверждению адвоката К., согласно материалам уголовного дела указанный судом в качестве похищенного Сервер Dell <данные изъяты> серийный номер <данные изъяты> был приобретен ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> на основании счета фактуры № <данные изъяты> в ООО «<данные изъяты>» за 97 162 руб.(<данные изъяты>, <данные изъяты>), при этом в данном документе указан номер заказа клиента <данные изъяты> от 15.09.2020г. Именно последний номер <данные изъяты> содержится в платежном поручении от 15.09.2020г. ООО «<данные изъяты>», представленном ООО «<данные изъяты>». Таким образом, речь идет о приобретении одного и того же оборудования.

То обстоятельство, что инвентаризационная опись оборудования, находившегося в ООО «<данные изъяты>», датирована <данные изъяты>, а приобщена к материалам уголовного дела <данные изъяты>, не ставит под сомнение допустимость данного документа в качестве доказательства. Судебная коллегия полагает, что вышеупомянутая дата составления инвентаризационной описи является явной технической ошибкой, поскольку приобщена к делу за три дня до её составления.

Судом правомерно признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора два заключения эксперта о стоимости похищенного имущества, принадлежавшего ООО «<данные изъяты>», по двум преступлениям, совершенным <данные изъяты> (заключение эксперта <данные изъяты> от 23.12.2021г.) и 30 – <данные изъяты> (заключение эксперта <данные изъяты> от 23.12.2021г.). Оснований подвергать их сомнению не имеется, поскольку они даны экспертом, обладающим специальными познаниями в области оценки имущества, имеющим продолжительный опыт работы в этой области с учетом предоставленных документов – копий товарных накладных и счетов-фактур.

Размер и стоимость похищенного <данные изъяты> имущества, принадлежавшего потерпевшему Б., установлен исходя из показаний самого потерпевшего, оснований не доверять которому у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом установлено и подтверждено доказательствами, что коммутатор Cisco Nexus <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты>, принадлежавший Б., был похищен <данные изъяты> из подвального помещения по адресу: <данные изъяты>, д. <данные изъяты> городского округа <данные изъяты>. Хищение данного коммутатора у ООО «<данные изъяты>» Л. не вменялось.

Тот факт, что осмотр моноблока «<данные изъяты>», изъятого по месту жительства Л., с помощью которого последняя получила доступ к данным телекоммуникационного оборудования ООО «<данные изъяты>», проведен следователем с участием потерпевшего Б. в отсутствие специалиста, не противоречит требованиям ч. 3 ст. 164.1 УК РФ, и соответственно протокол данного следственного действия является допустимым доказательством.

Протокол от <данные изъяты> осмотра места происшествия – чердачного помещения по адресу: <данные изъяты> городского округа <данные изъяты> подтверждает также факт возврата ранее <данные изъяты> похищенного оттуда оборудования и его эксплуатацию на момент совершения повторной кражи 30-<данные изъяты>.

То обстоятельство, что осмотры места происшествия от <данные изъяты>г. (<данные изъяты> городского округа <данные изъяты>), от <данные изъяты> (<данные изъяты>, д.<данные изъяты> городского округа <данные изъяты>), которые проведены спустя длительное время после совершения преступлений в связи с восстановлением уголовного дела, не ставит под сомнение допустимость протоколов указанных следственных действий в качестве доказательств.

Вывод суда о совершении Л. преступлений группой лиц по предварительному сговору является обоснованным и надлежаще мотивирован в приговоре, с чем судебная коллегия согласна.

В то же время, судебная коллегия отмечает, что доводы, приведенные осужденной Л. и её защитниками в поданных апелляционных жалобах, направлены переоценку собранных по делу доказательств и не ставят под сомнение законность постановленного в отношении нее приговора.

Вопреки утверждению стороны защиты, приговор, постановленный в отношении Л., соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные ими ходатайства (в том числе ходатайства стороны защиты, в частности, о приобщении к материалам дела решений арбитражных судов по вопросам, связанным с истребованием спорного имущества из чужого владения, оптического диска, на который скопирован файл, находившийся на жестком диске моноблока «<данные изъяты>», изъятого по месту жительства Л.,) разрешены в установленном законом порядке. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденной Л., во время рассмотрения дела судом не допущено.

При назначении Л. наказания суд первой инстанции исходил из характера и степени общественной опасности преступлений, личности виновной, смягчающих обстоятельств – состояния её здоровья, нахождения на её иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствия отягчающих обстоятельств. Принято во внимание и то, что Л. является гражданской Российской Федерации, несудимая, на спецучетах не состоит, работает, отсутствие жалоб по месту жительства, социально адаптирована.

Назначенное ей наказание как за каждое преступление в отдельности, так и по правилам ч. 3 ст. 69 и ч. 5 ст. 69 УК РФ, не противоречит принципу справедливости.

Оснований для применения в отношении Л. положений ч.6 ст. 15, ст.64 УК РФ судом не усмотрено. Не находит таковых и судебная коллегия.

В то же время вывод суда о применении к ней положений ст. 73 УК РФ надлежаще мотивирован в состоявшемся приговоре, с чем судебная коллегия согласна.

Следует отметить, что в описательно-мотивировочной части приговора при разрешении вопроса о назначении наказания по ч.5 ст. 69 УК РФ ошибочно указано, что Л. 15.12.2021г. осуждена приговором мирового судьи судебного участка <данные изъяты> Видновского судебного района с учетом апелляционного постановления от 14.03.2022г. по ч. 1 ст. 312 УК РФ за преступление, совершенное 16.05.2019г., тогда как в действительности указанное преступление являлось длящимся и совершалось, начиная с 21.10.2019г. до 23.04.2021г.

Данная ошибка является технической и не влияет на законность постановленного в отношении Л. приговора.

Гражданские иски ООО «<данные изъяты>» и потерпевшего Б. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлениями, рассмотрены в соответствии с требованиями ч.1 ст. 15, ч. 1 ст. 1064 ГК РФ и уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Л. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной Л., адвокатов К. и Я.– без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы.

В случае подачи сторонами кассационных жалоб или представления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи