Дело №2-46/2025
24RS0032-01-2024-002913-56
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 апреля 2025 года г. Красноярск
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Ковязиной Л.В.,
при секретаре судебного заседания Щуко А.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, нотариусу ФИО5 о признании завещания недействительным, признании недостойным наследником,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании недостойным наследником.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 является наследником по закону ФИО9, умершего ДД.ММ.ГГГГ и составившего завещание в пользу ФИО3, в соответствии с которым последней перешло право собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>. Указанное завещание истец просит признать недействительным, ссылаясь на то, что умерший страдал алкоголизмом, а также длительное время болел и принимал сильнодействующие препараты. Кроме того, истец ФИО1 просил признать ФИО3 недостойным наследником, указывая на то, что последняя препятствовала оказанию медицинской помощи ФИО9, в связи с чем, наступила его смерть.
В последующем исковые требования истцом уточнены, в качестве соответчика по делу привлечен нотариус Красноярского нотариального округа ФИО5
В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель ФИО6 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом. Каких-либо ходатайств на дату судебного заседания 16.04.2025 года от истца и его представителя не поступало.
Обсуждая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие истца ФИО1 и его представителя ФИО6, суд исходил из того, что после проведения судебной экспертизы производство по делу возобновлено 28.01.2025 года, лица, участвующие в деле, извещались о дате судебного заседания на 04.03.2025 года надлежащим образом. Истец ФИО1 лично получил судебное извещение 04.02.2025 года, то есть за месяц до даты судебного заседания, однако, ходатайств об ознакомлении с заключением экспертизы, не заявлял. Накануне, 03.03.2025 года от представителя истца ФИО7, уже на тот момент проживающего в г. Москве, поступило ходатайство об отложении судебного заседания, назначенного на 04.03.2025 года, об ознакомлении с материалами дела, и участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи. Данное ходатайство судом удовлетворено, судебное заседание отложено на 16.04.2025 года, с извещением всех лиц, участвующих в деле. Согласно ответа Щербинского районного суда г. Москвы организовать видеоконференц-связь не представляется возможным, ответы за заявки из Чертановского районного суда г. Москвы, Солнцевского районного суда г. Москвы, Одинцовского городского суда Московской области не поступили, на неоднократные телефонные звонки с целью выяснить возможность организации ВКС, ни один из судов не отвечал. Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, учитывая, что истец ФИО1 в период после отложения судебного заседания 26.03.2025 года ознакомился с заключением экспертизы, достоверно знал о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, доказательств уважительности суду не представил, каких-либо ходатайств от истца и его представителя в адрес суда не поступало.
При указанных обстоятельствах, учитывая, что судом предприняты все меры для организации видеоконференц-связи для обеспечения участия представителя истца в судебном заседании, истец, будучи в г. Красноярске, достоверно зная о судебном процессе, в суд не явился, судом с учетом нахождения дела в производстве суда, принято решение о рассмотрении гражданского дела при объявленной явке, по имеющимся в деле доказательствам, в соответствии со ст.167 ГПК РФ.
Ранее в судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 исковые требования с учетом уточнения поддерживали в полном объеме, поясняли, что основанием для признания ФИО3 недостойным наследником является ее ненадлежащий уход за ФИО9, выписке которого из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» с диагнозом «пневмония» способствовал ответчик. Лечение больного ФИО3 проводила с помощью трав и народных средств, тогда как истец возил его на медицинские процедуры и оплачивал лечение. Кроме того, представитель истца в обоснование требований о признании завещания недействительным ссылался на то, что подпись в завещании от имени ФИО9 выполнена не им, а иным лицом, а также на то, что ФИО9 в момент составления и подписания завещания с учетом своего психического состояния не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме. В обоснование своей позиции указывали на то, что диагноз «алкоголизм» ФИО9 не устанавливался, а принимаемые им лекарственные препараты отпускались без рецепта. При этом из медицинской документации следует, что на протяжении всего периода болезни он находился в ясном сознании, что также подтвердила проведенная по гражданскому делу комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза. Довод о том, что подпись в завещании не принадлежит ФИО9, опровергается пояснениями нотариуса ФИО5, в присутствии которой происходило удостоверение завещания и подпись на завещании ФИО9 Оснований для признания ФИО3 недостойным наследником в связи с воспрепятствованием оказанию медицинской помощи не имеется, поскольку из материалов дела следует, что 14.02.2024 года и 27.02.2024 года умерший проходил консультации у врача-онколога, неоднократно по инициативе ответчика больному вызывалась скорая и патронажная паллиативная медицинская помощь. При этом, из пояснений медицинских работников следует, что ФИО9 был ухожен, у него снижен болевой синдром, что свидетельствовало о надлежащем уходе, в жилом помещении было чисто. От госпитализации ФИО2 отказался сам, что следует из истории болезни и показаний свидетелей. Пояснял, что не намерен возвращаться в медицинское учреждение по причине ненадлежащего ухода за ним в больнице. Таким образом, в действиях ФИО3 не усматривается совершения противоправных действий, направленных против наследодателя, кого-либо из наследников или против осуществления воли наследодателя, а также действий, направленных на увеличение причитающейся ей доли наследства.
Ответчик - нотариус Красноярского нотариального округа ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее, принимая участие в судебном заседании суду пояснила, что удостоверение ею завещания ФИО9 свидетельствует об отсутствии пороков воли последнего, поскольку завещание составлялось в отсутствие посторонних лиц, личность завещателя установлена лично нотариусом на основании паспорта, с ним была проведена беседа и установлены его волеизъявление и пожелания относительно содержания завещания. После составления и подписания завещания оно было удостоверено нотариусом лично. При этом ФИО9 было разъяснено о других обязательных наследниках, право изменить или отменить завещание. Речь и поведение ФИО9 у нотариуса не вызвали подозрений, что он может не понимать значение своих действий или руководить ими. Завещание наследодателем было подписано им при личном присутствии нотариуса.
Исследовав письменные материалы дела, выслушав в ходе рассмотрения дела пояснения сторон и показания свидетелей, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.
В силу положений ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.
Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п. 5 ст. 1118 ГК РФ).
Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.
На основании п. 1 ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (абз. 1 п. 3 ст. 1125 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п. 2).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу вышеназванных норм права и разъяснений по их применению неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
При этом юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, а также то, как они могли повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО9 принадлежало жилое помещение по адресу: <адрес>, приобретенное им на основании договора купли-продажи (том 1, л.д. 37-38).
17.03.2023 года ФИО9 составлено завещание <данные изъяты>, удостоверенное нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО5, и зарегистрированное в реестре за №-н/24-2023-1-77. Указанным завещанием ФИО9, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, завещал принадлежащее ему жилое помещение по адресу: <адрес> ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1, оборот л.д. 35).
Своей подписью в указанном завещании ФИО9 подтвердил, что его текст записан нотариусом со слов завещателя и прочитан последним лично до подписания нотариусом. В свою очередь, нотариус ФИО5 подтвердила, что завещание ею записано со слов завещателя, полностью прочитано им и нотариусом до подписания, подписано собственноручно завещателем в присутствии нотариуса, личность завещателя установлена, его дееспособность проверена.
Из текста завещания также следует, что ФИО9 разъяснены положения ст. 1130 ГК РФ.
ФИО9 умер 17.03.2024 года (том 1, л.д. 34).
20.03.2024 года нотариусу от ФИО3 поступило заявление о принятии наследства по завещанию после смерти ФИО9 (том 1, оборот л.д. 34).
06.05.2024 года поступило заявление от ФИО1 о принятии наследства по закону (том 1, л.д. 35).
Полагая, что вышеуказанное завещание <данные изъяты> от 17.03.2023 года надлежит признать недействительным, ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением. В обоснование своей позиции в исковом заявлении ФИО1 указывает на то, что завещатель ФИО9 страдал алкоголизмом и принимал сильнодействующие лекарственные препараты.
Вместе с тем, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд не находит вышеназванные обстоятельства, на которые ссылается истец, доказанными.
В материалы дела представлены медицинские карты больного ФИО9, в частности, из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» (том 1, л.д. 54-91), КГАУЗ «КМБ № 5» (том 1, л.д. 94-113), КГБУХ «КМБ № 2» (том 1, л.д. 136-147).
Указанная медицинская документация не содержит указания на наличие установленного в отношении ФИО9 синдрома зависимости от алкоголя.
По сведениям КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» и КГБУЗ «Красноярский краевой наркологический диспансер № 1» ФИО9 в указанных учреждениях по картотекам не значится (том 1, л.д. 40, 43).
В рамках прохождения амбулаторного и стационарного лечения ФИО9 действительно назначались лекарственные препараты, однако, то обстоятельство, что их приемом было обусловлено нахождение последнего в момент составления завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, стороной истца в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО10, сын истца ФИО1, пояснил, что 12.03.2024 года при посещении ФИО9, находящегося у себя дома, последний ничего не помнил и был невменяемым. Кроме того, сотрудники паллиативной службы, оценивая психическое состояние ФИО9 14.03.2024 года, пояснили, что ФИО3 для него пользуется авторитетом.
К показаниям указанного свидетеля в части признания завещания недействительным суд относится критически, поскольку учитывает, что ФИО10, во-первых, не является лицом, обладающим специальными медицинскими познаниями, позволяющими достоверно оценить состояние психики другого лица, а, во-вторых, описывает события в значительном временном промежутке от даты составления завещания (17.03.2023 года), в связи с чем, не представляется возможным установить тот факт, что ФИО9 на момент составления завещания не мог понимать значения своих действий или руководить ими.
При этом проведенный врачом-психологом 18.03.2024 года осмотр ФИО9 подтверждает, что последний находился в ясном состоянии сознания, верно ориентировался в месте, времени и собственной личности, его интеллект и память соответствовали возрастной норме (том 1, л.д. 147).
Показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников паллиативного отделения опровергают показания ФИО10 в части оказания влияния ФИО3 на ФИО9
Кроме того, суд учитывает, что завещание <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ было удостоверено нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО5
В соответствии со ст. 42 «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица.
Установление личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности указанных гражданина, его представителя или представителя юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных частями пятой, шестой и десятой настоящей статьи.
При установлении личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица нотариус использует соответствующие государственные информационные ресурсы, доступ к которым предоставляет федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.
Для установления личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица нотариус также использует специальные технические и программно-технические средства, позволяющие удостовериться в подлинности представленных гражданином документов, при их наличии в его распоряжении. Требования к таким специальным техническим и программно-техническим средствам утверждаются федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.
В силу п. 1 ст. 43, п. 1 ст. 44 «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» при удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.
Из пояснений нотариуса ФИО5 следует, что при составлении и удостоверении завещания ФИО9 <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ нотариусом была установлена личность завещателя и проверена его дееспособность, с ним была проведена беседа и установлены его волеизъявление и пожелания относительно содержания завещания. Речь и поведение ФИО9 у нотариуса не вызвали подозрений в том, что он может не понимать значение своих действий или руководить ими. Завещание было подписано наследодателем при личном присутствии нотариуса.
Несмотря на вышеприведенные обстоятельства, для всестороннего, полного и объективного разрешения спора, а также в связи с тем, что установление юридически значимых обстоятельств по данному делу требует специальных познаний, определением Ленинского районного суда г. Красноярска от 28.10.2024 года назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО9 (том 1, л.д. 229-234).
Заключением комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» №3895/д от 25.12.2024 года установлено, что ФИО9 при жизни каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал. 17.03.2023 года какого-либо психического расстройства, которое лишало или ограничивало его способность понимать значение своих действий и руководить ими не выявлено (том 1, л.д. 234-245). Установлено, что в материалах гражданского дела и медицинской документации не содержатся какие-либо сведения, признаки психологического, эмоционального состояния, указывающие на наличие у ФИО9 выраженных когнитивных и волевых нарушений в юридически значимый период, следовательно, он мог правильно осмысливать юридически значимую ситуацию, мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании завещания <данные изъяты> от 17.03.2023 года. При этом отмечено, что прямого параллелизма между соматическими (физическими) заболеваниями и психическими расстройствами не существует.
Разрешая требования истца ФИО1 по существу, суд, помимо иных представленных доказательств, принимает во внимание заключение комиссии экспертов № 3895/д от 25.12.2024 года, в силу следующего.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Суд обязан отразить в решении результаты оценки доказательств и привести мотивы, по которым они приняты или отвергнуты судом.
Доказательства должны обладать свойствами относимости и допустимости, предусмотренными ст.ст. 59-60 ГПК РФ соответственно, и соответствовать требованиям, изложенным в ст. 67 ГПК РФ.
Проанализировав содержание заключения комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» №3895/д от 25.12.2024 года, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку экспертиза проведена высококвалифицированными специалистами КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1», имеющими необходимую квалификацию и многолетний стаж экспертной работы 42 года, 11 и 18 лет, заключение комиссии экспертов научно обоснованно, соответствует предъявляемым требованиям, базируется на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении всех имеющихся медицинских документов, касающихся состояния здоровья ФИО9, а также материалах гражданского дела, на показаниях допрошенных свидетелей и лиц, участвующих в деле, указание на примененные методы исследования и аргументированные выводы на поставленные вопросы, при этом эксперты не заинтересованы в исходе дела, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
В связи с чем, суд признает допустимым, относимым и достоверным доказательством указанное заключение, сомнений в обоснованности выводов экспертов у суда не имеется.
Судом принимаются во внимание вышеприведенная медицинская документация в отношении ФИО9, заключение судебной экспертизы, а также пояснения нотариуса ФИО5 о том, что в момент составления завещания она в силу вышеприведенных положений ст.ст. 42-44 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» установила личность и убедилась в дееспособности завещателя.
Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 (ред. от 24.12.2020) «О судебной практике по делам о наследовании» завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.
Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.
Оценивая полученные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что доводы истца о том, что ФИО9 в момент составления завещания <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ находился в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, полностью опровергаются материалами дела.
Кроме того, критически расцениваются доводы истца и его представителя о том, что спорное завещание было подписано не ФИО9, а иным лицом.
Исходя из общего правового смысла п. п. 1, 2, 3 ст. 1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.
Судом установлено, что оспариваемое истцом завещание соответствует всем предъявляемым к нему законом требованиям. Завещание составлено нотариусом со слов Жуни на Н.А., прочитано до его подписания, лично подписано ФИО9 и нотариально удостоверено.
Доводы ФИО9 о том, что имеющая в завещании подпись ФИО9 ему не принадлежит, опровергнуты в суде нотариусом ФИО5, составлявшей данное завещание и подтвердившей факт подписания завещания именно наследодателем ФИО9
Поскольку нотариус является должностным лицом, оснований сомневаться в достоверности объяснения нотариуса ФИО4 суд не усматривает.
Учитывая, что завещание ФИО9 <данные изъяты> от 17.03.2023 года на имя ФИО3 удостоверено нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО5, зарегистрировано в реестре за № не отменено и не изменено наследодателем, доказательств, с бесспорностью подтверждающих, что состояние ФИО9 на дату подписания завещания не позволяло ему в полной мере осознавать характер и значение своих действий, руководить ими, с учетом выводов проведенной по делу комплексной посмотренной психолого-психиатрической экспертизы стороной истца не представлено, при этом, текст завещания составлен нотариусом со слов завещателя и до подписания завещателем прочитан им вслух полностью в присутствии нотариуса, завещание подписано ФИО2 лично в присутствии нотариуса, его личность установлена, дееспособность нотариусом проверена, нотариусом наследодателю разъяснено содержание ст. 1130 ГК РФ, суд приходит к убедительному выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО2 о признании завещания недействительным.
Разрешая требования истца о признании ФИО3 недостойным наследником, суд исходит из следующего.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в подпункте «а» пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.
Наследник является недостойным согласно абз. 1 п. 1 ст. 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).
При рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с п. 2 ст. 1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными Семейным кодексом Российской Федерации между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (статьи 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям.
Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.
Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.
Таким образом, для того, чтобы ответчик мог наследовать, необходимо доказать одновременное наличие ряда условий. В частности, его действия должны быть умышленными противоправными и быть направлены против наследодателя или против кого-либо из наследников, действия должны быть совершены с целью призвания к наследованию или увеличения причитающейся доли наследства. Указанные обстоятельства, выраженные в умышленном противоправном поведении недостойного наследника, должны быть подтверждены судом в порядке либо уголовного судопроизводства, либо гражданского судопроизводства.
Истец ФИО1, заявляя требования о признании ответчика недостойным наследником, указывает на то, что ФИО3 своими умышленными противоправными действиями способствовала к призванию ее к наследованию, поскольку настояла на выписке ФИО9 из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» с диагнозом «пневмония», после чего не осуществляла надлежащего ухода за больным, лечила его народными средствами, а не лекарственными препаратами.
В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО11, супруга истца ФИО1, пояснила, что ФИО3 препятствовала госпитализации ФИО9 в онкологический центр и при совместных посещениях медицинских учреждений не принимала в них активного участия, оплату медицинских услуг производил истец. ФИО3 препятствовала долгому нахождению истца и его супруги дома у ФИО2 и ФИО3, уход за больным последней практически не осуществлялся. При этом указанный свидетель подтвердил тот факт, что по инициативе, в том числе, ФИО3, вызывалась скорая и паллиативная медицинская помощь для ФИО9
Свидетель ФИО2, сын истца ФИО1, пояснил, что в марте 2024 года он прилетел в гости к ФИО9, привез ему лекарства и обсудил с ним план лечения, однако, ФИО3 в скором времени попросила его уйти. При этом вызванные 14.03.2024 года сотрудники паллиативной службы поясняли, что ФИО3 для ФИО9 является авторитетом, он боится ехать в больницу на лечение. Надлежащий уход за ФИО9 не осуществлялся, таблетки последний не принимал. ФИО3 необоснованно настояла на выписке ФИО9 из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» и далее препятствовала его лечению.
Свидетель ФИО12, знакомая ФИО9, пояснила, что он практически всегда находился один, ФИО3 с ним видели только несколько раз. Вместе с тем известно, что они проживали совместно. ФИО3 постоянно уезжала к своим детям в Москву, поэтому каких-либо взаимоотношений между ней и ФИО9 не видела. Когда она приезжала к ФИО9, он был один, голодный и без чистой одежды. Основной уход осуществлял ФИО2 При этом лечение в КГБУЗ УЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» он прекратил по собственному желанию в связи с диареей. К врачам ФИО9 возил ФИО1
Свидетель ФИО13, друг истца ФИО2, пояснял, что у умершего ФИО9 в гостях был последний раз в феврале 2024 года. Больной выглядел неважно, не ходил, был одет в рваную одежду, в квартире было грязно.
Противоположные вышеприведенным показаниям дала допрошенная в качестве свидетеля ФИО14, подруга детства ФИО3, которая пояснила, что ФИО3 проживала гражданским браком с ФИО9, между ними складывались нормальные взаимоотношения. ФИО9 болел, долго не говорил о своих проблемах со здоровьем, однако, ФИО3 всегда ухаживала за ним. Из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона, ФИО3 забрала ФИО9, поскольку у него началась диарея.
Свидетель ФИО15, друг умершего ФИО9, так же пояснил, что ФИО3 забрала ФИО9 из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», поскольку у того была диарея, он чувствовал себя в больнице плохо, уход за ним в больнице не осуществлялся. После больницы уход за больным осуществляла ФИО3, всегда находилась вместе с ним, у них сложились теплые отношения.
В совокупности с данными показаниями, суд учитывает сведения, имеющиеся в медицинской карте ФИО9, представленной по запросу суда из КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», из которой следует, что 04.02.2024 года дежурная медсестра обнаружила отсутствие ФИО9 в палате, поскольку последний со слов соседей по палате собрал вещи, сказал, что устал и покинул отделение. При звонке пациенту, в ходе беседы последний пояснил, что находится дома, возвращаться в отделение отказывается.
Проанализировав вышеприведенные показания свидетелей, суд приходит к выводу, что они являются взаимоисключающими, в связи с чем, только лишь на их основании подтвердить доводы, на которые ссылается в обоснование своих требований истец, не представляется возможным: свидетели со стороны истца (ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО13) поясняли, что уход ФИО3 за умершим ФИО9 не осуществлялся, тогда как свидетели со стороны ответчика (ФИО14, ФИО15) дали противоположные показания.
В этой связи, суд отдает предпочтение показаниям свидетелей ФИО17, ФИО18 и ФИО16, сотрудников паллиативного отделения Красноярской межрайонной больницы № 2, личная заинтересованность которых в исходе дела исключена.
Свидетель ФИО17 суду пояснила, что по вызову родственников она дважды в качестве медсестры в составе бригады выезжала для оказания помощи ФИО9 Пациент находился в постели, рядом присутствовала женщина, в которой ФИО17 узнала ФИО3, гражданскую жену ФИО9 Препятствий со стороны ФИО3 в оказании медицинских услуг не было.
Свидетель ФИО18 пояснила, что в марте 2024 года она в составе бригады выезжала к ФИО9, которому на основании его жалоб были прописаны медикаменты. В квартире находилась также гражданская жена. К ФИО9 сотрудники паллиативной помощи приезжали повторно, вероятнее всего, 3 раза. Положительная динамика лечения пациента не прослеживалась, однако, боли купировались, что свидетельствовало о соблюдении рекомендаций. ФИО9 выглядел чистым и опрятным. Антисанитария в квартире не прослеживалась. Пациенту предлагалась госпитализация, однако, с его диагнозом прохождение лечение было возможно как в медицинском учреждении, так и дома.
Свидетель ФИО19 пояснила, что она в качестве психолога в составе бригады выезжала для оказания помощи ФИО9 в марте 2024 года. Обстановка в жилом помещении была спокойной, в квартире было чисто и аккуратно. В лице ответчика свидетель узнала ФИО3, которая представлялась гражданской женой ФИО9 Пациент пояснял, что ушел с больницы, потому что ему там было плохо, за ним не ухаживали, рассказывал про проблемы с диареей. Дома, с его слов, ему было комфортно, за ним осуществлялся уход, он выглядел чистым и опрятным. От госпитализации ФИО9 отказался, поскольку дома ему было хорошо, он не жаловался на боли и не требовал обезболивающие.
Разрешая заявленные требования истца ФИО2 в данной части, суд учитывает, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности, наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
Таким образом, оценивая представленные в материалы дела доказательства и пояснения истца в подтверждение своих доводов, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии предусмотренных законом оснований для признания ФИО3 недостойным наследником, суду не представлено.
Доказательств того, что ФИО3 своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя ФИО9 способствовала либо пыталась способствовать призванию ее к наследованию, либо способствовала или пыталась способствовать увеличению причитающейся ей или другим лицам доли наследства, а также злостно уклонялась от выполнения лежавших на ней в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя, материалы дела не содержат.
Кроме того, показания свидетелей ФИО17, ФИО18 и ФИО19 как сотрудников паллиативного отделения Красноярской межрайонной больницы №2, свидетельствуют о том, что уход за ФИО9 осуществлялся надлежащим образом, последний пояснял, что ему комфортно находиться дома, где он проживал совместно с ФИО3 При этом общее состояние пациента свидетельствовало о том, что он получает лечение согласно установленному плану, так как боли купировались, он на них не жаловался. Препятствования оказанию медицинской помощи ФИО3 не оказывала.
Материалами дела также установлено, что осмотренный 18.03.2024 года врачом-психологом отделения выездной патронажной паллиативной медицинской помощи Красноярской межрайонной больницы № 2 ФИО19 пациент ФИО9 внешне был опрятен, вел себя спокойно, находился в благоустроенной квартире, уход за ним осуществляла супруга (том 1, л.д. 147).
При этом тот факт, что скорая и паллиативная медицинская помощь вызывалась, в том числе, непосредственно ФИО3, подтверждали также свидетели со стороны истца.
Осуществление одновременно с ФИО3 ухода за ФИО9 и приобретение лекарственных препаратов для него истцом ФИО1 основанием для признания ответчика недостойным наследником с учетом вышеприведенных законодательных положений являться не может.
Таким образом, каких-либо предусмотренных законом оснований, свидетельствующих о совершении ответчиком ФИО3 действий, которые могли бы быть положены в основу вывода о признании ее недостойным наследником, судом не установлено, в ходе рассмотрения дела стороной истца в нарушение требований п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено суду допустимых, достаточных и относимых доказательств, определенно подтверждающих о совершении ответчиком ФИО3 умышленных противоправных действий, направленных против наследодателя.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (абзац 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи (ч. 6 ст. 98 ГПК РФ).
Расходы по оплате экспертизы, назначенной определением Ленинского районного суда г. Красноярска от 28.10.2024 года, понесены истцом в размере 25 000 руб., что подтверждается чеком по операции от 27.09.2024 года (том 1, л.д. 205). Указанная сумма была перечислена на счет Управления Судебного департамента в Красноярском крае.
Вместе с тем, заведующим отделением судебно-психиатрической экспертизы АСПЭ ККПНД №1 ФИО20 заявлено ходатайство о взыскании денежных средств за проведение экспертизы (заключение комиссии экспертов № 3895/д от 25.12.2024 года) в сумме 35 250 руб. (том 1, л.д. 246).
Таким образом, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, несение расходов по оплате проведенной по делу судебной экспертизы возлагается в полном объеме на ФИО1, в связи с чем, с последнего в пользу КГБУЗ ККПНД № 1 подлежит взысканию сумма в размере 10 250 руб. (35 250 руб. – 25 000 руб.).
Оставшаяся часть денежных средств в размере 25 000 руб. подлежит перечислению на счет экспертного учреждения со счета Управления Судебного департамента в Красноярском крае в соответствии с ч. 3 ст. 97 ГПК РФ.
В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Отмена обеспечения иска допускается в случае, если отпали основания их применения.
Судом установлено, что определением судьи Ленинского районного суда г. Красноярска от 21.05.2024 года приняты меры по обеспечению иска в виде наложения запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать регистрационные действия в отношении объекта недвижимости по адресу: <адрес>.
С учетом изложенного, суд принимает во внимание, что по делу принят окончательный судебный акт, с отказом в удовлетворении исковых требований, в связи с чем, необходимость в сохранении принятых обеспечительных мер в виде запрета регистрационных действий на жилое помещение, отпала.
Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для сохранения мер по обеспечению иска не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, нотариусу ФИО5 о признании недействительным завещания <данные изъяты> от 17.03.2023 года, удостоверенное ФИО5, нотариусом Красноярского нотариального округа РФ, зарегистрировано в реестре за №, признании ФИО3 недостойным наследником, отказать.
Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт: <данные изъяты>, в пользу отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» оплату за проведение экспертизы в размере 10 250 руб.
Управлению Судебного департамента в Красноярском крае перечислить отделению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» в счет оплаты за проведение экспертизы денежные средства, внесенные представителем истца ФИО6 в размере 25 000 руб., согласно чеку по операции от 27.09.2024 года по следующим реквизитам:
КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1», банк получателя Отделение Красноярск//УФК по Красноярскому краю, корр.счет 4010 2810 2453 7000 0011, казначейский счет (поле 17) 0322 4643 0400 0000 1900, БИК 010407105, получатель Минфин края (КГБУЗ ККПНД №1, л/с <***>, назначение платежа 71050000000000000130.
Отменить меры по обеспечению иска ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании недостойным наследником, принятые определением судьи Ленинского районного суда г. Красноярска от 21.05.2024 года в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать регистрационные действия в отношении объекта недвижимости по адресу: <адрес>.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий: Л.В. Ковязина
Мотивированный текст решения составлен 06 мая 2025 года.