Судья Четкин А.В. Дело № 22-5664/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 сентября 2023 года

г. Екатеринбург 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Ростовцевой Е.П., Боровковой С.В.

при секретаре Ахметхановой Н.Ф.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Кравчук Ю.Б.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Кротовой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 31 августа 2023 года с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционную жалобу с дополнением к ней адвоката Кротовой Е.В., апелляционное представление исполняющего обязанности прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 18 мая 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <дата>, ранее не судимый;

осужденный приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 21 апреля 2022 года по ч. 1 ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 320 часам обязательных работ, наказание не отбыто;

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на частичную реабилитацию и возмещение ему вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства в порядке главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации;

осужден по п. «в» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 320 часам обязательных работ. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний из расчета согласно ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации соответствия 8 часов обязательных работ одному дню лишения свободы, ФИО1 назначено 11 лет 01 месяц лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием по приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 21 апреля 2022 года из расчета согласно ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации соответствия 8 часов обязательных работ одному дню лишения свободы окончательно ФИО1 назначено 11 лет 02 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 11 марта по 07 июля 2022 года, с 11 августа 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также на основании ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации нахождение под домашним арестом с 08 июля по 04 августа 2022 года из расчета два нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Заслушав доклад судьи Ростовцевой Е.П., выступления осужденного ФИО1, адвоката Кротовой Е.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах с дополнением, выслушав мнение прокурора Кравчук Ю.Б., поддержавшей доводы апелляционного представления частично, полагавшей доводы апелляционных жалоб с дополнением оставить без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении незаконного сбыта несовершеннолетней Я.С. синтетического вещества «?-PVP» (другие названия: ?-пирролидиновалерофенон; 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), которое относится к наркотическим сёредствам – производным N - метилэфедрона, общей массой 0,31 грамма в значительном размере, лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста; а также в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта синтетического вещества «?-PVP» [химическое названия: ?-пирролидиновалерофенон; 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он], которое относится к наркотическому средству – производному N - метилэфедрона, массой не менее 0,34 грамма в значительном размере.

Преступления совершены ФИО1 11 марта 2022 года в Железнодорожном административном районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Кроме того, ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, подлежащим отмене. Осужденный полагает, что рапорт оперуполномоченного полиции Д.М., показания свидетелей Д.М. и А.А. не могут быть использованы в качестве доказательств его вины в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, согласно показаниям данных свидетелей у них имелась информация относительно его (ФИО1) причастности к распространению наркотических средств. Вместе с тем, данная информация не подтвердилась, ее источник не установлен. Кроме того, вопреки позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в определениях от 06 февраля 2004 года № 44-О и от 19 июня 2012 года № 1068-О, в приговоре содержатся сведения, якобы сообщенные им при задержании, источником которых являются вышеуказанные процессуальные документы и показания оперуполномоченных сотрудников, которые, помимо прочего, не содержат записей об участии защитника, о предупреждении о возможности использования положений ст. 51 Конституции Российской Федерации. Показания свидетелей П.Н., В.Г., М.В. также не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку сведения, сообщенные данными свидетелями, а именно обстоятельства незаконного сбыта наркотического средства Я.С. не воспроизводят, а содержат только сведения относительно преступления по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Показания свидетелей Н.А. и В.П. содержат только описание обстоятельств осмотра места происшествия. Принимая во внимание показания свидетеля К.А.. на предварительном следствии и отвергнув ее показания в ходе судебного заседания и на очной ставке, суд необоснованно сослался на якобы стремление данного свидетеля помочь ему (ФИО1) ввиду наличия между ними брачных отношений. Вместе с тем, суд проигнорировал тот факт, что показания К.А. изначально были даны под давлением со стороны сотрудников полиции, а данные впоследствии показания полностью совпадают с его позицией, изначально занятой и неизменной в ходе всего уголовного судопроизводства. Осужденный считает, что суд не дал должной оценки доводам свидетеля К.А. о причинах дачи первоначальных показаний в отделе полиции и о причинах их изменения в дальнейшем, нарушив тем самым положения уголовно-процессуального закона в части оценки доказательств, заняв фактически позицию стороны обвинения, нарушив принцип состязательности и равноправия сторон. Кроме того, автор жалобы полагает, что суду надлежало критически отнестись к показаниям свидетеля Я.С., в которых она изобличила его в совершении инкриминируемого преступления. По мнению осужденного, Я.С., будучи обвиняемой в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, под давлением сотрудников полиции, прямо и непосредственно заинтересованных в раскрытии большего числа преступлений, являясь несовершеннолетней и стремясь избежать строгого наказания за фактически совершенное преступление, дала заведомо ложные показания, не соответствующие действительности. Ограничившись допросом следователя Т.В. об обстоятельствах допроса свидетеля, суд не проверил, не подтвердил и не опроверг заявления участников процесса о физическом и психологическом давлении на них со стороны сотрудников полиции, тем самым заняв сторону обвинения. Не согласен осужденный и с выводом суда, который суд сделал, анализируя протокол осмотра сотового телефона «iPhone», о том, что приложения в телефоне содержат изображения и текстовые данные, на которых изображены места «закладок» и поднятых свертков с наркотическими средствами, описания координат и точного местонахождения «закладок». Такое утверждение суда, по мнению автора жалобы, без проведения соответствующих оперативно-розыскных мероприятий, физико-химических экспертиз является предположением. Каким образом суд без проведения определенных мероприятий смог определить, что по указанным местам находятся наркотические средства, в приговоре не указано. Кроме того, суд, не являясь лингвистом или иным экспертом, провел анализ переписки в мессенджере «Telegram», сделав вывод об его причастности к распространению наркотических средств. Таким образом, опять можно сделать вывод о том, что приговор построен на предложениях, что нарушает требования ч. 4 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Автор жалобы просит учесть, что по делу не была проведена сравнительная физико-химическая экспертиза, указывающая на то, что обнаруженное у Я.С. наркотическое средство является тем же самым наркотическим средством, которое было изъято у него. Кроме того, решая вопрос о судьбе вещественного доказательства, суд указал, что изъятый сотовый телефон «iPhone» использовался им (ФИО1) для приобретения и сбыта наркотических средств, что подтверждается наличием в памяти телефона перепиской и фотоизображениями. Таким образом, по мнению осужденного, суд фактически признал его виновным в приобретении и сбыте наркотических средств без проведения судебного разбирательства в отношении данных предполагаемых наркотических средств, выходя за рамки предъявленного обвинения и в нарушение положений ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Учитывая изложенное, автор жалобы просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Кротова Е.В. приговор в части признания ФИО1 виновным в незаконном сбыте наркотических средств несовершеннолетнему в значительном размере считает необоснованным, незаконным, подлежащим отмене. Защитник полагает, что совокупность перечисленных в приговоре доказательств виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления не отвечает принципу достаточности, допустимости. Объективные данные свидетельствуют о том, что обвинение не установило факт сбыта ФИО1 Я.С. наркотического средства, которое было у нее обнаружено, а, соответственно, не установлена причастность к совершению данного преступления ее подзащитного. По мнению защитника, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор построен на искажениях фактических обстоятельств в обвинительную сторону; доводы обвинения построены только на предположениях и на противоречивых показаниях лиц, заинтересованных в исходе дела. Показания свидетеля Я.С. о том, что ФИО1 сбыл ей наркотическое средство, не подтверждают ни сам ФИО1, ни свидетель К.А.. Более того, из показаний указанных свидетелей, данных ими на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, следует, что именно Я.С. предложила К.А.. употребить совместно наркотическое средство. Таким образом, Я.С. безвозмездно сбыла К.А.К.А. указанный наркотик. При этом Я.С. подтверждала, что ранее она приобретала наркотические средства сама, и у нее был свой пакетик «зип-лок». Защитник полагает, что таким образом у Я.С. были основания для оговора ФИО1 для избежания привлечения к уголовной ответственности за более тяжкое преступление, нежели хранение наркотических средств в значительном размере, чем сбыт наркотических средств К.А.. Автор жалобы полагает, что невиновность ФИО1 в сбыте наркотических средств Я.С. подтверждается в том числе тем обстоятельством, что в квартире были обнаружены иные пакеты «зип-лок», содержащие следы другого наркотического средства – метилэфедрона. В ходе судебного следствия не проверена версия о провокации совершения преступления Я.С., которая была знакома с сотрудниками полиции и известна им как лицо, употребляющее наркотические средства. Адвокат просит приговор в части признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, изменить обвинительный приговор в части назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 264.1 и ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведев Н.А. полагает, что приговор в отношении ФИО1 является незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 органами предварительного следствия обвинялся в систематическом предоставлении помещения для потребления наркотических средств. Автор представления не может согласиться с выводами суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовно кодекса Российской Федерации, полагает, что судом не соблюдены требования ст. ст. 297. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку при постановлении оправдательного приговора судом не дана должная оценка доказательствам, предоставленным стороной обвинения и исследованным судом. Как следует из показаний свидетеля Я.С., в дни, когда она находилась в квартире ФИО1: 11 февраля 2022 года, 12 февраля 2022 года, 07 марта 2022 года, 08 марта 2022 года, 10 и 11 марта 2022 года, она совместно с ФИО5 употребляла наркотическое средство «соль». Аналогичные показания дала и свидетель К.А. которая также подтвердила, что систематически употребляла наркотические средства в квартире ФИО1 Указанные сведения задержанные сразу сообщили и сотрудникам полиции, проводившим оперативно-розыскное мероприятие. По мнению прокурора, судом не учтен факт осуждения обоих свидетелей за совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, имеющиеся сведения об их образе жизни, свидетельствующем о постоянном употреблении ими наркотиков. Так, 29 сентября 2022 года К.А. осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, а Я.С. - 30 декабря 2022 года также по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Таким образом, по мнению автора представления, вывод суда в части оправдания ФИО1 по ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации не соответствует обстоятельствам произошедшего. Не оспаривая выводы суда о доказанности вины осужденного и правильности квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, прокурор полагает, что при приведении доказательств по делу судом также допущены нарушения уголовно-процессуального закона. В частности, суд сослался на показания допрошенных в качестве свидетелей – оперуполномоченных Д.М. и А.А. об обстоятельствах совершения осужденным указанных преступлений в части сведений, ставших им известными из беседы с ФИО1, непосредственно после его задержания. Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора следует исключить ссылки на показания указанных свидетелей, являющихся сотрудниками полиции, в части обстоятельств совершения преступления, ставших им известными в ходе исполнения ими своих служебных обязанностей, а именно из опроса и беседы с ФИО1, поскольку указанное не соответствует требованиям ч. 3 ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым. На основании изложенного автор представления просит приговор в отношении ФИО1 изменить: отменить приговор в части оправдания ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, в данной части уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда; исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей – оперуполномоченных ОНК УМВД России по г. Екатеринбургу Д.М. и А.А. об обстоятельствах совершения осужденным указанных преступлений в части обстоятельств, касающихся преступлений, за которые осужден ФИО1, ставших им известными с его слов, как на доказательство вины ФИО1 в совершении преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Гребенева В.В. просит приговор в части оправдания отменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Кравчук Ю.Б. доводы апелляционного представления поддержала частично, не просила отменить приговор в части оправдания ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, полагая, что приговор в данной части является законным и обоснованным. Вместе с тем, просила внести изменения в приговор в части судьбы вещественного доказательства – наркотического средства, а также в части зачета времени содержания под стражей ФИО1 в срок наказания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, апелляционного представления, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы адвоката, высказанные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о недопустимости доказательств вследствие расследования уголовного дела неуполномоченным лицом и следственным органом, судебная коллегия находит несостоятельными. Судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования уголовного дела. Подследственность определена правильно и при утверждении обвинительного заключения прокурором не поставлена под сомнение.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240-293 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, представлять собственные доказательства, выслушаны их выступления в судебных прениях, осужденный выступил с последним словом.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, являются верными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в незаконном сбыте наркотических средств, в значительном размере лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего, не признал; вину в незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта в значительном размере признал в полном объеме. По обстоятельствам дела ФИО1 пояснил, что наркотические средства периодически начал употреблять с 2015 года, на момент инкриминируемых деяний делал это ежедневно, употребляя путем курения «соль», мефедрон. В декабре 2021 года он познакомился с К.А., а также с Я.С. С 10-11 февраля 2022 года они с К.А. начали посуточно арендовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, вместе с ними в данной квартире периодически проживала подруга К.А.. – Я.С., которой на момент знакомства, было 17 лет, о чем он знал. Он подозревал, что К.А. втайне от него совместно с Я.С. употребляла наркотические средства, но какие именно, каким способом, и где те их приобретали, не знает. Он совместно с ними наркотики никогда не употреблял, таковые им не предлагал, при нем в квартире последние наркотические средства не употребляли. Напротив, он был против того, чтобы К.А.. употребляла наркотики. Сам он в квартире также никогда наркотики не употреблял, незнакомых людей в квартиру не пускал и никому не предоставлял помещение для употребления наркотических средств, жалобы от соседей на них никогда не поступали, сотрудники полиции к ним никогда не приезжали. Для собственного употребления он приобретал наркотические средства в различных интернет-магазинах массой от 0,5 до 2 граммов. С целью приобретения наркотического средства по более низкой цене в феврале 2022 года, внеся залог в сумме 3000 рублей, он устроился в магазин «...», однако на самом деле распространением наркотических средств не занимался, им был создан лишь один аккаунт, и наркотическое средство им приобреталось лишь один раз для личного употребления. Для приобретения наркотиков он пользовался только своим телефоном марки «iPhone». 10 марта 2022 года в вечернее время Я.С. у них в гостях в квартире не было. 11 марта 2022 года около 10:00 ему на сотовый телефон позвонил знакомый П.Н., с которым он знаком с 2021 года, они договорились о встрече, чтобы передать деньги, после чего, собравшись, он вышел из квартиры, где оставались К.А. и Я.С. Пока он ожидал приезда П.Н., выходя со двора, под деревом нашел сверток в черной изоленте, который взял и развернул, внутри обнаружил пакет с застежкой «зип-лок» по виду с наркотическим средством «соль». Данный пакет с содержимым он убрал в отворот своей шапки. В это время на своем автомобиле подъехал П.Н., по внешнему виду которого понял, что тот находится в неадекватном состоянии, в связи с чем он сел за руль автомобиля, и они направились к горничной, чтобы передать деньги за аренду квартиры. Ему позвонила К.А.., попросила привезти ей зарядное устройство для телефона, и они вернулись обратно во двор <адрес>, где из двух автомобилей вышли ранее незнакомые ему сотрудники полиции, которые, применив к нему физическую силу, стали выяснять у него о наличии наркотических средств, на что он ответил, что при нем таковые имеются. После чего их посадили в один из автомобилей и увезли в отдел по адресу: ул. Ст. Разина, 31, где, находясь в служебном помещении, в присутствии двух понятых мужского пола был проведен его личный досмотр, и им было добровольно выдано наркотическое средство. После чего его доставили в ИВС, где с него была получена подписка о невыезде и надлежащем поведении, и его отпустили. Однако после этого его снова задержали и доставили в отдел полиции, расположенный на ул. Челюскинцев. За данный период у него было взято два объяснения, которые подписывались им под психологическим давлением и под угрозами со стороны сотрудников полиции взять его и К.АК.А... под стражу. Никаких наркотических средств он Я.С. не передавал, сбытом наркотиков путем их размещения по «закладкам» не занимался. Считает, что в период предварительного следствия, в том числе при проведении очной ставки свидетель Я.С. оговорила его в совершении преступления, поскольку ее неоднократно задерживали сотрудники полиции за употребление наркотических средств, она состояла у них на учете, и находилась «в сговоре» с сотрудниками полиции. Также считает, что Я.С. к нему испытывала личные неприязненные отношения, поскольку он препятствовал ее дружбе с К.А. Также указал, что ему неизвестно, кому принадлежат наркотические средства, обнаруженные в ходе обыска в квартире адресу: <адрес>.

На предварительном следствии ФИО1 также отрицал свою причастность к незаконному сбыту наркотических средств несовершеннолетней Я.С., признавал вину только в незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта в значительном размере, в целом дал аналогичные показания, как в судебном заседании.

Так, при первоначальном допросе в качестве подозреваемого 12 марта 2022 года ФИО1 пояснил, что ему известно, что Я.С. также употребляет наркотические средства. Он совместно с последней наркотические средства никогда не употреблял, при нем в квартире, в которой они проживали, последняя и никакие лица наркотики не употребляли. Я.С. он никогда не предлагал употреблять наркотики. 11 марта 2022 года в дневное время, когда он находился дома вместе с К.А.. и Я.С., ему с целью встречи позвонил его знакомый П.Н. Около 14:30, следуя на встречу с П.Н.., у дома № 31 с правой стороны в снегу на газоне под сломанным деревом он обнаружил сверток, обмотанный изоляционной лентой черного цвета, при этом понимал, что в свертке находится наркотическое средство, поскольку ранее заказывал таковые. Развернув сверток, увидел, что внутри находился полимерный пакет с застежкой «зип-лок» с веществом светлого цвета, который он убрал к себе в вязаную шапку. Далее их с П.Н. задержали сотрудники полиции, его доставили в отдел полиции, где был проведен его личный досмотр, в ходе которого у него был изъят сотовый телефон «iPhone 11» IMEI: 352919112962720, а также в надетой на нем шапке был обнаружен и изъят сверток с наркотическим средством, которое он обнаружил и хранил для личного употребления. Вину в незаконном приобретении, хранении наркотических средств в значительном размере для личного употребления признал полностью.

При допросе в качестве подозреваемого 14 марта 2022 года ФИО1, подтверждая ранее данные показания, показал, что совместно с К.А. и Я.С. наркотические средства в квартире не употреблял, ему неизвестно, кому принадлежит наркотическое средство, найденное в ходе обыска по месту его проживания. Также указал, что, подняв найденный им сверток, понял, что в нем находится наркотическое средство «соль», которое он оставил себе для личного потребления.

При допросе в качестве обвиняемого 14 марта 2022 года, не признавая вину в сбыте наркотических средств и полностью признавая ее в хранении таковых в целях личного употребления, ФИО1 подтвердил ранее данные показания в качестве подозреваемого.

При проведении допроса 22 июня 2022 года ФИО1 заявил о том, что свидетель Я.С. оговаривает его в совершении преступления, поскольку является наркозависимой и таким образом пытается уйти от уголовной ответственности, и о том, что непосредственно после задержания, а также в служебных помещениях по адресу: ул. Ст. Разина, 31, в отношении него со стороны оперативных сотрудников применялось физическое и психическое насилие.

Анализ и оценка показаний осужденного ФИО1 приведены в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, оценены как избранный им способ защиты. У судебной коллегии нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки его показаний.

Доводы ФИО1 об оказании на него психологического давления и физического насилия в ходе предварительного следствия являлись предметом проверки суда первой инстанции и своего подтверждения в судебном заседании не нашли. Так, из показаний ФИО1 в период предварительного следствия следует, что все допросы производились в присутствии защитника, при этом он лишь признавал вину в незаконном приобретении и хранении обнаруженных у него при задержании наркотических средств, отрицая свою причастность к деятельности по их незаконному распространению. Эти показания, данные на предварительном следствии, ФИО1 подтвердил в судебном заседании.

Кроме того, указанные доводы опровергаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по факту превышения должностных полномочий сотрудниками ОНК УМВД России по г. Екатеринбургу в отношении ФИО1 от 02 июля 2022 года, исследованному в суде апелляционной инстанции.

Несмотря на занятую осужденным позицию о своей невиновности в незаконном сбыте наркотического средства несовершеннолетней Я.С. и вопреки доводам апелляционных жалоб, выступлениям стороны защиты в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, правильными и основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании, должный анализ и правовая оценка которых приведены в приговоре.

Судом тщательно исследованы и оцененывсовокупности показания всехсвидетелей по всем значимым для дела обстоятельствам, устранены противоречия между ихпоказаниями на предварительном следствии и в судебном заседании. Эта оценка изложена в приговоре подробно и касается всех доводов, выдвинутых защитой в подтверждение непричастности осужденного к совершению преступлений.

Так, из показаний свидетеля Я.С., как в судебном заседании, так и в период предварительного следствия, следует, что она знакома с К.А.. и ФИО1, с которыми неоднократно совместно употребляли наркотики. С октября 2021 года наркотики всегда им с К.А. предоставлял ФИО1 на безвозмездной основе, при этом ФИО1 с момента знакомства был известен ее несовершеннолетний возраст. 11 марта 2022 года, придя в гости к К.А.. и ФИО1, она спросила у последнего, имеются ли у того наркотики, так как хотела их употребить. ФИО1 сообщил, что у него имеется наркотическое средство. В руках у последнего она увидела пакетик типа «зип-лок», в котором находилось наркотическое вещество «соль». У нее имелся пустой пакетик типа «зип-лок», и ФИО1 пересыпал из своего пакетика в ее пакетик часть вещества. При безвозмездной передаче наркотического вещества ФИО1 ей ничего не говорил, психического и физического насилия не оказывал, обещаний и угроз не было, наркотическое средство не рекламировал. Затем свой пакетик тот куда-то убрал. Она намеревалась употребить часть вещества, однако в связи с тем, что устала, уснула, не употребив наркотики. Когда она проснулась в 18:00, в квартире находилась К.А.., ФИО1 дома не было. Она (Я.С.) предложила употребить наркотики, часть вещества, которое ей передал ФИО1, на что К.А. согласилась, и они выкурили часть наркотического средства, а часть осталась в пакете «зип-лок». Данный сверток она затем убрала в свою женскую сумку серого цвета, которая находилась в кладовке квартиры. В этот день она ночевала в квартире К.А. На следующий день, то есть 12 марта 2022 года в дневное время, когда она находилась в квартире, Ван К.А., выйдя на улицу выгуливать собаку, в квартиру вернулась совместно с сотрудниками полиции, которые провели осмотр квартиры. В ходе осмотра квартиры из принадлежащей ей сумки был изъят пакетик типа «зип-лок» с наркотическим средством, которое ей ранее передал ФИО1 Данный сверток с веществом был изъят и упакован в конверт. Кроме того, из ее косметички серебристого цвета, которая также располагалась в кладовке в коробке черного цвета, был обнаружен и изъят пакетик типа «зип-лок» с остатками наркотического средства, которое она ранее употребляла вместе с К.А. и ФИО1, а ранее ей передал ФИО1 ФИО2 пересыпал ей наркотическое средство из пакетика типа «зип-лок» в ее пакетик по адресу: <адрес>.

В судебном заседании Я.С. указала, что показания в период предварительного следствия она давала самостоятельно и добровольно, их подтверждает.

При проведении очной ставки с ФИО1 Я.С. подтвердила свои показания, изобличив последнего в совершении инкриминируемого ему деяния, настаивая на том, что 11 марта 2022 года ФИО1 передал ей наркотическое средство для личного употребления на безвозмездной основе.

Показания указанного свидетеля Я.С. являются допустимым доказательством, поскольку свидетель перед началом допроса предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, каких-либо данных об ее заинтересованности в исходе данного дела не имеется, она дала показания по тем событиям по делу, участником которых непосредственно являлась, ее показания являются последовательными, логичными, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела. Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре Я.С. осужденного, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Об отсутствии на Я.С. какого-либо воздействия со стороны сотрудников полиции во время допроса также сообщила допрошенная в качестве свидетеля – следователь Т.В., указавшая, что допрос несовершеннолетней производился в присутствии ее законного представителя.

Показания Я.С. подтверждаются показаниями свидетеля К.А.., которые последняя давала в период предварительного следствия.

Надлежащая оценка дана в приговоре и причинам изменения в судебном заседании свидетелем К.А. своих первоначальных показаний. Суд первой инстанции мотивировал, по каким причинам отверг данные показания этого свидетеля и положил в основу приговора первоначальные показания указанного лица.

Так, из показаний свидетеля К.А. во время предварительного следствия следует, что она .... С ФИО1 знакома с декабря 2021 года, проживает с последним совместно в арендованной тем квартире по адресу: <адрес>. После их знакомства ФИО1 занимался распространением наркотических средств через интернет-магазин «...». Посредством данной деятельности ФИО1 получал денежные средства, необходимые для проживания. Наркотические средства она употребляет последние два года, в основном соль - психотропное средство, иногда мефедрон. Примерно с ноября 2021 года она возобновила прием наркотиков, употребляя их пару раз в неделю. Наркотические средства употребляет в общей компании с Я.С. и ФИО1 Вообще ФИО1 был против употребления ею наркотических средств, но по ее просьбе давал ей наркотики на безвозмездной основе. Наркотические средства ей всегда давал ФИО1, если последний ей отказывал, то она могла пойти в свою старую компанию друзей, где ранее употребляла наркотические средства. ФИО1 это не нравилось и, поэтому тот всегда по ее просьбе давал наркотические средства, пересыпая ей в пакетик. 11 марта 2022 года около 06:00 к ней пришла в гости Я.С., которая предложила ей употребить наркотики, часть вещества, которое ей передал ФИО1, на что она согласилась. Она с Я.С. выкурила наркотическое средство, а часть наркотического средства осталась в пакете «зип-лок». Данный сверток Я.С. затем убрала в свою женскую сумку серого цвета, которая располагалась в кладовке квартиры. 12 марта 2022 года в квартиру пришли сотрудники полиции. В ходе осмотра квартиры у Я.С. в принадлежащей ей сумке нашли наркотическое средство.

При проведении очной ставки с ФИО1, стремясь оказать последнему содействие и минимизировать его ответственность, свидетель К.А.. попыталась изменить свои показания, подтвердив, что по месту проживания в квартире по вышеуказанному адресу совместно с ФИО1 употребляли наркотические средства, при этом указала, что приобретала наркотики самостоятельно на сайте «...», и ФИО1 никогда не угощал ее наркотиками, заявив, что в данной части ранее ею данные показания были ошибочными, поскольку давала их в сонном состоянии.

В судебном заседании после оглашения данных показаний свидетель К.А.. заявила, что подтверждает лишь свои показания, данные на очной ставке. Показания в качестве свидетеля не подтверждает, поскольку дала их под давлением со стороны оперативных сотрудников, участвовавших в ее задержании, которые, на протяжении длительного времени удерживая ее в коридоре отдела полиции, лишая пищи и воды, обманным путем вынудили ее дать такие показания и без участия следователя производили ее допрос.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниямсвидетеля К.А. данным в ходе рассмотрения дела в судепервой инстанции, расценив их как попытку помочь ФИО1, с которым свидетель состоит в фактических брачных отношениях, избежать уголовной ответственности и наказания за фактически совершенное преступление. Кроме того, данные показания этого свидетеля опровергаются иными представленными доказательствами.

Следователь Т.В. показала суду, что перед началом допросов свидетелям Я.С. и К.А. были разъяснены их процессуальные права и обязанности, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Показания свидетелями давались добровольно, в свободной форме, никакого давления на них не оказывалось. После окончания допроса свидетели были ознакомлены с протоколами допроса путем его прочтения, поставили свои подписи, замечаний от них не поступало. Никаких заявлений и жалоб от К.А.., несовершеннолетней Я.С. и ее законного представителя о незаконных методах со стороны сотрудников полиции не поступало.

Кроме того, виновность осужденного подтверждается показаниями иных свидетелей: сотрудников полиции Д.М., А.А., указавшими на наличие в их подразделении оперативной информации в отношении ФИО1 как лица, причастного к незаконной деятельности в сфере распространения наркотических средств, и проведение в связи с этим в отношении последнего оперативно-розыскных мероприятий; пояснившими об обстоятельствах задержания и проведения личного досмотра ФИО1 в отделе полиции; П.Н., явившегося очевидцем задержания ФИО1 11 марта 2022 года в ходе встречи с последним, где ФИО1 рассказывал, что сверток с веществом, который они совместно употребили, он нашел на улице; В.Г. и М.В. (участвовавших в качестве понятых при изъятии наркотического средства у ФИО1 в ходе его личного досмотра 11 марта 2022 года); Н.А. и В.П., подтвердивших факт обнаружения и изъятия в квартире по адресу: <адрес> (собственником которой является В.П.) наркотических средств.

Анализ данных показаний подробно изложен в описательно-мотивировочной части приговора. Необходимости их повторного изложения в апелляционном определении не имеется.

Показания указанных свидетелей суд обосновано признал достоверными и привел их в приговоре в обоснование вины ФИО1, поскольку они последовательны и согласуются между собой, а также соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего, установленным судом.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для исключения показаний свидетелей А.А. и Д.М. в части судебной коллегией не установлено, так как ФИО1 и в судебном заседании подтвердил свои показания о незаконном приобретении и хранении наркотического средства.

В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у свидетелей обвинения для оговора осужденного либо заинтересованности в исходе дела. Имеющиеся незначительные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом, и в приговоре получили соответствующую оценку.

Доводы осужденного о том, что показания перечисленных в жалобе свидетелей недопустимы по мотивам того, что они не являлись очевидцами сбыта им наркотических средств Я.С., судебная коллегия отклоняет.

Свидетельский статус и показания свидетеля как источник доказательства определяется тем, что у лица имеется информация, имеющая значение для дела, и он может указать источник своей осведомленности о ней. Все допрошенные по делу свидетели, чьи показания положены в обоснование выводов о доказанности виновности ФИО1, данным критериям закона соответствовали.

Свидетели защиты О.В., К.Н. в суде дали характеристику данных о личности ФИО1

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, в том числе протоколов допроса свидетелей в ходе следствия, были тщательным образом проверены судом и обоснованно отвергнуты, при этом суд подробно и детально мотивировал свои решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии нет оснований.

Количество и вид наркотических средств установлены справками об исследовании и заключениями экспертов.

Размер наркотических средств по обоим преступлениям определен правильно как значительный в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012 года № 1002.

Экспертизы проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в них выводы не имеется.

Обстоятельства, на которые ссылаются апелляторы, были проверены в судебном заседании в полном объеме и получили свою оценку в приговоре, оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного ФИО1 и направленности его умысла. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Кроме того, в материалах дела не имеется и в суде не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Судебная коллегия полагает, что не имеется оснований для признания действий ФИО1 по передаче наркотических средств Я.С. совершенными в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Судебная коллегия полагает, что не имеется оснований сомневаться в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, которые суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути и не содержат противоречий по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

На основе вышеизложенной совокупности относимых и допустимых доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении указанных преступлений, верно квалифицировал его действия по п. «в» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в значительном размере, лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего, а также по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Такая оценка, данная судом его преступным действиям, является объективной, и оснований для какой-либо иной оценки содеянного, как об этом стоит вопрос в жалобах, не имеется.

Доводы автора апелляционного представления о незаконности оправдания ФИО1 по ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации являются необоснованными.

Судебная коллегия полагает, что суд пришел к мотивированному выводу о том, что органами предварительного следствия не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 предоставлялось жилое помещение для употребления наркотических средств 11 и 12 февраля 2022 года, 07 и 08 марта 2022 года К.А.. и Я.С., 10 и 11 марта 2022 года также П.Н.

Так, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что в указанные даты кто-либо из них был задержан и освидетельствован на состояние наркотического опьянения, жилое помещение не осматривалось, никакие наркотические средства не изымались. Квартира, в которой временно проживал ФИО1, использовалась им по прямому назначению как жилое помещение, не была приспособлена для изготовления и потребления наркотических средств. Данное помещение предоставлялось ФИО1 К.А. для совместного проживания. Я.С., являясь подругой последней, независимо от воли ФИО1 приходила к той в гости. Из показаний свидетеля П.Н. следует, что он данную квартиру не посещал.

Совокупностью вышеприведенных доказательств подтверждается только то, что ФИО1 11 марта 2022 года передал Я.С. наркотическое средство в арендуемой им квартире для употребления, что не образует состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 232 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что доказательств, достоверно свидетельствующих о систематическом предоставлении ФИО1 помещения для потребления наркотических средств, стороной обвинения не представлено, не добыто таких доказательств и в ходе судебного разбирательства, то есть об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, и он правильно оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, является соразмерным и справедливым, учтены характер и степень общественной опасности содеянного, все данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, которые подробно изложены в приговоре.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно учтены: по обоим преступлениям в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – состояние здоровья осужденного, наличие у него ряда заболеваний, состояние здоровья его близких родственников; по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, - в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации активное способствование расследованию преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины, раскаяние в содеянном.

Чрезмерно суровым наказание, как по виду, так и по размеру, в том числе назначенное по совокупности преступлений на основании ч. ч. 3, 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является. Оснований для смягчения ФИО1 наказания не усматривается. В приговоре приведены необходимые мотивы, по которым суд не нашел оснований для применения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения назначен судом в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в приговор следует внести изменения, в том числе по доводам, высказанным прокурором в заседании суда апелляционной инстанции в части принятого судом решения об уничтожении вещественного доказательства – наркотического средства.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2023 года № 33-П, впредь до внесения в действующее правовое регулирование соответствующих изменений, касающихся разрешения в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств, должно обеспечиваться хранение предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора суда в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов (образцов).

Как следует из материалов уголовного дела, в отношении неустановленного лица, сбывшего наркотическое средство ФИО1, 11 марта 2022 года выделено в отдельное производство уголовное дело. Данное уголовное дело не разрешено по существу, наркотическое средство может быть востребовано как вещественное доказательство.

Таким образом, изъятое наркотическое средство, признанное вещественным доказательством, находящееся по квитанции № 540 в камере хранения наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров УМВД России по городу Екатеринбургу, следует оставить по месту нахождения на хранении до принятия итогового решения по выделенному уголовному делу.

Приговор суда также подлежит изменению в части решения вопроса о зачете в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей и времени нахождения под домашним арестом, поскольку в данной части в приговоре имеются противоречия.

Так, согласно материалам уголовного дела и как установлено в суде апелляционной инстанции фактически ФИО1 был задержан 11 марта 2022 года. 15 марта 2022 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей (т. 2, л. д. 106). 07 июля 2022 года указанная мера пресечения была изменена на домашний арест (т. 3, л. д. 15-16). 04 августа 2022 года ФИО1 был объявлен в розыск, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с момента его фактического задержания. 11 августа 2022 года ФИО1 был задержан.

Других, помимо указанных выше, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или иное изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 18 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

в описательно-мотивировочной части приговора указать, что ФИО1 был задержан 11 марта 2022 года и содержался под стражей по 07 июля 2022 года, с 08 июля 2022 года по 04 августа 2022 года – под домашним арестом, а с 11 августа 2022 года вновь взят под стражу;

в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок отбытия наказания время задержания ФИО1 с 11 марта 2022 года по 14 марта 2022 года, время содержания под стражей с 15 марта 2022 года по 07 июля 2022 года, а также с 11 августа 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; а также на основании ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации нахождение под домашним арестом с 08 июля 2022 года по 04 августа 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

признанное вещественным доказательством наркотическое средство, находящееся по квитанции № 540 в камере хранения наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров УМВД России по городу Екатеринбургу, - оставить по месту нахождения для хранения до принятия решения по выделенному уголовному делу в отношении неустановленного следствием лица.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб с дополнением и апелляционного представления – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске.

В случае подачи кассационной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Подлинник апелляционного определения изготовлен в печатном виде.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: Е.П. Ростовцева

С.В. Боровкова