Решение по делу № 2-157/2025 от 29.05.2025 - о признании недействительными дополнительных соглашений к договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома, заявлений на осуществление регистрационных действий, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

УИД 66RS0006-01-2024-004735-59 2-157/2025 (2-5006/2024)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 29 мая 2025 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Делягиной С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гладковой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью СЗ «Рентор» о признании недействительными дополнительных соглашений к договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома, заявлений на осуществление регистрационных действий, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО СЗ «Рентор» о признании недействительными (ничтожными) дополнительных соглашений < № > от 29.01.2016 и < № > от 01.08.2016 к договору < № > долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 03.06.2015, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Определением суда от 10.12.2024 принято увеличение исковых требований, согласно которым истцом заявлены требования:

- признать недействительными (ничтожными) дополнительные соглашения < № > от 29.01.2016 и < № > от 01.08.2016 к договору < № > долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 03.06.2015, а также заявления от 03.06.2016 и 01.09.2016 в части их не подписания истцом ФИО1;

- применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде просрочки передачи объекта ответчиком с 01.04.2016 и не выплаты ответчиком истцу компенсации за нарушение застройщиком указанного срока.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что между ООО СЗ «Рентор» (застройщик) и ФИО1, ФИО2 (дольщики) был заключен договор долевого участия в строительстве < № > от 03.06.2015, в соответствии с условиями которого ответчик обязался построить и передать дольщикам квартиру площадью 89,34 кв.м в срок не позднее 30.03.2016. Никаких дополнительных соглашений истец ФИО1 к указанному договору со своей стороны не подписывал, в период с 25.05.2016 по 24.07.2017 находился в местах лишения свободы. Между тем в Управлении Росреестра по Свердловской области было зарегистрировано дополнительное соглашение < № > от 29.01.2016 об изменении срока передачи объекта долевого строительства до 25.12.2016, а также дополнительное соглашение < № > от 01.08.2016 – о выплате компенсации дольщикам в виде стоимости аренды жилого помещения в размере 150000 руб. Поскольку названные дополнительные соглашения к договору он не подписывал, как не подписывал и заявления на осуществление регистрационных действий, истец просит признать их недействительными (ничтожными). Поскольку договор долевого участия в строительстве № 167/МК-ДУ-15 зарегистрирован в установленном порядке, то неподписанное истцом и не зарегистрированное в таком же порядке изменение срока передачи застройщиком объекта долевого строительства, не может порождать правовых последствий.

Определением суда от 06.02.2025 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

После возобновления производства по делу и при рассмотрении исковых требований по существу представитель истца ФИО3 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении. Указал, что фактически требования направлены на признание дополнительных соглашений незаключенными со стороны истца, учитывая, что он их не подписывал.

Представитель ответчика ООО СЗ «Рентор» - ФИО4 против удовлетворения иска возражала, ссылаясь в т.ч. на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям, исчисляя его с момента регистрации права собственности дольщиков на квартиру, т.е. с 26.09.2018. Учитывая, что дополнительное соглашение < № > от 01.08.2016 было исполнено, денежные средства перечислены на счет ФИО2, т.е. в совместную собственность дольщиков, состоящих в браке, полагает, что заявление настоящих требований представляет собой злоупотребление правом. Ранее вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу № 2-5222/2018, ФИО1 было отказано во взыскании с ООО СЗ «Рентор» неустойки за нарушение срока передачи квартиры по договору долевого участия, компенсации морального вреда, штрафа; отказ обусловлен в т.ч. наличием неоспоренных дополнительных соглашений < № > и < № > к договору долевого участия в строительстве. С настоящим иском истец обратился лишь в 2024 г., т.е. спустя 6 лет после вынесения решения суда и 8 лет с момента подписания указанных соглашений. Заявила о применении срока исковой давности. Полагает, что имеются основания для применения общеправового принципа эстоппеля.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явилась, ранее исковые требования поддержала.

Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, сопоставив и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ

«Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по договору участия в долевом строительстве (далее также - договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Договор может быть заключен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (часть 3).

В силу положений статьи 6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в редакции от 21.07.2014) застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 настоящей статьи.

В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

В случае, если строительство (создание) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости не может быть завершено в предусмотренный договором срок, застройщик не позднее чем за два месяца до истечения указанного срока обязан направить участнику долевого строительства соответствующую информацию и предложение об изменении договора. Изменение предусмотренного договором срока передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства осуществляется в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 03.06.2015 между ООО «Рентор» (застройщик) и ФИО1, ФИО2 (участники долевого строительства, дольщики) был заключен договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома < № >, в соответствии с разделом 2 которого, застройщик обязался с привлечением других лиц построить многоквартирный дом на земельном участке с кадастровым номером < № > по < адрес > и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать участнику долевого строительства объект долевого строительства – трехкомнатную квартиру в секции А на 9 этаже со строительным номером 38, проектной площадью 89,34 кв.м (с учетом площади помещений вспомогательного использования, - лоджий и балконов), а дольщики обязались уплатить стоимость объекта долевого строительства в порядке и сроки, согласованные в договоре, и принять объект долевого строительства.

Согласно пункту 2.7 договора, ориентировочный срок ввода многоквартирного дома в эксплуатацию: секция А – не позднее 31.12.2015.

В силу пункта 3.3 договора, инвестируемая площадь объекта долевого строительства составляет 89,34 кв.м, что составляет 6476354,87 руб.

На основании пункта 4.1 договора, застройщик обязуется передать участникам долевого строительства объект долевого строительства после его строительной готовности и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, но не позднее 30.03.2016. Застройщик вправе досрочно передать объект долевого строительства участникам долевого строительства.

17.06.2016 произведена государственная регистрация дополнительного соглашения < № > к договору < № > долевого участия в строительстве многоквартирного дома, заключенного 29.01.2016 между ООО «Рентор» и ФИО1, ФИО2, согласно которому стороны пришли к соглашению изменить пункт 2.7 договора, указав ориентировочный срок ввода многоквартирного дома в эксплуатацию по секции А – не позднее 25.12.2016, а также изменить пункт 4.1 договора путем указания на передачу участникам долевого строительства после его строительной готовности и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, но не позднее 25.12.2016 (л.д. 16).

14.09.2016 произведена государственная регистрация дополнительного соглашения < № > к договору долевого участия, заключенного 01.08.2016 между ООО «Рентор» и ФИО1, ФИО2, согласно которому стороны пришли к соглашению, что в связи с нарушением застройщиком срока передачи объекта долевого участия застройщик выплачивает дольщикам компенсацию за аренду жилого помещения в размере 120000 руб. за период с 31.03.2016 по 31.07.2016 в течение пяти рабочих дней с момента сдачи настоящего соглашения в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним; компенсация за аренду помещения в размере 30000 руб. в месяц за период с 01.08.2016 до момента подписания сторонами акта приема-передачи объекта долевого участия выплачивается застройщиком дольщикам в течение пяти рабочих дней с момента подписания сторонами акта приема-передачи объекта долевого участия (л.д. 17).

Согласно представленному в материалы дела реестру банковских документов, 08.09.2016 на счет ФИО2 произведено перечисление денежных средств в сумме 120000 руб. в счет компенсации по дополнительному соглашению < № > от 01.08.2016 к договору < № > от 03.06.2015; 11.10.2016 на счет ФИО2 перечислены денежные средства в размере 62903,23 руб. в счет оплаты по дополнительному соглашению < № > от 01.08.2016 к договору < № > от 03.06.2015 (л.д. 92).

04.04.2018 ФИО1 обратился с иском к ООО «Рентор» о защите прав потребителя, указав в обоснование, что в соответствии с условиями договора долевого участия в строительстве < № > от 03.06.2015 застройщик обязался построить и передать истцу квартиру площадью 89,34 кв.м не позднее 30.03.2016; от подписания дополнительного соглашения о переносе сроков передачи квартиры дольщикам до 25.12.2016 истец и ФИО2 отказались. При этом в августе 2016 г. ФИО2 подписала без ознакомления с текстом ряд документов, которые были переданы сотрудником ООО «Рентор» на регистрацию в МФЦ. В числе прочего ФИО1 было указано, что он не подписывал дополнительные соглашения < № >, < № > к договору долевого участия, т.к. в это время находился под стражей в СИЗО-1 г. Новосибирска. Таким образом, застройщик должен был передать истцу квартиру не позднее 30.03.2016. Поскольку фактически квартира была передана 03.10.2016, ФИО1 в числе прочего просил взыскать в свою пользу неустойку на основании статьи 6 Федерального закона № 214-ФЗ, а также компенсацию морального вреда.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.09.2018 в рамках дела № 2-5222/2018 в удовлетворении вышеуказанных исковых требований ФИО1 отказано.

Согласно мотивировочной части решения суда, довод о том, что ФИО1 не заключал дополнительное соглашение к договору, так как находился в местах лишения свободы, был отклонен. Указано, что согласно справке < № > от 24.07.2017, ФИО1 содержался под стражей в период с 25.05.2016 по 24.07.2017, при этом дополнительное соглашение было подписано 29.01.2016 (л.д. 45-46).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.12.2018 решение суда по делу № 2-5222/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба истца – без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции согласился с доводами суда первой инстанции, указав на отсутствие факта просрочки передачи квартиры в связи с заключением дополнительного соглашения от 29.01.2016 и отсутствие решения суда о признании последнего недействительными либо незаключенным (л.д. 47-49).

В рамках настоящего иска ФИО1 заявляются требования о признании дополнительных соглашений < № > от 29.01.2016, < № > от 01.08.2016 незаключенными ввиду их неподписания истцом.

С учетом заявленных требований, ввиду необходимости установления юридически значимых обстоятельств и в целях проверки подлинности подписи на оспариваемых документах – дополнительных соглашениях < № > от 29.01.2016 и < № > от 01.08.2016 к договору < № > долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 03.06.2015, а также в заявлениях от 03.06.2016 и 01.09.2016, определением суда от 06.02.2025 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Согласно заключению эксперта < № > от 12.05.2025 подписи от имени ФИО1, расположенные в дополнительном соглашении < № > от 29.01.2016, дополнительном соглашении < № > от 01.08.2016 к договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 03.06.2015 между ООО «Рентор» и ФИО1, ФИО2, в графе «Участники долевого строительства-2», в строке «_____С.В. ФИО5», а также в заявлениях в Управление Росреестра по Свердловской области об осуществлении регистрационных действий от 03.06.2016, 01.09.2013 в графе «15. Подпись», в строке: «С.В. ФИО5» выполнены не самим ФИО1, а выполнены ФИО2.

Экспертное заключение выполнено с соблюдением требований, предъявляемых к производству экспертизы, содержит предусмотренные законодательством разделы и сведения, мотивированные выводы на поставленные вопросы. Квалификация и компетентность эксперта не вызывает сомнений. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах оснований не доверять выводам, изложенным в заключении экспертизы, суд не находит, принимая его в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу, соответствующего положениям пункта 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, при наличии вывода о том, что дополнительные соглашения < № >, < № > были подписаны не ФИО1, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, не может прийти к выводу об удовлетворении заявленных требований.

Согласно материалам дела, ФИО1 и ФИО2 с 27.09.1991 по настоящее время состоят в зарегистрированном браке (л.д. 166), в период которого был заключен договор долевого участия в строительстве < № > от 03.06.2015.

Заключением судебной экспертизы установлено, что подписи в дополнительных соглашениях от 29.01.2016 (об изменении срока сдачи квартиры) и от 01.08.2016 (о выплате компенсации за нарушение срока сдачи жилого помещения) к договору долевого участия, как и в заявлениях на сдачу указанных дополнительных соглашений на государственную регистрацию от имени ФИО1 были поставлены его супругой ФИО2

Согласно статье 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке).

В соответствии со статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Сторона, подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности.

При этом в силу пункта 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Согласно материалам дела, дополнительные соглашения < № >, < № > исполнены, денежные средства в счет компенсации за нарушение застройщиком срока передачи объекта долевого участия в строительстве, а также в счет компенсации за аренду помещения перечислены на счет ФИО2 и приняты ею в полном объеме без каких-либо возражений; после нарушения срока сдачи квартиры дольщики длительное время к застройщику с какими-либо требованиями и претензиями не обращались (доказательства обратного не представлены), с исковым заявлением о защите прав потребителя ФИО1 обратился лишь 04.04.2018 ФИО1

Факт подписания указанных документов со стороны второго дольщика – ФИО2 никем не оспаривается.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд, учитывая получение ФИО2 исполнения по заключенным дополнительным соглашениям, правовой режим совместной собственности супругов, поступление денежных средств в счет компенсации за нарушение срока передачи объекта долевого строительства в семейный бюджет и их израсходование на нужды семьи (данный факт не оспорен), длительное необращение к застройщику с требованиями о взыскании денежных средств за нарушение срока передачи квартиры, приходит к выводу, что и ФИО1, и ФИО2 одобряли заключение дополнительных соглашений к договору долевого участия, получали исполнение от застройщика в виде компенсации за нарушение сроков передачи объекта долевого участия в строительстве, ввиду чего истец не вправе в настоящее время ставить вопрос о незаключенности дополнительных соглашений < № > и < № >, подписанных от его имени его супругой.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании дополнительных соглашений недействительными (ничтожными), незаключенными, суд принимает во внимание и заявленное стороной ответчика ходатайство о пропуске срока исковой давности.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Как следует из материалов дела, исполнение дополнительных соглашений путем получения дольщиком денежных средств за нарушение сроков сдачи объекта долевого строительства было осуществлено в сентябре-октябре 2016 г.; на момент рассмотрения дела № 2-5222/2018 истцу было достоверно известно о наличии оспариваемых им соглашений. Несмотря на указание суда в своем решении от 21.09.2018 на отсутствие факта признания дополнительных соглашений от 29.01.2016, 01.08.2016 недействительными, с настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился лишь 23.08.2024 (при том, что из мест лишения свободы он освободился 24.07.2017 согласно справке < № >, выданной ФКУ СИЗО-1), т.е. заведомо с пропуском трехгодичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку заявления об осуществлении государственного учета правоустанавливающими или правоподтверждающими документами не являются, исходя из чего, их оспаривание не приведет к какому-либо правовому результату, в силу чего суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания данных заявлений недействительными (ничтожными).

В соответствии с частями 4, 5 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты, специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Размер вознаграждения за проведение судебной экспертизы экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, назначенной по ходатайству лица, участвующего в деле, определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с руководителем государственного судебно-экспертного учреждения.

Поскольку расходы на проведение судебной экспертизы были возложены на истца, при этом ФИО1 ее оплата произведена лишь частично (доказательства обратного не представлены), в сумме 25000 руб. (согласно письму экспертной организации – л.д. 194), суд, полагает возможным решить вопрос о взыскании с ФИО1 оплаты в счет стоимости проведенной по делу экспертизы.

Принимая во внимание, что экспертное заключение было принято в качестве надлежащего доказательства по делу, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО1 в пользу ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» в возмещение расходов на оплату стоимости проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы денежную сумму в размере 40 000 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью СЗ «Рентор» о признании недействительными дополнительных соглашений к договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома, заявлений на осуществление регистрационных действий, применении последствий недействительности ничтожной сделки – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (паспорт < № >, выдан ОУФМС по Свердловской области в Орджоникидзевском районе г. Екатеринбурга 08.08.2017) в пользу Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (ИНН <***>) в возмещение расходов на оплату стоимости проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы денежную сумму в размере 40000 руб.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда будет изготовлено в течение десяти рабочих дней.

Председательствующий: С.В. Делягина

Решение суда в мотивированном виде изготовлено 16.06.2025.

Председательствующий: С.В. Делягина