Решение по делу № 2-1240/2022 от 07.06.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушениями, допущенными при оказании медицинской помощи.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2023 года город Тула

Привокзальный районный суд города Тулы в составе:

председательствующего Щербаковой Л.А.,

при секретаре Глушковой О.А.,

с участием

помощника прокурора Привокзального района г.Тулы Песня Е.В.,

истца ФИО1,

представителей истца ФИО1, по доверенности ФИО7, ФИО9- ФИО10,

представителя ответчика ГУЗ «Кимовская центральная районная больница», по доверенности ФИО11,

представителя ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП», по доверенности ФИО12

рассмотрев с помощью средств видеоконференцсвязи, в открытом судебном заседании в помещении Привокзального районного суда г. Тулы гражданское дело №2-26/23 по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница», Государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушениями, допущенными при оказании медицинской помощи,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений требований к Государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница», Государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушениями, допущенными при оказании медицинской помощи, мотивируя требования тем, что ФИО1 является дочерью ФИО35, которой с дата по дата, сотрудниками ГУЗ «Кимовская ЦРБ» оказывалась медицинскую помощь. дата пациентка ФИО36 умерла.

дата пациентка ФИО13 почувствовала себя плохо <...>). С дата по дата состояние ухудшалось. дата вызов врача на дом, в связи с повышением температуры тела до <...> °С, потерей обоняния, врач в этот день не пришел.

дата ФИО13, будучи в тяжелом состоянии, была вынуждена самостоятельно идти в ГУЗ «Кимовская ЦРБ» для сдачи анализа на ПЦР COVID-19, результат которого, со слов медицинских работников, должен был быть готов дата.

С дата по дата состояние здоровья ухудшается, сохраняется высокая температура тела, усиливается кашель, слабость, одышка, появляется частый пульс, тошнота, изменение обоняния, вкуса.

дата повторный вызов врача, на который приезжает медицинский работник из ГУЗ «Кимовская ЦРБ». После осмотра было выдано направление на рентгенографию легких, рекомендаций по лечению и дополнительному обследованию не было. Госпитализация не была предложена. В этот же день пациентка отправилась в ГУЗ «Кимовская ЦРБ», где была выполнена рентгенография органов грудной клетки.

дата после получения результатов рентгенографии, в описании к снимку было указано, что патологий и нарушений у ФИО13 не выявлено. В этот же день позвонили из ГУЗ «Кимовская ЦРБ» и сообщили, что ПЦР тест, который сдавала ФИО37 показал положительный результат, и что необходимо прийти в больницу для получения лекарств от COVID-19.

дата пациентка уже не могла самостоятельно передвигаться, любая физическая нагрузка для нее была испытанием, в следствии чего, супруг пациентки получил необходимые лекарства в ГУЗ «Кимовская ЦРБ».

На фоне проводимой лекарственной терапии состояние пациентки значительно ухудшается, зафиксировано снижение сатурации до <...>%. В <...>, еще живая женщина, самостоятельно вызывает себе скорую медицинскую помощь с жалобами на затруднительное дыхание, нехватку кислорода, и низкие показатели сатурации. Бригада скорой медицинской помощи прибыла в 16 часов 12 минут (время в пути составило 18 минут), которая сняла электрокардиограмму, измерила пульс, артериальное давление, после чего, без проведения реанимационных мероприятий, констатировали биологическую смерть.

При лечении умершей, был допущен ряд дефектов оказания медицинской помощи.

При анализе медицинской документации, показаний родственников, выявлены следующий дефекты оказания медицинской помощи, повлиявшие на развитие, течение и исход заболевания.

1. Сотрудники ГУЗ «Кимовская ЦРБ» проигнорировали вызова врача, поступивший от ФИО38. дата.

2. Не выполнен в день обращения забор мазка из носо- и ротоглотки для проведения лабораторного исследования на COVID-19 с первичным осмотром врача.

3. Не собран в полном объеме анамнез заболевания при осмотре.

4. Не проведен замер уровня сатурации, частоты дыхательных движений.

5. Не обеспечена госпитализация пациентки с нетипичным течением ОРВИ и внебольничной пневмонией в медицинское учреждение.

6. ФИО34 не была предложена госпитализация.

7. дата осмотр ФИО33 проводил врач ФИО15, не имеющая должного образования и опыта работы, что является нарушением приказа Минздравсоцразвития РФ от 23 июля 2010 г. № 541н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения».

8. В копии реестра доставки на дом лекарственных препаратов лицам с COVID-19 не указана дата обеспечения ФИО32. лекарственными препаратами <...>.

Вышеперечисленные дефекты являются нарушением Федерального закона от 21.11.2011г. № 323 - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», приказа от 19.03.2020 г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19».

Дефекты при оказании медицинской помощи СМП ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП»:

1. Не выполнена катетеризация кубитальной и других периферических вен.

2. Не выполнено внутривенное введение лекарственных препаратов.

3. Не проведена искусственная вентиляция легких.

4. Не проведен массаж сердца.

5. Не проведено ингаляторное введение лекарственных препаратов и кислорода

Все вышеперечисленные дефекты являются нарушением Приказа Министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. № 454н "Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти".

На основании изложенного, при оказании медицинской помощи ФИО41 имели место дефекты оказания медицинской помощи, нарушение клинических рекомендаций, протоколов лечения, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Указывает, что ФИО1 потеряла самого родного и близкого человека. Ей было тяжело наблюдать за состоянием своей матери, которой с каждым днем становилось хуже, и которая умирала у нее перед глазами.

Истец ФИО1 с учетом уточнений исковых требований просит суд взыскать с ответчика ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО40 в размере <...> рублей, взыскать с ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО39 в размере <...> рублей.

Определением суда от дата года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Министерство здравоохранения Тульской области.

Определением суда от дата к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Территориальное управление Федеральной службы в сфере здравоохранения и социального развития по Тульской области.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Считает, что факт наличия дефектов, указанных в исковом заявлении в отношении ГУЗ «Кимовская ЦРБ» является доказанным. Дефекты, указанные в заключении эксперта, дают основания полагать, что врачи ГУЗ «Кимовская ЦРБ» с пренебрежением отнеслись к своим должностным обязанностям, в связи с чем, допустили множественные дефекты оказания медицинской помощи, которые в свою очередь повлияли на течение основного заболевания ФИО43 Врачи ГУЗ «Кимовская ЦРБ» не госпитализировали ФИО42, тем самым лишив ее права на получение квалифицированной и профессиональной медицинской помощи в стенах стационара.

Согласно статистической информации, представленной экспертами на странице 24 заключения эксперта, средний показатель летальности при своевременной госпитализации пациентов при коронавирусной инфекции составляет 3,7 %, следовательно, шансы ФИО45 на благоприятный исход при своевременной госпитализации составил бы 96,3 %.

После смерти матери она испытывает нравственные страдания, поскольку мама для нее была не просто родитель, а была лучшей подругой, с которой она могла обсуждать абсолютно все и обращалась к ней с любой проблемой, она с мамой общалась ежедневно, мама поддерживала ее во всем, была заботливым человеком, всегда была готова прийти на помощь. После смерти мамы, она не может приезжать в г. Кимовск, в дом, где жила мама, так как каждый уголок напоминает о каком-либо событии с ее участием. После смерти мамы она испытала сильный стресс, похудела за год более чем на <...> кг, у нее резко упал гемоглобин до <...>, появились доброкачественные образования, основной причиной которых стал сильный стресс. До смерти мамы она была абсолютно здоровым человеком, а сейчас ей предстоит длительное лечение, поскольку до сих пор она переживает по поводу смерти мамы.

Просит суд с учетом уточнений требований взыскать с ответчика ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в пользу неё, ФИО1, денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО13 в размере <...> рублей, взыскать с ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО13 в размере <...> рублей.

Представитель истца ФИО1, по доверенности ФИО7, в судебном заседании с использованием средств видеоконференцсвязи, исковые требования с учетом уточнений истца ФИО1 поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Просил суд с учетом уточнений требований взыскать с ответчика ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО47 в размере <...> рублей, взыскать с ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО44. в размере <...> рублей.

Представитель истца ФИО1, по доверенности Капелян- ФИО10, в судебном заседании с использованием средств видеоконференцсвязи, исковые требования с учетом уточнений истца ФИО1 поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Просил суд с учетом уточнений требований взыскать с ответчика ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО46 в размере <...> рублей, взыскать с ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда за оказанную ненадлежащим образом медицинскую помощь ее матери ФИО13 в размере <...> рублей.

Согласно статистической информации, представленной экспертами на странице 24 заключения эксперта, средний показатель летальности при своевременной госпитализации пациентов при коронавирусной инфекции составляет 3,7 %, следовательно, шансы ФИО48 на благоприятный исход при своевременной госпитализации составил бы 96,3 %.

Согласно заключению экспертов, время прибытия бригады скорой медицинской помощи ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» составило 19 минут, в судебных заседаниях представитель ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» не отрицал тот факт, что скорая медицинская помощь была вызвана ФИО49 однако по приезду бригада скорой медицинской помощи обнаружила ФИО50 в бессознательном состоянии. В силу приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 05.07.2016 г. № 454н «Стандарт скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти» при констатации сердечной смерти, бригада скорой медицинской помощи в обязательном порядке должна выполнить: катетеризация кубитальной и других периферических вен, внутривенное введение лекарственных препаратов, искусственная вентиляция легких, массаж сердца, однако врачами бригады скорой медицинской помощи ничего из вышеперечисленного выполнено не было.

Как следует из искового заявления и в последующем установлено в суде, дата г. ФИО51 самостоятельно вызвала бригаду скорой медицинской помощи, с момента поступления вызова и до момента приезда бригады скорой медицинской помощи прошло <...>. Тем самым с момента смерти ФИО52 и до момента приезда скорой медицинской помощи прошло менее 20 минут. Согласно Постановлению Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. N 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека», реанимационные мероприятия проводятся в течении <...>, при неэффективности проведения реанимационных мероприятий в течении 30 минут, может быть установлена смерть человека.

Врачи ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» не проводили реанимационные мероприятия сославшись на биологическую смерть, которую связали с «синдромом ФИО16», однако на странице 14 заключения эксперта № 9, исследовав акт судебно-медицинского исследования №, экспертами было установлено, отсутствие синдрома ФИО16. Тем самым есть основания полагать, что при обнаружении тела ФИО3 данный синдром отсутствовал, и проведение реанимационных мероприятий было обязательно, с момента смерти прошло менее 30 минут.

Таким образом, все дефекты, указанные в исковом заявлении, нашли свое подтверждение в заключении эксперта.

ФИО1, является родной дочерью умершей и была очень близка со своей матерью ФИО53 как любящая дочь ФИО1 пыталась всеми силами помочь матери справиться с болезнью. Когда состояние здоровья ФИО54 начало ухудшаться, родственники положились на профессионалов своего дела, на врачей. Однако врачи отнеслись к состоянию здоровья ФИО55 без должного внимания, недооценили всю серьезность ухудшения состояния здоровья ФИО56 Из-за недооценки состояния здоровья ФИО59 врачи ГУЗ «Кимовская ЦРБ» приняли решения, что пациент сможет перенести достаточно серьезное заболевание в домашних условиях, лишив тем самым ФИО57. дополнительных шансов на благоприятный исход заболевания.

ФИО1, понимала, что состояние здоровья ее мамы ФИО60 быстро ухудшается, в связи с чем, просила врачей госпитализировать ее в профильную больницу, однако в ответ слышала, что здоровью ее мамы ничего не угрожает.

После смерти матери ФИО1, обвинила себя в случившемся, она думала, что именно она не смогла добиться госпитализации мамы, и тем самым дать ей дополнительных шансов на благоприятный исход заболевания. После изучения медицинской документации и заключения специалистов, ФИО1, поняла, что именно врачи отняли у ее матери те самые шансы на продолжение жизни.

Представитель истца ФИО1, по доверенности ФИО17 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте его проведения извещена в установленном законом порядке, об уважительных причинах неявки суд не уведомила, об отложении рассмотрения дела не просила.

Представитель ответчика ГУЗ «Кимовская центральная районная больница», по доверенности ФИО11 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом уточнений не признала и просила в иске отказать. Пояснила, что ФИО13, дата года рождения дата вызвала врача на дом. Ее на дому осмотрел фельдшер кабинета неотложной медицинской помощи. При осмотре пациентка предъявляла жалобы <...>. При осмотре <...>

дата медицинской сестрой поликлиники ГУЗ «Кимовская ЦРБ» взят мазок для проведения ПЦР тест на определение РНК коронавируса (COV1D-19).

дата повторно осмотрена на дому - фельдшером кабинета неотложной помощи ФИО62

В соответствии с приказом ГУЗ «Кимовская ЦРБ» № а-к/в от дата на участковую медицинскую сестру ФИО63 в связи с производственной необходимостью возложены обязанности фельдшера кабинета неотложной медицинской помощи

Пациентка ФИО64. <...>

<...>

Диагноз <...>

дата <...> мин. проведена <...>, к врачу-терапевту пациентка не обратилась. В это время в поликлинике вели прием дежурный врач терапевт - ФИО28 - запись на прием была доступна.

Заключение врача рентгенолога дата - легочные поля прозрачность обычная. Затемнения не определяются. Легочный рисунок не изменен. Заключение - Очаговых и инфильтративных изменений не выявлено. Рентгенснимок и заключение врача-рентгенолога получены мужем - дата.

дата получен результат ПЦР теста на определение РНК коронавируса (COV1D-19) - положительный. О результате мазка по телефону дата сообщено пациентке. Лекарственные препараты с инструкцией приема фавипиравир, гриппферон, парацетамол - дата получены мужем.

Согласно ст. 27 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане обязаны заботиться о сохранении своего здоровья. А также в соответствии с п. 3 ст. 27 Федерального закона № 323-ФЗ граждане, находящиеся на лечении, обязаны соблюдать режим лечения (своевременно и неукоснительно соблюдать все назначения врача). В тоже время пациентка ФИО13 проигнорировала рекомендации фельдшера о дальнейшем обращении к доктору после прохождения Р-графии легких.

ГУЗ «Кимовская ЦРБ» считает, что пациентке ФИО13 в период с 14.12.2021 г. по 18.12.2021 г. была оказана медицинская помощь в полном объеме в соответствии с диагнозом.

На основании вышеизложенного, просит в исковых требованиях к ГУЗ «Кимовская ЦРБ» с учетом уточнений отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП», по доверенности ФИО12 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом уточнений не признал и просил в иске отказать, по следующим основаниям.

В соответствии с действующим законодательством, для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий, наличие причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Согласно карте вызова СМП от дата №(633) к пациентке ФИО13, дата рождения вызов принят в 15 час. 53 мин. Время прибытия: 16 час. 12 мин. Жалобы: смерть до приезда СМП.

Анамнез: со слов мужа больная за 15 минут до приезда СМП потеряла сознание, перестала дышать и подавать признаки жизни, реанимационные мероприятия до приезда СМП не проводились. Со слов мужа анамнез хронических заболеваний не отягощен. От дата мазок COVID 19 +.

Дополнительные объективные данные: чувствительность отсутствует; проведение дыхания: не проводится; на момент приезда СМП тело женщины находится на кровати в положении лежа на спине, без сознания, без признаков жизни. Пульс на сонных и лучевых артериях отсутствует, фотокоррекция отсутствует, корнеальные рефлексы отсутствуют, симптом ФИО16 положительный, дыхание отсутствует, АД не выслушивается, кожные покровы бледные, холодные на ощупь. Видимых телесных повреждений нет. Смерть мозга – 3 бал.

Оказанная помощь на месте вызова (проведенные манипуляции и мероприятия): осмотр, констатация смерти.

Время прибытия бригады скорой медицинской помощи регламентировано приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от дата №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», во исполнение которого издан приказ Министерства здравоохранения Тульской области №-осн от дата «О мероприятиях по сокращению времени доезда бригад скорой медицинской помощи» и в настоящее время по Тульской области составляет 20 минут. Вызов к ФИО13 принят в 15 час. 53 мин., время прибытия бригады СМП согласно данным карты вызова: 16 час. 12 мин., время в пути составляет 19 мин., таким образом, данный вызов обслужен сотрудниками ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» без задержки.

Доводы заявителя о том, что при оказании медицинской помощи СМП ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» допущены дефекты, нарушающие требования приказа Министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. №454н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», а именно не выполнена катетеризация кубитальной и других периферических вен; не выполнено внутривенное введение лекарственных препаратов; не проведена искусственная вентиляция легких; не проведен массаж сердца; не проведено ингаляторное введение лекарственных препаратов и кислорода являются безосновательными, т.к. не находят своего подтверждения в материалах дела.

В соответствии п.7 ст.66 Федерального Закона РФ от 21.11.2011 г. №323-Ф3 при наличии признаков биологической смерти человека реанимационные мероприятия не проводятся. Согласно п.п.4, 5 данного закона биологическая смерть человека устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений, констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером).

Как следует из п.2 «Правил определения момента смерти человека, в том числе критерии и процедура установления смерти человека», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от дата № моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека), п.п.5, 6 данных правил предусматривает, что биологическая смерть устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений, констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером).

Из содержания п.4 «Правил прекращения реанимационных мероприятий», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от дата № следует, что при наличии признаков биологической смерти реанимационные мероприятия не проводятся.

Одним из признаков биологической смерти человека (под которым понимается конечный этап умирания организма в целом, сменяющий клиническую смерть, характеризуется необратимостью изменений в центральной нервной системе, постепенно распространяющейся на остальные ткани) является положительный симптом ФИО16. При этом форма зрачка у человека определяется тонусом мышц, суживающих зрачок (сфинктер и дилататор зрачка) и внутриглазным давлением: при отсутствии функций ЦНС и падении артериального давления тонус мышц отсутствует.

Согласно п.45 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.05.2010 г. №346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно- медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» наличие (или отсутствие) признака ФИО16 (изменение формы зрачка при надавливании на глазное яблоко) определяют при исследовании трупных явлений и суправитальных реакций (физиологических изменений в тканях мертвого тела), с указанием точного времени их фиксации.

Как предусматривает практикум по судебной медицине Российского государственного медицинского университета Московского института медико-социальной реабилитологии под редакцией ФИО18 и ФИО19 (издание 3 «Судебно-медицинское исследование трупа», Москва 2007) наличие (или отсутствие) признака ФИО16 (изменение формы зрачка при надавливании на глазное яблоко) определяют для выявления трупных изменений.

В соответствии с письмом Бюро главной судебно-медицинской экспертизы (БГСМЭ) МЗ РСФСР от дата г. № при определении наличия признака ФИО16, если при сдавлении глазного яблока с боков зрачок принимает овальную форму, то время с момента наступления смерти (до осмотра трупа) составляет не менее 10-15 минут.

На основании изложенного, ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» считает, что дефектов оказания медицинской помощи в Учреждении не имелось, прямая причинно-следственная связь между действиями бригады СМП и наступлением смерти ФИО13, наступившей дата, отсутствует. Необходимые мероприятия проведены в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, что также подтверждается картой вызова.

Таким образом, в данной ситуации отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного, считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия причинно - следственной связи между оказанием медицинской помощи медицинскими работниками ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» и наступившими последствиями в виде смерти пациентки ФИО13, в действиях ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» также отсутствуют вина и мотив.

Таким образом, ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» считает, что заявленные исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований с учетом уточнений в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО21 в судебное заседание не явилась, о дате времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила письменное заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя Министерства.

Представила письменные пояснения, согласно которых, в силу ч.ч. 2,3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Возмещение морального вреда - мера гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) и возникшим ущербом, а также наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско- правовой ответственности в виде возмещения вреда не может быть применена.

Согласно обстоятельствам дела, дата в 09 час. поступил вызов врача на дом к ФИО65, дата г.р., повод к вызову - температура. Вызов обслужен фельдшером кабинета неотложной помощи (ФИО20) поликлиники ГУЗ «Кимовская ЦРБ».

При осмотре пациентка предъявляла жалобы <...>

При осмотре <...>

Установлен диагноз: <...>. Назначено лечение: <...>

дата медицинской сестрой поликлиники на дому взят мазок на коронавирусную инфекцию методом ПЦР.

дата пациентка активно осмотрена нам дому фельдшером поликлиники (ФИО14). <...>

Установлен диагноз: <...>

дата в 14 час.30 мин. проведена <...>, к дежурному терапевту пациентка не обратилась.

Заключение врача-рентгенолога от дата.: <...> дата.

дата получен результат мазка на коронавирусную инфекцию методом ПЦР: <...>

дата в 15 час. 53 мин. вызов бригады СМП, прибытие в 16 час. 12 мин.

Анамнез: <...>. От дата мазок COVID 19 +.

Дополнительные объективные данные: <...>

Оказанная помощь на месте вызова (проведенные манипуляции и мероприятия): <...>

Судебно-медицинский диагноз <...>

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: факт причинения вреда; противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда.

Отсутствие факта причинения вреда сотрудниками ГУЗ «Кимовская центральная районная больница», ГУЗ ТО «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» подтверждается материалами дела.

Так, по результатам анализа медицинской документации установлено, что осложнения при диагнозе Коронавирусная инфекция, явившееся причиной смерти, предугадать невозможно.

У ГУЗ «Кимовская ЦРБ» при надлежащей квалификации врачей, организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больному своевременную помощь, т.к. пациентка ФИО3 проигнорировала рекомендации фельдшера о дальнейшем обращении к доктору после прохождения Р-графии легких.

Доводы заявителя о том, что при оказании медицинской помощи СМП ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» допущены дефекты, нарушающие требования приказа Министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. №454н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», не находят своего подтверждения в материалах дела. Необходимые мероприятия проведены в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, что также подтверждается картой вызова.

Таким образом, каких-либо недостатков оказания медицинской помощи, содержащих в себе признаки ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками ответчиков, причинно-следственных связей, связанных с летальным исходом ФИО3 в ходе предварительного расследования уголовного дела не установлено.

Потеря близкого родственника — это всегда эмоциональные и нравственные страдания. Однако в рассматриваемом деле подтверждение того, что ответчик явился источником этих страданий отсутствует, как и отсутствует фактическое подтверждение, что нравственные страдания связаны не просто с потерей родственника, страдающего тяжелым недугом, а с утратой данного родственника по вине ответчиков.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

На основании вышеизложенного, Министерство просит принять решение в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и с учётом норм права и доводов, изложенных министерством.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Территориального управления Федеральной службы в сфере здравоохранения и социального развития по Тульской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, руководитель ФИО22 представила письменное ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

В силу ст. 167 ГПК Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Привокзального района г.Тулы ФИО8, полагавшей, что принимая во внимание недостатки в оказании медицинской помощи, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень переживаний, наблюдение за страданиями близкого человека в период длительного времени, исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция РФ относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об охране здоровья граждан, Федеральный закон № 323-ФЗ), согласно п. 1 ст. 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона об охране здоровья граждан).

В силу ст. 4 Закона об охране здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 указанного Федерального закона №323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан).

В п. 21 ст. 2 Закона об охране здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Закона об охране здоровья граждан).

Наименование и объем оказываемых услуг определяются на основании стандартов медицинской помощи, которые разрабатываются в соответствии с Номенклатурой услуг, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 27 декабря 2011 года № 1664н «Об утверждении Номенклатуры медицинских услуг». Стандарт устанавливается для конкретных видов заболевания и представляет собой усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий и др. (п. 4 ст. 37 Закона об охране здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Закона об охране здоровья граждан формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Закона об охране здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он и/или его родственники вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом моральный вред в указанных случаях может выражаться, в том числе и в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния пациента, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за страданиями близкого человека или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральными законами.

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда.

Судом установлено, что ФИО13, дата года рождения, умерла дата, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным дата № <...>

Согласно медицинского свидетельства о смерти серия 70 №, выданного дата БСМЭ, смерть ФИО3, дата года рождения произошла от заболевания.

ФИО24 Ревкатовны, дата года рождения являются: отец- ФИО4, мать- ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении №, выданного гор.бюро ЗАГС г. Кимовска Тульской области дата.

Свидетельством о заключении брака №, выданным дата комитетом ЗАГС администрации г. Тулы отделом ЗАГС по Советскому району подтверждается, что ФИО5 и ФИО6 заключили брак дата, и после регистрации брака жене присвоена фамилия ФИО26.

дата в адрес Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области поступило обращение по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО3 в ГУЗ «Кимовская ЦРБ».

Согласно данного обращения Территориальным органом Росздравнадзора по Тульской области проведена внеплановая документальная проверка ГУЗ «Кимовская ЦРБ».

Как следует из Акта документальной проверки внепланой Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области № от дата, проверка проведена в отношении ГУЗ «Кимовская ЦРБ» с дата по дата.

При проведении документальной проверки были рассмотрены следующие документы и сведения:

- копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с 14 по дата;

- копии документов работников с медицинским образованием, оказывающих в период с дата по дата медицинскую помощь ФИО3, подтверждающие наличие необходимого профессионального образования, повышения квалификации, а также сертификаты специалистов ФИО20 (фельдшер), ФИО14 (медицинская сестра), копия приказа № от дата «О работе кабинета неотложной помощи», копия приказа №а-к/в от дата;

- копия протокола заседания врачебной комиссии внутреннего контроля качества медицинской помощи от дата; выписка из РИСЗ ТО, подтверждающая поступления вызова на дом дата

- копия реестра доставки на дом лекарственных препаратов лицам с ковид -19;

- копия журнала складского учета лекарственных средств (фавипиравир, гриппферон, парацетамол).

По результатам документальной проверки установлено.

Образование медицинского работника ГУЗ «Кимовская ЦРБ» ФИО20 (фельдшер), оказывавшего помощь ФИО3, соответствует требованиям законодательства Российской Федерации.

Как следует из копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, ФИО3, дата года рождения дата была осмотрена на дому медицинском работником ФИО20 При осмотре предъявляла жалобы на <...>. При осмотре состояние <...>. Назначено лечение: <...>. Экспресс-тест не проведен.

дата повторно осмотрена нам дому - фельдшером кабинета неотложной помощи ФИО14: больна <...> анамнезе хронические заболевания отрицает. Вакцинирована дата гам-ковид-вак. При осмотре состояние удовлетворительное. Жалобы на кашель<...>. Температура <...>, сатурация <...>. Тоны сердца приглушены, ритм правильный. Дыхание ослаблено, хрипов нет. ЧД 18/мин, ЧСС 68/мин., АД 120/80 Живот мягкий, безболезненный, отеков нет, стул в норме. Диагноз ОРВИ, Пневмония. Рекомендовано и дано направление на проведение Р-графии легких в поликлинике ГУЗ «Кимовская ЦРБ -<...>. со снимком к дежурному доктору.

дата обзвон о результате мазка, соблюдение режима самоизоляции, приеме лекарственных препаратов (придет муж); (фавипиравир, гриппферон, парацетамол).

Как следует из выписки из РИСЗ ТО вызов врача на дом к ФИО3 поступали в ГУЗ «Кимовская ЦРБ» дата и дата.

Как следует из копии протокола заседания врачебной комиссии внутреннего контроля качества медицинской помощи от дата, заключение комиссии: осмотр фельдшером поликлиники дата Анамнез заболевания, жалобы, осмотр пациента неполный, не указаны показатели сатурации крови;

Повторное посещение дата фельдшером неотложной помощи, учитывая сохраняющуюся температуру <...>, показатель сатурации <...>, подозрение на пневмонию, предложена госпитализация из объяснения фельдшера (не указано в медицинской документации).

Согласно копии реестра доставки на дом лекарственных препаратов лицам с ковид-19 ФИО3 была обеспечена лекарственными препаратами коронавир, гриппферон, парацетамол.

Согласно Акту документальной проверки внепланой Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области № от дата по результатам документальной проверки установлено:

Нарушение п. 2 ч. 1 ст. 37 Федерального закона от дата № - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», п. 2 приложения № к приказу от дата №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-I9»: дата не был выполнен забор мазка из носо- и ротоглотки в день обращения для проведения лабораторного исследования на COVID-I9 с первичным осмотром врача;

Нарушение п. 4.1, пп. «в» п. 9.2 «Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-I9). Версия 13.1», а именно: дата при осмотре анамнез заболевания не собран, сбор информации о жалобах осуществлен не в полном объеме (не установлен характер кашля), не проведен замер уровня сатурации и частоты дыхательных движений; не была обеспечена госпитализация пациентки с нетипичным течением острой респираторно-вирусной инфекцией и внебольничной пневмонией в медицинское учреждение;

Нарушение п. 11 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от дата № - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»: в копии реестра доставки на дом лекарственных препаратов лицам с COV1D-19 не указана дата обеспечения ФИО3 лекарственными препаратами коронавир, гриппферон, парацетамол; дата в медицинской документации не отражено (скорректировано) лечение пациентки;

Нарушение ч. 7 ст. 70 Федерального закона от дата № - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»: приказом ГУЗ «Кимовская ЦРБ» № от дата «О работе кабинета неотложной помощи» внесены изменения в положение о кабинете неотложной медицинской помощи взрослому населению ГУЗ «Кимовская ЦРБ», в части возложения на фельдшера отдельных функций участкового врача-терапевта, в том числе по диагностированию типичных случаев часто встречающихся заболеваний и назначению лечения. Согласно приказу ГУЗ «Кимовская ЦРБ» №а-к/в от дата на участковую медицинскую сестру ФИО14 возложены обязанности фельдшера кабинета неотложной помощи. Отдельные функции лечащего врача могут быть возложены на фельдшера или акушерку в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Согласно приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от дата № н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» фельдшером может работать медицинский работник со средним профессиональным образованием по специальности «Лечебное дело» и сертификатом специалиста по специальности Лечебное дело» без предъявления требований к стажу работы. Несмотря на данные обстоятельства, медицинский работник ФИО14, имеющая сертификат специалиста «сестринское дело» выполняла обязанности фельдшера и отдельные функции лечащего врача (дата ФИО14 на дому был проведен осмотр ФИО3, поставлен диагноз пациентке, даны рекомендации).

Согласно результатам проверки Территориальным органом <адрес> было вынесено в ГУЗ «Кимовская ЦРБ» предписание № об устранении нарушений от дата.

Как следует из акта судебно- медицинского исследования № ГУЗ <адрес> «БСМ» от дата судебно- медицинского исследования трупа ФИО3, исследование трупа начато дата в 09 часов 30 минут.

<...>

<...>

Выставлен судебно-медицинский диагноз: <...>

Дано экспертное заключение: <...>

Согласно акту проверки органом ведомственного контроля подведомственной медицинской организации № Министерства здравоохранения <адрес> от 10-дата, проверка ГУЗ «Кимовская ЦРБ», проверка проводилась с дата по дата.

В ходе проведения проверки установлено следующее: при первичном осмотре ФИО13 Идата. фельдшером поликлиники на дому - не был проведен экспресс-тест на коронавирусную инфекцию; в протоколе нет данных о сатурации;

15.12.2021г. был произведен мазок из носа-глотки методом ПЦР, ответ на который был получен дата- положительный;

дата учитывая отсутствие эффекта от лечения, сохраняющуюся лихорадку в течение 6 дней, снижение сатурации до 94%, необходима была госпитализация ФИО13 в стационар. Информация о том, что пациентка от предложенной госпитализации отказалась, документально не подтверждена;

Протокол осмотра пациентки на дому дата отсутствует в Региональной информационной системе здравоохранения Тульской области (имеется запись от руки в медицинской карте).

Как следует из данных медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ГУЗ «Кимовская ЦРБ»: дата, дата. Результаты оценки флюорограммы <...>

Осмотр на дому УРМ. <...>

16.12.2021г. На дому. <...>

Клинико-диагностическая лаборатория... . <...>

17.12.2021г. Рентгенография органов грудной клетки... . <...>

Согласно письму ГУЗ ТО «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» от дата № по данным карты вызова скорой медицинской помощи от дата №(633):

<...>

<...>

<...>

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснила, что она работает на скорой неотложной помощи. Вызов поступает в поликлинику, ей регистратор передает его и она едет к больному. дата, после обеда, была на вызове у ФИО3, по приезду, последняя была одна, и сообщила, что <...>. <...>

В дальнейшем она узнала, что ФИО3 умерла, но считает, что её вины нет в случившимся.

Показания свидетеля ФИО20 относительно измерения сатурации и предложения госпитализации больной, суд достоверными не признает, поскольку ее показания в этой части не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергнуты вышеисследованными доказательствами.

Свидетель ФИО14 пояснила, что она имеет специальность фельдшера и в период пандемии в связи с производственной необходимостью, её посылали на вызова. В дата (не помнит точно число, 19-го вроде) она была на вызове у ФИО3 Помнит, что <...>

Показания свидетеля ФИО14 суд признает достоверными, поскольку они соответствуют вышеисследованным доказательствам.

Для правильного разрешения дела суд назначил судебную медицинскую экспертизу, производство которой поручил ГУЗ Рязанской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения эксперта № Государственного бюджетного учреждения Рязанской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы имени Д.И. Мастбаума» от дата комиссия экспертов пришла к следующему заключению: в соответствии с приказом Минздрава России от 19.03.2020 г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», на 16.12.2021 г. имелись показания для госпитализации ФИО3 в медицинский стационар.

Диагноз коронавирусной инфекции был установлен своевременно, после получения положительного результата анализа на COVID-19. дата лечение было назначено в соответствии с клиническими проявлениями и легкой степенью течения вирусной инфекции; дата. проведена адекватная коррекция лечения назначен <...>. Рентгенография органов грудной клетки была назначена своевременно. Проведенное обследование не выявило признаков поражения легких. С результатами рентгенографии пациентка к дежурному врачу не обратилась.

Таким образом, в период с дата по дата возможности обследования ФИО3 для установления имевшегося у нее заболевания были использованы своевременно и правильно.

Каких-либо объективных причин (факторов), которые могли бы препятствовать правильной диагностике и лечению больной ФИО3 в период с дата по дата не имелось.

Проводимое больной ФИО3 в период с дата по дата лечение соответствовало установленному диагнозу, и не было противопоказано.

Каких-либо объективных оснований для привлечения врача-консультанта и проведения консилиума врачей с целью уточнения диагностики (лечения) больной ФИО3 в период с дата по дата не имелось.

Высказаться о наличии таковых оснований для привлечения врача-консультанта и проведения консилиума врачей дата не представляется возможным, в связи с отсутствием документированных объективных медицинских данных, отражающих состояние здоровья ФИО3 в этот день.

При изучении медицинской документации выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- при первичном осмотре дата не был полностью собран эпидемиологический анамнез (наличие тесных контактов за последние 14 дней с лицами, подозрительными на инфицирование SARS-CoV-2, или лицами, у которых диагноз COVID-19 подтвержден лабораторно). (Указаны дефекты оказания медицинской помощи согласно «Временным методическим рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 13 от дата);

- при первичном осмотре дата пациентке не была проведена пульсоксиметрия с измерением SpО2 для выявления дыхательной недостаточности и оценки выраженности гипоксемии. (Указаны дефекты оказания медицинской помощи согласно «Временным методическим рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 13 от дата);

- при осмотре пациентки ФИО27 дата были зафиксированы признаки появления дыхательной недостаточности - снижение сатурации до 94%. Согласно приказу Минздрава России от дата N 198н "О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», в данном случае больную было необходимо госпитализировать в стационар. Информация о том, что пациентка от предложенной госпитализации отказалась, документально не подтверждена.

Выявленные нарушения оказания медицинской помощи в периоде с дата. по дата в ГУЗ «Кимовская ЦРБ», по своему характеру не могли повлиять на тяжесть течения имевшегося у нее заболевания и его неблагоприятный исход. В связи с чем, какая-либо причинно-следственная связь между допущенными нарушениями оказания медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 отсутствует.

Неблагоприятный исход заболевания у ФИО3 мог быть обусловлен как индивидуальными особенностями организма больной, так и характером и тяжестью болезни.

Как показывают медицинская практика и данные специальной медицинской литературы, даже при своевременной госпитализации больных коронавирусной инфекцией в специализированные медицинские учреждения не исключается наступления неблагоприятного исхода заболевания. Летальность при коронавирусной инфекции составляет от 0,2 до 50,0%, в среднем 3,7%.

Как указывалось, выше, проводимое больной ФИО3 в период с дата по дата лечение соответствовало установленному диагнозу. Каких-либо оснований для оказания экстренной медицинской помощи ФИО3 в этот период не имелось. Высказаться о необходимости назначения ФИО3 дата какого-либо дополнительного лечения не представляется возможным, в связи с отсутствием документированных объективных медицинских данных, отражающих состояние ее здоровья в этот день.

Оценив указанное заключение эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно является допустимым доказательством по делу, соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ и ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований не доверять выводам экспертов не имеется, поскольку заключение дано компетентными специалистами, имеющими высшее медицинское образование и значительный стаж работы по специальности и экспертной деятельности. Все эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В заключении подробно приведены и проанализированы в совокупности и взаимосвязи данные медицинских документов (медицинской карты, справок, заключений, актов, которые были представлены и получены судом из медицинских учреждений, где ФИО30 проходила лечение.

Оснований сомневаться в достоверности и объективности выводов экспертов, которые основаны на изучении материалов дела, подробном хронологическом анализе представленной им медицинской документации, где отражены результаты осмотров, обследований, выставленные диагнозы, назначение лечения, у суда не имеется.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федераций).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Способ и размер компенсации морального вреда определены в абз. 2 ст. 151 и ст. 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий потерпевшему, связанных с его индивидуальными особенностями, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и требований разумности и справедливости.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 25 постановления от дата № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указал, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Пленум Верховного Суда РФ также разъяснил, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ, п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями по их применению, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ГУЗ «Кимовская ЦРБ» в пользу ФИО2, суд принимает во внимание дефекты оказания ФИО3 медицинской помощи, выразившиеся в следующем: <...>

Суд принимает также во внимание отсутствие прямой причинно- следственной связи между выявленными при оказании медицинской помощи ФИО3 дефектами и наступлением ее смерти, отраженное в заключениях экспертов, и поведение самой ФИО3, дата года рождения (пациент несвоевременно обратился в поликлинику, поскольку как следует из заявленного иска, ФИО3 заболела дата, а в рассматриваемом случае первое обращение за медицинской помощью последовало на 4 день заболевания, после прохождения рентгена легких, в этот день согласно рекомендации медработников, не обратилась к врачу на прием).

Доводы истца в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда об ухудшении состояния её здоровья и вынужденности по этой причине обращения в медицинские учреждения в связи с допущенными ответчиками дефектами оказания медицинской помощи ФИО3, суд не может признать состоятельными, поскольку непосредственной причинно-следственной связи между указанными событиями по делу не установлено, бесспорных доказательств тому, не представлено.

Несостоятельными являются доводы истца и ее представителей о том, что дата к ФИО3 не пришел врач, поскольку исследованными доказательствами установлено, что дата на вызов к больной приходил фельдшер, которая осмотрела пациента и назначила лечение в соответствии с клиническими проявлениями и легкой степенью течения вирусной инфекции, что нашло свое подтверждение в выводах экспертов.

Согласно приложению к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 июля 2010 г. № 541 н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», фельдшером может работать медицинский работник со средним профессиональным образованием по специальности «Лечебное дело» и сертификатом специалиста по специальности Лечебное дело» без предъявления требований к стажу работы. Несмотря на данные обстоятельства, медицинский работник ФИО14, имеющая сертификат специалиста «сестринское дело» выполняла обязанности фельдшера и отдельные функции лечащего врача - дата ФИО14 на дому был проведен осмотр ФИО3, поставлен диагноз пациентке и даны рекомендации. Признаков ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками ГУЗ «Кимовская ЦРБ», которые привели к летальному исходу заболевания у пациентки ФИО3 не выявлено, диагноз коронавирусной инфекции был установлен своевременно, после получения положительного результата анализа на COVID-19. дата лечение было назначено в соответствии с клиническими проявлениями и легкой степенью течения вирусной инфекции; дата. проведена адекватная коррекция лечения, назначен <...> Рентгенография органов грудной клетки была назначена своевременно. Проведенное обследование не выявило признаков поражения легких. С результатами рентгенографии пациентка к дежурному врачу не обратилась.

Таким образом, в период с дата по дата возможности обследования ФИО3 для установления имевшегося у нее заболевания были использованы своевременно и правильно. Каких-либо объективных причин (факторов), которые могли бы препятствовать правильной диагностике и лечению больной ФИО3 в период с дата по дата не имелось. Проводимое больной ФИО3 в период с дата по дата лечение соответствовало установленному диагнозу и не было противопоказано, что подтверждается заключением экспертов, а поэтому и в этой части доводы истца и ее представителей являются несостоятельными.

Несмотря на то, что в период с дата по дата возможности обследования ФИО3 для установления имевшегося у нее заболевания были использованы своевременно и правильно, каких-либо объективных причин (факторов), которые могли бы препятствовать правильной диагностике и лечению больной ФИО3 в период с дата по дата не имелось, проводимое больной ФИО3 в период с дата по дата лечение соответствовало установленному диагнозу и не было противопоказано, однако, учитывая, что при проведении лечения ФИО3 работниками ГУЗ «Кимовская ЦРБ» были допущены дефекты: <...>, оснований для отказа истцу в иске не имеется, в связи с чем, в этой части довод ответчика ГУЗ «Кимовская ЦРБ» является необоснованным.

Доводы учреждений здравоохранения о том, что отсутствие прямой причинно- следственной связи между действиями их работников и наступившей смертью ФИО3 свидетельствует об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда, суд оценивает критически. Суждение о том, что основанием для такой компенсации может являться только прямая причинно-следственная связь, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым такая возможность не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае, юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчиков помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО3 и ограничить её право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная госпитализация, взятие экспресс теста, и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Исходя из изложенного, учитывая требования разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, суд считает возможным взыскать с ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <...> руб., и полагает, что это в достаточной степени позволяет компенсировать причиненный моральный вред.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда с государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», суд приходит к следующему.

ГУЗ Тульской области «ТЦМКСиНМП» в своей деятельности руководствуется приказом Министерства здравоохранения РФ № 388н от 20.06.2013 г. «Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», с дополнениями и изменениями.

Исследованными выше доказательствами судом установлено, что вызов скорой медицинской помощи к пациентке ФИО3, дата рождения, был принят в дата, время прибытия: дата. При прибытии сотрудниками скорой помощи установлено со слов мужа ФИО3, что последняя за 15 минут до приезда скорой медицинской помощи потеряла сознание, перестала дышать и подавать признаки жизни, реанимационные мероприятия до приезда скорой медицинской помощи не проводились. При обследовании ФИО3 сотрудники скорой помощи установили, что чувствительность отсутствует; дыхание не проводится; пульс на сонных артериях и лучевых артериях отсутствует; фотореакция отсутствует; корнеальные рефлексы отсутствуют; симптом ФИО16 положительный; дыхание отсутствует; артериальное давление не определяется; кожные покровы бледные, холодные на ощупь; видимых телесных повреждений нет. Смерть мозга – 3б, больная без признаков жизни. Биологическая смерть больной констатирована по результатам проведенного осмотра, по факту выявления имеющихся на момент осмотра признаков биологической смерти. Соответственно, сердечно - легочная реанимация не проводилась (наличие признаков биологической смерти).

Время доезда бригады скорой медицинской помощи регламентировано приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 г. №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», во исполнение которого издан приказ Министерства здравоохранения Тульской области №-осн от дата «О мероприятиях по сокращению времени доезда бригад скорой медицинской помощи» и в настоящее время по Тульской области составляет 20 минут.

Бригада скорой помощи прибыла к больной в установленный регламент, в связи с чем, нарушений по времени прибытия не имеется.

В соответствии п.7 ст.66 Федерального Закона РФ от 21.11.2011 г. №323-Ф3 при наличии признаков биологической смерти человека реанимационные мероприятия не проводятся. Согласно п.п.4, 5 данного закона биологическая смерть человека устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений, констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером).

Как следует из п.2 «Правил определения момента смерти человека, в том числе критерии и процедура установления смерти человека», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 г. №950 моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека), п.п.5, 6 данных правил предусматривает, что биологическая смерть устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений, констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером).

Из содержания п.4 «Правил прекращения реанимационных мероприятий», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 г. №950 следует, что при наличии признаков биологической смерти реанимационные мероприятия не проводятся.

Одним из признаков биологической смерти человека (под которым понимается конечный этап умирания организма в целом, сменяющий клиническую смерть, характеризуется необратимостью изменений в центральной нервной системе, постепенно распространяющейся на остальные ткани) является положительный симптом ФИО16. При этом форма зрачка у человека определяется тонусом мышц, суживающих зрачок (сфинктер и дилататор зрачка) и внутриглазным давлением: при отсутствии функций ЦНС и падении артериального давления тонус мышц отсутствует.

Согласно п.45 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.05.2010 г. №346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно- медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» наличие (или отсутствие) признака ФИО16 (изменение формы зрачка при надавливании на глазное яблоко) определяют при исследовании трупных явлений и суправитальных реакций (физиологических изменений в тканях мертвого тела), с указанием точного времени их фиксации.

В соответствии с письмом Бюро главной судебно-медицинской экспертизы (БГСМЭ) МЗ РСФСР от дата № при определении наличия признака ФИО16, если при сдавлении глазного яблока с боков зрачок принимает овальную форму, то время с момента наступления смерти (до осмотра трупа) составляет не менее 10-15 минут.

Согласно заключению экспертов, нарушений в порядке и стандартах оказания скорой медицинской помощи больной ФИО3 медицинским персоналом бригады скорой медицинской помощи дата не выявлено.

Оценив в совокупности вышеизложенные доказательства, суд считает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда с государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» в пользу истца не имеется, в связи с чем, в этой части суд отказывает истцу ФИО23 в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца и ее представителей о том, что при оказании медицинской помощи СМП ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП» допущены дефекты, нарушающие требования приказа Министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. №454н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», а именно не выполнена катетеризация кубитальной и других периферических вен; не выполнено внутривенное введение лекарственных препаратов; не проведена искусственная вентиляция легких; не проведен массаж сердца; не проведено ингаляторное введение лекарственных препаратов и кислорода являются безосновательными, т.к. не нашли своего подтверждения при исследовании вышеизложенных доказательств.

Истец и ее представители не привели достоверных доказательств о состоянии здоровья ФИО3 в момент приезда бригады скорой медицинской помощи, что проведение катетеризации кубитальной и других периферических вен, внутривенное введение лекарственных препаратов, искусственной вентиляции легких; массажа сердца, ингаляторного введения лекарственных препаратов и кислорода, являлось необходимостью для оказания медицинской помощи.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

исковые требования ФИО1, с учетом уточнений, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Государственного учреждения здравоохранения «Кимовская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в размере <...> рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Кимовская центральная районная больница», с учетом уточнений, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», с учетом уточнений, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Привокзальный районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.А. Щербакова