УИД 77RS0001-02-2020-001678-85
Дело № 2-6696/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
05 декабря 2022 года город Москва
Бабушкинский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Зотовой Е.Г., при секретаре Ракитянской В.А., с участием помощника Бабушкинского межрайонного прокурора города Москвы Демкиной Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Департамента городского имущества города Москвы к ФИО1, ФИО2, нотариусу города Москвы ФИО3 о признании сделки недействительной, признании имущества выморочным, признании права собственности, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, выселении,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с указанным иском, в обоснование которого указал, что собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <...> *., умерший в 2018 году, нотариусом г. Москвы ФИО3 на имя ФИО1 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону к имуществу умершего *., после регистрации перехода права собственности ФИО1 совершила отчуждение спорной жилой площади путем заключения договора купли-продажи с ФИО2 Постановлением следователя 2 отдела СЧ по РОПД СУ УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве от 16 декабря 2019 года истец признан потерпевшим по уголовному делу, в связи с тем, что ФИО1, совместно с неустановленными следствием лицами, изготовила поддельное свидетельство о заключении брака *. с *, подтверждающее ее родство с умершим, вступила в наследство после смерти *., чем причинила материальный ущерб городу Москвы в особо крупном размере. Последующая сделка по отчуждению спорного жилого помещения между ФИО1 и ФИО2 является ничтожной. Поскольку наследников ни по закону, ни по завещанию у *. не имеется, спорное жилое помещение является выморочным имуществом, которое в порядке наследования по закону подлежит переходу в собственность города Москвы.
С учетом изложенного, истец просил суд признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 30 мая 2019 года, выданное нотариусом города Москвы ФИО3, на имя ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, *; признать недействительным договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО2 на жилое помещение по адресу: г. Москва, * в силу ничтожности; применить последствия недействительности ничтожной сделки: признать недействительным договор купли-продажи от 22 июля 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 на жилое помещение по адресу: г. Москва, *; прекратить право собственности ФИО2 на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, *; признать жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, *, выморочным имуществом, переходящим в порядке наследования по закону в собственность субьекта Российской Федерации - города Москвы, указав, что решение является основанием для государственной регистрации права собственности города Москвы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним; признать ФИО2 недобросовестным приобретателем жилого помещения по адресу: г. Москва, *; истребовать из незаконного владения ФИО2 жилое помещение по адресу: г. Москва, *; выселить ФИО2 из жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, *.
В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО4 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал представленные ранее возражения и дополнения к ним.
Представитель третьего лица АО «Согаз» по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в материалах дела имеются возражения ее представителя адвоката Садыкова Р.Р., в которых он возражает против удовлетворения иска к ФИО1
Ответчик нотариус города Москвы ФИО3 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, причины неявки суду не сообщил, возражений на иск не представил.
Представители третьих лиц ООО СК «ВТБ Страхование» и Управления Росреестра по городу Москве в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, отзыва на иск не представили.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, в порядке ст. 67 ГПК РФ.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено в ходе судебного разбирательства, собственником жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. *, являлся * года рождения, умерший 29 июня 2018 года.
ФИО1 обратилась в Центральный районный суд города Тулы с заявлением об установлении факта родственных отношений с *. с целью вступления в наследство, открывшегося после смерти последнего, в качестве доказательств представила свидетельство о рождении ФИО1, из которого следует, что она является дочерью *., свидетельство о рождении *., из которого следует, что она является дочерью *., а так же справку № 24 от 12 февраля 2019 года о рождении 18 декабря 1936 года 8., справку № 28 от 06 августа 2018 года о рождении 10 октября 1962 года *., справку № 104 от 06 августа 2018 года, выданную органом ЗАГС района Бирюлево города Москвы о заключении брака 04 марта 1940 года между *., и извещение об отсутствии записи акта о рождении *.
На основании представленных ФИО1 документов Центральным районным судом города Тулы постановлено решение от 15 апреля 2019 года, которым установлен юридический факт того, что ФИО1, * года рождения, приходится двоюродной племянницей * года рождения, умершему 29 июня 2018 года.
29 мая 2019 года нотариусом г. Москвы ФИО3 на имя ФИО1, обратившейся к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти * и представившей решение Центрального районного суда города Тулы от 15 апреля 2019 года об установлении факта родственных отношений между ФИО1 и *., было выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти *., на квартиру по адресу: г. Москва, ул. *. Переход права собственности к ФИО1 зарегистрирован в ЕГРН 30 мая 2019 года.
15 июля 2019 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: г. Москва, ул. *. Переход права собственности к ФИО2 зарегистрирован в ЕГРН 22 июля 2019 года.
30 октября 2019 года СЧ по РОПД СУ УВД по СВАО ГУ МВД России по городу Москве вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, из которого следует, что в неустановленное время и месте, но не позднее 29 мая 2019 года, неустановленные лица, имея корыстный умысел, направленный на совершение мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество путем обмана, изготовили поддельную справку о заключении брака № 104 выданную отделом ЗАГС по району Бирюлево Восточное между *., на основании которой Центральным районным судом г. Тулы 15 апреля 2019 года наследником имущества *., умершего 29 июня 2018, расположенного по адресу: г. Москва, ул. *, стоимостью 7 500 000 рублей, является ФИО1, после чего последняя, указанное решение суда при неустановленных обстоятельствах, но не позднее 29 мая 2019 года, предоставила нотариусу города Москвы, в результате чего приобрела право на наследство по завещанию, то есть признана собственником вышеуказанного жилого помещения, в последующем право на которое зарегистрировано в Управлении Росреестра по городу Москве.
Постановлением СЧ по РОПД СУ УВД по СВАО ГУ МВД России по городу Москве от 16 декабря 2019 года Департамент городского имущества города Москвы признан потерпевшим по указанному уголовному делу.
Приговором Бутырского районного суда города Москвы от 12 марта 2021 года ФИО1 признана виновной в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 21 октября 2021 года, приговор Бутырского районного суда города Москвы от 12 марта 2021 года отменен, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции и до настоящего времени не рассмотрено.
Согласно ответа из Бабушкинского отдела ЗАГС Управления ЗАГС города Москвы, полученного в ходе расследования уголовного дела, учреждение именуемое как отдел ЗАГС Бирюлево Восточное на территории города Москвы отсутствует, с 2013 года осуществляет деятельность учреждение именуемое Орган ЗАГС города Москвы № 105 МФЦ района Бирюлево Восточное, запись акта о заключении брака № 102 от 04 марта 1940 года на *. в архиве отдела ЗАГС не обнаружена, справка № 104 на указанных граждан не выдавалась.
Согласно ответа Замоскворецкого отдела ЗАГС Управления ЗАГС города Москвы от 22 декабря 2020 года на запрос суда, запись о заключении брака между * года рождения и * не обнаружена.
Как следует из ответа Центрального районного суда города Тулы на запрос, согласно материалам гражданского дела № 2-952/2019 по заявлению ФИО1 об установлении факта родственных отношений, проверка судом достоверности справки № 104, выданной органом ЗАГС района Бирюлево города Москвы о заключении брака между *. не производилась, как и проверка наименования органа, выдавшего указанную справку.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 06 июля 2022 года решение Центрального районного суда города Тулы от 15 апреля 2019 года отменено, заявление ФИО1 об установлении факта родственных отношений оставлено без рассмотрения.
Обстоятельства, свидетельствующие о подложности справки, представленной в качестве доказательства родственных отношений ФИО1 и *., подтверждаются так же показаниями ФИО1, данными в ходе следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой от 13 декабря 2019 года и от 03 июня 2020 года, о том, что свою вину по предъявленному ей обвинению в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении имущества умерших * признает в полном объеме, а так же о том, что она зимой 2018 года, получив подложные документы подтверждающие ее родство с умершим *, предоставила их в районный суд города Тулы, на основании которых судом принято решение об установлении юридического факта ее родства с умершим ФИО8, данное решение суда она подала с заявлением нотариусу после чего вступив в наследство, как лженаследник, зарегистрировала право собственности, а затем продала квартиру ФИО2.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.
Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.
Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для установления факта родственных отношений между ФИО1 и *. с достаточной степенью достоверности опровергнуты собранными в ходе следствия по уголовному делу доказательствами, показаниями самой ФИО1, а так же доказательствами, полученными в ходе рассмотрения настоящего спора, доказательств родственных отношений между наследодателем *. и ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела судом не установлено, ФИО1 наследником по закону к имуществу *. не является, свидетельство на наследство по закону оформлено на основании поддельных документов, что свидетельствует о его недействительности, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о признании недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от 30 мая 2019 года, выданного нотариусом города Москвы *., на имя ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул. *.
Разрешая исковые требования в остальной части, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
В соответствии со ст. 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.
Поскольку наследников к имуществу *ни по закону, ни по завещанию не имелось, представленное нотариусу свидетельство о браке между * является поддельным, родственные отношения между ФИО1 и *. отсутствуют, спорное жилое помещение, как выморочное имущество, подлежало передаче в собственность города Москвы.
Согласно ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Согласно п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 39 вышеуказанного Постановления, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения, передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
Таким образом, для истребования имущества из чужого незаконного владения необходимо установить наличие у истца права на это имущество, факт владения этим имуществом ответчиком и незаконность такого владения.
Кроме того, для истребования имущества у лица, приобретшего его возмездно и добросовестно, необходимо установление факта утраты этого имущества собственником помимо его воли.
В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).
С учетом вышеприведенных правовых норм, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте п.1 ст.302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.
По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.
Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.
Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).
Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).
Как следует из материалов дела, 15 июля 2019 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. *, цена объекта недвижимости определена в размере 6 640 000 рублей,
Оценивая обстоятельства приобретения ФИО2 спорного имущества суд принимает во внимание, что договор купли-продажи заключен с использованием, в том числе кредитных денежных средств, в сумме 2 590 000 рублей, при принятии решения о предоставлении кредита ПАО «Сбербанк России» проводилась проверка благонадежности сделки и контрагентов, документов, являющихся основаниями для приобретения права собственности ФИО1, по результатам такой оценки было принято решение о низком риске правового характера при заключении сделки и предоставлении кредита, при заключении сделки произведена оценка рыночной стоимости квартиры, по результатам которой рыночная стоимость определена в размере 6 760 000 рублей, что согласуется с ценой, определенной в оспариваемом договоре купли-продажи, передача денежных средств произведена с использованием индивидуальной банковской сейфовой ячейки, после регистрации перехода права собственности сторонами сделки был подписан передаточный акт от 01 августа 2019 года.
В обоснование наличия денежных средств на приобретение спорной квартиры ФИО2 указал, то денежные средства в сумме 4 000 050 рублей были ему представлены матерью *., которая ранее, на основании договора дарения квартиры от 15 декабря 2016 года, приобрела ½ доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, ул. *, кадастровой стоимостью 8 285 554 рубля 20 копеек, которую затем продала, предоставив вырученные денежные средства сыну ФИО2 для приобретения спорной квартиры.
Оценивая представленные сторонами доказательства в обоснование своих требований и возражений, суд приходит к выводу, что ФИО2 не знал и не должен был знать об отсутствии у ФИО1, права отчуждать жилое помещение, право собственности ФИО1 на квартиру было подтверждено решением Центрального районного суда города Тулы, свидетельством о праве на наследство, выданным в установленном порядке нотариусом, на которого законом возложены публично-правовые функции по проверке законности прав наследников на получение наследства, а также сведениями в ЕГРН о государственной регистрации прав на спорное имущество за ФИО1, которые на момент заключения договора не были оспорены или признаны недействительными.
При заключении договора купли-продажи ФИО2 действовал в соответствии с требованиями действующего законодательства, на момент заключения договора купли-продажи, в спорной квартире на регистрационном учете никто не состоял, квартира никаких обременений не имела, обязательства по договору купли-продажи исполнены в полном объеме, действия ФИО2 при приобретении квартиры соответствовали принципам разумности и осмотрительности, которые требуются от участников гражданского оборота в аналогичных случаях, причастность ФИО2 к мошенническим действиям со спорной квартирой не установлена. Доказательств осведомленности ФИО2, о неправомерном завладении ФИО1 спорным объектом недвижимости истцом представлено не было.
Принимая во внимание, что квартира ФИО2 приобреталась по рыночной цене, согласованной с продавцом, сведения о праве собственности внесены в ЕГРН в установленном законом порядке, договор купли-продажи отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что он совершен неправомочным отчуждателем, квартира приобретена за 6 640 000 рублей, обязательства по договору купли-продажи исполнены ФИО7 в полном объеме, что подтверждено кредитным договором и договором аренды индивидуального сейфа в ПАО «Сбербанк России» для расчета по договору купли-продажи квартиры, законность сделки проверялась Управлением Росреестра по Москве, какие-либо ограничительные меры в отношении сделок с данным жилым помещением не устанавливались, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании ФИО2 недобросовестным приобретателем жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. *, равно и требований о признании недействительным договора купли-продажи от 15 июля 2019 года, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО2
Согласно ч. 2 ст. 1151 ГК РФ в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории:
жилое помещение;
земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества;
доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества.
Если указанные объекты расположены в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской Федерации.
Жилое помещение, указанное в абзаце втором настоящего пункта, включается в соответствующий жилищный фонд социального использования.
Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.
Порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяется законом.
Согласно правовой позиции, высказанной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК РФ в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца», как наследники выморочного имущества публично-правовые образования наделяются Гражданским кодексом Российской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону: поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем порядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).
В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.
Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК РФ в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» признал положение п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой оно допускает истребование как из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом - своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.
Как следует из вышеуказанного Постановления Конституционного Суда РФ, когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П.
Переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года № 10-П, от 24 марта 2015 года № и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.
При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника - публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений.
Между тем, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации - как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему в системе действующего правового регулирования правоприменительной практикой, - фактически не учитывает возможность ненадлежащего исполнения компетентными органами публично-правового образования своих обязанностей, совершения ошибок, а также не отвечающей критериям разумности и осмотрительности реализации ими правомочий по установлению выморочного имущества и оформлению права на него. Применительно к жилым помещениям защита имущественных интересов публично-правового образования за счет ущемления интересов добросовестного приобретателя - гражданина, который возмездно приобрел соответствующее жилое помещение, в подобной ситуации недопустима, тем более учитывая, что публичный интерес в предоставлении жилого помещения по договору социального найма лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, может быть удовлетворен за счет иного жилого помещения.
С жилым помещением, истребуемым его собственником из владения гражданина, связаны не только конституционно значимые имущественные интересы этого гражданина как добросовестного приобретателя, но и конституционные гарантии реализации им права на жилище, закрепленные статьей 40 Конституции Российской Федерации. Те же гарантии предоставляются гражданам, истребующим выбывшие из их владения жилые помещения в целях защиты своих и членов своей семьи имущественных и неимущественных интересов. Интерес же публично-правового образования, которое истребует выморочное жилое помещение с целью включения его в соответствующий (государственный или муниципальный) жилищный фонд социального использования (пункт 2 статьи 1151 ГК Российской Федерации) для последующего предоставления по предусмотренным законом основаниям, например по договору социального найма в порядке очереди, лицу, которое на момент истребования жилого помещения не персонифицировано, существенно отличается от интереса конкретного собственника-гражданина, который истребует выбывшее из его владения жилое помещение: в делах, где отсутствует конкретное лицо, для реализации потребности в жилище которого истребуется жилое помещение, именно этот - публичный - интерес противопоставляется частным имущественным и неимущественным интересам конкретного добросовестного приобретателя жилого помещения.
На указанное различие обращал внимание Европейский Суд по правам человека, полагающий, что при истребовании имущества публичным собственником в порядке пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации нет связанного с конкретным жилым помещением частного интереса, который был бы под угрозой; подразумеваемые выгодоприобретатели, находящиеся в очереди на получение жилого помещения по договору социального найма, не достаточно индивидуализированы, чтобы их интересы противопоставлялись интересам приобретателя; в любом случае ни один гражданин из числа лиц, состоявших в очереди, не мог иметь той же связи с конкретным жилым помещением, что и приобретатель, и едва ли имел особый интерес, связанный с данным жилым помещением, по сравнению с аналогичным интересом приобретателя (постановление от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»).
Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.
Европейский Суд по правам человека прямо указывал на то, что истребование жилого помещения по иску публично-правового образования при условии неоднократной проверки самими органами публичной власти в ходе административных процедур регистрации прав на недвижимость правоустанавливающих документов и сделок, заключенных в отношении соответствующего объекта, влечет непропорциональное вмешательство в осуществление права собственности на жилище, если органы публичной власти изначально знали о статусе жилого помещения как выморочного имущества, но не предприняли своевременных мер для получения правового титула и защиты своих прав на него (постановление от 13 сентября 2016 года по делу «Кириллова против России»); при наличии широкого перечня контрольно-разрешительных органов и большого числа совершенных регистрационных действий с объектом недвижимости никакой сторонний покупатель квартиры не должен брать на себя риск лишения права владения в связи с недостатками, которые должны были быть устранены посредством специально разработанных процедур самим государством, причем для этих целей не имеют значения различия между государственными органами власти, принявшими участие в совершении отдельных регистрационных действий в отношении недвижимости, по их иерархии и компетенции (постановление от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»).
Необходимость обеспечения реального и эффективного действия института государственной регистрации на основе принципов, перечисленных в абзаце втором пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации, не может не приниматься во внимание при истолковании норм об истребовании имущества из чужого незаконного владения, что должно предполагать особые условия (ограничения) виндикации недвижимого имущества, перешедшего в собственность публично-правового образования в порядке наследования по закону как выморочное, по иску публичного собственника, ссылающегося на то, что данное имущество выбыло из его владения помимо его воли. Соответственно, возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам. При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым - нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище.
Согласно ст. 302 ГК РФ суд отказывает в удовлетворении требования субъекта гражданского права, указанного в пункте 1 статьи 124 настоящего Кодекса, об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя, не являющегося таким субъектом гражданского права, во всех случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения. При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя, или обстоятельств выбытия жилого помещения из владения истца несет субъект гражданского права, указанный в пункте 1 статьи 124 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Из материалов дела следует, что актовая запись о смерти *., умершего в 29 июня 2018 года, была составлена 08 августа 2018 года, государственная регистрация перехода права собственности к ФИО1 произведена 30 мая 2019 года, договор купли-продажи квартиры ФИО1 и ФИО2 был заключен 15 июля 2019 года, то есть о нарушении своих прав Департамент городского имущества города Москвы объективно мог узнать до получения соответствующего свидетельства ФИО1 и до заключения оспариваемого договора купли-продажи.
Сведений о том, что Департамент городского имущества города Москвы в установленном порядке выполнял функции, возложенные на него Постановлением Правительства Москвы № 639-ПП «О работе с жилыми помещениями, переходящими в порядке наследования по закону в собственность города Москвы, и с жилыми помещениями жилищного фонда города Москвы, освобождаемыми в связи с выбытием граждан», суду не представлено.
С момента смерти ФИО8 (29 июня 2018 года) до 11 сентября 2020 года (дата подачи иска в суд) Департаментом городского имущества города Москвы не совершено действий, свидетельствующих о проявлении должного интереса к спорной квартире. Департамент городского имущества города Москвы квартиру в свое фактическое владение не принял, бремя ее содержания не нес, сохранность квартиры не обеспечил, право собственности города Москвы на выморочное имущество в ЕГРП не зарегистрировал.
Таким образом, истребование спорного жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя (ФИО2), который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные ЕГРП и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, необоснованно.
Тогда как Департамент городского имущества города Москвы не предпринял в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на спорное жилое помещение.
При вышеизложенных обстоятельствах, принимая во внимание разъяснения Конституционного Суда РФ от 22 июня 2017 года № 16-П, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения исковых требований о признании ФИО2 недобросовестным приобретателем жилого помещения, об истребовании спорного жилого помещения из его владения, прекращении его права собственности и выселении его из указанного жилого помещения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Департамента городского имущества города Москвы к ФИО1, ФИО2, нотариусу города Москвы ФИО3 о признании сделки недействительной, признании имущества выморочным, признании права собственности, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, выселении удовлетворить частично.
Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 30.05.2019 года, выданное нотариусом города Москвы ФИО3, на имя ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул*.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца через Бабушкинский районный суд г. Москвы.
Решение изготовлено в окончательной форме 09 декабря 2022 года.
Судья Е.Г. Зотова