ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
город Череповец
11 октября 2023 года
Череповецкий городской суд Вологодской области в составе:
Председательствующего – судьи Горева А.А.,
при секретаре Рудковой Р.И.,
с участием государственного обвинителя Ц., потерпевшей Щ., подсудимого ФИО1 и защитника Ш.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, < > не судимого,
задержанного 08 июня 2023 года в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, содержащегося под стражей с 10 июня 2023 года,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,
установил:
ФИО1 при нижеизложенных обстоятельствах совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего:
06 июня 2023 года в период с 13 часов 47 минут по 23 часа 59 минут, точное время не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> и реализуя свой единый преступный умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ы. возникший на почве личных неприязненных отношений ввиду применения последним насилия к < > З. и впоследствии высказанных им в адрес ФИО1 оскорблений, нанес Ы.. не менее 20 ударов руками и ногами по голове и не менее 2 ударов руками и ногами по туловищу и конечностям, то есть в места расположения жизненно-важных органов человека.
В результате преступных действий ФИО1 Ы. причинены физическая боль и следующие телесные повреждения: < > которая как единое повреждение причинила тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи с наступлением ДД.ММ.ГГГГ смерти Ы. на месте происшествия в результате тупой травмы головы< >
В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал частично.
Он показал, что с марта 2023 года он был знаком с З., она сожительствовала с Ы., периодически он бывал у них в гостях. Днем 06 июня 2023 года он вновь был у Ф. в квартире. В этот момент Й. был в состоянии опьянения, у него под глазом была гематома, имелся ушиб головы. В квартире он видел следы крови. Со слов Ф. он узнал, что Й. вернулся домой весь побитый. Втроем они стали употреблять алкоголь, он выпил три стопки водки. В это время он сидел на стуле напротив сидящих на диване Й. и Ф.. В какой-то момент застолья Й. ударил правой рукой по губе Ф., у той появился кровоподтек. На его вопрос о причине такого поведения Й. отметил о самостоятельности его действий, при этом стал выражаться нецензурной бранью. В ответ на это он трижды ударил правой рукой в челюсть Й., у того появилась ссадина на губе. После этого Й. ушел спать на пол в комнате. Через некоторое время Й. стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Тогда он подошел к лежащему на полу Й. и трижды толкнул того обутой в сланец ногой. Более он насилия к Й. не применял. После этого Й. встал с пола и направился в сторону ванной комнаты, у которой упал и уснул. Через некоторое время он ушел из квартиры Ф., жилое помещение последняя закрыла на замок. На следующий день он вновь пришел к Ф. домой. В это время со слов Ф.Й. продолжал спать. Также Ф. говорила, что ночью к ним приезжали сотрудники полиции и проверяли соблюдение Й. административного надзора. После этого он подошел к Й., тот не дышал, он перевернул того на бок, сердечный пульс у Й. отсутствовал. Он попросил Ф. вызвать скорую помощь, а сам покинул жилое помещение. Через некоторое время он был задержан сотрудниками полиции, от них узнал о смерти Й.. Содержание явки с повинной и показаний в качестве подозреваемого в части нанесения свыше трех ударов ногой по голове Й. он не подтвердил, поскольку в момент оформления добровольного сообщения о преступлении и допроса находился в утомленном состоянии ввиду длительного бодрствования.
Несмотря на частичное признание подсудимым ФИО1 своей вины, суд, исследовав доказательства в судебном следствии, находит его виновность в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части, установленной и доказанной.
По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им на предварительном расследовании.
На предварительном следствии ФИО1 в своих показаниях в качестве подозреваемого показал, что у него имелась знакомая З., она проживала по адресу: <адрес>. Ф. сожительствовала с Ы.. 06 июня 2023 года он находился в гостях у Ф., с последней и В. он распивал спиртные напитки. На троих они выпили бутылку водки, он был пьян. В ходе застолья Ф. и Й. сидели на диване, он располагался на стуле напротив них. В какой-то момент Й. беспричинно ударил Ф. рукой по лицу. В ответ на это он нанес сидящему на диване Й. три удара кулаком правой руки по лицу слева. Й.Й. ему не оказывал, от ударов не падал. После этого Й. стал ругаться, оскорблять его, после чего встал с дивана и лег на пол. Ему не понравились оскорбления Й., вследствие чего он подошел к тому и нанес по телу последнего, в том числе по голове (лбу), сверху вниз не менее пяти ударов обутой в тапку стопой правой ноги. Й.Й. ему не оказывал, лицо не закрывал. От ударов у Й. появилась кровь у носа. Через некоторое время Й. встал на колени, пополз в ванную комнату и там упал на пол. Он подошел к лежащему на полу Й., тот хрипел. Он подумал, что Й. спит. После этого он покинул жилое помещение Ф., ушел в гости к знакомому Х., которому о произошедшем событии ничего не рассказывал. На следующий день он приходил в квартиру Ф.. Й. располагался на том же месте что и вчера, дышал, похрипывал, кашлял, вокруг головы последнего на полу была кровь. Некоторое время он с Ф. находился в жилом помещении. В какой-то момент он услышал, как лежащий на полу Й. перестал хрипеть. Он подошел к Й., перевернул его на бок, тот не подавал признаков жизни. После этого он попросил Ф. вызвать скорую помощь, а сам покинул жилое помещение, входные двери которого Ф. закрыла на замок. От Ф. он вновь ушел домой к Х. (т. 1 л.д. 69-73).
Свои признательные показания ФИО1 подтвердил при их проверке на месте, где в ходе проведения следственного действия применялась видеосъемка (т. 1 л.д. 74-90), при этом дополнил, что до инкриминируемых ему событий Ы. каких-либо телесных повреждений, кроме имевшейся на голове ранее полученной раны с наложенными швами, не имел.
Признательные показания ФИО1 на досудебной стадии производства по настоящему уголовному делу, которые по сравнению с его показаниями в судебном заседании являются правдивыми, достоверными и соответствующими действительности и были даны на первоначальной стадии предварительного расследования, суд признает допустимыми, поскольку они были получены без нарушений требований уголовно-процессуального закона.
При этом суд отмечает, что следователь предупреждала ФИО1 о последствиях его согласия дать показания в виде возможности их использования в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. ФИО1 показания давал добровольно, в присутствии защитника, что делает невозможным проведение указанного действия с нарушением норм уголовно-процессуального закона Российской Федерации, при этом сам рассказывал об обстоятельствах дела, о своих действиях, участником которых являлся он сам. Впоследствии ФИО1 был ознакомлен с протоколом своего допроса и собственноручно удостоверил правильность его содержания, не сделав каких-либо замечаний и дополнений, в ходе допроса не заявлял о применении к нему недозволенных методов ведения следствия и о невозможности участия в следственном действии, не высказывал жалоб на плохое самочувствие, об отложении допроса не ходатайствовал.
Оснований подвергать сомнениям достоверность показаний < >. при проверке его показаний на месте не имеется, поскольку заявлений о невозможности участия по каким-либо причинам в проверке показаний на месте от ФИО1 не поступало, результаты проверки показаний зафиксированы путем видеосъемки и удостоверены в протоколе подписями участвовавших в следственном действии лиц, включая ФИО1, без каких-либо дополнений и замечаний. Обстоятельства, сообщенные ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, по существу, аналогичны тем, которые до производства данного действия излагались им при допросе в качестве подозреваемого.
Утверждение ФИО1 о нахождении во время дачи показаний в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте в утомленном состоянии ввиду длительного бодрствования носит предположительный характер и не находит подтверждения материалами уголовного дела, при этом стороной защиты не приведено объективных данных, свидетельствующих о даче им показаний в состоянии длительного бодрствования, исключающем способность осознавать происходящее и давать показания относительно фактических обстоятельств дела.
Указанные обстоятельства в полном объеме нашли свое подтверждение показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля следователя У.
Исходя из указанного в своей совокупности, суд признает допустимыми доказательствами протоколы допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и проверки его показаний на месте, поскольку его признательные показания были получены без нарушений требований уголовно-процессуального закона.
Кроме того, признательные показания ФИО1 на предварительном расследовании полностью согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
Допрошенная в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 91-95, 114-117) свидетель З. показала, что в жилом помещении по адресу: <адрес> она проживала совместно с < > Й.Ъ.. Также у нее был знакомый ФИО1, он периодически приходил к ней в гости, оставался на ночь. Втроем они употребляли спиртные напитки. 06 июня 2023 года она и Й. находились дома, распивали алкоголь. Никаких телесных повреждений у Й. не было. В какой-то момент к ним в гости пришел Й., втроем они продолжили употреблять спиртные напитки. В ходе застолья она и Й. сидели на диване, Й. располагался на стуле напротив них. Ссор между ними не было. В один из моментов Й. ударил ее рукой по лицу, причину этого она не помнила. После этого Й. спросил у Й. зачем тот машет руками, после чего стал бить руками по лицу Й.. Сколько ударов Й. нанес Й. она не помнила. Затем Й. наносил лежащему на полу Й. удары обутой в сланцы ногой. Как именно Й. бил Й. она не помнила. Через некоторое время Й. подходил к лежащему на полу Й. и вновь бил того ногой в одно место, последнего не перемещал. Й. не оказывал, только закрывал лицо, просил прекратить удары. После нанесения Й. ударов Й. захрапел и больше не двигался. В этот момент последний лежал на полу в коридоре около двери в ванную комнату. Далее она уснула. Около 00 часов 00 минут 07 июня 2023 года к ней домой приходили сотрудники полиции для проверки соблюдения Й. административного надзора. В жилое помещение сотрудники полиции не проходили, через открытые входные двери увидели лежащего на полу Й., спросили все ли у нее в порядке и находится ли Й. в состоянии опьянения. Она ответила утвердительно, после чего сотрудники полиции ушли. Далее она уснула. Утром следующего дня к ней домой вновь пришел Й., стал спрашивать у Й. причину продолжения лежания на полу. На обращения Й. не реагировал. После проверки сердечного пульса Й. сообщил ей об отсутствии у Й. признаков жизни, попросил вызвать скорую помощь, после чего покинул ее квартиру. В вышеуказанный период времени у нее в квартире находись она, Й. и Й., иные лица в жилом помещении отсутствовали. Двери квартиры в вышеуказанный период времени она всегда закрывала.
Оценив показания в судебном заседании и на предварительном следствии свидетеля З., суд признает эти показания в своей совокупности правдивыми и достоверными, поскольку явившиеся предметом ее показаний, обстоятельства, имеющие значение для дела, были восприняты ею лично, сообщенные ею сведения согласуются друг с другом, а также с другими доказательствами по делу, исследованными судом, не противоречат им, находя свое подтверждение и обоснование в этих доказательствах, и являются последовательными.
Каких-либо существенных противоречий показания свидетеля З. не содержат, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании указанное лицо сообщало показания по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, в том числе, о месте, времени совершения преступления и характере действий подсудимого.
По убеждению суда, некоторая забывчивость в судебном заседании свидетеля по происшествии определенного времени относительно произошедшего события, очевидцем которого она была, не свидетельствует об искусственном создании стороной обвинения представленных в обоснование виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении доказательств либо их фальсификации, объясняется избирательным свойством памяти конкретного человека, восприятием им действительности в зависимости от различного рода обстоятельств.
По результатам производства дактилоскопической судебной экспертизы эксперт в своем заключении пришел к выводу, что обнаруженный при осмотре подъезда и <адрес> след папиллярного узора ногтевой фаланги пальца руки оставлен ФИО1 (т. 2 л.д. 71-80), что безусловно подтверждает правдивость и достоверность показаний вышеназванного свидетеля о нахождении ФИО1 на месте инкриминируемого ему события общественно опасного деяния.
Сообщенные свидетелем З. обстоятельства причинения ей Ы. телесных повреждений объективно подтверждаются результатами освидетельствования З. и проведенной в отношении нее судебно-медицинской экспертизы, которыми зафиксировано наличие у З. на лице в области нижней губы слева, окружности левого глаза и левой скулы кровоподтеков, которые возникли от действия тупого твердого предмета (предметов) и не причинили вреда здоровью (т. 1 л.д. 33-42, т. 2 л.д. 20-21).
Также достоверно подтверждаются показания З. об обстоятельствах причинения ФИО1 телесных повреждений Ы. и зафиксированными протоколами осмотра видеозаписи с видеорегистратора прибывших в квартиру по вышеуказанному адресу сотрудников полиции содержание разговора сотрудников полиции со свидетелем и места происшествия с обстановкой жилого помещения после произошедшего события с результатами обнаружения на полу в коридоре трупа Ы.. с множественными телесными повреждениями в области лица, грудной клетки, шеи и конечностей и в жилом помещении и на трупе Ы.. похожих на кровь множественных следов вещества красно-бурого цвета (т. 1 л.д. 9-19, 165-171).
Приведенные письменные доказательства получены в рамках расследования уголовного дела, с участием понятых и разъяснением их прав, обязанностей и ответственности, при этом протоколы подписаны данными лицами без замечаний, что, в своей совокупности, по убеждению суда, свидетельствует о соблюдении порядка производства соответствующего следственного действия, предусмотренного уголовно-процессуальным законом, и, тем самым, о допустимости протоколов осмотра места происшествия и предметов.
Объективных доказательств того, что органами предварительного следствия при осмотре места происшествия не зафиксировано имеющих значение для дела обстоятельств, стороной защиты не представлено, из материалов уголовного дела не следует.
Как следует из протокола освидетельствования ФИО1 и заключения эксперта по результатам проведенной в отношении последнего судебно-медицинской экспертизы, у ФИО1 в области внешней стороны кисти правой руки обнаружены кровоподтеки, которые возникли в пределах одних суток до его осмотра 07 июня 2023 года экспертом (т. 1 л.д. 57-61, т. 2 л.д. 28-29).
Допрошенный в судебном заседании и на стадии предварительного следствия (т. 1 л.д. 186-189) свидетель Х. показал, что 06 июня 2023 года к нему домой приходил знакомый ФИО1, был в состоянии похмелья, оставался у него на ночь. Утром следующего дня Й. ушел в гости к знакомой З. выпить. После возвращения обратно к нему Й. сообщил о вероятностном наступлении смерти знакомого Ъ., его просьбе к З. о вызове скорой помощи и высказанном ему предложении последней покинуть место ее проживания в целях непричастности Й. к смерти Ъ.. Также дополнил, что в состоянии алкогольного опьянения Й. был вспыльчивым человеком.
Результатом вызова в <адрес> скорой медицинской помощи явился последующий осмотр на месте происшествия медицинскими работниками с констатацией биологической смерти лежавшего в прихожей на животе Ы.., у которого были диагностированы множественные гематомы головы (т. 1 л.д. 200).
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Ы. наступила в результате тупой травмы головы, < > При судебно-медицинском исследовании трупа Ы.. установлены следующие телесные повреждения: < > Данная травма головы как единое повреждение опасна для жизни, причинила тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи со смертью Й.С.В. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Ы.. метиловый, этиловый и изопропиловый спирты не обнаружены (т. 2 л.д. 39-49).
Содержание заключения эксперта по результатам проведенной судебно-медицинской (медико-криминалистической) экспертизы одежды ФИО1 свидетельствует о том, что на спортивных брюках последнего на левой брючине спереди в средней трети, на правой брючине спереди в нижней трети и сзади в средней и нижней третях обнаружены пятна вещества бурого цвета, следы брызг которого на брюках спереди в верхней трети в области шагового шва образовались вследствие их падения из источника выделения на поверхность брюк как сверху вниз перпендикулярно поверхности, так и под острыми углами к поверхности в различных направлениях, а помарки которого на левой брючине сзади в верхней и средней трети образовались вследствие статистического контакта с предметом, на поверхности которого находилось красно-бурое и бурое вещество (т. 2 л.д. 90-94).
Из заключений эксперта по результатам проведенных судебно-биологических экспертиз следует, что обнаруженная на изъятых паре красных сланцев (шлепанцы) и брюках ФИО1 кровь произошла от Й.С.В. (т. 1 л.д. 24, 98-99, 157-158, т. 2 л.д. 103-105, 113-117).
Обсуждая приведенные заключения экспертов, результатами которых явилось установление причины смерти Ы.. и ее давности, наличия у него, З. и ФИО1 телесных повреждений, механизма и давности их образования и степени их тяжести для здоровья, природы обнаруженных биологических объектов, их принадлежности к человеку и его идентификации в виде Ы. принадлежности ФИО1 оставленного на месте происшествия следа пальца рук и механизма и условий образования на одежде ФИО1 крови, оснований для критического отношения к ним судом не установлено, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, при этом суд признает, что выводы экспертиз являются правильными, так как они подтверждаются исследованными по делу иными доказательствами.
Обращая внимание стороны защиты на содержание исследованного заключения эксперта по результатам проведенной судебно-медицинской экспертизы трупа Ы. суд отмечает, что изъятие биологических объектов (кровь и моча) от трупа Ы.. имело место 08 июня 2023 года при наружном и внутреннем исследовании трупа, исследование которых состоялось 15 июня 2023 года.
Несогласие подсудимого ФИО1 с выводами эксперта в судебно-медицинском (судебно-химическом) исследовании биологических объектов Ы. является его позицией, обусловленной линией защиты, не ставит под сомнение результат проведенного исследования и не является основанием для признания соответствующего результата судебно-медицинской экспертизы недопустимым.
Потерпевшая Щ. в судебном заседании показала, что Ы.. приходился А., с ним она не общалась, при этом он мог проявлять агрессию к лицам физически слабее его.
Представленная стороной обвинения и исследованная судом совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Сведениями о самооговоре в отношении подсудимого суд не располагает, и в отсутствие оснований для сомнений в достоверности его показаний на предварительном следствии относительно совершенных им действий в отношении Ы.., ввиду соответствия показаний подсудимого показаниям свидетеля З., другим письменным материалам дела, суд считает показания подсудимого соответствующими действительности.
Суд, оценив исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а всех доказательств в совокупности – достаточности для разрешения дела, приходит к выводу о доказанности вины подсудимого Й.И.С. в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части, и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
О наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Ы.. указывают механизм причинения телесных повреждений, их локализация, а именно нанесение ударов руками и ногами в области расположения жизненно важных органов человека, тем самым, по убеждению суда, он сознательно допускал наступление у Ы.. вышеописанных тяжких последствий с наступлением смерти.
Вопреки позиции в судебном заседании подсудимого ФИО1, объективные данные о том, что Ы.. мог получить вышеприведенные телесные повреждения при иных обстоятельствах, в материалах дела отсутствуют.
К содержанию исследованных рапорта прибывшего на место происшествия сотрудника полиции К. и протокола осмотра произведенной последним видеозаписи с видеорегистратора (т. 1 л.д. 25, 165-171) том, что со слов З. ему стало известно о возвращении Ы. домой 06 июня 2023 года избитого, суд относиться критически, поскольку эти сведения по своему содержанию не соответствуют последующему содержанию приведенных доказательств, из которых следует, что со слов З. избиение Ы. происходило по месту ее проживания ФИО1, что бесспорно подтверждается подробными, последовательными и не противоречивыми показаниями предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний свидетеля З. и иными вышеприведенными доказательствами.
Утверждение по своей сути подсудимого ФИО1 о том, что причиной смерти Ы.. могла явиться полученная им ранее при падении травма головы (черепно-мозговая травма), по убеждению суда, является ничем иным как предположением подсудимого, не подтвержденным никакими доказательствами.
В частности, как следует из исследованной выписки из амбулаторной карты пациента Ы.. (т. 2 л.д. 138), при его обращении 02 мая 2023 года за медицинской помощью в медицинское учреждение, врачом-специалистом у пациента диагностирована лишь открытая рана волосистой части головы, которая, согласно выше исследованному заключению эксперта (т. 2 л.д. 39-49), образовалась за 2-3 недели до наступления смерти Ы.. и в прямой причинной связи со смертью последнего не состоит. При этом из содержания этого же заключения эксперта следует, что обнаруженные в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа Ы.. иные множественные повреждения в области головы были причинены в период времени около 12-24 часов до наступления смерти последнего и сформировались исключительно от совокупности множественных ударно-травматических воздействий.
Поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве судебно-медицинской экспертизы трупа Ы.. не допущено, при этом стороной защиты не приведено доводов, позволяющих опровергнуть либо усомниться в правильности сделанных экспертом выводов в причине смерти Ы.. и ее давности, наличия у него телесных повреждений, механизма и давности их образования и степени их тяжести для здоровья, а также доказательств наличия у Ы. внутри-черепного давления и частых головных болей, полученных до инкриминируемого ФИО1 события общественно опасного деяния черепно-мозговой травмы и иных телесных повреждений, в том числе при неоднократных падениях, суд не усматривает оснований для допроса в судебном заседании эксперта Е., как об этом ходатайствовала сторона защиты.
Находя соответствующие доводы стороны защиты явно надуманными, суд отмечает, что Порядок осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утвержденный приказом МВД России от 08 июля 2011 года № 818, и приказ МВД России от 29 марта 2019 года № 205 «О несении службы участковым уполномоченным полиции на обслуживаемом административном участке и организации этой деятельности» не обязывают сотрудника полиции при посещении поднадзорных лиц по месту жительства проводить осмотр осужденного на предмет наличия у него телесных повреждений и причин их появления и жилого помещения последнего на предмет наличия в нем следов возможно произошедшего общественного опасного деяния и (или) правонарушения.
При таких обстоятельствах в своей совокупности, частичное признание ФИО1 своей вины в судебном следствии и выдвинутые им доводы в обоснование своей позиции по делу суд находит надуманными, вследствие чего его позицию расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и желание смягчить ответственность за совершение инкриминируемого преступления.
< > Во время совершения инкриминируемого ему деяния он мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в состоянии аффекта и патологического алкогольного опьянения не находился, во время совершения инкриминируемого деяния находился в состоянии простого алкогольного опьянения, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 59-61).
Вопреки доводам стороны защиты, объективных оснований подвергать сомнению выводы комиссии экспертов не имеется, поскольку они мотивированы, обоснованы и не противоречивы, экспертное заключение составлено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, ответы на поставленные вопросы даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов.
Принимая во внимание как результаты проведенного экспертного исследования, объективность и обоснованность которых по своей сути стороной защиты не опровергнуты, так и соблюдение требований уголовно-процессуального закона при производстве экспертного исследования, оснований для назначения по делу в отношении ФИО1 стационарной судебно-психиатрической экспертизы не имеется, вследствие чего соответствующее ходатайство стороны защиты удовлетворению не подлежит.
Учитывая вышеприведенное экспертное заключение, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, которое соответствовало обстановке, суд признает подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.
При назначении наказания суд учитывает требования ст.ст. 6, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, а также влияние назначаемого наказания на его исправление < >
В качестве характеризующих данных личности подсудимого, суд учитывает, что ФИО1 не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет место жительства, по которому участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно ввиду привлечения к административной ответственности, злоупотребления спиртными напитками и поступления жалоб от жильцов коммунальной квартиры, по месту осуществления работ по оказанию услуг характеризуется положительно, с 2022 года состоит на диспансерном наблюдении у врача-нарколога по поводу синдрома зависимости от алкоголя (алкоголизм), на учете у врача психиатра не состоит.
Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает признание вины на досудебной стадии производства по уголовному делу, явку с повинной, противоправность поведения Ы. выразившаяся в применении последним к З. насилия непосредственно перед совершением преступления и оскорблении подсудимого, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что он при даче первоначальных показаний на допросе и их проверки на месте представил органам следствия значимую информацию об обстоятельствах совершения преступления, способствующую раскрытию и расследованию преступления, < >.
В тоже время, суд не находит оснований для признания ФИО1 в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающих наказание обстоятельств в виде его обращение к З. по вызову скорой медицинской помощи Ы. поскольку после обнаружения на следующий после применения насилия день ФИО1 лежащего на полу Ы. без признаков жизни подсудимый осознавал наступление смерти потерпевшего, в связи с чем медицинская помощь последнему в целях восстановления его жизнедеятельности оказана быть не могла, что объективно подтверждается зафиксированными в карте вызова скорой медицинской помощи результатами (т. 1 л.д. 200), вследствие чего вышеуказанные действия подсудимого не могут расцениваться как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.
Несмотря на фактическое нахождение подсудимого ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии опьянения, при отсутствии сведений о том, что такое состояние безусловно повлияло на его поведение при совершении преступления, с учетом противоправности Ы. суд не находит достаточных оснований для признания данного обстоятельства отягчающим наказание подсудимому.
Отсутствие в материалах дела медицинского заключения об установлении у ФИО1 состояния опьянения не опровергает нахождение его в состоянии алкогольного опьянения во время совершения преступления, поскольку нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянении установлено показаниями самого подсудимого, свидетелей, а также заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов, согласно которым ФИО1 в день совершения преступления употреблял спиртные напитки и в момент совершения преступления находился в состоянии простого алкогольного опьянения.
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, безальтернативность санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, исходя из обстоятельств дела и личности подсудимого, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы на определенный уголовным законом срок, которое будет являться той мерой государственного принуждения, которая будет эффективным, соразмерным и адекватным наказанием за содеянное.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, личностью подсудимого, а также каких-либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить при назначении наказания ст. 64 УК РФ в части назначения более мягкого наказания, судом не установлено. Смягчающие наказание обстоятельства у подсудимого ФИО1, как в своей совокупности, так и каждое в отдельности, суд не находит исключительными, вследствие чего они не дают суду оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 УК РФ.
При наличии у подсудимого ФИО1 смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, суд, при определении ему размера наказания в виде лишения свободы, руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.
С учетом изложенного в своей совокупности, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, суд считает, что достижение установленных в ст. 43 УК РФ целей наказания возможно только путем изоляции ФИО1 от общества, тем самым не усматривает достаточных оснований для применения к нему при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ.
При этом суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку считает, что основное наказание способно достичь своей цели.
Принимая во внимание обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит достаточных оснований для применения к подсудимому правил ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.
Обращение ФИО1 в правоохранительные органы с явкой с повинной с последующими дачей признательных показаний по существу подозрения и активным способствованием раскрытию и расследованию преступления не влияют на характер и степень общественной опасности совершенного преступления и не уменьшают их, вследствие чего не являются достаточным основанием для применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Само по себе отсутствие у подсудимого отягчающих наказание обстоятельств и наличие у них совокупности смягчающих наказание обстоятельств, а также характеризующие его данные, не являются безусловным поводом для изменения подсудимому категории преступления на менее тяжкую.
Правовых оснований для обсуждения вопроса замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, не имеется.
Суд считает, что поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, ранее он не отбывал лишение свободы и в его действиях отсутствует рецидив преступлений, то отбытие им наказания в виде лишения свободы следует назначить в исправительной колонии строгого режима.
Поскольку ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы, вследствие чего, по убеждению суда, он может скрыться от органов, исполняющих наказание в виде лишения свободы, суд приходит к выводу о необходимости сохранения ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения его исполнения.
С учетом положений ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подсудимому подлежит зачету период его нахождения под стражей по настоящему делу, при этом, с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, без применения повышающих коэффициентов кратности.
В тоже время, суд полагает необходимым зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 день 07 июня 2023 года, в который он фактически был задержан с последующим задержанием в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, который подлежит зачету в срок лишения свободы подсудимому, при этом, с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, без применения повышающих коэффициентов кратности.
Решая судьбу вещественных доказательств по делу, суд полагает необходимым диск с видеозаписью хранить в материалах дела, а остальные предметы и вещи уничтожить.
Суд полагает необходимым процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов на стадии предварительного расследования, взыскать с ФИО1, поскольку, несмотря на возражение против взыскания с него процессуальных издержек, он не отказался от участия защитников на стадии следствия, трудоспособен, осуществлял трудовую деятельность и получал доход, тем самым в судебном заседании не установлена имущественная несостоятельность подсудимого, как не установлены и основания для освобождения его от уплаты судебных издержек.
Доводы ФИО1 о том, что адвокаты Н. и Г. неэффективно осуществляли его защиту вследствие неоказания ему юридической помощи, не могут быть признаны обоснованными.
Из материалов уголовного дела следует, что защиту ФИО1 на досудебной стадии производства по уголовному делу осуществляли назначенные ему органом предварительного следствия профессиональные адвокаты Н. и Г., которые участвовали в соответствующих задержании ФИО1, предъявлении обвинения, допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз, рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении ее действия, при этом позиции ФИО1 и защитников совпадали.
Фактов недобросовестного осуществления указанными адвокатами обязанностей защитника, нарушения ими требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, судом не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд
приговорил:
ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему по данной статье наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения ФИО1 на апелляционный срок не изменять, оставить заключение под стражу.
Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с даты вступления настоящего приговора в законную силу.
В срок отбытия ФИО1 наказания зачесть время содержания под стражей с 07 июня 2023 года до вступления настоящего приговора в законную силу.
Время содержания под стражей в период с 07 июня 2023 года до вступления настоящего приговора в законную силу засчитать ФИО1 в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
С ФИО1 взыскать в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката, в сумме 23845 (двадцать три тысячи восемьсот сорок пять) рублей 00 копеек.
Вещественные доказательства:
оптический диск с видеозаписями с видеорегистратора хранить в материалах уголовного дела;
два смыва вещества красно-бурого цвета, вырез обоев, подушку, простынь, шесть дактилоскопических пленок, след обуви на дактилоскопической пленке, носки, джинсы, кофту, трусы, свитер и футболку Ы. восемь бутылок, тапки (сланцы), халат, штаны и кофту З., штаны, футболку и кофту ФИО1, кровь на марле, марлевые тампоны, волосы, четыре среза ногтевых пластин, четыре марлевых тампона, два смыва с кистей рук и две дактилоскопические карты, находящиеся на хранении в камере хранения вещественных доказательств Череповецкого городского суда Вологодской области, уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий городской суд Вологодской области в течение пятнадцати суток со дня его постановления, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок и в том же порядке со дня вручения ему копии приговора.
В случае подачи апелляционных представления и жалоб осужденный вправе в течение апелляционного срока ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи, пригласить защитника для рассмотрения дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника в апелляционной инстанции.
Стороны имеют право на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, о чем ходатайство может быть подано в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны вправе подать на них замечания.
Председательствующий А.А. Горев