Решение по делу № 2-82/2023 от 17.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Дело № 2-82/2023

УИД:70 RS0013-01-2023-000086-36

РЕШЕНИЕ

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

р.п. Белый Яр 17 апреля 2023 года

Верхнекетский районный суд Томской области в составе судьи Давыдчика Я.Ф., при секретаре Трегуб Т.А., с участием

старшего помощника прокурора Верхнекетского района Томской области Медникова Д.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3

представителя ответчика Будниковой Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 1000000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований в исковом заявлении указано, что с 04.04.2016 по 30.11.2018 истец работал у ИП ФИО3 водителем на вывозке леса. 14.04.2016 в 15 часов 20 мин. ФИО1 привез лес на площадку для разгрузки, при ослаблении обвязочного троса из кузова автомобиля сверху с пачки леса скатилось бревно и травмировало истца в область спины, в результате чего истцу был поставлен диагноз «компрессионно-оскольчатые без смещения, переломы Тh 12, L1 позвонков». Указанное повреждение отнесено к тяжкому вреду здоровья. Комиссией, проводившей расследование несчастного случая, установлено, что несчастный случай произошел по причине нарушения работодателем п. 2.3.5.1, 2.4.1.1.Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте ПОТРМ-27-2003, утвержденных постановлением Минтруда России от 12.05.2003 г. № 28 и п. 281 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающих производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Минтруда и социальной защиты от 02.11.2015 № 835Н. В течение длительного времени истец находился на лечении, был поставлен диагноз: закрытая спинно-мозговая травма, компрессионно-оскольчатые, стабильные переломы тел Тh 12, L1 позвонков, торакалгия, ушибы мягких тканей головы, грудной клетки, гемоторакс слева, внутрисуставное повреждение правого коленного сустава, гемартроз. С момента несчастного случая и по настоящее время истец постоянно ощущает боли в грудном отделе позвоночника, в межлопаточной области, боль в нижней части грудной клетки. С даты несчастного случая истец полностью изменил свой образ жизни, не имеет возможности активно двигаться, заниматься физическим трудом, направлен на медицинское освидетельствование для установления группы инвалидности. Фондом социального страхования и Пенсионным Фондом страховые выплаты по факту несчастного случая не производились, ответчик никакую материальную помощь в лечении не оказывал, извинений не принес. Ссылаясь на ст. 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 46-47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО1 в суде заявленные исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что работал у ИП ФИО3 водителем на вывозке леса без заключения трудового договора с 2010, на момент несчастного случая был официально трудоустроен. 14.04.2016, он загрузил машину лесом у ИП ФИО3, и повез его на площадку покупателя. Поставил машину под разгрузку, развязал перевязочный трос, и когда стал увязывать трос на борт машины, сверху на него скатилось бревно. Водителем работает давно и знает, что в его обязанности входит привезти лес на площадку и развязать увязочный трос. С техникой безопасности ознакомлен, Положение по механизированной разгрузке ему известно, разгрузка на площадке производилась автокраном, водитель привез лес, кран разгружает, водитель должен уйти. В результате падения бревна он получил перелом двух позвонков и коленного сустава, травму головы, месяц лежал в районной больнице, затем месяц еще после операции в г. Томске, потом 6 месяцев был на больничном. После полученных травм заново пришлось учиться ходить, движения стали ограниченными. Ответчик предложил ему более легкий труд – работу в котельной кочегаром. Лето проработал в котельной, а зимой снова работал у ответчика водителем на вывозке леса. ФИО3 никакой помощи не оказывал. Ранее в суд не обращался потому, что за ним ухаживала и помогала ему супруга, после ее смерти остался один, хочет сделать операцию в Москве по замене раздробленных позвонков на имплантаты.

Представитель истца ФИО2, действующий по доверенности от 27.02.2023 в судебном заседании позицию истца поддержал, суду пояснил, что по факту несчастного случая, произошедшего 14.04.2016, Государственной инспекцией труда проведено расследование, составлен акт, вина истца либо грубая неосторожность в его действиях не установлены.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с требованиями истца согласился частично, полагая необходимым компенсировать истцу моральный вред в размере 100000 руб. Ответчик в суде пояснил, что 14.04.2016 ФИО1 перевозил лес с его площадки на площадку покупателя, во время разгрузки машины автокраном ФИО1 подошел к лесовозу и стал увязывать трос на его борт, в это время на него сверху упало бревно. После несчастного случая он давал ФИО1 деньги на лекарства, оплачивал больничный, предложил легкий труд кочегаром в котельную. ФИО1 проработал 3 месяца кочегаром, а затем вновь занялся перевозкой леса на личном автомобиле КАМАЗ. Он бесплатно предоставлял ФИО1 теплый бокс для ремонта КАМАЗа, прицеп от КАМАЗа до февраля этого года стоял все время на его площадке. В феврале ФИО1 решил забрать прицеп с территории, предложил ему помощь в очистке прицепа от снега, но ФИО1 отказался и сам откопал прицеп лопатой. Лесовозные автомобили на его площадке выше стоек не загружались, поскольку оплата водителям производится за количество рейсов, а не за объем древесины. Должностная инструкция водителя лесовоза утверждалась им самим. На кране, который разгружает лесовозы написано предупреждение о том, чтобы не подходить к нему ближе чем на 15 м., трос надо увязывать на борт, после того как закончена разгрузка автомобиля. Полагает, что в полученной травме есть доля вины самого истца, который нарушил технику безопасности при разгрузке автомобиля.

В письменных возражениях на иск, также указал, что по факту несчастного случая проводилось расследование, в заключении комиссии указано, что основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении требований Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте ПОТРМ-27-2003, согласно которым участие водителей в погрузке или выгрузке АТС допускается как исключение в тех случаях, когда они осуществляются без применения грузоподъемных механизмов; погрузка и разгрузка грузов, крепление их, а также открывание и закрывание бортов осуществляется силами и средствами грузоотправителей, грузополучателей или специализированных предприятий. Автомобиль КАМАЗ был загружен лесоматериалом значительно выше стоек. В ходе проверки данного случая Колпашевским МСО СУ СК РФ по Томской области установлено, что загрузка автомобиля КАМАЗ лесоматериалом выше стоек произведена по указанию ФИО1 и по его личной инициативе.

Представитель ответчика – адвокат Будникова Я.А., действующая на основании ордера № 42 от 30.03.2023, в суде позицию ответчика поддержала.

Выслушав истца, ответчика, их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Исходя из положений ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Пунктом 3 статьи 8 названного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 состоял с ИП ФИО3 в трудовых отношениях в должности водителя на вывозке леса, приказ № от 04.04.2016, что подтверждается записью № в трудовой книжке истца и материалами расследования несчастного случая на производстве.

Согласно п. 8 Акта о несчастном случае на производстве № (форма Н-1), утвержденному 28.04.2016, обстоятельствами несчастного случая явились: 14.04.2016 ФИО1 – водитель автомобиля КАМАЗ, регистрационный знак <данные изъяты> загрузился круглым лесом на площадке ИП ФИО3, по окончании погрузки ФИО1 произвел увязку леса в кузове автомобиля обвязочным тросом с использованием ручной лебедки, закрепленной на левом борту автомобиля. Около 15 часов 20 минут привез лес на площадку ООО «Авангард» для разгрузки. Приехав на место разгрузки ФИО1 поставил автомобиль под кран КС для выгрузки, ослабил лебедкой обвязочный трос, снял конец троса со скобы на правом борту автомобиля, перешел на левую сторону, и стянув трос с кузова, стал наматывать его на скобы, приваренные к левому борту автомобиля. В этот момент, на ФИО1 из кузова автомобиля сверху пачки леса скатилось бревно и травмировало его в область спины. Бревно скатилось по причине того, что верхние ряды бревен были уложены значительно выше металлических труб, установленных в кузове автомобиля в качестве стоек. В результате произошедшего ФИО1 получил травму.

Как следует из выписки из истории болезни № от 10.05.2016 с 14.04.2016 по 10.05.2016 ФИО1 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МУЗ «Верхнекетская ЦРБ» с диагнозом: сочетанная травма: закрытая спинно-мозговая травма. Компрессионно-оскольчатые, стабильные переломы тел Тh 12, L1 позвонков. Торакалгия. Ушибы мягких тканей головы, грудной клетки. Гемоторакс слева. Внутрисуставное повреждение правого коленного сустава, гемартроз.

Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданным ОГБУЗ «Верхнекетская РБ» 18.04.2016 установлено, что ФИО1 поступил в хирургическое отделение ОГБУЗ «Верхнекетская РБ» 14.04.2016 в 16 часов 35 минут с Компрессионно-оскольчатым без смещения переломом Тh 12, L1 позвонков, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве данное повреждение относится к категории тяжелой.

В соответствии с п. 9 указанного Акта, основной причиной данного несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в: нарушении требований Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте ПОТ РМ-27-2003, утвержденных постановлением Минтруда РФ от 12.05.2003 № 28:

п. 2.3.5.1. Участие водителей в погрузке или выгрузке АТС допускается как исключение в тех случаях, когда они осуществляются без применения грузоподъемных механизмов ("своим ходом");

п. 2.4.1.1. Погрузка и разгрузка грузов, крепление их и тентов на АТС, а также открывание и закрывание бортов автомобиля, полуприцепов и прицепов осуществляются силами и средствами грузоотправителей, грузополучателей или специализированных организаций.

Водитель автомобиля ФИО1 производил работы по увязке, развязке леса в кузове автомобиля с использованием обвязочного троса, тем самым участвовал в погрузочно-разгрузочной работе.

Нарушение требований п. 281 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесозаготовительных работ» утвержденных приказом Минтруда от 02.11.2015 № 835Н – на автомобиле ФИО1 лес был загружен значительно выше стоек из металлических труб, установленных по бортам автомобиля, в результате бревно скатилось с верха пачки и травмировало ФИО1

Сопутствующими причинами явились:

Неудовлетворительный контроль должностных лиц ИП ФИО3 за проведением работ. Нарушение требований должностной инструкции мастера (начальника смены) в области охраны труда. Мастер участка ИП ФИО3 Т. не проконтролировал загрузку автомобиля КАМАЗ круглым лесом выше стоек, установленных в кузове автомобиля. Не контролировал участие водителя в процессе погрузочно-разгрузочных работ. Работник ФИО1 в нарушение требований Федерального закона «О специальной оценки условий труда» от 28.12.2013 № 426-ФЗ не был ознакомлен с вредными и опасными условиями труда на своем рабочем месте, аттестация рабочих мест у ИП ФИО3 не проводилась.

Личные неосторожные действия водителя ФИО1, который на момент разгрузки автомобиля КАМАЗ, находился в опасной зоне разгрузки транспортного средства.

В действиях ФИО1 факта грубых неосторожных действий Комиссия не усматривает. ФИО1 действовал в интересах работодателя.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, в акте указаны: ИП ФИО3, который не обеспечил безопасные условия труда для ФИО1, не ознакомил его с вредными и опасными условиями труда на своем рабочем месте. Мастер участка Т. не проконтролировал загрузку автомобиля КАМАЗ круглым лесом выше стоек, не контролировал участие ФИО1 в процессе погрузочно-разгрузочных работ.

14.04.2016 в дежурную часть ОМВД России по Верхнекетскому району УМВД России по Томской области поступило сообщение о полученных ФИО1 травмах на производстве при выполнении работ, связанных с перевозкой древесины.

Проверка указанного выше сообщения проводилась следователем Колпашевского МСО СУ СК РФ по Томской области, в ходе проверки отобраны объяснения, истребованы трудовой договор, должностные инструкции, путевой лист, журналы инструктажей, справка, акт о несчастном случае, сообщение из медучреждения.

Кроме того, в рамках проведения проверки о наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, Верхнекетским районным отделением судебно-медицинской экспертизы была проведена судебно-медицинская экспертиза ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно выводам заключения эксперта № от 28.04.2016, у ФИО1 установлены: компрессионно-оскольчатые, стабильные переломы тел Тh 12, L1 позвонков, торакалгия, ушибы мягких тканей головы, грудной клетки, гемоторакс слева, внутрисуставное повреждение правого коленного сустава, гемартроз. Данные повреждения произошли от воздействия твердых тупых предметов. Давность возникновения их, не свыше 1-х суток от момента поступления в стационар. Относится к категории тяжкого вреда здоровью, как угрожающее жизни состояние.

Постановлением следователя Колпашевского МСО СУ СК РФ по Томской области от 26.05.2016 г. в возбуждении уголовного дела по факту получения травмы водителем лесовоза ИП ФИО3 ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО3 и Т.

16.02.2023 ФИО1 на срок до 01.03.2024 установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем, степень утраты профессиональной трудоспособности 40%, что подтверждается справкой ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области».

Согласно информации, представленной отделением Социального Фонда России по Томской области, поскольку ИП ФИО3 на момент несчастного случая, произошедшего с ФИО1 14.04.2016, не имел статус страхователя, на учете в отделении Фонда не состоял, данный несчастный случай был квалифицирован как не страховой случай и в рамках Федерального закона 125-ФЗ страховое обеспечение не назначалось и не выплачивалось.

Истцом представлена выписка из медицинской карты стационарного больного ОГАУЗ «Томская клиническая больница», согласно которой ФИО1 проходил лечение в отделении нейрохирургии с 18.07.2016 по 02.08.2016, поступил с основным диагнозом: неосложненные компрессионные переломы тел Тh 12, L1 позвонков, 21.07.2016 проведена операция: транспедикулярная фиксация Тh10- Тh11- L2- L3. Рекомендовано исключить осевые физические нагрузки на позвоночник.

В период с 10.01.2023 по 14.01.2023 ФИО1 проходил лечение в терапевтическом отделении ОГБУЗ «Верхнекетская РБ» с диагнозом: торакалгия, люмбалгия, затянувшееся обострение, умеренное ограничение подвижности позвоночника, умеренный болевой, мышечно-тонический синдром. Фон: неосложненные компрессионные переломы тел Тh 12, L1 позвонков без компрессии спинного мозга. Состояние после операции транспедикулярная фиксация Тh10- Тh11- L2- L3, проведено медикаментозное лечение, рекомендованы консультации нейрохирурга.

Суду представлены копии листков нетрудоспособности за период с 14.04.2016 по 28.10.2016.

Свидетель П. показал, что знает истца около 25 лет, женат на родной сестре супруги ФИО1, также работал у ИП ФИО3 в 2020, оказывал услуги по перевозке леса. После несчастного случая за ФИО4 в больнице ухаживала его супруга, он сам помогал в этот период семье ФИО1 по хозяйству. После получения травмы, ФИО1 был ограничен в движениях, тяжело передвигался.

Свидетель Т. показал, что работает мастером у ИП ФИО3, истец был трудоустроен у ответчика водителем лесовоза. В день получения травмы ФИО1 перевозил лес с площадки ИП ФИО3 на другую площадку. В обязанности мастера входит контролировать погрузку леса на лесовоз, чтобы не было перегруза, лес должен быть загружен не выше решетки. ФИО1 приехав на территорию разгрузки, должен был отцепить увязочник и отойти от машины, ФИО1 отвязал трос и стал наматывать его на борт машины, в это время на него сверху упало бревно. После травмы ФИО1 месяц лежал в районной больнице, затем ему сделали операцию в г. Томске. После лечения истец летом работал кочегаром у ФИО3, потом купили с братом КАМАЗ и снова стал возить лес, жалоб на здоровье при этом не высказывал, сам осуществлял ремонт лесовоза. Оплата водителю при перевозке леса с площадки на площадку производится в зависимости от количества рейсов, а не от объема нагруженной древесины. Акт о несчастном случае он не обжаловал. Инструктажи по технике безопасности у ИП ФИО3 проводились, ФИО1 водитель опытный, работал на вывозке леса еще до его трудоустройства у ответчика.

Свидетель М. показал, что оказывает услуги по вывозке леса на своем личном автомобиле. Работал вместе с ФИО1, возили лес. В 2018 купил КАМАЗ с манипулятором для погрузки-разгрузки леса. Вместе с ФИО1 ездили зимой в лес за 170 км. от Белого Яра, загружал его лесовоз древесиной. ФИО3 и ему и ФИО1 на своей территории предоставлял гараж для их личных автомобилей. Жалоб на здоровье со стороны ФИО1 не было, работал как все водители лесовозов. Кроме вывозки леса ФИО1 также перебирал двигатели автомобилей у ФИО3 О несчастном случае, произошедшем 14.04.2016, знает со слов ФИО1. Процесс загрузки лесовоза контролирует сам водитель и загрузка выше стоек машины это инициатива водителя.

Свидетель ФИО10 показал, что работает с 2017 у ИП ФИО3 кочегаром, знает истца по работе. ФИО1 работал на лесовозе, возил лес. О несчастном случае, произошедшим в 2016 узнал от ФИО1. Жалоб на здоровье от него не было. ФИО1 ставил свою технику в гараж на территории ФИО3, на территории до февраля этого года также находился его прицеп к КАМАЗу.

Таким образом, из анализа представленных суду доказательств установлено, что основной причиной несчастного случая, произошедшего 14.04.2016 является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении Межотраслевых правил по охране труда, утвержденных постановлением Минтруда России от 12.05.2003 № 28, водитель автомобиля ФИО1 в нарушение п. 2.4.1.1 Межотраслевых правил, предписывающего, что погрузка и разгрузка грузов, крепление их и тентов на АТС осуществляется силами и средствами грузоотправителей, грузополучателей или специализированных организаций, производил работы по увязке, развязке леса в кузове автомобиля с использованием обвязочного троса, т.е. фактически участвовал в погрузо-разгрузочной работе. А также в нарушение п. 281 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ КАМАЗ ФИО1 был загружен значительно выше стоек из металлических труб, установленных по бортам автомобиля. В результате бревно скатилось и травмировало ФИО1

Вместе с тем, несмотря на отсутствие грубой неосторожности со стороны истца, в несчастном случае, личные действия ФИО1, который на момент разгрузки автомобиля КАМАЗ, находился в опасной зоне разгрузки транспортного средства, явились сопутствующими причинами несчастного случая.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Анализируя представленные доказательства по делу, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред, поскольку несчастный случай, произошедший с истцом 14.04.2016 является производственным, что ответчиком не оспаривается и подтверждается Актом № от 28.04.2016 (форма Н-1).

Оснований, позволяющих освободить ответчика от обязанности по возмещению морального вреда перед потерпевшей стороной, не имеется, вред здоровью был причинен ФИО1 в результате несчастного случая при исполнении им трудовых обязанностей. ФИО1 действовал в интересах работодателя. Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, согласно Акту № от 28.04.2016 (форма Н-1), признаны ИП ФИО3, мастер участка ИП ФИО3

Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, который составлен и проводился в том числе с участием незаинтересованных лиц, представителем Государственной инспекции труда в Томской области, фонда социального страхования, Администрации района, в том числе изложенные в них выводы о лицах допустивших нарушение требований охраны труда, никем не оспорены, незаконными не признаны.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняет, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Обосновывая требования о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, истец указывает, что с момента несчастного случая и по настоящее время истец постоянно ощущает боли в грудном отделе позвоночника, в межлопаточной области, боль в нижней части грудной клетки. С даты несчастного случая он полностью изменил свой уклад жизни, не имеет возможности активного движения, не имеет возможности заниматься физическим трудом, с момента причинения ему вреда здоровью Фондом социального страхования и Пенсионным Фондом не были произведены страховые выплаты.

У суда не вызывает сомнений то обстоятельство, что истец ФИО1 в связи с полученной производственной травмой испытывает как физические страдания (невозможность вести полноценную жизнь), так и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из характера физических и нравственных страданий, перенесенных истцом, длительностью и сложностью лечения, учитывая последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности на 40%, категории вреда здоровью, причиненного в результате несчастного случая, с учетом обстоятельств дела, степени вины ответчика, учитывая, что сглаживая вину, ответчик оказывал истцу помощь, которая выражалась в представлении ФИО1 более легкого труда, истец после лечения и восстановления продолжил работу водителем на вывозке леса у ответчика, при этом ИП ФИО3 бесплатно предоставлял ФИО1 теплый бокс для ремонта и стоянки его личного автомобиля, также в течение длительного времени разрешал на своей территории оставлять прицеп к лесовозу. Размер заявленной суммы обусловлен истцом желанием дальнейшего восстановления здоровья путем проведения дорогостоящей операции по замене раздробленных позвонков на имплантаты, что в данном случае судом не может учитываться, поскольку моральный вред учитывает страдания потерпевшего, как моральные, так и физические, и не направлен на получение возмещения материального ущерба.

С учетом принципов разумности и справедливости, суд считает, что с ответчика как с работодателя в пользу истца следует взыскать денежную компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

Согласно ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в сумме 200000 (Двести тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета муниципального образования «Верхнекетский район» государственную пошлину в сумме 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Верхнекетский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья (подпись) Я.Ф. Давыдчик

На момент размещения на сайт не вступило в законную силу.