Решение по делу № 2-5/2023 от 21.02.2023

УИД: 91RS0009-01-2022-000991-96

Дело № 2-5/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2023 года г. Евпатория

Евпаторийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Лантратовой А.И.

при помощнике судьи Ходаковской Ю.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3,

третьего лица – нотариуса ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2, ФИО6, третье лицо нотариус Евпаторийского городского нотариального округа Федорук Наталья Леонидовна о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и отмене государственной регистрации права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, третье лицо нотариус Евпаторийского городского нотариального округа Федорук Наталья Леонидовна о признании сделок недействительными.

В своём исковом заявлении ФИО7 указала, что 30 марта 2021 года она подарила своему сыну ФИО2 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с нежилыми зданиями, расположенными по адресу: Россия, <адрес> <адрес>, а именно: жилой дом литер А, <данные изъяты> кадастровый №; нежилое здание - сарай литер Б, <данные изъяты>, кадастровый №; нежилое здание - сарай литер В, <данные изъяты> кадастровый №, а также 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, категория земли: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: <данные изъяты>. Между ними был заключён договор дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и договор дарения доли земельного участка, переход права собственности и право собственности одаряемого на указанное имущество были зарегистрированы Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

По мнению ФИО7 указанные договоры дарения, являются недействительными, поскольку совершены под влиянием обмана, нарушают её права и законные интересы, свидетельствуют о недобросовестности и злоупотреблением правом со стороны ответчика. В обоснование своего заявления ФИО7 ссылается на события, предшествовавшие заключению договоров дарения, и обстоятельства, при которых они были подписаны.

Как указывает ФИО7, в 2010 году она приобрела земельный участок по адресу: <адрес>, на котором ею было осуществлено строительство жилого 3-х этажного дома общей площадью <данные изъяты>, а также двух нежилых зданий. В октябре 2019 года она подарила 1/2 долю в праве собственности на каждый объект недвижимости своему сыну - ФИО2. На тот период из-за развития онкологического заболевания, диагностированного у неё еще в 2015 году (рак 4-й степени), состояние её здоровья существенно ухудшилось. К тому моменту она перенесла 4 операции по удалению опухоли и метастаз, перенесла несколько курсов химеотерапии и облучения очередных метастаз. Так как она теряла силы, то заниматься дальнейшим обустройством домовладения и придомовой территории сама уже не могла. Её сын ФИО2 активно ей помогал. Как мать, она гордилась им и хотела, чтобы его старания были поощрены и подкреплены его личной заинтересованностью в том, что он делает для успешного управления их, уже совместной, недвижимостью. 13 августа 2020 года ею было составлено завещание, которым предусматривалось, что после её смерти принадлежащая ей доля в совместных объектах недвижимости будет унаследована ФИО2, и он станет их полноправным и единоличным собственником.

3 ноября 2020 года при проведении очередной химиотерапии она была госпитализирована из-за болезни сердца. По состоянию здоровья она вынуждена была полностью отстраниться от всех хозяйственных дел. С возложением на сына бремени управления общим имуществом между ней и ФИО2 стали часто возникать разногласия и ссоры. Болезненно переживая конфликт с сыном, желая примириться с ним, боясь умереть в состоянии ссоры с ним, она договорилась с ФИО2 о следующем: она передаст ему в дар свои доли собственности во всех совместных объектах недвижимости, одновременно, поскольку с передачей сыну своего имущества она фактически лишалась возможности получения в дальнейшем дохода от эксплуатации собственности, он возьмёт на себя обязательства до её смерти (пожизненно), начиная с 31 июля 2021 года, выплачивать ей содержание в размере 1000000 (одного миллиона) рублей ежегодно. ФИО2 предложил оформить договоренности о её содержании отдельным договором - договором пожизненного содержания, проект которого он подготовил и направил ей по электронной почте 03 февраля 2021 года. Ознакомившись с договором, она настояла на том, чтобы годовое содержание выплачивалось ей двумя траншами по 500000 рублей: 31 января и 31 июля каждого года, поскольку она должна была регулярно оплачивать поездки в Москву для прохождения лечения, найм там жилья и иные медицинские расходы. При встрече ФИО2 принес ей на подписание старую редакцию договора (с единовременной годовой выплатой), и они его сначала вместе подписали, но потом вспомнили о её предложении изменить условия о выплате содержания двумя платежами, в связи с чем, ФИО2 забрал оба экземпляра уже подписанного ими договора и обещал внести изменения, о которых она его просила. 22 марта 2021 года ФИО2 направил ей измененный текст договора на электронную почту и пообещал принести распечатанный договор и подписать его с ней в день заключения договоров дарения у нотариуса – 30 марта 2021 года. Однако когда они явились к нотариусу для заключения договоров дарения, ФИО2, сославшись на забывчивость, сказал, что договор пожизненного содержания не принес, и пообещал принести его и подписать на следующий день. Поскольку время их визита к нотариусу было заранее согласовано и зарезервировано, она, доверившись сыну, не стала настаивать на переносе подписания и нотариального удостоверения договоров дарения. После подписания договоров дарения ни на следующий день, ни позднее ФИО2 так и не передал ей договор пожизненного содержания, о котором они договорились. Накануне согласованной ими даты первого платежа - 31 января 2022 года - она напомнила сыну о том, что ожидает от него денег по договору пожизненного содержания и сообщила ему реквизиты для платежа. Однако несмотря на её ожидания, оплата от него так и не поступила. На её телефонные звонки и сообщения он не отвечал, полностью её игнорируя.

В своём иске ФИО7 обратила внимание на то, что обещание сына обеспечивать её материально, было существенным условием, повлиявшим на её решение подарить ему последнее свое имущество, о чем свидетельствует их переписка по электронной почте. Без такого условия она бы договоры дарения с ФИО2 не подписала, поскольку это фактически лишило её источника дохода, необходимого ей для поддержания жизни. Но ФИО2, воспользовавшись её доверием и состоянием здоровья, обманул её.

Определением Евпаторийского городского суда Республики Крым 25 января 2023 года в связи со смертью истца, была произведена процессуальная замена истца ФИО7 на её правопреемника ФИО5.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО5 уточнил исковое заявление, обратившись с исковыми требованиями к ФИО2, ФИО6, третье лицо нотариус Евпаторийского городского нотариального округа Федорук Наталья Леонидовна о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и отмене государственной регистрации права собственности.

В обоснование уточнённого искового заявления ФИО5 указывает, что в конце января 2023 года, после ознакомления с материалами настоящего гражданского дела, ему стало известно, что ответчик ФИО2, действуя недобросовестно, спустя 3,5 месяца после регистрации права собственности на основании заключенных 30 марта 2021 года с их матерью - ФИО7 договоров дарения 1/2 доли жилого дома с нежилыми зданиями и 1/2 доли земельного участка по адресу: Россия, <адрес>, по договору дарения от 19 июля 2021 года подарил своей супруге ФИО6 в целом земельный участок и жилой дом с нежилыми зданиями по вышеуказанному адресу.

ФИО5 считает, что недобросовестность ответчика в данном случае выразилась в том, что он переоформил право собственности на жену с целью скрыть вышеуказанное имущество от возможного возврата дарителю, поскольку он осознавал, что обманул свою мать, завладел ее имуществом вследствие обмана, и не намерен перечислять ей средства на содержание, о чем она узнала и обратилась с иском в суд об оспаривании сделок дарения. Утверждает, что при указанных обстоятельствах ответчик ФИО2 не имел права производить отчуждение указанной доли имущества.

Истец полагает, что заключённая между ответчиками сделка дарения в части 1/2 доли спорного имущества является мнимой, а, следовательно ничтожной в силу закона. Ссылается на то, что ответчики заключили безвозмездную сделку 19 июля 2021 года, спустя 3,5 месяца после заключения договоров дарения имущества и до наступления даты выплаты содержания ФИО7 (31 июля 2021 года), которую она обсуждала с ФИО2 в проекте договора пожизненного содержания. Сделка по дарению имущества заключена между близкими родственниками - между мужем и женой, без цели фактического наступления правовых последствий. Именно поэтому, осознав обман со стороны своего сына и лишившись своего последнего имущества, ФИО7 выразила свою последнюю волю в завещании от 04 апреля 2022 года, согласно которому все ее имущество, какое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, она завещала своему сыну ФИО5, а ФИО2 она наследства лишила.

Таким образом, истец ФИО5 просит:

- признать недействительными договоры дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с нежилыми зданиями, расположенными по адресу: <адрес>, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, заключенные 30 марта 2021 года между ФИО7 и ФИО2;

- истребовать из чужого незаконного владения ФИО6 в его пользу недвижимое имущество, расположенное по адресу: Россия<адрес>, а именно: 1/2 долю жилого дома литер А, общей площадью <данные изъяты>, <данные изъяты>, кадастровый №, 1/2 долю нежилого здания - сарая литер Б, площадью <данные изъяты>, кадастровый №, 1/2 долю нежилого здания - сарай литер В, <данные изъяты>, кадастровый № и 1/2 долю земельного участка <данные изъяты>, кадастровый №;

- отменить государственную регистрацию права собственности ФИО6 на 1/2 долю жилого дома литер А, общей площадью <данные изъяты>, кадастровый №, 1/2 долю нежилого здания - сарая литер Б, <данные изъяты> кадастровый №, 1/2 долю нежилого здания - сарай литер В, <данные изъяты>), кадастровый № и 1/2 долю земельного участка <данные изъяты>, кадастровый № по адресу: Россия, <адрес>.

В судебное заседание истец ФИО5 не явился, извещён надлежащим образом, направил для участия в деле своего представителя. Представитель истца ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования, с учётом их уточнения поддержала, просила удовлетворить в полном объёме.

Ответчик ФИО2, представитель ответчиков ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований. Указали, что ФИО7 добровольно подарила спорное имущество ФИО2 Из текста договоров дарения усматривается, что сторонами согласованы все их существенные условия, четко выражены предмет и воля сторон, договоры дарения подписаны ФИО7 собственноручно, оснований полагать, что выполняя подпись на документах, она не была ознакомлена с их содержанием, не имеется. Изложенные в договорах дарения тексты являются ясными, однозначными, исключают многозначное толкование. Договор дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и договор дарения доли земельного участка удостоверены нотариально. Нотариусом проверены все условия соблюдения требований договоров и действующего законодательства. При заключении договоров ФИО7 действовала осознанно, не вследствие стечения тяжелых обстоятельств или на крайне невыгодных условиях, а ФИО2 не совершал в отношении дарителя никаких противоправных деяний, в связи с чем, исковые требования заявлены необоснованно.

Третье лицо нотариус Евпаторийского городского нотариального округа ФИО4 просила разрешить заявленные исковые требования на усмотрение суда.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд считает исковые требования ФИО5 подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из материалов дела следует, что 30 марта 2021 года ФИО7, действующая в качестве дарителя, и ФИО2, выступающий одаряемым, заключили договор дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями серии 82АА №, удостоверенный нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа ФИО4 (Т. 1 л.д. 9-10, Т. 2 л.д. 8-11). Согласно данному договору ФИО7 передала безвозмездно в собственность, а ФИО2 принял в дар 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с нежилыми зданиями, расположенный по адресу: Россия, <адрес>, <адрес> <адрес>, а именно: жилой дом литер А, общей площадью <данные изъяты>, количество этажей 3; кадастровый №; нежилое здание - сарай литер Б, площадью <данные изъяты> количество этажей 1, кадастровый №; нежилое здание - сарай литер В, площадью 103,0 кв.м., количество этажей 2, кадастровый №. Также был заключён договор дарения доли земельного участка серии <адрес>0, удостоверенный нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа ФИО4, согласно которому ФИО7 подарила ФИО2 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый № (Т. 1 л.д. 11-12, Т. 3 л.д. 8-10).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 26 января 2023 года в отношении указанного недвижимого имущества: земельного участка и расположенных на нём жилого дома и двух нежилых зданий по адресу: <адрес> совершены следующие регистрационные действия о переходе права собственности:

- 01 сентября 2017 года за ФИО7 зарегистрировано право собственности на задания с кадастровыми номерами №;

- 20 сентября 2017 года за ФИО7 зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером №;

- 18 октября 2019 года зарегистрирован переход права собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости к ФИО2 на основании договора дарения доли жилого дома и земельного участка;

- 02 апреля 2021 года зарегистрирован переход права собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости к ФИО2 на основании договора дарения доли жилого дома и земельного участка;

- 19 июля 2021 года зарегистрировано право собственности на указанные объекты недвижимости в целом за ФИО6 на основании договора дарения жилого дома, нежилых зданий и земельного участка (Т. 1 л.д. 226-227, 228-229, 230-231, 232-233).

Согласно договору дарения жилого дома, нежилых зданий и земельного участка ФИО2 06 июля 2021 года подарил спорные объекты недвижимости ФИО6 (Т. 2 л.д. 35-36).

Таким образом, судом установлено, что заключив 30 марта 2021 года с ФИО2 договоры дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и доли земельного участка, ФИО7 утратила право общей долевой собственности на спорные объекты недвижимости, а ФИО2 стал их единственным собственником и 06 июля 2021 года распорядился ими в пользу ФИО6

На основании статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п.2 ст. 166 ГК РФ).

На основании п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3 ст. 179 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 ГК РФ. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

При этом закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 ст. 179 ГК РФ, с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В силу п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно доводам искового заявления существенным условием договора дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и доли земельного участка, заключенного между ФИО7 и ФИО2, было обязательство ФИО2 о пожизненном содержании ФИО7

Как следует из материалов дела, ФИО2 03 февраля 2021 года с адреса своей электронной почты «denek1974@mail.ru» направил ФИО7 сообщение: «Привет! Долго думал, но ничего больше не напишешь, все договоры заточены под иждивение и ренту, если оттуда убрать все эти моменты, то получается вот такая простая форма», к которому прикрепил документ с названием «Договор содержания мама» объемом 30 КБ. 22 марта 2021 года ФИО2 посредством электронной почты направил ФИО7 письмо без текстового содержания, к которому также прикрепил документ с названием «Договор содержания мама» объемом 31 КБ. Указанные документы представляют собой проекты договоров пожизненного содержания, каждым из которых предусматривается то, что ФИО2 обязуется обеспечивать ФИО7 денежными средствами в объёме 1000000 рублей в год, начало действие периода содержания 31 июля 2021 года. Договоры отличаются условием о сроках выплаты денежных средств. Так, в первом варианте указано, что выплата осуществляется в течение календарного года, но не позднее 31 июля текущего года содержания, а во втором – в течение календарного года выплачивается 500000 рублей 31 января и 500000 рублей 31 июля текущего года содержания (Т. 3, л.д. 238, 240).

21 января 2022 года в электронном мессенджере «WhatsApp» ФИО7 отправила ФИО2 письмо: «Привет! Направила тебе счёт, на который желательно до 31 января положить 500000 рублей», на что он 22 января 2022 года ей ответил: «В договоре срок 31 июля 2022 года. Планирую в этот срок уложиться всей суммой, раньше не получится. Да, переводить все платежи буду безналично банком со своего счета, спасибо за реквизиты» (Т. 3, л.д. 229).

Достоверность представленных суду доказательств, а именно: снимков экрана с графическими изображениями и текстами переписок в информационном ресурсе «WhatsApp» и электронной почте «mail.ru», проектов договоров пожизненного содержания, подтверждается протоколом осмотра доказательств 77АГ 8384535 от 24 февраля 2022 года, произведённого нотариусом города Москвы ФИО10 (Т. 3 л.д. 219-240). Указанные доказательства относятся к обстоятельствам, подлежащим установлению по настоящему делу, отвечают критериям относимости, допустимости и достоверности.

В судебном заседании ФИО2 не опровергал обстоятельства заключения договоров дарения, на которые в своём исковом заявлении указывала ФИО7, не отрицал, что он действительно направлял ей проекты договора пожизненного содержания, который они намеревались подписать, и несмотря на то что договор так и не был пописан, он обещал исполнять его условия, обеспечивая содержание ФИО7 в обусловленном размере. Также ответчик не оспаривал, что какие-либо денежные средства в качестве содержания он ФИО7 не передавал, на наличие каких-либо независящих от него обстоятельств, не позволяющих ему исполнить взятые на себя обязательства, не ссылался.

Установленные судом обстоятельства, подтверждающиеся материалами дела, указывают на то, что ФИО7 не имела намерения на безвозмездную передачу 1/2 доли в принадлежащем ей праве собственности на спорные объекты недвижимости ответчику ФИО2 до своей смерти.

30 сентября 2020 года ФИО7 и ФИО2 подписали положения о договорённостях по сотрудничеству, связанные, в том числе, с исполнением договора аренды 1/2 доли имущества по адресу: <адрес> (Т. 4, л.д. 16). Так, стороны предусмотрели срок аренды: с 01 октября 2020 года по 28 сентября 2021 года, стоимость договора – <данные изъяты>, график выплат: при подписании – <данные изъяты>, до 01 марта 2021 года – <данные изъяты>, до 30 июня 2021 года – <данные изъяты>, до 31 июля 2021 года – <данные изъяты>.

В исковом заявлении ФИО7 указала, что по состоянию здоровья она была вынуждена полностью отстраниться от всех хозяйственных дел, связанных с деятельностью гостиницы, находящейся в спорных объектах недвижимости. У неё было диагностировано онкологическое заболевание – рак 4 степени, и состояние её здоровья ухудшалось. Она должна была регулярно оплачивать свои поездки в Москву для прохождения лечения, съем там жилья и иные медицинские расходы.

Согласно справке медико-социальной экспертизы № 800353 от 19 августа 2003 года ФИО7 являлась инвалидом второй группы (Т. 1 л.д. 6).

Из выписного эпикриза Московского международного онкологического центра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ было обнаружено <данные изъяты>, в феврале 2021 года по сравнению с исследованием 2019 года отмечалась отрицательная динамика (Т. 1 л.д. 113-114).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти I-АЯ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Евпаторийским городским отделом записи актов гражданского состояния Департамента записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики Крым (Т. 1 л.д. 129, 173).

Таким образом, собранные по делу доказательства свидетельствуют о том, что ухудшение состояния здоровья ФИО7 и невозможность дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности в принадлежащих ей на праве общей долевой собственности спорных объектах недвижимости побудили её произвести их отчуждение в пользу ФИО2, взамен чего она должна была получить пожизненное содержания необходимое ей для лечения от жизнеопасного заболевания. При заключении договоров дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и доли земельного участка от 30 марта 2021 года ФИО7 действовала под влиянием обмана со стороны ФИО2, который своими действиями создал видимость наличия между ними договоренности о пожизненном содержании ФИО7, однако не намеривался исполнять обязательства по содержанию матери, а лишь имел цель завладения имуществом.

О наличии обмана ФИО7 стало известно, когда в заранее оговоренную дату 31 января 2022 года ФИО2 не произвел выплату на её содержание.

25 февраля 2022 года ФИО7 обратилась в суд исковым заявлением к ФИО2, в связи с чем, было возбуждено производство по настоящему гражданскому делу.

В соответствии с завещанием 82 АА 1781856 от 30 августа 2020 года 1/2 долю земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, 1/2 долю на жилой дом с нежилыми зданиями, помещениями и сооружениями, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, ФИО7 завещала ФИО2 (Т. 1 л.д. 7). Распоряжением 82 АА 2072365 от 14 декабря 2020 года указанное завещание ФИО7 отменила (Т. 1 л.д. 8).

Согласно завещанию 82 АА 2671811 от 04 апреля 2022 года, удостоверенному нотариусом Евпаторийского городского нотариального округа ФИО11, ФИО7 всё своё имущество, которое на момент её смерти окажется ей принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО5, а своего сына ФИО2 наследства лишила (Т. 1, л.д. 176).

Таким образом, суд, установив события, предшествующие заключению сделок и при их совершении, приходит к выводу о том, что договоры дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и доли земельного участка от 30 марта 2021 года были совершены ФИО7 под влиянием обмана, поскольку она не намерена была передавать принадлежавшие ей доли в праве общей долевой собственности безвозмездно, ее истинными намерениями было заключение договора пожизненной ренты. ФИО7 при заключении договоров дарения, вследствие обмана со стороны ФИО2, заблуждалась относительно характера их гражданско-правовых отношений с ответчиком, полагая, что между ними уже достигнуты договорённости о её пожизненном содержании, которые ФИО2 будет исполнять.

Сторона, вступая в сделку, должна проявить обычную осмотрительность с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. По общему правилу это должна быть обычная осмотрительность, принятая в гражданском обороте, то есть не требующая применения специальных профессиональных навыков и приемов расследования. Учитывая состояние здоровья ФИО7, а также то обстоятельство, что она заключала сделки со своим сыном, которому была склонна доверять, при данных обстоятельствах нельзя считать, что ФИО7 не проявила должной осмотрительности.

Учитывая установленные обстоятельства, на основании вышеприведённых норм имеются правовые оснований для признания недействительными заключённых 30 марта 2021 года между ФИО7 и ФИО2 договоров дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями и доли земельного участка ввиду их ничтожности.

В силу ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Положениями статьи 1152 ГК РФ предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Положениями ч. 1 ст. 1154 ГК РФ установлено, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9

«О судебной практике по делам о наследовании» предусмотрено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу у наследников есть право оспаривать сделки наследодателя уже после его смерти. Такие сделки оспариваются, если в результате таких сделок наследственная масса была уменьшена путем продажи имущества, отчуждением денежных средств или иными действиями, что в результате приводит к потере части наследства. И в результате признания таких сделок недействительными стоимость наследства увеличивается.

Согласно справке нотариуса города Москвы ФИО12 от 06 июня 2022 года № 718 ФИО5 является единственным наследником, принявшим наследство по всем основаниям наследования (Т. 1, л.д. 199).

На основании вышеизложенного судом установлено наличие у истца ФИО5, являющегося наследником ФИО7, права на обращение в суд с настоящим исковым заявлением.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено, что 06 июля 2021 года по договору дарения жилого дома, нежилых зданий и земельного участка ФИО2 подарил спорные объекты недвижимости ФИО6 (Т. 2 л.д. 35-36). Согласно п. 1.1 данного договора одаряемый принял в дар земельный участок, общей площадью 1478 +/- 13 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, расположенные на нём жилой дом, 3-этажный, общей площадью 1130,80 кв.м., кадастровый №; нежилое здание, 1-этажное, общей площадью 15,5 кв.м., кадастровый №; нежилое здание, 2-этажное, общей площадью 103,0 кв.м., количество этажей 2, кадастровый №.

Вместе с тем, при установленных судом обстоятельствах ФИО2 не имел права производить отчуждение 1/2 доли земельного участка, жилого дома с нежилыми зданиями, расположенными по адресу: <адрес>, поскольку завладел ими вследствие обмана ФИО7. Действия ответчика ФИО2 указывают на его недобросовестность, которая выразилась в том, что он переоформил право собственности на спорное имущество на свою супругу, чтобы избежать или сделать более затруднительным его возможный возврат ФИО7

Кроме того, в судебном заседании ответчик ФИО2 не оспаривал довод представителя истца о том, что указанная сделка была совершена между близкими родственниками, так как ФИО6 является его супругой, а также то, что фактически он продолжает владеть и пользоваться имуществом. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что действия ответчиков не были направлены на достижение реальных юридических последствий, связанных с переходом права собственности.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Таким образом судом установлено, что при совершении сделки дарения жилого дома, нежилых зданий и земельного участка от 06 июля 2021 года, ответчики ФИО2, ФИО6 вопреки п. 1 ст. 10 ГК РФ действовали недобросовестно, с нарушением требований закона и прав третьих лиц.

Поскольку договора дарения заключённые 30 марта 2021 года между ФИО7 и ФИО2 являются недействительными (ничтожными), то, как следствие, являются недействительными и последующие сделки, т.к. в случае признания недействительной первоначальной сделки применяются последствия признания недействительной (ничтожной) сделки ко всем сделкам.

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

При этом в силу ч. 2 ст. 302 ГК РФ, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 ГК РФ.

В силу п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Поскольку судом установлены основания для признания сделок по отчуждению принадлежащего ФИО7 права собственности на 1/2 долю жилого дома с нежилыми зданиями, расположенными по адресу: Россия, <адрес>, кадастровые номера №, №, №, 1/2 долю земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, недействительными, а ФИО5 в свою очередь в установленном порядке принял наследство после смерти ФИО7, то заявленное истцом требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Положениями части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судом установлено, что при подаче искового заявления истцом была оплачена государственная пошлина в размере 60000 рублей (Т. 1, л.д. 217).

Принимая во внимание, что исковые требования истца подлежат полному удовлетворению, и оснований для освобождения ответчиков от уплаты государственной пошлины не установлено, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в равных долях – по 30000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО2, ФИО6, третье лицо нотариус Евпаторийского городского нотариального округа Федорук Наталья Леонидовна о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и отмене государственной регистрации права собственности – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения доли жилого дома с нежилыми зданиями от 30 марта 2021 года, заключенный между ФИО7 и ФИО2, о дарении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с нежилыми зданиями, расположенными по адресу: <адрес>.

Признать недействительным договор дарения доли земельного участка от 30 марта 2021 года, заключенный между ФИО7 и ФИО2, о дарении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1478 +/-13 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО6 в пользу ФИО5 недвижимое имущество: 1/2 долю жилого дома литер А, общей площадью 1130,8 кв.м., количество этажей 3 (три), кадастровый №; 1/2 долю нежилого здания - сарая литер Б, площадью 15,5 кв.м., количество этажей 1 (один), кадастровый №; 1/2 долю нежилого здания - сарай литер В, площадью 103,0 кв.м., количество этажей 2 (два), кадастровый № и 1/2 долю земельного участка площадью 1478+/-13 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: Россия, <адрес>.

Решение суда является основанием для отмены Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым государственную регистрацию права собственности ФИО6 на недвижимое имущество: 1/2 долю жилого дома литер А, общей площадью 1130,8 кв.м., количество этажей 3 (три), кадастровый №; 1/2 долю нежилого здания - сарая литер Б, площадью 15,5 кв.м., количество этажей 1 (один), кадастровый №; 1/2 долю нежилого здания - сарай литер В, площадью 103,0 кв.м., количество этажей 2 (два), кадастровый № и 1/2 долю земельного участка площадью 1478+/-13 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес> <адрес>.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <адрес>, зарегистрированной по адресу: <адрес>, расходы по оплате государственной пошлины в общей сумме 60000 рублей, с каждого - по 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Евпаторийский городской суд Республики Крым.

Судья А.И. Лантратова