РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2025 г. г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Гурулёвой О.С., при секретаре судебного заседания ФИО3, с участием представителя истца ФИО4 – ФИО6, представителя ответчика ООО «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИК» - ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2236/2025 (УИД 38RS0034-01-2025-002501-76) по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИК» о взыскании невыплаченной заработной платы, отпускных выплат, компенсации за задержку выплаты заработной платы, отпускных выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Иркутска с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИКС» (далее - ООО «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИКС»), в котором просил восстановить нарушенные трудовые права.

В обоснование первоначальных исковых требований истец указал, что с ****год он состоит в трудовых отношениях с ответчиком, занимая должность комплектовщика-приемосдатчика в обособленном подразделении организации, расположенном в городе Иркутске. Трудовая деятельность осуществляется истцом на основании трудового договора №-ТД от ****год. Согласно п. 1.5 трудового договора (в редакции дополнительного соглашения от ****год), работнику установлен должностной оклад в размере 16 245 руб. в месяц, а также предусмотрена выплата надбавки (районного коэффициента) и процентной надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Первоначально истец ссылался на факт незаконного лишения его стимулирующей части заработной платы (премии) за конкретные периоды работы. В частности, истец указывал, что в период с ****год по ****год, а также в течение марта 2025 года, работодатель фактически отстранил его от выполнения основной трудовой функции – сборки коробов (грузов), ограничив доступ к выполнению заданий через терминал сбора данных. По мнению истца, данные действия ответчика привели к искусственному занижению выработки и, как следствие, невыплате стимулирующей надбавки в общем размере 16 000 руб. Истец просил взыскать указанную сумму, а также компенсацию морального вреда, оцененную им в 300 000 руб.

Истец в порядке ст. 39 ГПК РФ неоднократно уточнял исковые требования. В окончательной редакции уточненного искового заявления, истец просит суд взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 102 603,63 руб. Указанная сумма, согласно расчету истца, образовалась за период с декабря 2022 года по май 2025 года вследствие неправомерного применения ответчиком заниженного размера районного коэффициента. Истец указывает, что Работодатель при начислении заработной платы применял районный коэффициент в размере 1,2 (20%), в то время как на территории города Иркутска, в соответствии с нормативными актами, подлежит применению районный коэффициент в размере 1,3 (30%). Разница в начислениях (10%) за весь период работы составила искомую сумму.

Также, согласно уточнённым исковым требованиям, истец просит взыскать с ответчика задолженность по выплате отпускных в размере 45 126,13 руб. Данное требование обосновано тем, что при расчете среднего заработка для оплаты ежегодных оплачиваемых отпусков работодатель также использовал заниженный районный коэффициент, что повлекло занижение суммы отпускных выплат. Истец представил подробный расчет, согласно которому средний дневной заработок должен быть пересчитан с учетом коэффициента 1,3.

Кроме того истец просит взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию за нарушение установленного срока выплаты заработной платы в размере 116 967,23 руб., а также денежную компенсацию за нарушение срока выплаты отпускных в размере 14 500,53 руб., ссылаясь на положения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ), за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно (с актуализацией на дату вынесения решения суда).

Также истец настаивает на взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. В обоснование размера компенсации истец ссылается на длительный характер нарушения его прав (более двух лет), систематическое занижение заработной платы, создание стрессовой ситуации, связанной с необходимостью судебной защиты, и нравственные страдания, вызванные чувством несправедливости и финансовой незащищенности.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 поддержал уточненные исковые требования в полном объеме, дал подробные пояснения. Представитель истца указал, что применение районного коэффициента 1,2 является прямым нарушением действующего законодательства. В обоснование своей позиции сторона истца ссылается на постановление главы администрации <адрес> от ****год № «О выравнивании районного коэффициента к заработной плате на территории <адрес>». Согласно пункту 1 данного постановления, с ****год на территории города Иркутска и прилегающих районов установлен единый районный коэффициент к заработной плате рабочих и служащих в размере 1,3. Представитель истца особо подчеркнул, что данное Постановление является действующим нормативным актом, не отменено и обязательно к применению всеми работодателями, осуществляющими деятельность на данной территории, независимо от формы собственности и источника финансирования.

Относительно возможного пропуска срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 ТК РФ, о котором заявил ответчик, сторона истца заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Представитель истца пояснил, что ФИО2 не мог узнать о нарушении своего права ранее, поскольку ответчик злостно уклонялся от обязанности, предусмотренной статьей 136 ТК РФ, и не выдавал работнику расчетные листки. Истец не обладает специальными бухгалтерскими познаниями, чтобы самостоятельно рассчитать структуру своей заработной платы и вычленить из общей суммы перечислений на банковскую карту отдельные составляющие (оклад, премию, коэффициент). О факте применения коэффициента 1,2 вместо 1,3 истец узнал только после обращения к юристу и истребования документов в рамках подготовки к настоящему судебному процессу. Истец полагает, что сокрытие работодателем информации о составных частях заработной платы является уважительной причиной пропуска срока.

Ответчик ООО «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИКС» исковые требования не признал в полном объеме. Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании поддержал письменные возражения, ранее приобщенные к материалам дела, а также представил контррасчет оспариваемых сумм.

Ответчик утверждает, что ООО «БРЛ» является коммерческой организацией, не получающей финансирования из федерального или регионального бюджетов. В связи с этим, на организацию не распространяется действие постановления главы администрации <адрес> № в части обязательного установления повышенного коэффициента 1,3. Ответчик ссылается на федеральное законодательство, устанавливающее для данной местности минимальный районный коэффициент в размере 1,2 (20%), который и был закреплен в Трудовом договоре с истцом и локальных нормативных актах компании. Ответчик полагает, что установление более высокого коэффициента является правом, а не обязанностью коммерческого работодателя.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока на обращение в суд по требованиям о взыскании заработной платы за период с декабря 2022 года по июль 2024 года включительно. Ответчик указывает, что согласно ч. 2 ст. 392 ТК РФ, срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате заработной платы составляет один год со дня установленного срока выплаты указанных сумм. Поскольку заработная плата выплачивалась истцу регулярно (два раза в месяц), он имел реальную возможность узнавать о размере начислений ежемесячно. Довод истца о невыдаче расчетных листков ответчик считает несостоятельным, указывая, что истец имел возможность в любой момент запросить данные документы в бухгалтерии или через непосредственного руководителя, но не делал этого.

Согласно расчету ответчика, сумма требований, по которым пропущен срок исковой давности, составляет: 66 590,89 руб. – основной долг по районному коэффициенту; 52 233,93 руб. – компенсация за задержку выплаты этих сумм. Ответчик просит применить последствия пропуска срока и отказать в удовлетворении требований в этой части без исследования иных фактических обстоятельств.

Также ответчик категорически отрицает факт создания препятствий истцу в работе в феврале-марте 2025 года. В подтверждение своей позиции ответчик ссылается на данные электронной системы управления складом «EME.WMS», в которой фиксируются все действия сотрудников. Согласно представленным логам, в спорные дни истец получал задания и выполнял их. Низкий размер премии (или её отсутствие) обусловлен тем, что истец выполнял операции по обработке «штучного» товара, которые тарифицируются иначе, либо демонстрировал низкую производительность труда. Ответчик подчеркивает, что распределение заданий (сборка коробов или штучного товара) производится системой автоматически или исходя из потребностей склада, и не является дискриминацией конкретного работника.

На случай, если суд не согласится с доводами о сроке исковой давности и размере коэффициента, ответчик представил свой контррасчет, согласно которому, даже при применении коэффициента 1,3 за непропущенный период (с августа 2024 года по май 2025 года), сумма задолженности будет существенно ниже той, что заявлена истцом в последних уточнениях. Так, например, компенсация за задержку выплат, рассчитанная ответчиком за март 2025 года, составляет 1 158,79 руб., а за август 2024 года – 1 107,39 руб., что значительно расходится с расчетами истца.

Требование о взыскании 300 000 руб. ответчик считает явно завышенным, не соответствующим принципам разумности и справедливости, а также не подтвержденным какими-либо доказательствами причинения физических страданий или расстройства здоровья.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд переходит к изложению мотивов принятого решения.

В соответствии со статьей 15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии со ст. 129 ТК РФ, согласно которой заработная плата (оплата труда работника) – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 133 ТК РФ установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Вместе с тем, при рассмотрении дела суд учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от ****год №-П, согласно которой положения статей 129, 133 и 133.1 ТК РФ не предполагают включение в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) районных коэффициентов и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями.

Таким образом, начисление районного коэффициента и процентной надбавки должно производиться на заработную плату, размер которой (без учета этих коэффициентов и надбавок) не может быть менее установленного законом минимального размера оплаты труда. Иное толкование приводило бы к нарушению принципа равенства прав работников и дискриминации лиц, работающих в неблагоприятных климатических условиях.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между истцом ФИО2 и ответчиком ООО «БРЛ» был заключен трудовой договор №-ТД от ****год. В соответствии с условиями указанного трудового договора, истец был принят на работу на должность администратора магазина (подразделение №). Местом работы истца является обособленное подразделение ответчика, расположенное в городе Иркутске. Данное обстоятельство имеет существенное значение для дела, поскольку город Иркутск в соответствии с Постановлением Правительства РФ и нормативными актами бывшего СССР, действующими в части, не противоречащей ТК РФ, отнесен к местностям с особыми климатическими условиями (местности, приравненные к районам Крайнего Севера, и южные районы <адрес>), где к заработной плате работников подлежат начислению районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы.

Согласно пункту 1.5 трудового договора (в редакции дополнительного соглашения, представленного в материалах дела), работнику установлен должностной оклад. Кроме того, локальными нормативными актами работодателя, в частности положением об оплате труда и премировании работников ООО «Бристоль Ритейл Логистикс», предусмотрена выплата стимулирующих надбавок (премий) при выполнении определенных показателей эффективности (KPI).

Выплата заработной платы, согласно пункту 6.4 трудового договора и правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, производится каждые полмесяца: 25-го числа текущего месяца (аванс/зарплата за первую половину месяца) и 10-го числа месяца, следующего за расчетным (окончательный расчет).

В период осуществления трудовой деятельности истцу ежемесячно начислялась и выплачивалась заработная плата, что подтверждается расчетными листками и выписками по банковскому счету истца. Однако, проанализировав структуру начислений, истец пришел к выводу о нарушении работодателем порядка применения районных коэффициентов и северных надбавок. Как следует из искового заявления и пояснений истца, ответчик производил начисление районного коэффициента (РК) и процентной надбавки (СН) не на всю сумму заработной платы. В частности, премии и иные стимулирующие выплаты, носящие, по мнению истца, систематический характер и входящие в систему оплаты труда, выплачивались в размере, который, как полагал работодатель, уже включал в себя компенсационные выплаты, либо данные выплаты начислялись без применения РК и СН.

Истец указывает, что в период с августа 2024 года по май 2025 года (период, заявленный в уточненных требованиях в пределах срока исковой давности) ответчик систематически занижал размер подлежащей выплате заработной платы. Согласно представленному истцом расчету, разница между начисленной и подлежащей начислению заработной платой составила 38 297,71 руб.

Кроме того, судом установлено, что в указанный период истцу предоставлялся ежегодный оплачиваемый отпуск (в частности, с ****год). Расчет отпускных выплат был произведен работодателем исходя из среднего заработка, который, вследствие вышеуказанных нарушений, был занижен. Истец полагает, что недоплата по отпускным суммам за спорный период составила 16 843,72 руб.

Ответчик иск не признал, представив письменные возражения. В обоснование своей позиции представитель ООО «БРЛ» указал, что заработная плата истца с учетом всех выплат превышала МРОТ, установленный в регионе, а условия трудового договора истцом были подписаны добровольно. Также ответчик представил контррасчет, согласно которому задолженность перед истцом отсутствует, либо её размер существенно ниже заявленного.

Ответчиком было заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям за период с декабря 2022 года по июль 2024 года. Судом установлено, что исковое заявление было подано в суд ****год (согласно штампу на иске и данным карточки дела), а уточненные требования поступили ****год.

Исследовав представленные сторонами расчетные листки и платежные поручения, суд установил следующую динамику спорных начислений за период, не выходящий за пределы годичного срока исковой давности (с августа 2024 года по май 2025 года). В августе 2024 года истцу была начислена заработная плата, включающая оклад и премию, однако районный коэффициент на часть премии начислен не был. Аналогичный порядок начислений сохранялся в сентябре, октябре, ноябре и декабре 2024 года. В январе 2025 года при расчете отпускных (в связи с уходом истца в отпуск с ****год) средний дневной заработок был рассчитан без учета недоначисленных сумм районного коэффициента за предыдущие 12 месяцев, что повлекло занижение суммы отпускных. Вплоть до мая 2025 года нарушения в порядке начисления северных надбавок не были устранены работодателем добровольно.

Таким образом, предметом судебного разбирательства является проверка законности действий работодателя по начислению заработной платы за период с августа 2024 года по май 2025 года, проверка правильности исчисления среднего заработка для оплаты отпусков, а также расчет компенсации за задержку данных выплат по ст. 236 ТК РФ по состоянию на ****год.

Ответчиком в письменных возражениях (позиции ответчика, приобщенной к материалам дела) заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 ТК РФ, по требованиям о взыскании заработной платы за период с декабря 2022 года по июль 2024 года.

Согласно части 2 статьи 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****год № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по выплате заработной платы, в том числе процентов (денежной компенсации), сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Однако, в данном случае спор идет не о начисленных, но невыплаченных суммах, а о неначисленных (спорных) суммах, право на которые истец обосновывает в иске. В такой ситуации срок исчисляется с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Истец ежемесячно получал расчетные листки и выплату заработной платы, следовательно, о предполагаемом нарушении своих прав в части размера выплат за 2022–2023 годы он знал в соответствующие даты выплат.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, выплата заработной платы в ООО «БРЛ» производится два раза в месяц (10 и 25 числа). В соответствии со статьей 136 ТК РФ работодатель обязан извещать работника в письменной форме о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период. Судом установлено, что истец ежемесячно получал расчетные листки, в которых детально отражались все начисления: оклад, премии, а также размеры применяемых районных коэффициентов и северных надбавок.

Получая ежемесячно расчетные листки и выплаты на банковскую карту, истец имел реальную возможность узнать о том, что на часть стимулирующих выплат (премий) работодателем не начисляются районный коэффициент и северная надбавка. Следовательно, о предполагаемом нарушении своего права на получение заработной платы в полном объеме за каждый конкретный месяц истец узнавал в день выплаты заработной платы за этот месяц.

Так, о нарушении прав за декабрь 2022 года истец узнал в январе 2023 года, за январь 2023 года – в феврале 2023 года и так далее.

Суд отклоняет доводы истца о том, что нарушение носит длящийся характер, в связи с чем срок исковой давности не должен применяться. Однако в настоящем деле спор идет не о взыскании сумм, которые были начислены работодателем, но не выплачены (задержка выплаты), а о взыскании сумм, которые, по мнению истца, подлежали начислению, но начислены не были (спор о праве на составные части зарплаты).

Если заработная плата (или ее часть) работнику не начислена, то правонарушение не является длящимся. Срок по таким требованиям исчисляется отдельно по каждой выплате с того момента, когда работник получил расчетный листок без спорной выплаты или получил сумму меньше ожидаемой. В данном случае между сторонами имеет место спор о праве на начисление районного коэффициента и надбавки на премиальную часть. Поскольку работодатель фактически оспаривал право истца на данные суммы и не производил их начисление, длящееся правонарушение отсутствует.

Из материалов дела следует, что первоначальное исковое заявление было подано истцом ****год. Однако, как верно указано в возражениях ответчика, уточненные исковые требования, содержащие расчет задолженности с учетом премий и расширение периода взыскания, были заявлены истцом позднее, а именно ****год.

Период исковой давности, исчисляемый как один год, предшествующий дате, с которой суд полагает возможным удовлетворить требования (август 2024 года), охватывает спорные правоотношения. Требования же за период до августа 2024 года находятся за пределами годичного срока.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****год №, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В ходе судебного разбирательства истцом не представлено доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших ему обратиться в суд с иском о взыскании недоначисленной заработной платы за 2022–2023 годы в установленный законом срок. Истец продолжал работать, не находился в длительной изоляции или беспомощном состоянии. Юридическая неграмотность или незнание о том, что работодатель неверно трактует закон, не являются уважительной причиной для восстановления пропущенного срока.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 2 ст. 392 ТК РФ и абзацем 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ, суд приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований в части взыскания задолженности по заработной плате и компенсации за задержку выплат за период до августа 2024 года исключительно в связи с пропуском срока исковой давности. Доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено.

Оценивая доводы сторон по периоду с августа 2024 года, который входит в срок исковой давности, суд приходит к следующему.

Истец указывает, что расчет заработной платы производился работодателем с нарушением методики применения районного коэффициента (РК) и северной надбавки (СН). Ответчик, возражая, ссылается на условия трудового договора и фактическую выплату сумм, превышающих МРОТ в совокупности.

Суд критически оценивает доводы ответчика о том, что установленный истцу оклад включает в себя все компенсационные выплаты либо поглощает их в достаточной мере. В соответствии со статьями 146, 148 ТК РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в повышенном размере. В г. Иркутске действует районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы в данных местностях.

Из представленных истцом расчетов и материалов дела следует, что при начислении заработной платы за спорный период (август 2024 г. – май 2025 г.) ответчик не в полном объеме учитывал фактически отработанное время и неправильно применял базу для начисления РК и СН к стимулирующим выплатам.

Судом установлено, что за спорный период (с августа 2024 г. по май 2025 г.) ответчик при начислении заработной платы не производил начисление районного коэффициента (20%) и процентной надбавки (30%) на стимулирующие выплаты (премии), входящие в систему оплаты труда. Расчет задолженности произведен путем сравнения сумм, подлежащих начислению с учетом РК и СН на полный размер премии, и фактически начисленных сумм.

Так, за август 2024 года истцу было фактически начислено заработной платы 32 811,89 руб., тогда как подлежало начислению 36 295,45 руб. Разница составила 3 483,56 руб. За сентябрь 2024 года начислено 59 922,14 руб., подлежало начислению 63 945,88 руб., разница 4 023,74 руб. За октябрь 2024 начислено 63 061,70 руб., подлежало начислению 67 185,22 руб., разница составила 4 123,52 руб. За ноябрь 2024 начислено 81 260,22 руб., подлежало начислению 85 410,95 руб., разница составила 4 150,73 руб. За декабрь 2024 начислено 75 587,87 руб., подлежало начислению 79 995,30 руб., разница составила 4 407,43 руб. За январь 2025 начислено 45 100,50 руб., подлежало начислению 49 100,50 руб., разница составила 4 000 руб. За февраль 2025 начислено 48 250,10 руб., подлежало начислению 52 000,60 руб., разница составила 3 750,50 руб. За март 2025 начислено 51 300 руб., подлежало начислению 55 100,15 руб., разница составила 3 800,15 руб. За апрель 2025 начислено 50 150,40 руб., подлежало начислению 53 450,25 руб., разница составила 3 299,85 руб. За май 2025 начислено 49 800 руб., подлежало начислению 53 058,23 руб., разница составила 3 258,23 руб.

Суд установил, что за период с августа 2024 года по май 2025 года работодателем была недоплачена заработная плата в общей сумме 38 297,71 руб. Данная сумма образовалась в результате неначисления районного коэффициента и северной надбавки на часть премий, которые носят систематический характер и входят в систему оплаты труда (ст. 129 ТК РФ).

Таким образом, требование о взыскании недоплаченной заработной платы в размере 38 297,71 руб. является законным, обоснованным и подлежит удовлетворению.

В части не начисления премии, суд приходит к следующему. В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса РФ, заработная плата (оплата труда работника) включает в себя вознаграждение за труд, компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты. Согласно статье 135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами.

В силу статьи 191 ТК РФ работодатель имеет право поощрять работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. При этом Трудовой кодекс РФ не устанавливает обязательность выплаты премий, а относит определение оснований, порядка и размеров премирования к исключительной компетенции работодателя.

Судом проанализированы условия трудового договора №-ТД от ****год, заключенного с истцом, а также положение об оплате труда и премировании работников ООО «Бристоль Ритейл Логистикс». Из системного толкования указанных документов следует, что гарантированной частью заработной платы истца является должностной оклад. Районный коэффициент и процентная надбавка на должностной оклад ответчиком начислялись и выплачивались в полном объеме, что истцом не оспаривается.

Спорные выплаты (премии), начисление которых является предметом иска, относятся к стимулирующей части заработной платы. В отличие от компенсационных выплат, стимулирующие выплаты не являются гарантированными и безусловными, а зависят от усмотрения работодателя, финансового результата деятельности компании и достижения работником определенных показателей эффективности (KPI).

Из представленных ответчиком расчетных листков и локальных актов следует, что итоговый размер премии определялся работодателем по результатам работы за месяц. Истец, подписывая трудовой договор и ознакамливаясь с локальными актами, выразил согласие с тем, что система премирования действует на условиях, определенных работодателем.

В соответствии со статьей 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Порядок исчисления среднего заработка установлен ст. 139 ТК РФ и положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от ****год №.

Поскольку судом установлен факт неполной выплаты заработной платы за расчетный период (август 2024 г. – май 2025 г.), это повлекло за собой занижение среднего дневного заработка, применяемого для расчета отпускных выплат. Средний заработок истца был рассчитан ответчиком исходя из фактически начисленных сумм, которые, как установлено судом выше, были меньше положенных по закону. Следовательно, перерасчет заработной платы влечет за собой безусловную обязанность работодателя произвести перерасчет отпускных выплат.

В связи с увеличением облагаемой базы (заработной платы) за расчетный период, подлежит перерасчету средний дневной заработок для оплаты отпуска, предоставленного истцу в январе 2025 года. Средний дневной заработок (фактически примененный ответчиком) составил 2 150,45 руб. Средний дневной заработок с учетом доначислений должен был составить 2 485,32 руб. Количество дней отпуска: 28 дней. Сумма отпускных (с учетом перерасчета): 2 485,32 руб. * 28 = 69 588,96 руб. Фактически выплачено отпускных: 52 745,24 руб. Недоплата по отпускным составляет: 69 588,96 – 52 745,24 = 16 843,72 руб.

Таким образом, разница между подлежащей выплате суммой отпускных (исходя из корректной базы) и фактически выплаченной суммой составляет 16 843,72 руб. Доводы ответчика о корректности первоначального расчета отклоняются судом, так как они основаны на заниженной базе среднего заработка. Ссылка ответчика на то, что истец согласился с выплаченными суммами при уходе в отпуск, не имеет правового значения, так как подписание приказа об отпуске не лишает работника права оспаривать правильность начислений.

Требование в этой части подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании денежной компенсации за нарушение установленного срока выплаты заработной платы и отпускных.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от ****год №-П, согласно которой материальная ответственность работодателя наступает не только в случае задержки начисленных сумм, но и в случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда право на них было восстановлено, с учётом того, что судом установлен факт невыплаты части заработной платы и отпускных, на данные суммы подлежат начислению проценты по ст. 236 ТК РФ.

Суд проверил расчет компенсации, представленный истцом. Расчет произведен с учетом динамики ключевой ставки ЦБ РФ за период просрочки с момента возникновения задолженности (август 2024 года) по дату вынесения решения (ограниченную истцом ****год). При этом сумма основного долга составляет 38 297,71 руб. Размер компенсации по расчету суда составляет 20 028,20 руб. Данная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Поскольку сумма недоплаты отпускных составила 16 843,72 руб., размер компенсации по расчету суда с учетом динамики ключевой ставки ЦБ РФ за спорный период составляет 9 287,63 руб.

Довод ответчика об отсутствии вины в задержке выплат, поскольку спор носил правовой характер, судом отклоняется. Ответственность, предусмотренная ст. 236 ТК РФ, наступает независимо от наличия вины работодателя.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, суд приходит о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ООО «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИКС» в его пользу невыплаченной заработной платы в размере 38 297, 71 руб., компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 20 028, 20 руб., задолженности по отпускным выплатам в размере 16 843, 72 руб., компенсации за задержку отпускных выплат в размере 9 287,63 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ООО «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИКС» задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы, задолженности по отпускным выплатам, компенсации за задержку отпускных выплат в большем размере надлежит отказать.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****год № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в неполной выплате заработной платы и отпускных сумм за период с августа 2024 года по май 2025 года, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании компенсации морального вреда. Сам факт невыплаты работнику заработанных денежных средств в полном объеме, безусловно, причиняет нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу материального благополучия и невозможностью полноценно планировать свой бюджет.

При определении размера компенсации суд руководствуется принципами разумности и справедливости, а также учитывает конкретные обстоятельства дела, а именно длительность нарушения прав истца: неправомерные действия ответчика носили систематический характер и продолжались на протяжении длительного периода (10 месяцев — с августа 2024 года по май 2025 года); объем и характер причиненных нравственных страданий: систематическое занижение размера выплат ставило истца в уязвимое материальное положение; степень вины работодателя: ответчик, являясь профессиональным участником рынка и имея штат специалистов, обязан был знать о правилах применения районных коэффициентов и северных надбавок к составным частям заработной платы в <адрес>, однако допустил неверное толкование норм права, что привело к нарушению конституционного права работника на вознаграждение за труд.

С учетом изложенного, принимая во внимание социальную значимость своевременной выплаты заработной платы, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 20 000 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, является соразмерной последствиям нарушения прав истца и отвечает требованиям справедливости, обеспечивая баланс интересов сторон.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд руководствуется положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии со статьей 393 Трудового кодекса РФ и подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, освобождаются от уплаты государственной пошлины и иных судебных расходов. В связи с этим при подаче настоящего иска государственная пошлина истцом не уплачивалась.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены частично, с ответчика ООО «Бристоль Ритейл Логистикс» подлежит взысканию государственная пошлина в доход соответствующего бюджета.

Согласно ст. 333.19 НК РФ, при цене иска до 100 000 руб. государственная пошлина составляет 4000 руб. + 3000 руб. (требования о компенсации морального вреда) = 7000 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИК» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) невыплаченную заработную плату в размере 38 297, 71 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 20 028, 20 руб., задолженность по отпускным выплатам в размере 16 843, 72 руб., компенсацию за задержку отпускных выплат в размере 9 287,63 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИК» задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы, задолженности по отпускным выплатам, компенсации за задержку отпускных выплат, компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БРИСТОЛЬ РИТЕЙЛ ЛОГИСТИК» в доход бюджета государственную пошлину в размере 7000 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья О.С. Гурулёва

Дата составления мотивированного решения суда – 5 ноября 2025 г.