Дело № 2-30/2022

24RS0040-02-2020-000931-32

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2022 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Озубековой Н.Э.,

с участием прокурора Жукова Д.А.,

представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительнымизвещения об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, признании недействительными санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания,в отношении ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 (ГУ-ФСС РФ) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 2», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в котором, с учетом уточнения требований в последней редакции, просило:

- признать недействительными извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 05 февраля 2019 года № 85-12-н об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО2;

- признать недействительной Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО2 от 09 января 2018 года № 12;

- признать недействительным акт о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года в отношении ФИО2

Требования мотивированы тем, что ФИО2 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с установленным хроническим профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания, который, по мнению истца, содержит недостоверные сведения об условиях его труда. Также вызывает сомнение извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО2 заключительного диагноза хронического профессионального заболевания - <данные изъяты>, поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров (обследований), в том числе в 2018 году ФИО2 медицинских противопоказаний для работы не имел, признавался годным в своей профессии и продолжал работать в подземных условиях. Между тем ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» ФИО2 через непродолжительный период был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. При этом, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО2 от 09 января 2018 года № 12, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, не отражала действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов - вибрации, тяжести трудового процесса с превышением предельных уровней, что является существенным нарушением при определении причины установления заболевания и связи с профессией. Акт о случае профессионального заболевания ФИО2 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, так как указывает на карты аттестации рабочего места, карты специальных условий труда и протоколы измерений, не относящимся к месту работы ФИО2 Кроме этого, согласно извещению об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания в отношении ФИО2 вредными производственными факторами и причинами, вызвавшими профзаболевания у ФИО2 являются только общая и локальная вибрация выше установленных пределов. Приведенные в Акте документы не свидетельствуют, что установленное ФИО2 хроническое заболевание связано с профессиональным характером его деятельности. Факт работы ФИО2 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли бы вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден. Указанные нарушения являются существенными, поскольку при экспертизе связи заболевания с профессией оцениваются как интенсивность, так и продолжительность воздействия каждого вредного фактора на работника.

При указанных обстоятельствах, истец полагал, что факт работы ФИО2 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден, поэтому обратился в суд с настоящим иском.

Представитель истца ГУ-КРО ФСС РФ в судебном заседании не участвовал, просил о проведении судебного разбирательства в их отсутствие, на исковых требованиях, с учетом уточнений, настаивал, о чем представил письменное заявление.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала о не согласии с требованиями истца, их необоснованности, поддержала представленные письменные возражения, согласно которым Акт расследования случая профессионального заболевания в отношении ФИО2 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкции о порядке применения данного Положения. Членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Утверждения о том, что содержащиеся в оспариваемом Акте обстоятельства, не могли привести к образованию у ФИО2 хронического профессионального заболевания, ничем не подтверждены, доказательств, опровергающих отсутствие на рабочем месте вредных производственных факторов, которые не могли бы привести к появлению у него профессионального заболевания, не представлены. Основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО2, отсутствовали. Доводы истца о необоснованности поставленного ФИО2 диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений и противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Сомнения в установленном ФИО2 заключительном диагнозе профессионального заболевания отсутствовали. Согласно Санитарно-гигиенической характеристике условия труда ФИО2 за период работы в качестве машиниста буровой установки являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию вредных производственных факторов. Стаж работы ФИО2 в условиях неблагоприятных физических факторов составлял более 14 лет по профессии машиниста буровой установки, которые могли вызвать у него профессиональное заболевание, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера. Комиссией уполномоченной медицинской организации ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО2 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы. По указанным основаниям просил отказать в удовлетворении заявленных истцом требований (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (до реорганизации в форме слияния - КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») в судебное заседание не явился, просил о проведении судебного заседания без их участия, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно, представил отзыв на иск, в котором указал, что ФИО2 в период трудовой деятельности проходил периодические медицинские осмотры, противопоказания не выявлялись, в 2016, 2018 годах установлены <данные изъяты>. Отсутствие противопоказаний по результатам периодических медицинских осмотров не исключает признаков профессионального заболевания. Плановый периодический медицинский, не в центре профпатологии, осмотр не включает проведение расширенных и углубленных обследований. На учете у врача-профпатолога ФИО2 не состоял. В 2017 году в Краевом центре профпатологии ФИО2 был выставлен предварительный диагноз профессионального заболевания, и являлся основанием для углубленного специализированного обследования в центре профпатологии, по результатам которого предварительный диагноз может быть подтвержден или нет. По результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания с профессией, врачебная комиссия центра профессиональной патологии ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана» в 2019 году направило извещение о заключительном диагнозе у ФИО2 При расследовании случая профессионального заболевания были представлены необходимые документы в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний - утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, согласно которой условия труда являлись неблагоприятными, при этом возражения работодателя к характеристике отсутствовали, апелляция в вышестоящее учреждение в установленный срок не подавалась; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника - извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», который не был изменен или отменен; сведения о трудовых отношениях и значительном стаже работы во вредных условиях более 14 лет. При указанных обстоятельствах, представителем КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» в соответствии с требованиями закона был подписан Акт о случае профессионального заболевания у ФИО2 (<данные изъяты>)

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в судебное заседание представителя не направил, представил отзыв на иск, в котором указал, что экспертиза связи заболевания ФИО2 с профессией проводилась в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967. При поступлении 27 марта 2018 года по направлению профпатолога медицинского центра «Президент-Мед» на момент обследования из представленных документов следовало, что ФИО2 длительное время с 2003 года работал во вредных условиях труда, с 2004 года выявляется <данные изъяты>, в 2011 году – <данные изъяты>, с 2015 года – ежегодно <данные изъяты>, с 2016 года – <данные изъяты>, с 2016 года регулярная обращаемость по поводу <данные изъяты>, неоднократно консультировался нейрохирургом, в 2017 году диагностирована <данные изъяты>, с 2017 года состоит на учете у профпатолога по поводу <данные изъяты>. При обследовании в период с 19 февраля по 05 марта 2018 года ему был выставлен основной диагноз – <данные изъяты>. С 27 марта 2018 года по 09 апреля 2018 года обследовался в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана», выписан с диагнозом <данные изъяты>. Для решения экспертных вопросов были запрошены сведения о прохождении обследования в Красноярском краевом центре профпатологии, иные документы. При динамическом наблюдении в период с 21 января 2019 года по 04 февраля 2019 года по результатам клинического и функционального обследования, исходя из стажа работы в условиях воздействия общей и локальной вибрации более 15 лет, стойкости клинических проявлений, был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания <данные изъяты> согласно заключению врачебной комиссии от 04 февраля 2019 года протокол № 83 (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, представил дополнительные письменные возражения, в которых указал, что при проведении судебной экспертизы установления связи, выявленного у ФИО2 заболевания, с профессией, были изучены как медицинские документы о его состоянии здоровья, так и проведено его очное обследование, использованы документы о фактических условиях труда. Экспертами установлено, что отсутствует вредный производственный фактор, который мог бы привести к развитию заболевания «<данные изъяты>», выводы о превышениях вибрации не соответствуют фактическим данным об условиях труда. Поскольку профессиональное заболевание не подтверждается, соответственно, отсутствует документальное подтверждение обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда, и как следствие в акте о случае профессионального заболевания, что свидетельствует об их незаконности и необоснованности.

Согласно ранее представленным возражениям, третье лицо ПАО ГМК «Норильский никель» указывало, что стаж работы ФИО2 во вредных условиях труда, которые могли вызвать профзаболевание составляет 14 лет, за период работы 2011-2016 годы превышений вредных факторов на рабочем месте работника не имелось, в период с 2016 по 2020 годы по результатам производственного контроля и специальной оценки условий труда превышения локальной и общей вибрации на рабочем месте отсутствовали (2017-2019), только в 2016 году имелось превышение по локальной вибрации на 1 дБ по оси Z. При наличии незначительного периода работы с минимальным превышением фактора локальной вибрации, а также отсутствии противопоказаний вероятность развития профессионального заболевания «<данные изъяты>» является минимальной. Документы контроля вредных производственных факторов, указанные в п. 5 Санитарно-гигиенической характеристики и в п. 17 Акта, либо не относятся к условиям труда ФИО2, либо не подтверждают установленные превышения и период воздействия производственных факторов. Протокол № ЗФ-35-29-12/84 от 18 мая 2012 года не относится к условиям труда, так как составлен по руднику «Комсомольский», согласно протоколам № 13 от 18 июля 2013 года, № 12 от 11 августа 2014 года, № 13 от 22 сентября 2015 года, № 9 от 28 сентября 2016 года, № 19 от 31 октября 2017 года, № 23 от 15 ноября 2018 года – превышений на рабочем месте не имелось, поэтому Санитарно-гигиеническая характеристика не может достоверно подтверждать условия труда ФИО2 Также являются необоснованными выводы в части превышений по тяжести трудового процесса, поскольку согласно карте СОУТ № 11946А за 2017 год превышения установлены по подъему и перемещению (разовое) по тяжести при чередовании с другой работой (до 2-х раз в час) – 40 кг, при допустимом значении до 30 кг, рабочее положение – до 80 % времени (рабочего дня (смены) стоя при допустимом значении – 60 %. Таким образом, выводы Санитарно-гигиенической характеристики и Акта не соответствуют фактическим условиям (<данные изъяты>).

Третье лицо ООО «Норникель Технические Сервисы» (ранее ООО «Норильскгеология») в судебное заседание представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещалось своевременно, представило возражения, согласно которым указало, что сведения, указанные в п. 4.1 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда и п. 17 Акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам - на рабочем месте на подземной участке буровых работ рудника «Октябрьский» партии подземного бурения ООО «Норильскгеология» в период с 01 марта 2007 года по 01 декабря 2009 года, когда ФИО2 работал на буровой установке Роббинс 73, с 2009 года по 30 декабря 2015 года работал на буровых установках СКБ41 и СКБ45, в период с января по 15 марта 2016 года работал на установке УБРС-2М. Таким образом, сведения о конкретном оборудовании (типах буровых установок) являющихся якобы источниками вредных производственных факторов, являются недостоверными. Согласно Сборникам протоколов контроля факторов рабочей среды в ООО «Норильскгелогия» от 18 июля 2013 года № 13, от 11 августа 2014 года № 12, от 22 сентября 2015 года № 13 – превышений предельно-допустимых уровней на рабочем месте работника не установлено. Достоверные сведения об условиях труда ФИО2 наличие указанных факторов не подтверждают. Документально подтвержденный стаж работы в условиях предельно допустимых уровней локальной и общей вибрации – факторов, вызвавших по заключению ФБУН «ФНГЦ им.Ф.Ф.Эрисмана» профессиональное заболевание у ФИО2 в ООО «Норильскгеология» отсутствуют, в ПАО «ГМК «Норильский никель» составляют порядка 1 года. Поэтому выводы истца о необоснованности заключения Акта об интенсивном и длительном вредном воздействии неблагоприятных факторов локальной и общей вибрации с превышением уровней, поддерживают. Полагало требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению (<данные изъяты>).

Третье лицо КГБУЗ «Красноярская краевая больница» в судебное заседание представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещалось, просило о рассмотрении дела в их отсутствие, в письменных пояснениях указало, что ФИО2 в 2017 году прошел периодический медицинский осмотр в Краевом центре профпатологии, медицинских противопоказаний для допуска к работам у него не выявлено, заподозрен профессиональный характер заболевания – «<данные изъяты>», подано извещение от 13 декабря 2017 года № 167, направлено приглашение на госпитализацию, однако на обследование не приехал (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты РФ (ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России) в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не просил, возражения не представил.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не участвовал по неизвестной причине, о месте и времени рассмотрения дела извещался по известным суду адресам места жительства, возражения не представил, представителя не направил, об отложении рассмотрения дела не просил.

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации и защиты своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие указанных неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Жукова Д.А., полагавшего требования истца не подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2, <данные изъяты> года рождения, работал с 29 июля 2003 года по 27 февраля 2007 года в ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» в качестве машиниста буровой установки с полным рабочим днем под землей подземного участка, с 01 марта 2007 года по 14 марта 2016 года в ООО «Норильскгеология» машинистом буровой установки с полным рабочим днем под землей подземного участка буровых работ рудника «Октябрьский», с 16 марта 2016 года по 2018 год в ПАО ГМК «Норильский никель» машинистом буровой установки с полным рабочим днем под землей подземного участка буровых работ рудника «Октябрьский». На основании приказа от 10 июля 2020 года № ЗФ-139/2557-п-к трудовые отношения между ФИО2 и ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» прекращены на основании п. 8 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ – в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (<данные изъяты>).

При прохождении периодических медицинских осмотров (обследований) в период 2004-2018 годы (<данные изъяты>) ФИО2 противопоказаний для работы по профессии не имел, признавался годным в профессии и продолжал работать во вредных условиях труда под землей.

Согласно сведений, содержащихся в медицинской документации, ФИО2 с 2004 года выявляется <данные изъяты>, с 2011 году – <данные изъяты>, с 2015 года - <данные изъяты>, с 2016 года – <данные изъяты>, в 2017 году диагностирована <данные изъяты>, с сентября 2017 года поставлен на учет у профпатолога по поводу <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Из информации Центра профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что ФИО2 в 2017 году проходил периодический медицинский осмотр, медицинских противопоказаний для допуска к работам у него не выявлено, заподозрен профессиональный характер заболевания – «<данные изъяты>», подано извещение от 13 декабря 2017 года № 167, направлено приглашение на госпитализацию, однако на обследование не приехал.

Несмотря на пройденный медицинский осмотр в специализированном центре профпатологии ГКБУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО2 с сентября 2017 года был поставлен на учет у врача-профпатолога по месту жительства в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2».

Согласно Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО2 от 09 января 2018 года № 12, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО3, составленной в связи с поступлением извещения от 13 декабря 2017 года № 167 КБУЗ «Краевая клиническая больница» об установлении предварительного диагноза «<данные изъяты>», следует, что общий стаж работы ФИО2 составил 27 лет 10 месяцев; стаж работы в профессии – 14 лет 03 месяца 19 дней, такой же стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (<данные изъяты>).

27 марта 2018 года ФИО2 обратился в Медицинский центр «Президент-Мед» г.Видное Московской области, где получил направление врача-профпатолога о наличии диагноза – «<данные изъяты> (<данные изъяты>).

В период с 19 февраля по 05 марта 2018 года ФИО2 по направлению врача-профпатолога Медицинского центра «Президент-Мед» от 27 марта 2018 года обследовался в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана», выписан с диагнозом <данные изъяты>, что следует из выписки из истории болезни № (<данные изъяты>).

Для решения экспертных вопросов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» были запрошены сведения из Красноярского краевого центра профпатологии о прохождении обследований, также рекомендовано динамическое наблюдение в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» для уточнения стойкости клинических проявлений заболеваний (заключение врачебной комиссии от 09 апреля 2018 года № 193, от 21 мая 2018 года № 310) (<данные изъяты>).

В дальнейшем, при обследовании ФИО2 в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в период с 21 января 2019 года по 04 февраля 2019 года по результатам клинического и функционального обследования, учитывая данные анамнеза, исходя из длительного стажа работы в условиях воздействия общей и локальной вибрации, ему был установлен диагноз профессионального заболевания – «<данные изъяты>, что следует из заключения врачебной комиссии от 04 февраля 2019 года, протокол ВК № 83 от 04 февраля 2019 года (<данные изъяты>), в связи с чем вынесено извещение от 05 февраля 2019 года № 85-12-н (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с направлением извещения от 05 февраля 2019 года № 85-12-н ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом Предприятия технологического бурения ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» от 26 февраля 2019 года № ЗФ-119/15-п-а создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО2, в следующем составе, с учетом дополнений от 26 сентября 2019 года (<данные изъяты>):

- Председатель комиссии ФИО3 – руководитель Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярского краю – Главный государственный санитарный врач по Красноярскому краю; и членов комиссии:

- Заместитель председателя комиссии ФИО4 - начальник Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске – Главный государственный санитарный врач по г.Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району;

- ФИО5 – главный инженер Предприятия технологического бурения ЗФ;

- ФИО6 – начальник бюро ПБ и ОТ ПТБ Департамента промышленной безопасности и охраны труда;

- ФИО8 – представитель Совета трудового коллектива Предприятия технологического бурения ЗФ;

- ФИО9 – начальник отдела страхования профессиональных рисков филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ;

- ФИО10 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1»,

- ФИО11 – ведущий специалист-эксперт территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске;

- ФИО12 – главный специалист группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

При подготовке и утверждении акта членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания ФИО2 - представителями работодателя, а также представителем страховщика - Красноярского РО ФСС РФ ФИО12, в адрес председателя комиссии представлены возражения на акт о случае профессионального заболевания с отказом от подписания акта (<данные изъяты>), также и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» ФИО10 выразил особое мнение (<данные изъяты>).

Основаниями для отказа членов комиссии от работодателя и от Фонда социального страхования от подписания Акта о случае профессионального заболевания у ФИО2 явились сомнения в обоснованности наличия у него указанного профессионального заболевания и отсутствие связи заболевания с профессией, в том числе ввиду того, что при прохождении периодических медицинских осмотров, у него не выявлялись признаки профессионального заболевания и противопоказания к работе, имелся непродолжительный период с момента прохождения периодического медицинского осмотра и установления заключительного диагноза профессионального заболевания.

Однако 03 декабря 2019 года акт о случае профессионального заболевания у ФИО2 был утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО3 (<данные изъяты>).

Из содержания данного акта следует, что при расследовании случая профессионального заболевания у ФИО2 членами комиссии по расследованию, на основании имеющихся и представленных, в том числе и работодателем, документов и сведениях об условиях труда работника, установлены обстоятельства и причины возникновения у него случая профессионального заболевания.

В пункте 17 Акта указано, что источником вредных производственных факторов для машиниста буровой установки являются – производственный шум, общая и локальная вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса; из карт аттестации рабочего места, сборников протоколов измерений установлено превышение эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (виброускорения дБ) на рабочем месте машиниста буровой установки подземного участка буровых работ, на рычаге пульта управления боровой установки «УБРС-2М» на 7 дБ; превышение эквивалентного корректированного уровня общей вибрации (виброускорения дБ) на рабочем месте машиниста буровой установки подземного участка буровых работ, на рычаге пульта управления боровой установки «УБРС-2М» на 6 дБ; показатели тяжести трудового процесса с превышением нормативных значений по физической динамической нагрузке (кгм) – общая нагрузка – перемещение груза от 1 до 5 м – 4040, при допустимом – до 25000, масса поднимаемого и перемещаемого вручную груза – постоянно в течение смены – 32 кг, при допустимом – до 15 кг; по рабочей позе – периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – до 25 %; наклонам корпуса (количество за смену) – до 120 раз, при допустимом – до 100; показатели тяжести трудового процесса с превышением нормативных значений по массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза при чередовании с другой работой – 40 кг при допустимом до 30 кг, по рабочей прозе – стоя до 80 % времени смены, при допустимом до 60 %.

Причиной профессионального заболевания ФИО2 послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены) однократное воздействие на организм вредных производственных факторов – локальной вибрации превышающей предельно-допустимые уровни до 7 дБ, общей вибрации до 6 дБ, тяжести трудового процесса превышающей допустимые значения по рабочей позе, массе поднимаемого и перемещаемого груза, нахождения в неудобной позе, наклонам корпуса, в сочетании с производственным шумом с превышением предельно допустимых уровней до 27,3 дБА (п. 18, 20 Акта).

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро МСЭ № 41 от 25 марта 2020 года в связи с профессиональным заболеванием и на основании акта о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года ФИО2 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности, определена <данные изъяты> группа инвалидности (на срок) (<данные изъяты>).

Стаж работы ФИО2 машинистом буровой установки и во вредных условиях труда на день составления акта о случае профессионального заболевания составлял 14 лет 03 месяца 19 дней.

Из позиции ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» следует, что ФИО2 при работе машинистом буровой установки во вредных производственных факторах осуществлял деятельность в допустимых уровнях, превышение имелось в незначительный период, а согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Кроме этого, указанные выше извещенияоб установлении ФИО2 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда,Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными, отсутствии причинно-следственной связи заболевания с условиями труда, нарушениями при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим сведениям об условиях труда и фактическим сведениями о состоянии здоровья ФИО2

Из представленного ПАО «ГМК «Норильский никель» анализа условий труда на рабочем месте ФИО2 в качестве машиниста буровой установки следует, что в период работы с 2016 года по 2019 годы материалы производственного контроля, составленные по итогам выполнения данных процедур на рабочих местах по указанной профессии, и СОУТ не отражают превышение предельно допустимого уровня общей вибрации, в 2016 году на рабочем месте ФИО2 имеется превышение локальной вибрации на 1 дБ по оси Z; за период работы ФИО2 с 2003 года по 2007 годы замеры общей и локальной вибрации в рамках производственного контроля не проводились, однако исходя из характера работы и трудовой функции ФИО2 в указанный период можно сделать аналогичный вывод; выводы, указанные в Санитарно-гигиенической характеристике № 12 и Акте о случае профессионального заболевания о том, что за весь период работы машинистом буровой установки подземного участка буровых работ действовали вредные производственные факторы общей и локальной вибрации с превышением предельно-допустимых уровней, не являются достоверными, в связи с чем, на основании Санитарно-гигиенической характеристики № 12 достоверно установить условия труда работника не представляется возможным (<данные изъяты>).

Согласно сведений Предприятия Технологического бурения ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2 с 01 января 2016 года по 14 июля 2020 года работал машинистом буровой установки на установках – УБЗС-2МТ, СБУ-6, УБРС-2МР (<данные изъяты>).

Разрешая требования ГУ-КРО ФФСС РФ, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», в зависимости от выявленных производственных факторов условия труда классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержатся в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации на момент составления указанных документов был определен СН2.2.42.1.8.566-96 "Производственная вибрация, вибрация в помещениях и жилых общественных зданий" (утвержден Постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31 октября 1996 года № 40), и предусматривал, что превышение - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден Перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов - производственной вибрации:

– п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром), от воздействия общей вибрации;

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

Из пунктов 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года следует, что у ФИО2 заболевание <данные изъяты>, возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – превышение эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (виброускорения дБ) на рычаге пульта управления боровой установки «УБРС-2М» на 7 дБ; превышение эквивалентного корректированного уровня общей вибрации (виброускорения дБ) на рычаге пульта управления боровой установки «УБРС-2М» на 6 дБ; по тяжести трудового процесса с превышением нормативных значений по физической динамической нагрузке, по рабочей позе, наклонам корпуса, по массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза при чередовании с другой работой, по рабочей позе.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО2 диагноза профессионального заболевания, связи заболевания с профессией, по делу была назначена судебная комплексная экспертиза, проведение которой поручено ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», согласно заключению которой от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО2 в период с 17 января по 28 января 2022 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

У ФИО2 установлены следующие заболевания – <данные изъяты>. Данные заболевания являются хроническими, о чем свидетельствует анализ представленных медицинских документов о состоянии здоровья в период с 04 мая 2001 года по 20 января 2021 года и за период с 17 января 2022 года по 28 января 2022 года. Не могут рассматриваться как результат воздействия вредного (вредных) производственного (производственных) факторов, поскольку не входят в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н.

Анализ результатов прохождения ФИО2 периодических медицинских осмотров свидетельствует, что в период с 2004 года по 2014 год каких-либо заболеваний у него выявлено не было. При периодическом медицинском осмотре в 2015 и 2016 годах неврологом при отсутствии жалоб и объективных данных устанавливался диагноз – <данные изъяты>. Признавался годным для работы машинистом буровой установки. Указанное заболевание не может рассматриваться как результат воздействия вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) поскольку не входит в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н. При прохождении ФИО2 периодического медицинского осмотра в Краевом центре профпатологии г.Красноярска медицинских противопоказаний к работе машинистом буровой установки не выявлено, что следует из Заключения от 21 ноября 2017 года № 53, заподозрен профессиональный характер заболевания – <данные изъяты>, которая входит в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н. В 2018 году у ФИО2 при прохождении периодического медицинского осмотра неврологом выявлено заболевание – <данные изъяты>. Показатели Динамометрии укладываются в нормативные значения, из протокола исследования вибрационной чувствительности (автоматический режим) от 08 октября 2018 года следует, что показатели соответствуют референсным значениям на правой и левой руках, медицинские противопоказания для допуска к работам не выявлены.

Диагностированная у ФИО2 по результатам обследования в ходе судебной экспертизы <данные изъяты> не может рассматриваться как результат воздействия общей и локальной вибрации, поскольку при анализе условий труда по представленным материалам на рабочем месте машиниста буровой установки с полным рабочим днем в период с 29 июля 2003 года по 04 декабря 2020 года уровни общей и локальной вибрации не превышали ПДУ, уровни локальной вибрации не превышали ПДУ за исключением 2005, 2014 и 2016 годов. Анализ трудовой деятельности свидетельствует, что ФИО2 работал последние 17 лет машинистом буровой установки, из анализа условий труда по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 09 января 2018 года № 12 следует превышение ПДУ по локальной вибрации на 7дБ на рабочем месте машиниста буровой установки подземного участка буровых работ, на рычагах пульта управления буровой установки УБРС-2М и превышение ПДУ общей вибрации на 6 дБ на рабочем месте машиниста буровой установки УБРМ-2М, вместе с тем уровни производственной вибрации (локальной и общей) на другом буровом оборудовании в характеристике не представлены. Анализ аттестации рабочих мест и специальной оценки условий труда с протоколами измерений, представленных в материалы гражданского дела, материалов по условиям труда, показал, что на рабочем месте машиниста буровой установки с полным рабочим днем в период с 29 июля 2003 года по 04 декабря 2020 года содержание АПФД в воздухе рабочей зоны превышало ПДК в 1,84 раза, уровни шума превышали ПДУ до 25 дБА, уровни общей вибрации не превышали ПДУ, уровни локальной вибрации не превышали ПДУ за исключением 2005, 2014 и 2016 годов, когда отмечалось превышение на 6, 2 и 1 дБ; условия труда по тяжести трудового процесса являются вредными по показателям – масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную (разовое) при чередовании с другой работой до 40 кг, «рабочая поза» - периодическое, до 50 % времени смены нахождение в неудобной позе. Таким образом, по результатам анализа условий труда не установлены вредные производственные факторы, которые могли быть вызвать <данные изъяты>, выявленную у ФИО2 при очном освидетельствовании при проведении судебной экспертизы.

Условия труда на рабочем месте ФИО2 в период с 29 июля 2003 года по 2020 год, исходя из представленных для проведения экспертизы документов, относятся к - вредным по содержанию АПФД в воздухе рабочей зоны (класс условий труда - 3.1), шуму (класс условий труда – 3.3.), показателям тяжести трудового процесса (класс условий труда – 3.2.) и локальной вибрации в 2005, 2014, 2016 года (класс условий труда – 3.1); - допустимыми по общей вибрации (класс условий труда – 2).

Имеющиеся у ФИО2 заболевания, выявленные по результатам очного освидетельствования при проведении судебной экспертизы не связаны с его работой в профессии машиниста буровой установки в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» и в ООО «Норильскгеология» в период с 29 июля 2003 года по 2019 год.

Суд, оценивая данное экспертное заключение ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», принимает его в качестве надлежащего доказательства, позволяющего разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлено специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО2 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО2 в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» и в ООО «Норильскгеология» отсутствовали вредные производственные факторы общей вибрации с превышением предельно допустимых уровней, суд признает, что у ФИО2 отсутствует профессиональное заболевание <данные изъяты>, а установленные заболевания являются общими заболеваниями.

Суд принимает во внимание, что прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействия, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как «<данные изъяты>» является прогрессирующим заболеванием, поэтому при ее фактическом наличии у ФИО2 в 2019 году, она также бы подтвердилась и в последующем в 2021 году. Более того, суд учитывает наличие у ФИО2 сопутствующих заболеваний, которые препятствуют надлежащей реабилитации лица, ввиду чего регресс вибрационной болезни невозможен.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО2 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

Следовательно, суд приходит к выводу, что в акте от 03 декабря 2019 года о случае профессионального заболевания ФИО2 необоснованно сделан вывод об установлении профессионального заболевания.

Поскольку оспариваемый истцом Акт от 03 декабря 2019 года содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО2 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Несогласие с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО2 профессионального заболевания в виде <данные изъяты>», основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях об условиях его труда, состоянии здоровья.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличие противоречий, между тем, судом не установлено противоречий в выводах проведенной по делу судебной экспертизы иным представленным доказательствам по делу и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Принимая во внимание, что диагноз профессионального заболевания у ФИО2, изложенный в извещении от 05 февраля 2019 года № 85-12-н об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, не подтвержден, соответственно, выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года, являются неверными.

Таким образом, оспариваемые истцом - извещение от 05 февраля 2019 № 85-12-н об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 09 января 2018 года № 12, в виду положенных в их основу недостоверных сведений, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО2 и условиями его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель» и ООО «Норильскгеология», и соответственно, подлежат признанию недействительными. Следовательно, и Акт о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года у ФИО2 также подлежит признанию недействительным, ввиду положенных в его основу недостоверных сведений.

Следовательно, заявленные истцом требования суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО7» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 05 февраля 2019 года № 85-12-ноб установлении ФИО2 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания – <данные изъяты> - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО2 от 09 января 2018 года № 12.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания от 03 декабря 2019 года в отношении ФИО2

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 23 декабря 2022 года