дело № 2-26/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«01» июня 2022 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Синициной С.С., секретарем судебного заседания Кожемякиной А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО2 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда,

и по встречному иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 ФИО2 о признании договора страхования недействительным,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к страхового акционерного общества «ВСК» (далее по тексту САО «ВСК»), в котором с учетом уточнения просил о взыскании в пользу Акционерного Челябинского инвестиционного банка «Челябинвестбанк» (публичное акционерное общество) (далее по тексту ПАО «Челябинвестбанк») страхового возмещения в размере 968 523 рубля 49 копеек в счет погашения основного долга истца по кредитному договору №, компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, взыскании штрафа в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу истца (л.д. 6-8 том 1, л.д. 88 том 2).

В обоснование заявленных требований истец указал, что 09 февраля 2018 года между ПАО «Челябинвестбанк», с одной стороны, и истцом ФИО3, а также его супругой ФИО4, с другой стороны, был заключен кредитный договор, в соответствии с условиями которого истцу и его супруге предоставлен кредит в размере 2 500 000 рублей для приобретения жилья. Также истцом и его супругой был заключен договор ипотечного страхования с САО «ВСК», в соответствии с условиями которого ответчик принял на себя обязательство по страхованию заемщиков по указанному выше кредитному договору от несчастных случаев и болезней в обеспечение исполнения условий кредитного договора. В период действия договора страхования наступил страховой случай – истцу ФИО3 установлена инвалидность *** группы. С целью выплаты страхового возмещения ФИО3 обращался в САО «ВСК», однако в выплате страхового возмещения было неправомерно отказано.

Ответчик САО «ВСК» обратился в суд со встречным иском к ФИО3, в котором просил признать недействительным договор страхования № от 08 февраля 2018 года, заключенный между САО «ВСК» и ФИО3 в отношении застрахованного лица 1 - ФИО3, (дата) года рождения, взыскать понесенные по делу судебные расходы в виде государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления (л.д. 65-66 том 2).

В обоснование встречного искового заявления САО «ВСК» указало на сообщение ФИО3 при заключении договора страхования недостоверных сведений о состоянии его здоровья, имеющихся заболеваниях, которые отразились на возможности заключения с ним договора страхования и его условиях.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, против удовлетворения встречных исковых требований возражал.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО5, действующая на основании доверенности от 16 января 2022 года, в судебном заседании против удовлетворения первоначальных требований возражала, ссылаясь на их необоснованность, поддержала встречное исковое заявление.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании первоначальные исковые требования полагала законными и обоснованными, в удовлетворении встречных исковых требований просила отказать.

Представитель третьего лица ПАО «Челябинвестбанк» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 63 том 2), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.

Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д. 89 том 2), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, присутствующих в судебном заседании, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовых оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований не находит, при этом полагает, что встречное исковое заявление подлежит удовлетворению в полном объеме.

Как установлено судом, 09 февраля 2018 года между ПАО «Челябинвестбанк», с одной стороны, и истцом ФИО3, а также его супругой ФИО4, с другой стороны, заключен кредитный договор №, в соответствии с условиями которого истцу и его супруге предоставлен кредит в размере 2 500 000 рублей для целевого использования - приобретения в собственность жилого помещения по адресу: (адрес) (л.д. 9-13 том 1).

В соответствии с разделом 3 вышеуказанного кредитного договора предусмотрено, что заемщики Е-вы обязуются ежегодно непрерывно в течение срока действия кредитного договора страховать риски причинения вреда жизни и здоровью (потери трудоспособности) в отношении каждого из созаемщиков на сумму, соответствующую 50 % от остатка ссудной задолженности.

В соответствии с п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу настоящей статьи для него необязательны.

Как установлено судом, 08 февраля 2018 года между САО «ВСК», с одной стороны, и ФИО3, с другой стороны, заключен договор ипотечного страхования №, предметом которого являлось страхование от несчастных случаев и болезней застрахованного лица в обеспечение исполнения кредитного договора № от 09 февраля 2018 года, заключенного ФИО3 и ПАО «Челябинвестбанк» (л.д. 1416 том 1).

Условиями данного договора предусмотрено, что застрахованными лицами являются ФИО3 и ФИО4, выгодоприобретателем страховой выплаты в части задолженности по кредитному договору является ПАО «Челябинвестбанк».

В соответствии с п.1.4 указанного выше договора ипотечного страхования САО «ВСК» обязалось за обусловленную плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре страхования события (страхового случая) произвести выгодоприобретателю (страхователю) страховые выплаты в пределах определенной договором страхования суммы (страховой суммы).

Исходя из положений раздела 3 заключенного между сторонами договора страхования, к страховым случаям относятся, в том числе установление застрахованному лицу инвалидности I или II группы в связи с причинением вреда здоровью застрахованного вследствие несчастного случая, происшедшего с застрахованным в период страхования; установление застрахованному лицу инвалидности в связи с заболеванием, приведшим к установлению инвалидности I или II группы не позднее одного года со дня установления диагноза.

В силу п. 5.1 указанного выше договора страхования, срок его действия с 09 февраля 2018 года по 25 января 2033 года.

В подтверждение условий договора ипотечного страхования истцу выдан страховой полис, являющийся неотъемлемой частью договора (л.д. 116-117 том 1).

Также судом установлено, что в период действия договора страхования, (дата), ФИО3 установлена *** группа инвалидности по общему заболеванию (л.д. 22, 24-31 том 1).

С целью получения страхового возмещения в связи с установлением ему инвалидности *** группы, 09 сентября 2020 года ФИО3 обратился в САО «ВСК» с соответствующим заявлением (л.д. 173-175 том 1).

По результатам рассмотрения обращения ФИО3 и представленных им документов в выплате страхового возмещения отказано, поскольку причиной установления инвалидности является заболевание, впервые диагностированное до заключения договора страхования (л.д. 58 том 1).

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что в соответствии с п. 3.3.2.10 Правил № 119 комплексного ипотечного страхования (л.д. 242-247 том 1), являющихся неотъемлемой частью договора страхования, заключенного между ФИО3 и САО «ВСК», не являются страховыми случаями, в том числе смерть или инвалидность, наступившие вследствие сердечно-сосудистого, онкологического или иного заболевания, имевшегося у застрахованного до заключения договора, при условии, что страховщик не был поставлен об этом в известность при заключении договора.

Из материалов дела следует, что заполняя 08 февраля 2018 года анкету-заявление, являющуюся неотъемлемой частью договора страхования, ФИО3 указал, что *** у него отсутствуют (п.п. 42-47 анкеты-заявления) (л.д. 107-109 том 1).

В то же время, согласно сведениям, предоставленным *** при диспансеризации (дата) ФИО3 установлен диагноз «***» (л.д. 36 том 1).

В связи с отсутствием первичных документов, подтверждающих наличие у ФИО3 вышеуказанного диагноза до заключения договора страхования, по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ***л.д. 188-190 том 1).

Согласно заключению *** от 13 апреля 2022 года (л.д. 39-54 том 2), при ретроспективном анализе предоставленной на экспертизу документации установлено, что у ФИО3 диагностированы следующие заболевания ***: в 2013 году *** в 2020 году ***

Исходя из медицинских документов ФИО3 не обращался за медицинской помощью с 2013 года, поскольку мог чувствовать себя хорошо и не догадываться о прогрессировании имеющегося заболевания. Заболевание *** часто протекает латентно и становится клинически диагностируемым лишь при развитии *** (пятой) ***.

Отсутствие в течение многих лет наблюдения и лечения подэкспертного свидетельствует о латентном (бессимптомном, невыраженном) течении хронического ***

Из представленных на экспертизу материалов следует, что имеющееся у пациента заболевание *** до 31 марта 2020 года не сопровождалось наличием стойких и необратимых нарушений функций организма, ограничивающих его жизнедеятельность и влекущих утрату трудоспособности.

Заболевание ***, впервые диагностированное у ФИО3 31 марта 2020 года является осложнением ранее выявленной патологии ***, которое развилось в результате прогрессирования патологии *** Возможность дальнейшего прогрессирования имеющегося патологического процесса и развития его осложнений носит случайный характер, зависит от множества факторов, заранее спрогнозировать или предугадать такую возможность нельзя.

Заболевание ***» сопровождалось умалением здоровья подэкспертного со стойкими функциональными нарушениями организма, ограничивающими его жизнедеятельность и трудоспособность, с необходимостью в мерах социальной защиты, что явилось основанием для установления ФИО3 в июне 2020 года инвалидности *** группы. Стойкие расстройства функций организма, выразившиеся в значительно выраженных нарушениях функций мочевыделительной системы, обусловлены наличием у подэкспертного заболевания, впервые диагностированного в марте 2020 года, то есть после момента заключения договора страхования.

Указанное выше заключение выполнено квалифицированными экспертами, не заинтересованными в исходе дела, обладающими необходимым образованием и квалификацией, предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка.

Оснований не доверять заключению судебных экспертов суд не усматривает.

Вместе с тем, в силу положений ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных выше, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п.2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п.2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В данном случае, несмотря на то, что основанием для установления ФИО3 в июне 2020 года инвалидности *** группы послужило заболевание, впервые диагностированное в марте 2020 года, до указанного времени у ФИО3 имели место быть заболевания ***, о чем он неоднократно сообщал при обращении за медицинской помощью, в том числе в период стационарного лечения с (дата) по (дата) в отделении (адрес) (л.д. 205-207 том 1), в период стационарного лечения с (дата) по (дата) в (адрес) (л.д. 208-207 том 1), при обращении за медицинской помощью в (адрес) в марте-апреле 2020 года (л.д. 94, 209 том 1).

Учитывая, что о наличии у него с детства болезни почек истцу ФИО3 было достоверно известно при заключении договора страхования, однако он данную информацию от страховщика утаил, принимая во внимание, что причиной установления ФИО2 *** группы инвалидности послужило осложнение ранее имевшейся у истца патологии ***, которое развилось в результате прогрессирования патологии ***

Не сообщив сведения о наличии у него заболевания ***, ФИО3 тем самым поставил стороны в неравное положение, увеличив объем ответственности страховщика при отсутствии у последнего необходимых сведений о заболеваниях страхователя.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что встречные требования САО «ВСК» о признании недействительным договора страхования № от 08 февраля 2018 года в отношении застрахованного лица 1 - ФИО3, (дата) года рождения, являются законными и обоснованными, подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Так как встречные требования САО «ВСК» о признании недействительным договора страхования № от 08 февраля 2018 года в отношении застрахованного лица 1 - ФИО3, (дата) года рождения, удовлетворены, то в силу положений ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации правовых оснований для удовлетворения первоначального требования ФИО3 о взыскании страхового возмещения не имеется.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Исходя из положений ст. 39 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», должны применяться общие положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8-12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку спорные правоотношения между сторонами возникли из договора страхования, то они подпадают под действие общих норм Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В данном случае доказательств нарушения прав ФИО3 в результате действий САО «ВСК» не представлено, равно как и не представлено доказательств причинения ФИО3 физических или нравственных страданий в результате действий САО «ВСК».

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда также надлежит отказать.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Так как в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании страхового возмещения отказано в полном объеме, то правовых оснований для взыскания штрафа в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» не имеется.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку встречные исковые требования САО «ВСК» к ФИО3 о признании договора страхования недействительным удовлетворены, то с ответчика по встречному иску ФИО3 следует взыскать в пользу САО «ВСК» 6 000 рублей в качестве возмещения расходов по уплаченной государственной пошлине, которые подтверждаются платежным поручением № от (дата) (л.д. 68 том 2). При взыскании суммы в качестве компенсации расходов по уплате государственной пошлины суд исходит из положений подп. 3 п. 1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Из материалов дела следует, что в счет оплаты судебной экспертизы ответчиком САО «ВСК» оплачено 56 553 рубля, которые находятся на депозитном счете Управления судебного департамента в Челябинской области (л.д. 24 том 2).

На основании заявления начальника *** (л.д. 55 том 2), указанные выше денежные средства подлежат перечислению в счет оплаты за производство судебной экспертизы.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 98, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО2 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Встречное исковое заявление страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 ФИО2 о признании договора страхования недействительным удовлетворить.

Признать недействительным договор страхования № от 08 февраля 2018 года, заключенный между страховым акционерным обществом «ВСК» и ФИО1 ФИО2 в отношении застрахованного лица 1 - ФИО1 ФИО2, (дата) года рождения.

Взыскать с ФИО1 ФИО2 в пользу страхового акционерного общества «ВСК» в счет возмещения государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления 6 000 рублей,

Возместить расходы ***» по проведению судебной экспертизы по гражданскому делу по иску ФИО1 ФИО2 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда и по встречному иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 ФИО2 о признании договора страхования недействительным в размере 56 553 рубля (пятьдесят шесть тысяч пятьсот пятьдесят три рубля) за счет средств, находящихся на депозите Управления судебного департамента в Челябинской области, перечисленных страховым акционерным обществом «ВСК» на основании платежного поручения № от 16 августа 2021 года.

Возложить на Управление судебного департамента в Челябинской области обязанность произвести выплату *** в счет возмещения понесенных расходов по оплате судебной экспертизы 56 553 рубля (пятьдесят шесть тысяч пятьсот пятьдесят три рубля) за счет средств находящихся на депозите Управления судебного департамента в Челябинской области, перечисленных страховым акционерным обществом «ВСК» на основании платежного поручения № от 16 августа 2021 года.

Указанную выше денежную сумму 56 553 рубля (пятьдесят шесть тысяч пятьсот пятьдесят три рубля) перечислить по следующим реквизитам: *** 454141, (адрес)», ИНН №КПП №, ОКВЭД №, получатель: Министерство финансов Челябинской области (***, лицевой счет №), казначейский счет для операций №, банк получателя: ***, ЕКС №, БИК №, ОКТМО №, назначение платежа: «Оплата стоимости экспертизы (заключение №-Г).

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 08 июня 2022 года

Судья Н.А. Максимова