№ 2-21/2023
26RS0002-01-2022-004865-73
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 марта 2023 года город Ставрополь
Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Суржа Н.В.
при секретаре Даниловой С.В.
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании строения самовольной постройкой, ее сносе
установил:
ФИО1 обратилась в суд к ФИО2 с исковым заявлением, в последующем уточненным, в котором просит:
- признать строение литер «С» (согласно технического паспорта жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, по состоянию на <дата обезличена>) расположенное на земельном участке с КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен> – самовольной постройкой;
- обязать ответчика устранить нарушения ее прав пользования земельным участком КН: <номер обезличен> по адресу: <адрес обезличен>: - снести часть строения литер «С», в котором расположен дворовый туалет с выгребной ямой (уборная), расположенного на расстоянии 41-42 см. от смежной границы земельных участков КН: <номер обезличен> и КН: <номер обезличен>;
- перенести дворовый туалет (уборную), включая выгребную яму, расположенные в строении литер «С», на расстояние, соответствующее нормативным актам, но не менее 1 метра от смежной границы земельных участков истца с КН: <номер обезличен> и ответчика с КН: <номер обезличен>, в том числе:
- произвести откачку содержимого выгребной ямы, расположенной на земельном участке ответчика КН: <номер обезличен>, в строении литер «С» (согласно технического паспорта жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, по состоянию на <дата обезличена>), в соответствии с законодательством об отходах производства и потребления, способом, исключающим их сброс в водные объекты и почвы;
- засыпать выгребную яму, расположенную на земельном участке ответчика КН: <номер обезличен>, в строении литер «С» (согласно технического паспорта жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, по состоянию на <дата обезличена>);
В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указала, что, на основании договора купли-продажи недвижимости от <дата обезличена>, она является собственником жилого дома КН: <номер обезличен> и земельного участка КН: <номер обезличен>, расположенных по адресу <адрес обезличен>.
Смежный с ее земельный участок КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, принадлежит на праве собственности ответчику ФИО2 На земельном участке ответчика находится жилой дом КН: <номер обезличен>, а также строения вспомогательного использования. В период с 2007 г. по 2015 г. возведена пристройка, строение располагается по красной линии и по смежной границе земельных участков истца и ответчика, строение инвентаризовано как летняя кухня и состоит из литеров Н, Н2, Н3,Н4. Право собственности на указанное строение не зарегистрировано.
На возведение указанных строений она своего согласия не давала, предыдущие собственники ее земельного участка согласия на реконструкцию также не давали. Таким образом, по мнению истца, ответчик незаконно без ее письменного согласия возвел пристройки к летней кухне, расположенные в непосредственной близости от смежной границы участков, на расстоянии менее 1 метра. Также, согласно техническому паспорту в строении имеется оконный проем, выходящий прямо на ее земельный участок, из данного оконного проема просматривается входная дверь ее дома. Кроме того, указанное строение по всему периметру не оснащено ливневой канализацией, а также отсутствует отмостка, что нарушает не только ее права, лишая возможности обслуживать стену своего дома, нарушая инсоляцию, но и нормы СНиП 2.02.01-83 и п. 42 Правил землепользования и застройки г. Ставрополя, утв. решением Ставропольской городской Думы от 27.10.2010 №97, действовавших с октября 2010 г. по сентябрь 2017 г.
ФИО1 утверждала, что дворовый туалет ответчика не соответствует требованиям строительных норм и правил и другим нормативным актам в связи с несоблюдением требований п. 8.8 СП 53.13330, п. 2.3.2 СанПиН 42-128-4690-88. Истец утверждала, что ответчик не содержит в чистоте помещения дворовой уборной, уборка не производится ежедневно, помещение не промывается горячей водой с дезинфицирующими средствами не реже одного раза в неделю.
Истец сообщила, что <дата обезличена> в адрес ответчика была направлена претензия с требованием устранить вышеуказанные нарушения, но претензия осталась без ответа, в связи с чем она обратилась в суд для защиты своих прав, с требованиями указанными выше.
Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили требования удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО2 и ее представитель – адвокат Ружечко А.В. в судебном заседании требования иска не признали. В представленных возражениях, указали что заявленные истцом требования незаконны, поскольку: во-первых строение литер «С» является сооружением вспомогательного использования и в соответствии с пп. 3 п. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ на его строительство разрешение не требовалось, право собственности на него не подлежит регистрации, а само по себе расположение дворового туалета на расстоянии менее метра от границы между земельными участками истца и ответчика не является безусловным основанием для его сноса. Истцом также не представлено каких-либо допустимых доказательств нарушения ее прав существованием данного строения, ввиду чего нет оснований для удовлетворения требования о сносе туалета как самовольной постройки. Во-вторых, по мнению ответчика, снос строения является чрезмерной мерой, поскольку после откачки и последующей засыпки выгребной ямы, туалет прекратит свое функциональное назначение и его можно будет превратить в строение иного вида использования, например в сарай. В-третьих, как указал эксперт ФИО4, перенос дворового туалета невозможен без его разрушения, поскольку это не отдельно стоящее строении.
Ввиду изложенного ответчик просил суд отказать в полном объеме в удовлетворении заявленных истцом требований.
Исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Судом установлено, что на основании договора купли-продажи недвижимости от <дата обезличена>, ФИО5 является собственником земельного участка КН: <номер обезличен>, и расположенного на нем жилого дома КН: <номер обезличен>. Указанные объекты расположены по адресу <адрес обезличен>
Материалами дела подтверждено, что ответчик ФИО2 является собственником земельного участка КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен> и расположенного на нем жилого дома КН: <номер обезличен>. Категория земельного участка КН: <номер обезличен> – земли населенных пунктов, назначение – под индивидуальную жилищную застройку.
Судом достоверно установлено и материалами дела подтверждено, что земельный участок КН: <номер обезличен> адресу <адрес обезличен> и земельный участок КН: <номер обезличен>, по адресу: <...>, являются смежными.
На территории земельного участка КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, также расположено строение литер «С» в который входит дворовый туалет с выгребной ямой. Данное строение, как заявляет ответчик по делу, было построено в период с 2010 по 2015 годы, точную дату не помнит.
В соответствии со ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность снести самовольную постройку представляет собой санкцию за совершенное правонарушение, которое может состоять в нарушении как норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, так и градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство (определения от 03.07.2007 № 595-О-П, от 17.01.2012 № 147-О-О, от 29.03.2016 № 520-О, от 29.05.2018 № 1174-О N 1175-О, от 25.10.2018 № 2689-О, от 20.12.2018 № 3172-О).
При этом введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерными конституционно закрепляемым целям и охраняемым законом интересам, а также характеру совершенного деяния (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2011 № 13-П). Следовательно, суды в каждом конкретном деле, касающемся сноса самовольной постройки, должны исследовать обстоятельства создания такой постройки, выяснять, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, нарушает ли права и охраняемые законом интересы других лиц сохранение самовольной постройки, не создает ли такой объект угрозу жизни и здоровью граждан.
Поскольку снос объекта самовольного строительства является крайней мерой, устранение последствий нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, отсутствие разрешения на строительство как единственное основание для сноса, не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения постройки.
В соответствии с пп. 3 п. 17 ст. 51 выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования, критерии отнесения к которым устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Федеральный закон от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (далее – ФЗ №384-ФЗ) осуществляет техническое регулирование зданий и сооружений любого назначения (в том числе входящие в их состав сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения), а также связанных со зданиями и с сооружениями процессов проектирования (включая изыскания), строительства, монтажа, наладки, эксплуатации и утилизации (сноса), и распространяется на все этапы жизненного цикла здания или сооружения, за исключением безопасности технологических процессов, соответствующих функциональному назначению зданий и сооружений (учету подлежат лишь возможные опасные воздействия этих процессов на состояние здания, сооружения или их частей).
В соответствии с пп. 6 п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», под зданием понимается результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных.
Согласно пп. 23 п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», сооружение – это результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов.
Как указано в ч. 10.ст. 4 ФЗ №384-ФЗ к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности относятся здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства.
Судом учтена позиция Минстроя России изложенная в письме от 16 марта 2020 г. № 9394-ДВ/08), согласно которой, учитывая, что под объектами вспомогательного использования следует понимать объекты, предназначенные для обслуживания и эксплуатации основного объекта и не имеющие возможности самостоятельного использования для иной деятельности, представляется, что возведение таких объектов возможно при наличии на земельном участке основного объекта, для обслуживания которого планируется возведение объекта вспомогательного использования; при наличии выданного уполномоченным органом или организацией разрешения на строительство основного объекта застройщик может самостоятельно определять очередность строительства объектов на участке (в частности, построить объект вспомогательного использования до основного в соответствии с проектной документацией).
Ввиду изложенного, суд приходит к выводу, что свойство объекта вспомогательного использования заключается в его обеспечительной функции основного объекта.
Таким образом, к числу объектов капитального строительства вспомогательного использования, могут относиться здания, строения, сооружения, не имеющие самостоятельного хозяйственного назначения и предназначенные для обслуживания другого (главного) объекта капитального строительства.
Учитывая изложенное, не могут быть отнесены к числу объектов вспомогательного использования объекты капитального строительства, имеющие одинаковую функцию с основными (главными) объектами (Письмо Росреестра от <дата обезличена> N 3215-АБ/20 «Об объектах вспомогательного использования»).
Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства, достоверно установил, что расположенный на территории земельного участка КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, объект - строение литер «С» (в который входит дворовый туалет) является объектом вспомогательного значения.
В материалы дела были представлены технический паспорт спорного сооружения литер «С» от <дата обезличена> и акт проверки <номер обезличен>-Н от <дата обезличена> составленный отделом – инспекцией государственного строительного надзора Министерства строительства и архитектуры <адрес обезличен>, исходя из которых суд установил, что расположенный на территории земельного участка КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен> объект капитального строительства литер «С» относится к старой сложившейся постройке.
На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что поскольку строение литер «С» является старой сложившейся постройкой вспомогательного использования, то в соответствии с пп. 3 п. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ, ответчику не требовалось разрешения на его строительство.
В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, которая была поручена Обществу с ограниченной ответственностью «К-1» (далее - ООО «К-1»). В материалы дела было представлено Заключение эксперта ООО «К-1» <номер обезличен> от <дата обезличена>
Эксперт ФИО4 АлексА. выполнявший указанную экспертизу, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии с положениями ГПК РФ.
В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из заключений экспертов.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса (ч.2 ст.86 ГПК РФ).
Оценив заключение судебной экспертизы, суд принимает его за основу, поскольку экспертиза проведена уполномоченной организацией на основании определения суда, с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов. При проведении экспертизы экспертами были изучены материалы дела, выполнено натурное исследование, включающее визуальное обследование строения, замеры, фотофиксация объекта, а также проведены необходимые математические расчеты и геометрические построения необходимые для максимально точного решения поставленных вопросов. Заключение получено с соблюдением процедуры, обеспечивающей ответственность эксперта за результаты исследования, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы.
Вопреки доводам стороны истца, оснований ставить под сомнение выводы, изложенные в заключении эксперта <номер обезличен> от <дата обезличена>, не имеется.
Судом, с учетом доказательств, представленных в материалы дела, в том числе заключения эксперта <номер обезличен>Э от <дата обезличена>, было достоверно установлено, что расстояние от спорного здания до границы земельных участков сторон составляет 0,41 м., что не удовлетворяет требованиям ст. 41 Постановления администрации <адрес обезличен> края <номер обезличен> от <дата обезличена> «Об утверждении Правил землепользования и застройки муниципального образования <адрес обезличен> края». Также расположение дворового туалета (входящего в строение литер «С») нарушает требования СП 53.13330.2011 «Планирование и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-972. Поскольку дворовый туалет ответчика расположен в населенном пункте с организованной централизованной системой водоотведения, его возведение не может быть признано прямой необходимостью для обеспечения бытовых нужд граждан по смыслу п. 18 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от <дата обезличена> <номер обезличен> «Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН <дата обезличена>-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий».
Ввиду изложенного суд соглашается с выводами эксперта, изложенными в заключении <номер обезличен>Э от <дата обезличена>, и считает, что в сложившейся ситуации при отсутствии герметизации выгребной ямы дворового туалета возможны стоки отходов в грунтовые воды в результате таяния снега или иных атмосферных осадков, что может послужить причиной угрозы здоровью граждан, проживающих как на земельном участке КН: <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, так и на смежных с ним земельных участках.
В рамках настоящего гражданского дела эксперт ФИО4 был допрошен судом. Эксперт в судебном заседании был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. В судебном заседании эксперт ФИО4 подтвердил выводы, изложенные в заключении <номер обезличен>Э от <дата обезличена>.
Суд, учитывая выводы, изложенные в заключении эксперта <номер обезличен>Э от <дата обезличена>, а также устные пояснений самого эксперта ФИО4, приходит к выводу, что устранение выявленных недостатков при сложившейся ситуации возможно путем откачки содержимого выгребной ямы, расположенной на земельном участке КН: <номер обезличен> в строении литер «С» и последующей его за засыпки. Указание в резолютивной части решения на способ откачки ямы, суд считает излишним, поскольку такой способ может быть указан в рамках исполнительного производства при исполнении судебного решения. Доводы ответчика в той части, что содержимое выгребной ямы дворового туалета самостоятельно перекачивается в соседнюю выгребную яму в виду наличия между ними соединительного туннеля, не принимаются судом, поскольку данные доводы не подтверждены имеющимися материалами дела и выводами судебной экспертизы.
Судом учтено, что согласно положениям ГК РФ снос самовольного объекта является крайней мерой, применяемой при невозможности устранить нарушения прав иным образом. Истцом в материалы дела не представлено надлежащих достаточных доказательств того, что восстановление ее нарушенных прав возможно исключительно путем сноса части строения литер «С» где расположен дворовый туалет.
На основании изложенного суд пришел к выводу, что исковые требования истца при знании строения самовольным и о сносе части строения литер «С», в котором расположен дворовый туалет с выгребной ямой (уборная), не подлежат удовлетворению. Требования о переносе дворового туалета также не подлежат удовлетворению, поскольку перенос дворового туалета к восстановлению нарушенного права не приведет, так как суд удовлетворил требования об откачке ямы и необходимости ее засыпать. Кроме того, возведение дворового туалета в ином месте с соблюдением градостроительных, строительных и иных норм является исключительным волеизъявлением ответчика, и не может зависеть от желания истца.
Ввиду изложенного, учитывая, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО2, о признании строения самовольной постройкой, ее сносе подлежат частичному удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.
Обязать ФИО2 произвести откачку содержимого выгребной ямы, расположенной на земельном участке кадастровый <номер обезличен> в строении литер «С» (дворовый туалет).
Обязать ФИО2 засыпать выгребную яму, расположенную на земельном участке кадастровый <номер обезличен> в строении литер «С».
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 - отказать.
Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 29.03.2023.
Судья Н.В. Суржа