Решение по делу № 2-366/2025 от 15.12.2025 - о признании незаконным увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, восстановлении на службе, взыскании неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула и процентов за нарушение установленных сроков выплат, компенсации морального вреда.

Дело № 2-366/2025

УИД 44RS0005-01-2025-000404-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 декабря 2025 года г. Буй, Костромской области

Буйский районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Одинцовой Ю.Ю., при секретаре судебного заседания Перской Ю.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МО МВД России «Буйский» о признании незаконным увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, восстановлении на службе, взыскании неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула и процентов за нарушение установленных сроков выплат, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с требованиями к МО МВД России «Буйский», в обоснование указав, что с 2005 года он проходил службу в органах внутренних дел, также является обладателем статуса ветерана боевых действий. По состоянию здоровья и в связи с заключением военно-врачебной комиссии, на основании приказа МО МВД России «Буйский» от 18 октября 2024 года «По личному составу», он был зачислен в распоряжение межмуниципального отдела. Все это время он находился в отпусках за 2023 год, за 2024 год и в отпуске по личным обстоятельствам в 2025 году. После использования отпуска по личным обстоятельствам в 2025 году, в свой первый рабочий день, 24 марта 2025 года на основании приказа МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года № 50 л/с он был уволен из органов внутренних дел по инициативе работодателя. Полагает, что действия ответчика по его увольнению являются незаконными. 24 марта 2025 года в ходе беседы с сотрудником ФИО2 при проведении процедуры увольнения полагая, что приказ МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года № л/с, принятый в период его отпуска по личным обстоятельствам, является незаконным, не получив на поставленные им вопросы обоснованного ответа, а также в связи с оказываемым на него давлением, пришел к выводу, что решение начальника МО МВД России «Буйский» об увольнении по инициативе работодателя не соответствует закону и направлено на его дискриминацию. Указанное нарушение его трудовых прав, привело к нравственным страданиям, чувству незащищенности законом, что вызвало у него депрессию, раздражительность, головную боль, подавленное настроение и бессонницу. Размер компенсации причиненного морального вреда оценивает в 30 000 рублей.

Уточняя исковые требования, ФИО1 также указал на то, что дата расторжения с ним контракта и увольнения из органов внутренних дел РФ указана ответчиком неверно, поскольку она не предусматривает период отпуска за ненормированный служебный день за 2024 год в количестве 7 календарных дней, который ему не был предоставлен на основании его рапорта от 22 ноября 2024 года, а также период дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел за 2025 год, продолжительностью 15 календарных дней. Кроме того, указано и на то, что 14 августа 2018 года с ним было заключено дополнительное соглашение к контракту с начальником УМВД России по Костромской области по должности старший инспектор оперативного направления, а потому полагал, что ему должны были предложить, но не предложили, вакантные должности по 4 группе предназначения не только в МО МВД России «Буйский», но и в других отделах УМВД России по Костромской области на территории Костромской области.

В дополнении к иску также указано на то, что работодатель, расторгнув по своей инициативе с ним контракт, лишил его права выбора основания расторжения контракта, который мог бы быть расторгнут по ряду других оснований, установленных ФЗ № 342. Также в день издания приказа об увольнении № 25 л\с от 19 февраля 2025 года, он находился в основном отпуске за 2024 год, тогда как увольнение со службы в период пребывания сотрудника в отпуске или командировке, в период его нетрудоспособности, не допускается. Также работодателем были нарушены сроки исключения его из реестра сотрудников ОВД, которое должно было быть произведено не позднее чем через один месяц со дня издания приказа об увольнении. Отметил и то, что он не намерен был увольняться со службы, он был готов продолжать службу до максимального возможного срока, отведенного ему законом, поскольку в силу наличия у него на иждивении двух несовершеннолетних детей и состояния его здоровья, он нуждался в дополнительном доходе. Со стороны руководства МО МВД России «Буйский» на него оказывалось давление, что выразилось в не предоставлении ему отпусков и дней отдыха до даты увольнения, что он считал незаконным и обжаловал в суде. В связи с оказанным на него давлением, он был вынужден написать рапорт о прекращении контракта, хотя не намерен был увольняться, его вынудило это сделать руководство. Также указал, что представление к увольнению от 24 марта 2025 года не содержало в себе указания на лист беседы от 24 марта 2025 года, составленный в ходе проведенной с ним беседы. Также представление к увольнению не было согласовано с начальником подразделения, которым приказом МО МВД России «Буйский» от 18 октября 2024 года был назначен заместитель начальника МО МВД России «Буйский» ФИО3 Полагал и то, что представление к увольнению не могло быть направлено ему по почте, его должны были ознакомить с представлением к увольнению под расписку. Также полагал, что месячный срок исковой давности не пропущен, поскольку в последний день службы 24 марта 2025 года он ознакомился под подпись с оригиналом приказа МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года о его увольнении из органов внутренних дел РФ, а с иском в суд обратился 23 апреля 2025 года.

На основании изложенного, с учетом произведенных уточнений и в окончательной редакции исковых требований, просит суд:

- признать незаконным увольнение со службы из органов внутренних дел Российской Федерации по инициативе работодателя на основании приказа МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года «По личному составу» №л/с с 24 марта 2025 года,

- восстановить на службе в органах внутренних дел и зачислить в распоряжение МО МВД России «Буйский» до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям, предусмотренным законодательством РФ,

- обязать ответчика выплатить не полученное (недополученное) за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой ранее должности в органах внутренних дел, по состоянию на 04 декабря 2025 года в размере 390 699,07 руб.,

- взыскать компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

- обязать ответчика засчитать время вынужденного прогула в стаж службы в органах внутренних дел, дающий право на дополнительный отпуск, ежемесячную надбавку за стаж службы (выслугу лет), пенсию за выслугу лет, на иные социальные гарантии, установленные законодательством РФ, а также в срок выслуги в специальном звании для присвоения очередного специального звания,

- взыскать проценты (денежную компенсацию) за нарушение установленных сроков выплаты заработной платы, предусмотренные ст. 236 ТК РФ, по состоянию на 04 декабря 2025 года в размере 56 730,77 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, с учетом уточнений и дополнений к нему. Дополнительно отметил, что ссылка стороны ответчика на невозможность предложения ему вакантной должности инспектора направления по исполнению административного законодательства ПП № 5 в связи с оформлением на данную должность имевшего перед ним преимущество в плане опыта работы и стажа кандидата, не состоятельна, поскольку в силу п. 3 ч. 2 с. 25 ФЗ № 342, оценка профессионального уровня претендентов на замещение должности в органах внутренних дел, их соответствия установленным квалификационным требованиям к соответствующей должности при назначении сотрудника ОВД на иную должность в случае перевода на равнозначную (нижестоящую) должность по состоянию здоровья в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии не проводится. Следовательно, он потенциально имел преимущественное право перед другими претендентами на соответствующую вакантную должность. Также указал на отсутствие законодательного запрета на перемещение с «офицерской» должности на «сержантскую», а потому указал, что ему могла бы быть предложена к замещению имевшаяся в межмуниципальном отделе вакантная должность инспектора делопроизводства и режима, относящаяся к 4 группе предназначения. Также отметил, что в соответствии с вновь принятым приказом МВД России от 21 октября 2024 года № 620, в межмуниципальном отделе по состоянию на 24 марта 2025 года имелось 18 вакантных должностей по состоянию здоровья, относящиеся к категории годности к службе «В», ни одна из которых ему предложена не была. Кроме того, ссылаясь на ст. 236 ТК РФ и определения Конституционного суда РФ от 09 апреля 2024 года № 832-О и № 833-О, полагал, что ему должны быть начислены проценты за нарушение установленных сроков выплаты денежного довольствия. Также полагал, что при определении размера неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула, такой размер не может быть уменьшен на сумму полученной им пенсии и единовременного пособия, которые действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Представитель ответчика МО МВД России «Буйский» и третьего лица УМВД России по Костромской области ФИО4 заявленные требования не признала, поддержав позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление, в котором отражено, что при проведении процедуры увольнения сотрудника со службы в органах внутренних дел ФИО1 мог находиться в распоряжении подразделения МВД России. Приказ МО МВД России «Буйский» от 18 октября 2024 года № 365 л/с о зачислении в распоряжение был издан в целях проведения процедуры увольнения истца и каким-либо образом его права не нарушает. Срок нахождения в распоряжении с учетом периодов временной нетрудоспособности и нахождения истца в отпусках за 2023-2024 годах нарушен не был, нарушений прав истца со стороны МО МВД России «Буйский» не допускалось. Согласно имеющихся в материалах личного дела документов, 24 марта 2025 года со ФИО1 была проведена беседа, в ходе которой ему сообщили об основаниях увольнения, разъяснили вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, ответили на все возникшие у истца вопросы, о чем он собственноручно расписался в листе беседы 24 марта 2025 года. Также 24 марта 2025 года ФИО1 был ознакомлен с представлением к увольнению со службы, в указанном документе имеется его подпись, датированная 24 марта 2025 года. Кроме того, в адрес истца почтой России были направлены документы, а именно: проект листа беседы, проект представления к увольнению со службы в органах внутренних дел, а также выписка из приказа МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года № 50 л/с. В связи с неоднократными и безуспешными попытками руководства МО МВД России «Буйский» вызвать истца (по телефону или лично как в здание МО МВД России «Буйский», так и лично по месту жительства) для составления и заполнения документов по проведению и соблюдению процедуры увольнения указанные документы были направлены почтовой связью по месту жительства истца заблаговременно. Согласно уведомлению о вручении письмо было получено истцом лично 14 марта 2025 года в ОПС, данная информация указана также на листе 2 (пункта 4) листа беседы от 24 марта 2024 года. В силу пункта 348 Порядка организации прохождения службы в последний день службы сотрудника кадровое подразделение знакомит под расписку сотрудника с приказом или выпиской из приказа об увольнении. Данная обязанность также соблюдена, с приказом об увольнении истец ознакомлен 24 марта 2025 года под подпись. Также кадровое подразделение выдает сотруднику под расписку трудовую книжку (при наличии) или предоставляет сведения о трудовой деятельности за период прохождения службы в органах внутренних дел. Истец получил трудовую книжку на руки 24 марта 2025 года, что подтверждается распиской в получении трудовой книжки в группе по работе с личным составом МО МВД России «Буйский». Финансовое подразделение производит с сотрудником окончательный расчет, который был произведен с истцом 24 марта 2025 года, что подтверждается справкой бухгалтерии МО МВД России «Буйский». Таким образом, процедура и порядок увольнения со службы истца МО МВД России «Буйский» соблюдены, нарушений прав истца не допущено. Дата увольнения ФИО1 установлена приказом начальника органа, имеющего право назначения на должности, в котором сотрудник проходит службу или в распоряжение которого он был зачислен. На дату увольнения, а именно на 24 марта 2025 года, истец не находился в командировке, в отпуске, не был освобожден от исполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью, он находился на рабочем месте и был при исполнении служебных обязанностей, проходил процедуру увольнения. Тот факт, что на дату издания приказа МО МВД России «Буйский», а именно на 19 февраля 2025 года истцу был продлен основной отпуск за 2024 год на количество дней нахождения на листе временной нетрудоспособности на основании приказа МО МВД России «Буйский» от 30 января 2025 года № 25л/с правового значения для разрешения спора не имеет, поскольку указанная дата является датой издания приказа, датой увольнения является 24 марта 2025 года. Именно с датой увольнения законодатель связывает прекращение трудовых отношений, а именно увольнение истца и расторжение с ним контракта по пункту 8 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ. ФИО1 не был уволен со службы в органах внутренних дел в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в командировке, на дату увольнения он исполнял служебные обязанности, находился на своем рабочем месте, а потому истец был уволен на законных основаниях, какого-либо нарушений прав истца допущено не было.

Также полагали, что истцом пропущен месячный срок для обращения в суд с рассматриваемым иском, который начинает течь со дня ознакомления с приказом об увольнении. Так, истец ознакомился с выпиской из приказа об увольнении 14 марта 2025 года, получив его в ОПС г. Буя, а с исковым заявлением в суд обратился 23 апреля 2025 года, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел. Также отметила, что в феврале 2025 года в адрес истца посредством почтового отправления направлялась выписка из приказа о расторжении контракта № 25 л/с от 19 февраля 2025 года, а с самим приказом о расторжении контракта № № л/с от 19 февраля 2025 года с учетом внесенных в него изменений приказом от ДД.ММ.ГГГГ, истец был ознакомлен под роспись ДД.ММ.ГГГГ.

Относительно дополнений к исковому заявлению, представитель ФИО4 пояснила, что истец сам хотел быть уволенным по основанию, предусмотренному пунктом 8 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ, а именно по состоянию здоровья на основании заключения ВВК, что следует из рапорта ФИО1 от 24 февраля 2025 года, в котором истец просил расторгнуть с ним контракт именно по тому основанию, по которому с истцом и был расторгнут контракт. Кроме того, на основании рапорта ФИО1 от 05.02.2025 года, истцу был предоставлен отпуск в соответствии с ч.1 ст. 63 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел». Данный отпуск предоставляется сотруднику при его увольнении по тому основанию, по которому истец был уволен, а именно по пункту 8 части 2 ст. 82. Этот рапорт истца подтверждает, что истец также хотел быть уволенным по тому основанию, по которому он и был уволен. Также отметила, что правовых оснований для применения к истцу приказа МВД России от 21 октября 2024 года № 620, принятого взамен утратившего силу приказа МВД России от 02 апреля 2018 года № 190, не имеется, поскольку истец был освидетельствован по приказу МВД России от 02 апреля 2018 года № 190, оснований для повторного переосвидетельствования не имелось. Также указала на то, что из списка вакантных должностей должность «инспектор миграционного пункта» не была предложена ФИО1, поскольку в обязанности по данной должности согласно п. 30 должностной инструкции входит непосредственное исполнение лицом, которое замещало бы данную должность, федерального государственного контроля и надзора в сфере миграции, а потому такая должность относится к 3 группе предназначения.

Отметила и то, что должность «инспектор направления по исполнению административного законодательства пункта полиции №» не была предложена истцу, поскольку до зачисления истца в распоряжение (18 октября 2024 года), а именно с 15 октября 2024 года на указанную должность оформлялся кандидат ФИО5, которая 19 ноября 2024 года отозвала ранее поданный рапорт на оформление на должность и 19 ноября 2024 года указанная должность предложена к замещению ФИО6 При этом ФИО6 был отдан приоритет перед истцом поскольку, ФИО6 ранее замещала должность инспектора по исполнению административного законодательства пункта полиции № с 2009 по 2024 гг. Должность временно отсутствующего работника, в том числе находящегося в отпуске по уходу за ребенком, вакантной не является, а потому у работодателя не имелось обязанности предлагать данную должность к замещению ФИО1

Относительно требований истца о взыскании в его пользу процентов за нарушение установленных сроков выплаты денежного содержания, предусмотренных ст. 236 ТК РФ, указала отсутствие оснований для их взыскания. При этом ссылаясь на правовые позиции, отраженные в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 11.04.2023 г. № 16-П и действующую редакцию ст. 236 ТК РФ, указала, что денежное довольствие за время вынужденного прогула относится к компенсационным выплатам, является мерой ответственности работодателя перед работником, который в период разрешения спора о восстановлении на работе трудовые обязанности не осуществлял. Кроме того, при определении размера денежного довольствия за время вынужденного прогула, полагала подлежит исключению начисленная истцу сумма пенсионных выплат, полученных ФИО1 за период вынужденного прогула, а также выплаченной истцу материальной помощи в размере 2 000 руб. и единовременное выходное пособие.

Относительно требований о взыскании компенсации морального вреда пояснила, что в случае удовлетворения требований истца, подлежит применению принцип разумности и справедливости и заявленная сумма морального вреда должна быть уменьшена, при том что истец не предоставил никаких доказательств, причиненных ему нравственных страданий. Довод истца о предвзятом к нему отношении не нашел своего подтверждения, как и довод об оказываемом на него давлении. Более того, как со стороны УМВД по Костромской области, так и со стороны МО МВД России «Буйский» предпринимались попытки урегулировать конфликт.

Представитель ответчика МО МВД России «Буйский» ФИО7 поддержал позицию представителя ответчика ФИО4, дополнительно отметив, что сотрудники УМВД России по Костромской области 3 декабря 2024 года и 28 января 2025 года комиссионно выезжали к истцу для того, чтобы выяснить, действительно ли имеется конфликт между истцом и руководством МО МВД России «Буйский». Но эти попытки оказались безуспешными, на контакт истец не шел, на телефонные звонки он не отвечал. Доводы истца по поводу предвзятого к нему отношения необоснованны.

Представитель ответчика МО МВД России «Буйский» ФИО2 заявленные требования не признала, высказав позицию относительно требований истца, аналогичную позиции представителя ответчика ФИО4

Представитель третьего лица ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Костромской области» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате и месте судебного разбирательства.

При даче заключения по делу помощник Буйского межрайонного прокурора Морева Е.Н полагала заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению, отметив, что в период нахождения ФИО1 в распоряжении в МО МВД России «Буйский» имелись вакантные должности, на замещение которых мог претендовать истец, соответствующие его состоянию здоровья, образованию, квалификационным требованиям о профессиональной пригодности. Но данные должности в установленном законом порядке предложены не были. Утверждение ответчиков о том, что в случае наличия кандидата на вакантную должность, она не является вакантной, не основано на законе, доказательств обратного не представлено. В этой связи считала, что имеются основания для признания незаконным увольнения ФИО1 в соответствии с приказом от 19.02.2025 № л/с, о восстановлении ФИО1 на службе и зачислении в распоряжение МО МВД России «Буйский», взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула с учетом п. 6 ст. 74 Федерального закона № 342-ФЗ, взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. и зачете времени вынужденного прогула в стаж службы в ОВД РФ. При этом полагала, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания процентов за нарушение установленных сроков выплаты заработной платы, предусмотренных ст. 236 ТК РФ.

Изучив материалы данного гражданского дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника Буйского межрайонного прокурора Моревой Е.Н., суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с 24 июня 2005 года по 24 марта 2025 года.

В соответствии с дополнительным соглашением к контракту о прохождении службы в органах внутренних дел от 14 августа 2018 года, ФИО1 состоял в должности инспектора оперативного направления МО МВД России «Буйский».

18 октября 2024 года начальником МО МВД России «Буйский» издан приказ № л/с, согласно которому: в соответствии с п. 3 ч. 10 ст. 36 ФЗ от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ (в связи с проведением процедуры увольнения со службы в органах внутренних дел), п. 249 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 01 февраля 2018 года №, зачислен в распоряжение МО МВД России «Буйский» с 18 октября 2024 года капитан полиции ФИО1, старший инспектор оперативного направления МО МВД России «Буйский» (л.д. 15-16 Т. 1).

Основанием для принятия данного приказа явилась справка военно-врачебной комиссии от 18 октября 2024 года № (л.д. 35 Т. 1).

Так, в соответствии с указанной справкой, капитан полиции ФИО1 освидетельствован военно-врачебной комиссией ФКУЗ «МСЧ МВД России по Костромской области» 18 октября 2024 года, по результатам которого принято заключение о том, что ФИО1 ограниченно годен к службе в органах внутренних дел Российской Федерации – «В», степень ограничения – 4. Не годен к службе на должности старшего инспектора оперативного направления, отнесенной к 3 группе предназначения.

18 октября 2024 года также в адрес ФИО1 было направлено письмо начальника МО МВД России «Буйский», в котором со ссылкой на вышеуказанную справку ФКУЗ «МСЧ МВД России по Костромской области» от 18 октября 2024 года №, указано на то, что в настоящее время в межмуниципальном отделе МВД России «Буйский» вакантные штатные должности по 4 группе предназначения отсутствуют. В связи с этим в письме указано на направление в адрес ФИО1 уведомления о прекращении или о расторжении с ним контракта и увольнении его со службы в органах внутренних дел Российской Федерации (л.д. 30 Т. 1).

Приложением к указанному письму является уведомление о прекращении или о расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел РФ капитана полиции ФИО1, которым ФИО1 ставился в известности о предстоящем прекращении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел РФ по основанию п. 8 ч. 2 ст. 82 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ: по состоянию здоровья - на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в органах внутренних дел и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе (л.д. 31 Т. 1).

Данное уведомление получено ФИО1 по почте 18 ноября 2024 года (л.д. 32).

19 февраля 2025 года начальником МО МВД России «Буйский» издан приказ № л/с, которым расторгнут контракт и уволен со службы в органах внутренних дел капитан полиции ФИО1, зачисленный в распоряжение МО МВД России «Буйский» по п. 8 ч. 2 ст. 82 (по состоянию здоровья – на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в органах внутренних дел и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе), с выплатой денежной компенсации за неиспользованный основной отпуск за 2025 год в количестве 30 календарных дней, за неиспользованный дополнительный отпуск за стаж службы в органах внутренних дел в количестве 3,41 календарных дней. Последним днем службы считать 24 марта 2025 года (л.д. 60 Т. 1).

Приказом начальника МО МВД России «Буйский» № л/с от 24 марта 2025 года в вышеуказанный приказ № л/с внесены изменения в части выслуги лет при увольнении капитана полиции ФИО1 (л.д. 38 Т. 2).

С приказом МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года № л/с и приказом № л/с от 24 марта 2025 года, которым внесены изменения в приказ № л/с, ФИО1 ознакомился под роспись в последний день службы 24 марта 2025 года.

Полагая свое увольнение со службы в органах внутренних дел, произведенное на основании приказа от 19 февраля 2025 года № л/с незаконным, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные ФИО1 требования о признании незаконным увольнения со службы и восстановлении на службе, суд приходит о наличии оснований для их удовлетворения ввиду следующего.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Как было указано выше, 18 октября 2024 года ФИО1 был зачислен в распоряжение МО МВД России «Буйский», поскольку по состоянию здоровья не мог занимать ранее замещаемую им должность. В распоряжении МО МВД России «Буйский» ФИО1 находился до последнего дня службы – 24 марта 2025 года.

В силу ч. 9 ст. 36 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ для решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения сотрудником органов внутренних дел службы в органах внутренних дел или о ее прекращении Президент Российской Федерации, руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченный руководитель в случаях, предусмотренных частью 10 настоящей статьи, может освободить сотрудника от замещаемой должности в органах внутренних дел. Сотрудник, освобожденный от замещаемой должности, может быть зачислен в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения. При этом сохраняются установленные настоящим Федеральным законом правовое положение (статус), гарантии социальной защиты сотрудника и правоотношения, связанные с прохождением службы в органах внутренних дел, за исключением выполнения сотрудником обязанностей и наделения его правами, которые установлены должностным регламентом (должностной инструкцией).

В силу п. 1 ч. 11 ст. 36 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, сотрудник органов внутренних дел может находиться в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения в течение не более двух месяцев - в случаях, предусмотренных пунктами 1 и 3 части 10 настоящей статьи.

Согласно ч. 17 ст. 36 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, в срок нахождения сотрудника органов внутренних дел в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения не засчитываются периоды временной нетрудоспособности и нахождения в отпуске, предусмотренные настоящим Федеральным законом.

Сторонами не оспаривается, что в период, начиная с 25 октября 2024 года и до 21 марта 2025 года, ФИО1 находился в отпусках, с учетом чего, ФИО1 находился в распоряжении межмуниципального отдела не более двух месяцев, что соответствует положениям п. 1 ч. 11 и ч. 17 ст. 36 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ.

В соответствии с ч. 18 ст. 36 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченный руководитель в срок, установленный для нахождения сотрудника органов внутренних дел в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, после уведомления сотрудника о сокращении или о возможном расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел решает вопрос о переводе сотрудника на иную должность в органах внутренних дел в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона либо о расторжении с ним контракта в соответствии со статьей 82 настоящего Федерального закона.

При невозможности перевода сотрудника органов внутренних дел на иную должность в органах внутренних дел или его отказе от такого перевода сотрудник подлежит увольнению со службы в органах внутренних дел, за исключением случаев отказа от перевода по основаниям, предусмотренным частью 3, пунктами 1, 3 и 6 части 5, пунктом 2 части 7 и частью 9 настоящей статьи. При этом контракт с сотрудником расторгается в связи с невозможностью перевода или отказом сотрудника от перевода на иную должность в органах внутренних дел, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. О невозможности перевода сотрудника кадровым подразделением федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения подготавливается соответствующее заключение. Отказ сотрудника от перевода оформляется рапортом. В случае отказа сотрудника подать рапорт составляется соответствующий акт (ч. 10 ст. 30 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ ).

Как было указано выше, со ФИО1 был расторгнут контракт по инициативе работодателя на основании п. 8 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, согласно которой контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел по состоянию здоровья - на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в органах внутренних дел и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 85 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ контракт расторгается и сотрудник органов внутренних дел увольняется со службы в органах внутренних дел не ранее чем через два месяца со дня уведомления о расторжении контракта - по основанию, предусмотренному пунктами 8, 9 или 11 части 2 статьи 82 данного федерального закона.

Поскольку уведомление о предстоящем увольнении было получено ФИО1 по почте 18 ноября 2024 года, с учетом даты расторжения служебного контракта и увольнения (24 марта 2025 года) следует, что вышеуказанный срок уведомления сотрудника о расторжении контракта соблюден.

Вместе с тем в силу ч. 7 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ расторжение контракта в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 8, 11 или 12 части 2 настоящей статьи, осуществляется по инициативе одной из сторон контракта. При этом расторжение контракта по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя допускается только в случае невозможности перевода или отказа сотрудника органов внутренних дел от перевода на иную должность в органах внутренних дел.

Из приведенных норм закона следует, что контракт с сотрудником органов внутренних дел подлежит расторжению по п. 8 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ по состоянию здоровья, если имеется заключение военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в органах внутренних дел и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью, отсутствует возможность перевода сотрудника органа внутренних дел на другую должность или сотрудник органа внутренних дел отказался от перевода на другую должность, если сотрудник был уведомлен о расторжении контракта не позднее чем за два месяца до увольнения.

Таким образом, работодатель мог расторгнуть по своей инициативе служебный контракт со ФИО1 по п. 8 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ только в случае невозможности перевода или отказа ФИО1 от перевода на иную должность в органах внутренних дел.

Вместе с тем указанное условие не было соблюдено работодателем.

Так, как было указано выше, справкой военно-врачебной комиссии от 18 октября 2024 года ФИО1 была установлена категория годности к службе в ОВД – «В» и степень ограничения «4».

До 24 декабря 2024 года действовал Приказ МВД России от 19.08.2020 № «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № «О требованиях к состоянию здоровья граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел Российской Федерации, ….», где таблицей № установлено соответствие должностей в органах внутренних дел Российской Федерации группам предназначения.

Так, к 4 группе предназначения, которая была установлена ФИО1, отнесена должность в подразделениях территориальных органов МВД России по исполнению административного законодательства.

По сведениям работодателя, представленным в материалы дела (л.д. 188-190 Т. 1), на протяжении всего периода с момента зачисления ФИО1 в распоряжение (18 октября 2024 года), в том числе на день издания приказа о расторжении служебного контракта (19 февраля 2025 года), и по день увольнения ФИО1 (24 марта 2025 года), в межмуниципальном отделе имелась вакантная должность инспектора по исполнению административного законодательства пункта полиции №, которая соответствует по состоянию здоровья ФИО1, т.е. относится к 4 группе предназначения.

Вместе с тем указанная вакантная должность, остававшаяся на протяжении всего периода нахождения истца в распоряжении никем не замещенной, не была предложена ФИО1

Полагая, что данная должность не могла быть предложена ФИО1, сторона ответчика отмечала, что с 15 октября 2024 года по 19 ноября 2024 года на указанную должность оформлялся другой кандидат - ФИО5, которой 19 ноября 2024 года был отозван рапорт о назначении на должность, в связи с чем должность инспектора по исполнению административного законодательства пункта полиции № была предложена для замещения ФИО6, имеющей более высокие профессиональные качества и опыт работы (л.д. 140-145 Т. 2).

Вместе с тем, утверждение стороны ответчика о том, что в случае наличия кандидата на должность она не является вакантной, не основано на законе.

Вопреки позиции стороны ответчика, факт подачи рапорта другим кандидатом с целью замещения указанной должности, не свидетельствует о том, что указанная должность не являлась вакантной и не могла быть предложена для замещения ФИО1 Какого-либо законодательного запрета для предложения должности к замещению при наличии рапорта от другого кандидата, не имеется.

При этом суд отмечает, что после отказа ФИО5 от оформления на должность инспектора по исполнению административного законодательства пункта полиции №, у работодателя была возможность предложить к замещению указанную должность ФИО1, квалификационные требования которого полностью соответствовали для замещения данной должности. Однако этого сделано не было.

Кроме того, довод стороны ответчика о том, что ФИО6 имела преимущества перед истцом в плане стажа и опыта работы в связи с чем ФИО6, а не ФИО1 была предложена должность инспектора по исполнению административного законодательства пункта полиции №, подлежит отклонению.

Так, указанный довод ответчика свидетельствует о том, что работодателем фактически была произведена оценка профессионального уровня претендентов на замещение должности в органах внутренних дел, проведение которой предусмотрено ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ (замещение должностей в органах внутренних дел по конкурсу).

Вместе с тем такая оценка профессионального уровня претендентов не могла быть проведена при разрешении вопроса о возможности замещения ФИО1 должности инспектора по исполнению административного законодательства в силу требований п. 3 ч. 2 ст. 25 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, согласно которых конкурс, т.е. оценка профессионального уровня претендентов, их соответствия установленным квалификационным требованиям, не проводится при назначении сотрудника органов внутренних дел на иную должность в органах внутренних дел, в том числе в случаях, предусмотренных ч. 5, 7 ст. 30 Федерального закона N 342-ФЗ - при переводе сотрудника органов внутренних дел на равнозначную (нижестоящую) должность в органах внутренних дел по состоянию здоровья в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии.

Указанный запрет на проведение оценки профессионального уровня претендентов имел место в рассматриваемом случае, поскольку ФИО1 был зачислен в распоряжение по состоянию здоровья в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии.

В этой связи суд приходит к выводу, что у работодателя имелась возможность перемещения ФИО1 по службе, которая работодателем реализована не была, а потому работодатель не мог по своей инициативе расторгнуть служебный контракт со ФИО1

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст. 9 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ по результатам военно-врачебной экспертизы граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел, и сотрудников органов внутренних дел военно-врачебной комиссией дается заключение о годности таких граждан и сотрудников к службе в органах внутренних дел по следующим категориям:

А - годен к службе в органах внутренних дел;

Б - годен к службе в органах внутренних дел с незначительными ограничениями;

В - ограниченно годен к службе в органах внутренних дел;

Г - временно не годен к службе в органах внутренних дел;

Д - не годен к службе в органах внутренних дел.

Как было указано выше, заключением военно-врачебной комиссии от 18 октября 2024 года ФИО1 установлена категория годности к службе «В» - ограниченно годен к службе в органах внутренних дел.

В силу абз. 8 постановления Правительства РФ от 04.07.2013 № 565 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе», указанное заключение военно-врачебной комиссии от 18 октября 2024 года, действительно 1 год с даты освидетельствования.

С 24 декабря 2024 года, вышеуказанный Приказ МВД России от 19.08.2020 № 579 «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № 190 «О требованиях к состоянию здоровья граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел Российской Федерации, ….» утратил силу.

С указанного времени начал действовать Приказ МВД России от 21.10.2024 N 620 «О требованиях к состоянию здоровья граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел Российской Федерации, и сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, …», которым установлено соответствие должностей в органах внутренних дел категориям годности к службе.

Так, по категории годности «В», которая была установлена ФИО1, в п. 6.3 данного приказа, предусмотрено, что лица, которым установлена категория годности к службе "В - ограниченно годен к службе в органах внутренних дел Российской Федерации", годны по состоянию здоровья для замещения должностей всех наименований в органах внутренних дел Российской Федерации и в системе Государственной фельдъегерской службы Российской Федерации, за исключением должностей:

6.3.1. В подразделении Главного управления собственной безопасности МВД России, непосредственно реализующем функции по осуществлению мер безопасности в виде личной охраны в центральном аппарате МВД России.

6.3.2. В подразделениях территориальных органов МВД России (кроме должностей в подразделениях, специализирующихся на противодействии преступлениям, совершаемым с использованием информационно-телекоммуникационных технологий): уголовного розыска, в том числе в оперативно-сыскных подразделениях; по контролю за оборотом наркотиков; экономической безопасности и противодействия коррупции; по противодействию экстремизму; по борьбе с преступными посягательствами на грузы; собственной безопасности; по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите; охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых.

6.3.3. В строевых подразделениях дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения и патрульно-постовой службы полиции, связанных с несением службы на открытом воздухе.

6.3.4. Связанных с управлением транспортными средствами.

При соотношении имевшихся в межмуниципальном отделе МВД «Буйский» вакантных должностей с предусмотренным данным Приказом № перечнем должностей, которые могут занимать лица с категорией «В» (которая была установлена ФИО1), суд приходит к выводу, что в межмуниципальном отделе имелись следующие вакантные должности, отнесенные к категории годности «В»:

по состоянию на 19 февраля 2025 года (день издания приказа о расторжении контракта): инспектор НООП, участковый уполномоченный полиции, старший участковый уполномоченный полиции, начальник ПДН, ст.инспектор ПДН, инспектор ПДН, оперативный дежурный дежурной части, помощник оперативного дежурного, начальник ОД, специалист ГРЛС, инспектор адм.законодательства, участковый уполномоченный полиции ПП №, дознаватель ОД;

по состоянию на 24 марта 2025 года (день увольнения ФИО1): старший участковый уполномоченный полиции и участковый уполномоченный полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних, начальник отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних, старший инспектор и инспектор по делам несовершеннолетних отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних, инспектор направления охраны общественного порядка, специалист (по воспитательной работе) ГРЛС, оперативный дежурный дежурной части, помощник оперативного дежурного дежурной части, начальник отделения дознания, дознаватель отделения дознания, старший дознаватель отделения дознания, участковый уполномоченный полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ПП №, инспектор направления по исполнению административного законодательства ПП №.

Вместе с тем какие-либо вакантные должности не были предложены ФИО1

Судом в ходе рассмотрения дела был допрошен свидетель ФИО10, являющаяся начальником военно-врачебной комиссии ФКУЗ МСЧ УМВД России по Костромской области, которая пояснила, что решение о проведении освидетельствования сотрудника принимается его руководителем. В отношении ФИО1 было принято заключение о том, что он ограниченно годен «В», степень ограничения «4», не годен к службе по должности, относящейся к 3-й группе. Указанное заключение военно-врачебной комиссии о категории годности действительно в течение года с даты освидетельствования. Для решения вопроса о том, какая категория годности у ФИО1 по приказу МВД России от 21.10.2024 №, необходимо было проведение очного освидетельствования. При этом на вопрос, каким приказом МВД должен был руководствоваться работодатель ФИО1 при решении вопроса о том, какую должность может занимать сотрудник с категорией годности «В» после того, как утратил силу приказ МВД России от 19.08.2020 № «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № ….» свидетель ответить не смог, отмечая, что решение указанного вопроса это прерогатива кадрового подразделения.

В ходе рассмотрения дела сторона ответчика утверждала, что Приказ МВД России от 21.10.2024 № 620 не подлежал применению, поскольку ФИО1 был освидетельствован ВВК по ранее действовавшему приказу МВД России от 19.08.2020 № 579 «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № 190 ….».

Однако суд не может согласиться с такой позицией ответчика.

Действительно в отношении ФИО1 военно-врачебной комиссией было принято заключение о его категории годности к службе «В» в период действия Приказа МВД России от 19.08.2020 № 579 «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № 190 ….».

Вместе с тем данное заключение, как было указано выше, действует 1 год, в течение которого произошли изменения и вместо утратившего силу приказа МВД России от 19.08.2020 № 579 «О внесении изменений в приказ МВД России от 2 апреля 2018 г. № 190 ….» был принят приказ МВД России от 21.10.2024 № 620, в котором установлен перечень должностей, которые может занимать сотрудник с категорией годности к службе «В».

В силу того, что заключение, определившее ФИО1 категорию годности, действовало 1 год, начиная с 24 декабря 2024 года, т.е. с момента начала действия приказа МВД России от 21.10.2024 № 620, работодатель при решении вопроса о том, имеются ли в межмуниципальном отделе вакантные должности, которые могут быть предложены ФИО1 к замещению в силу его состояния здоровья, должен был руководствоваться действовавшим на момент решения такого вопроса законодательством, т.е. приказом МВД России от 21.10.2024 № 620, в соответствии с которым в межмуниципальном отделе имелись вакантные должности для замещения сотрудниками с категорией годности «В».

Вопреки позиции стороны ответчика, при наличии у работодателя каких-либо сомнений в установленной ФИО1 категории годности и тому, соответствует ли установленная ФИО1 категория годности «В» категории годности «В», указанной в Приказе МВД России от 21.10.2024 № 620, работодатель мог направить ФИО1 для повторного прохождения военно-врачебной комиссии, но этого сделано не было.

В этой связи, суд приходит к выводу, что, вопреки ч. 7 ст. 82 ФЗ Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, работодатель не мог по своей инициативе расторгнуть служебный контракт со ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, в связи с наличием возможности перемещения ФИО1 по службе, а потому исковые требования о признании незаконным увольнения со службы на основании приказа № 50 л/с от 19 февраля 2025 года подлежат удовлетворению.

Ссылка стороны ответчика на то, что 24 февраля 2025 года истцом был подан рапорт о расторжении с ним контракта, а также на факт предоставления по рапорту истцу отпуска в соответствии с ч. 1 ст. 63 ФЗ Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, из чего следует желание истца на расторжение с ним служебного контракта, не может повлечь иных выводов суда, поскольку не опровергает выводов суда о нарушении работодателем процедуры увольнения истца, произведенной по инициативе работодателя.

В подтверждение того, что истцом добровольно и без какого-либо принуждения был написан рапорт о расторжении с ним контракта, по ходатайству стороны ответчика судом были допрошены свидетели начальник МО МВД России «Буйский» Свидетель №1 и начальник ПП № МО МВД России «Буйский» Свидетель №2, пояснившие, что неприязненных отношении к ФИО1 у них не имеется, какого-либо давления на ФИО1 в процессе службы не оказывалось.

Вместе с тем, поскольку увольнение истца со службы произошло не на основании рапорта ФИО1 от 24 марта 2025 года, а по инициативе работодателя, суд полагает, что факт подачи ФИО1 рапорта от 24 февраля 2025 года правового значения для проверки законности расторжения со ФИО1 служебного контракта, произведенного по инициативе работодателя, не имеет.

К тому же, данный рапорт истца не может свидетельствовать и об отсутствии нарушений прав истца оспариваемым увольнением. Напротив, в ходе проведения с истцом беседы, имевшей место в последний день службы - 24 марта 2025 года, ФИО1 задавал вопрос о возможности дальнейшего прохождения им службы при наличии вакантных должностей, соответствующих состоянию его здоровья (л.д. 84 Т. 1), а также в приложении к листу беседы указывал на незаконность приказа о расторжении контракта № 50 л/с от 19 февраля 2025 года (л.д. 88-89 Т. 1).

В этой связи и с учетом высказываемой истцом на протяжении всего периода рассмотрения гражданского дела позиции о незаконности оспариваемого увольнения, а также об отсутствии у него волеизъявления к увольнению со службы в органах внутренних дел, суд приходит к выводу о наличии оснований полагать установленным факт нарушения прав истца произведенным увольнением со службы.

Стороной ответчика заявлено ходатайство об отказе истцу в удовлетворении требований в связи с пропуском срока для обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным.

Вместе с тем, суд полагает, что не имеется оснований считать пропущенным срок для обращения в суд с указанными требованиями.

Согласно ч. 4 ст. 72 ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

Аналогичные положения, регламентирующие сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, содержатся в Трудовом кодексе Российской Федерации.

Так, согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно абз. 348 Приказа МВД России от 01.02.2018 N 50 «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» в последний день службы сотрудника знакомит под подпись сотрудника с приказом или выпиской из приказа об увольнении. Если в последний день службы сотрудник не ознакомлен с приказом или с выпиской из приказа об увольнении по причинам, не зависящим от действий соответствующего руководителя (начальника) и кадрового подразделения, по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в его личном деле, заказным письмом с уведомлением о вручении направляется копия приказа (выписка из приказа) об увольнении.

Как следует из материалов дела, в последний день службы 24 марта 2024 года ФИО1 был ознакомлен под роспись с оспариваемым им приказом МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года №л/с о расторжении с ним служебного контракта.

В этот же день ФИО1 ознакомился с выпиской из приказа № л/с от 24 марта 2025 года, которым внесены изменения в оспариваемый приказ МО МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года №л/с. Данные обстоятельства подтверждаются подписью истца на приказе от 19 февраля 2025 года №л/с и выписке из приказа № л/с от 24 марта 2025 года.

Таким образом, учитывая дату ознакомления истца с приказом о расторжении служебного контракта № л/с, с учетом внесенных в него изменений приказом № л/с от 24 марта 2025 года (24 марта 2025 года), и дату обращения ФИО1 с рассматриваемым иском (24 апреля 2025 года), суд приходит к выводу о соблюдении истцом установленного месячного срока для обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным.

Доводы стороны ответчика о том, что месячный срок для обращения в суд необходимо исчислять с момента ознакомления ФИО1 с выпиской из приказа от 19 февраля 2025 года «По личному составу» №л/с, полученной по почте 14 марта 2025 года, суд отклоняет, поскольку, как было указано выше, с оспариваемым приказом с учетом внесенных в него изменений, ФИО1 ознакомился только 24 марта 2025 года.

При этом суд отмечает, что законодатель связывает отсчет месячного срока обращения в суд с момента ознакомления с самим приказом о расторжении контракта, с которым работодатель обязан знакомить сотрудника в последний день службы под роспись. Получив почтовым отправлением выписку из приказа от 19 февраля 2025 года «По личному составу» №л/с, ФИО1 в любом случае мог рассчитывать на ознакомление в целом с приказом от 19 февраля 2025 года «По личному составу» №л/с, что было произведено в последний день службы 24 марта 2025 года.

Обязанность работодателя направлять копию приказа об увольнении (выписку из приказа) возникает только при невозможности ознакомления с ним сотрудника в последний день службы, а потому направление ответчиком выписки из приказа от 19 февраля 2025 года почтовым отправлением в адрес ФИО1, полученной им 14 марта2025 года, т.е. до последнего дня службы, носит лишь информативный характер, а потому не может порождать правовых последствий в виде начала отсчета с указанного времени срока для обращения в суд с иском ФИО1

В этой связи оснований полагать, что ФИО1 пропущен срок на обращение в суд с рассматриваемым иском, у суда не имеется.

Истцом заявлены требования о восстановлении его на службе с зачислением в распоряжение МО МВД России «Буйский» до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям предусмотренным законодательством РФ.

В силу ч. 3 ст. 74 ФЗ Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ основанием для восстановления сотрудника органов внутренних дел на службе в органах внутренних дел является решение суда о восстановлении сотрудника на службе в органах внутренних дел.

Сотрудник органов внутренних дел, находившийся в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения и признанный в установленном порядке незаконно уволенным со службы в органах внутренних дел, подлежит восстановлению на службе и зачислению в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом (ч. 2 ст. 74 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ).

Таким образом, поскольку ФИО1 был уволен в период нахождения в распоряжении межмуниципального отдела, то при восстановлении на службе он должен быть зачислен в распоряжение межмуниципального отдела.

На основании указанных правовых положений, с учетом удовлетворения требований истца о признании приказа о расторжении служебного контракта незаконным, требования истца о восстановлении на службе в органах внутренних дел с зачислением в распоряжение МО МВД России «Буйский» до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям предусмотренным законодательством РФ, подлежат удовлетворению.

Сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, время вынужденного прогула засчитывается в стаж службы в органах внутренних дел, дающий право на дополнительный отпуск, ежемесячную надбавку за стаж службы (выслугу лет), пенсию за выслугу лет и на иные социальные гарантии, установленные законодательством Российской Федерации, а также в срок выслуги в специальном звании для присвоения очередного специального звания (ч. 5 ст. 74 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ).

Поскольку указанное правовое положение закона является следствием принятого судом решения о восстановлении на службе сотрудника внутренних дел, суд полагает необходимым указать в решении суда на то, что данное решение является основанием для включения ФИО1 времени вынужденного прогула в стаж службы в органах внутренних дел, дающий право на дополнительный отпуск, ежемесячную надбавку за стаж службы (выслугу лет), пенсию за выслугу лет и на иные социальные гарантии, установленные законодательством Российской Федерации, а также в срок выслуги в специальном звании для присвоения очередного специального звания.

Также истцом заявлены требования о взыскании не полученного денежного довольствия за время вынужденного прогула.

Ответчиком представлен расчет размера выплат, положенных ФИО1 на случай признания увольнения незаконным за период с 25 марта 2025 года по 04 декабря 2025 года, согласно которому за указанный период сумма среднего заработка за время вынужденного прогула составляет 390 699,07 руб. Истец согласился с указанным расчетом сумм среднего заработка.

Разрешая данные требования и определяя сумму денежного довольствия, подлежащую выплате истцу за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 6 ст. 74 ФЗ Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ, сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

Согласно ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Из разъяснений п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Таким образом, при определении размера не полученного денежного довольствия, суду необходимо определять такой размер за вычетом выплаченного выходного пособия и полученным в период вынужденного перерыва фактическим заработком.

Из справки главного бухгалтера бухгалтерии МО МВД России «Буйский» от 20 ноября 2025 года следует, что ФИО1 начислено и выплачено единовременное пособие при увольнении (7 окладов) в сумме 247 016 руб. (л.д. 179 Т. 2).

При этом в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1 в период вынужденного прогула нигде не работал, что следует из обозренного суда оригинала трудовой книжки истца. Доказательств обратного суду не представлено.

Таким образом, неполученное денежное довольствие за время вынужденного прогула по ранее замещаемой должности в органах внутренних дел будет составлять 390 699,07 руб. – 247 016 руб. = 143 683,07 руб.

В этой связи, в пользу ФИО1 подлежит взысканию неполученное денежное довольствие за время вынужденного прогула в размере 143 683,07 руб., при выплате которого работодатель в силу закона обязан удержать налог на доходы физических лиц, что также подлежит отражению при вынесении настоящего решения.

Вместе с тем суд не может согласиться с доводом истца о необходимости при зачете выходного пособия произвести удержание из него сумм алиментов, уплаченных истцом за период вынужденного прогула, поскольку в таком случае произойдет переложение алиментных обязательств истца на работодателя. Подобное удержание алиментных обязательств при зачете выходного пособия, не предусмотрено требованиями действующего законодательства.

Также суд отклоняет довод стороны ответчика о необходимости зачета выплаченной истцу в период вынужденного прогула пенсии и материальной помощи в размере 2 000 руб., как не основанный на нормах действующего законодательства, которыми пенсия и материальная помощь не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Положениями п. 6 ст. 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ, необходимость зачета пенсии и материальной помощи, полученных сотрудником в период вынужденного прогула, при взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула не предусмотрена.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25 июня 2019 г. N 1735-О, назначение и выплата пенсий государственным служащим, в том числе сотрудникам органов внутренних дел, только после увольнения их со службы и приостановление выплаты пенсий в случае поступления таких пенсионеров на службу, основано на особенностях правового статуса сотрудников органов внутренних дел, обусловленного выполняемыми ими публичными функциями, направлены на обеспечение баланса публичных интересов и частных интересов сотрудника органов внутренних дел.

С учетом приведенной позиции Конституционного Суда Российской Федерации включение в сумму денежного довольствия пенсионного обеспечения, получаемого в период вынужденного перерыва в службе, как меры социальной гарантии предоставляемой государством сотруднику органов внутренних дел за выслугу лет, не может быть квалифицировано фактическим заработком, полученным при выполнении работы по трудовому договору, в том смысле, который законодатель предусматривает ч. 6 ст. 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ.

Указанное положение согласуется с пп. 3 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

При этом недобросовестность истца при рассмотрении дела не установлена.

Таким образом, пенсионные выплаты относятся к числу гарантированных выплат, осуществляемых сотруднику органов внутренних дел при прекращении с ним служебных отношений с целью его материального обеспечения, в связи с чем выплаченная пенсия с момента его увольнения до момента восстановления прав в судебном порядке являлась единственным средством к существованию, оснований для ее зачета не имеется.

Также истцом заявлены требования о взыскании денежной компенсации за нарушение установленных сроков выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ.

Вместе с тем оснований для взыскания в пользу истца указанной денежной компенсации не имеется ввиду следующего.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 г. N 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО8» часть 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации признана частично не соответствующей Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, в том числе в деле заявителя, данная норма не обеспечивает взыскания с работодателя процентов (денежной компенсации) в случае, когда полагающиеся работнику выплаты - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта и трудового договора - не были начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение, с исчислением размера таких процентов (денежной компенсации) из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении.

Во исполнение названного постановления был принят Федеральный закон от 30.01.2024 г. N 3-ФЗ (вступил в силу с 30.01.2024 г.), которым часть первая статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации была изложена в новой редакции, предусматривающей, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2024 г. N 15-П " По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9" пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования данное законоположение, не будучи предназначенным для взыскания с работодателя в пользу незаконно уволенного работника процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты присужденных ему судом среднего заработка за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, не содержит препятствий для решения этого вопроса на основе применения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, как предполагающей (в том числе до внесения в нее изменений Федеральным законом от 30.01.2024 г. N 3-ФЗ) - в силу правовых позиций, выраженных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2023 г. N 16-П и настоящем постановлении, - начисление процентов (денежной компенсации) на присужденные работнику судом денежные суммы в соответствии с установленными ею правилами со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти денежные суммы должны были быть выплачены, по день фактического расчета включительно.

В пункте 5.3 постановления Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что, как временное правовое регулирование, установленное постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2023 г. N 16-П и действовавшее до вступления в силу Федерального закона от 30.01.2024 г. N 3-ФЗ, так и действующее законодательное регулирование предполагают, что предусмотренные частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация) начисляются в том числе на все полагающиеся работнику выплаты, которые - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов и трудового договора, - не были ему своевременно начислены работодателем.

Из приведенной позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что сотрудник имеет право на денежную компенсацию задержки выплаты всех полагающихся сотруднику выплат, включая средний заработок за время вынужденного прогула, который не был ему своевременно начислен работодателем, в виде процентов, выплачиваемых в порядке, предусмотренном ст. 236 ТК РФ, за тот период, когда решение суда о выплате сотруднику среднего заработка за время вынужденного прогула не было исполнено.

В этой связи не имеется оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации за задержку выплаты неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула за период с даты незаконного увольнения по дату принятия судом настоящего решения, поскольку обязанность по выплате сотруднику неполученного за период вынужденного прогула денежного довольствия наступает для работодателя с момента принятия решения суда о взыскании указанного денежного довольствия. До момента признания судом увольнения незаконным у работодателя отсутствовала обязанность по начислению неполученного денежного довольствия за период после увольнения сотрудника.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями, закрепленными в ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой Кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что незаконным действиями ответчика по увольнению ФИО1 со службы в органах внутренних дел, безусловно были нарушены трудовые права истца, гарантированные действующим законодательством, что не могло не повлечь причинения истцу определенных нравственных страданий, поскольку ФИО1 определенно испытывал волнение, переживание, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Оценивая в данном конкретном случае степень нравственных страданий истца, с учетом степени вины работодателя, принимая во внимание характер спорных правоотношений, существо допущенных ответчиком нарушений, период времени, прошедший с момента увольнения истца и до восстановления его на службе, период службы истца в МО МВД России «Буйский», период времени, в течение которого ФИО1 был вынужден защищать свои права в судебном порядке, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 30 000 руб. будет разумной и справедливой применительно к рассматриваемому случаю.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО1 требований.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт серия № № выдан отделом внутренних дел города <адрес> области) к межмуниципальному отделу МВД России «Буйский» (ИНН №) о признании незаконным увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, восстановлении на службе, взыскании неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула и процентов за нарушение установленных сроков выплат, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1 со службы из органов внутренних дел Российской Федерации по инициативе работодателя на основании приказа межмуниципального отдела МВД России «Буйский» от 19 февраля 2025 года «По личному составу» №л/с.

Восстановить ФИО1 на службе в органах внутренних дел с зачислением в распоряжение межмуниципального отдела МВД России «Буйский» до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям, предусмотренным законодательством РФ.

Взыскать с межмуниципального отдела МВД России «Буйский» в пользу ФИО1 (паспорт № выдан отделом внутренних дел <адрес> и <адрес>) не полученное за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой ранее должности в органах внутренних дел, в размере 143 683,07 руб. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

Указанное решение суда является основанием для включения ФИО1 времени вынужденного прогула в стаж службы в органах внутренних дел, дающий право на дополнительный отпуск, ежемесячную надбавку за стаж службы (выслугу лет), пенсию за выслугу лет и на иные социальные гарантии, установленные законодательством РФ, а также в срок выслуги в специальном звании для присвоения очередного специального звания.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в апелляционном порядке через Буйский районный суд Костромской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.Ю.Одинцова

Мотивированное решение изготовлено 15 декабря 2025 года.