Дело № 2-983/2025
УИД 66RS0012-01-2025-001361-82
Мотивированное решение изготовлено 10 октября 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Каменск-Уральский 30 сентября 2025 года
Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Васильевой И.В.,
с участием представителя истца ФИО1, помощника прокурора г. Каменска-Уральского Петряковой М.В.,
при секретаре Рублевой В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 115 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что следователем следственного отдела по городу Каменск-Уральский следственного управления Следственного комитета Российской Федерации Свердловской области от 26.02.2024 в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № 1240260032000021 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
В отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Уголовное дело в отношении истца расследовалось 9 месяцев или 274 дня, то есть до 26.11.2024.
26.11.2024 указанное уголовное дело и уголовное преследование в отношении истца прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
В результате возбужденного уголовного дела и уголовного преследования истец был лишен возможности получения лицензии на оружие для открытия своей частной охранной организации, и как, следствие, лишен возможности оказания необходимой заботы и помощи своей семье и близким родственникам, а также в течение длительного период времени, с учетом тяжести инкриминируемого преступления, ему были причинены нравственные страдания в виде длительного стрессового состояния и чувства унижения, ввиду того, что произошла утрата доверия в обществе в связи с незаконным уголовным преследованием, был дискредитирован в глазах родственников, знакомых и коллег, а также родителей и детей, посещающих его спортивную секцию. Кроме того, ввиду незаконного уголовного преследования, в ГИАЦ МВД России имеются сведения о возбужденном уголовном деле в отношении истца, что препятствует его трудоустройству или его родственников в государственные органы, и само по себе дискредитирует последнего. В связи с изложенным, размер причинённого морального вреда истец оценивает в размере 1 000 000 рублей.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие, с участием его представителя. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что в связи с тем, что в отношении него было возбуждено уголовное дело он испытывал переживания, чувство унижения. Когда на его тренировку явилась женщина и при детях начала предъявлять к нему требования, это видели дети и их родители, ему было неудобно. Он работал инструктором по боевой подготовке и по селектору объявили, что в отношении него было возбуждено уголовное дело и избрана мера пресечения. Было оказано давление на него со стороны следственного комитета. В военкомате стали уговаривать его заключить контракт на СВО. Так как город не большой, у него много знакомых, друзей, все знали о том, что в отношении него возбуждено уголовное дело, с ним перестали здороваться, общаться, у него ухудшилось здоровье, было постоянное чувство тревоги, проблемы с давлением, бессонница, ему пришлось принимать лекарственные препараты, ухудшилось зрение. Он хотел достойно уйти на пенсию, однако пришлось ему пришлось уволиться. Он хотел создать ЧОП, но так как следствие длилось долго, он потерял клиентов, у него упал доход, он понес расходы на адвоката.
Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске.
Представитель истца ФИО1 представил в материалы дела отзыв на возражения, в котором указал, что компенсация морального вреда в порядке реабилитации осуществляется независимо от вины. Право на реабилитацию установлено п. 1 ч. 1 ст. 133 УПК РФ и возникло у истца в связи с прекращением уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления. Таким образом, незаконность уголовного преследования презюмируется, а факт причинения вреда не требует дополнительного доказывания.
Истец в исковом заявлении и при допросе в суд детально указал в чем выразились его страдания: дискредитация в глазах общества, утрата доверия коллег и родственников, длительное стрессовое состояние, невозможность получения лицензии на оружие и создание охранной организации, препятствия в трудоустройстве, распространение информации об уголовном деле в ГИАЦ МВД и другие. Эти обстоятельства в совокупности подтверждают наличие морального вреда, вызванного действиями государства, а их обоснованность подтверждена Постановлением Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022, п. 42, согласно которому такие последствия прямо отнесены к формам проявления морального вреда.
Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией должен учитывать длительность преследования (9 месяцев), тяжесть инкриминируемой статьи (ч. 3 ст. 159 УК РФ- тяжкое преступление), статус лица (заместитель командира ДПС), меру пресечения (подписка о невыезде), а также последствия для социальной и профессиональной репутации. Названная сумма в 1 000 000 рублей соответствует сформированной судебной практике, учитывающей длительность преследования, его последствия, и отвечает принципам разумности и справедливости.
Возражения ответчиков основаны на неверном толковании ст. 56 ГПК РФ и Постановления Пленум ВС РФ № 10 от 20.12.1994. Презумпция незаконности и вреда снимает с истца обязанность доказывать сам факт морального вреда, а обязанность истца состоит лишь к обосновании запрашиваемой суммы. Эти обоснования в исковом заявлении приведены.
Аргументы о «психической устойчивости сотрудника полиции» являются дискриминационными и противоречат презумпции равенства всех граждан перед законом.
Ссылки на отсутствие отказов в выдаче лицензии или при трудоустройстве не обоснованы, поскольку сам факт незаконного преследования и его фиксация в базах МВД порождает правовую и фактическую невозможность реализации соответствующих прав, независимо от наличия письменных отказов.
Представитель ответчика Министерства Российской Федерации ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Представил в материалы дела возражения на исковые требования, в которых указал, что Министерство финансов Российской Федерации не согласно с требованиями ФИО2 о компенсации морального вреда, так как считает, что заявленная компенсация морального вреда в требуемом размере является завышенной.
Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено. Никаких фактических утверждений того, что нравственные страдания негативным образом отразились на характере ФИО2 истец не предоставил.
Не определены истцом и критерии стоимостной оценки размера вреда.
Просит суд исследовать фактические обстоятельства, индивидуальные особенности заявителя (возраст, наличие заболеваний, физическое состояние, наличие судимостей, приводов).
Как указано в исковом заявлении ФИО2 ему был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, какими средствами доказывания обеспечены данные выводы. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные страдания и физические страдания, негативным образом отразились на характере ФИО2, истец не предоставил.
Таким образом, считает, что отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда- субъективный состав согласно ст. 1070 ГК РФ, наличие причиненного вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательство в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда.
Истец считает, что 1 000 000 рублей- это именно та сумма, которая соответствует характеру и объему причиненных страданий, но, полагает, что данная сумма мало того, что выбрана абсолютно произвольно, но и чрезмерно завышена, не подтверждается никакими средствами доказывания, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Ни по одному из вышеперечисленных условий, являющихся основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда доказательств истцом не представлено, а значит, данные требования не подлежат удовлетворению.
Считает, что требования в заявленном объеме не подлежат удовлетворению так же по следующим основаниям.
Истцом не представлены доказательства существенных негативных следствий, причиненных истцу, его личным неимущественным правам либо другим нематериальным благам в результате уголовного преследования по ст. 159 УК РФ.
При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда считает необходимым учитывать, что ответствует незаконность действий следственных органов в возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании ФИО2
Уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО2 следственными органами возбуждено правомерно, поскольку имелись для этого фактические основания.
Отказ следственных органов в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 был бы основанием для прокурорского реагирования.
Профессия сотрудника полиции предполагает повышенные требования к психике, интеллекту, эмоционально-волевым качествам человека, способности противостоять стрессам, проявлению своих эмоцией и правлению ими.
Соответственно, выводы истца о наличии нравственных страданий могут свидетельствовать о наличии неустойчивой психике обычного гражданина, но не сотрудника органа внутренних дел.
Данное обстоятельств, должно быть учтено судом при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда.
Истцом не представлено ни одного доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями следственных органов и причинением вреда.
Доводы истца о причинении вреда его репутации, о моральных страданиях в связи с тем, что окружающие его близкие люди узнали об уголовном преследовании ФИО2, ему пришлось оправдываться, они могли изменить к нему отношение в худшую сторону не подлежат принятию в качестве оснований требований о компенсации морального вреда, поскольку, во-первых, данные доводы основаны только на предположениях, во-вторых, сам факт привлечения к уголовной ответственности ФИО2 является для окружающих его людей основанием для утраты доверия, потери уважения, влияние на репутацию.
Утрата доверия и уважения общества может быть основана лишь на приговоре суда о виновности ФИО2 в совершении преступления. Поэтому обосновывать свои требования о компенсации морального вреда с казны Российской Федерации тем, что окружающие изменили к нему свое отношение, является неправомерным, так как за плохое мнение и отношение к ФИО2 окружающих его близких, знакомых, соседей и коллег Российская Федерация ответственность нести не может.
Истец связывает свои моральные страдания с лишением возможности получения лицензии на оружие для открытия своей частной охранной организации.
Данный довод не может быть принят в качестве обоснования наличия моральных страданий, поскольку на момент возбуждения уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФФ в отношении ФИО2 он являлся должностным лицом- заместителем командира взвода Отдельного батальона ДПС ГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский», не имеющим права осуществлять предпринимательскую деятельность. Кроме этого, истцом не представлено ни одного доказательства отказа государственных органов, осуществляющих надзор в сфере охранных услуг и контроля за оружием, в выдаче лицензии на охранную деятельность и оружие именно в связи с уголовным преследованием ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Довод истца о том, что хранящаяся информация об уголовном преследовании ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, содержащаяся в ГИАЦ МВД России, препятствует трудоустройству истца, не может быть основанием для компенсации морального вреда, так как данный довод носит предположительный характер, истцом не представлено доказательств отказов в принятии на работу по тому основанию, что в отношении ФИО2 осуществлялось уголовное преследование. Данный отказ потенциального работодателя являлось бы основанием для реагирования государственных органов, наделенных полномочиями надзора в сфере трудовых правоотношений, а также рассмотрения в судебном порядке. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что содержащаяся в ГАИЦ МВД России информация, препятствует трудоустройству ФИО2, истцом не представлено.
Истцом не представлено ни одного доказательства причиненного ему вреда, в связи с чем Министерством финансов Российской Федерации считает, что указанный в исковом заявлении размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей не обоснована, чрезмерно завышена, не подтверждается никакими средствами доказывания, не соответствует требования разумности и справедливости.
Таким образом, отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда- субъектный состав согласно ст. 1070 ГК РФ, наличие причиненного вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательств в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда.
Представитель ответчика Министерства Российской Федерации ФИО3 представил дополнительные возражения на исковые требования ФИО2, в которых указал, что полагает, что сумма оплаты услуг представителя в размере 115 000 рублей не является разумной, поскольку категория гражданских дел о компенсации морального вреда в порядке реабилитации граждане не могут быть отнесены к категории сложных, требующих больших затрат рабочего времени и высокой квалификации представителя, учитывая наличие большой судебной практики по аналогичным гражданским делам, в том числе, в Синарском районному суде г. Каменска-Уральского. Кроме этого, при определении суммы судебных расходов полагает необходимым учесть, что на срок рассмотрения данного гражданского дела повлияло неправильное определение представителем истца состава участников процесса и не исполнение процессуальной обязанности направить в адрес ответчика и других участников судебного процесса доказательств в обоснование своих требований.
Таким образом, полагает, что заявленная ФИО2 сумма судебных расходов в размере 115 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости и данные требований не подлежат удовлетворению.
Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО4 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена своевременно и надлежащим образом, представила в материалы дела возражения на исковое заявление, в которых указала, что считает заявленные исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Установлено, что 26.02.2024 старшим следователем следственного отдела по городу Каменск-Уральский следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области возбуждено уголовное дело в отношении истца по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Истцу вменялось, что в период с 25.06.2023 по 31.07.2023, истец, являясь должностным лицом, с использованием своего служебного положения, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества путем обмана, ввел ФИО5 в заблуждение относительно своих полномочий по совершению им действий, направленных на освобождение ее от административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных ст.ст. 12.26, 12.8 КоАП РФ, после чего получил от ФИО5 деньги в сумме не менее 100 000 рублей.
Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Каменск-Уральский следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области от 26.11.2024 уголовное дело № 12402650032000021 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Уголовное преследование в отношении истца прекращено, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Мера пресечения в отношении истца не избиралась.
Копия постановления направлена прокурору, заявителю, разъяснен порядок обжалования.
Доводы истца, указанные в исковом заявлении не обоснованы, удовлетворению не подлежат.
Истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями органов и его наступлением, характер и степень причиненных страданий. А также размер подлежащей выплате компенсации, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.
Не обоснованы доводы истца о том, что указанные процессуальные действия повлияли на его состояние здоровья. Факты ухудшения здоровья должны быть подтверждены доказательствами, способствовавшими заболеванию. Доказательств данным доводам истца суду не предоставлено.
В числе доводов искового заявления содержится указание на причинение истцу нравственных страданий в связи с нарушением права на честное и доброе имя, в связи с тем, что он был дискредитирован в глазах окружающих, пострадала его репутация. Данные доводы не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат принципу презумпции невиновности, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. В случае, если кто-либо (коллеги, родственники либо иные лица) каким бы то ни было образом нарушили личные неимущественные права ФИО2, ссылаясь на возбуждение в отношении него уголовного дела, данные обстоятельства могут являться основанием для предъявления исковых требований к непосредственным лицам.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу в отношении истца не имелось.
В суд первой инстанции истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ФИО2 морального вреда, не представлены доказательства о том, что он претерпел какие-либо нравственные переживания в связи с процессуальными действиями, проведенными в отношении него.
Конституционные права ФИО2 не нарушены.
Факта противоправного поведения, виновных действия (бездействия) должностных лиц следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в данном случае не имеется, факт наступления вреда также истцом не доказан и не подтвержден.
Также просит учесть, что действия следователей в рамках расследования указанного уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ по данным вопросам не обжаловались, фактов нарушений закона, волокиты при производстве расследования уголовного дела не установлено и не имеется. Действия следователя носили законный и обоснованный характер, незаконными не признаны.
Иных доводов истец не приводит.
В целом, считает, что истцом в обоснование своих доводов не представлено доказательств о нарушении личных неимущественных прав действиями ответчика, не представлены доказательства причинения физических и нравственных страданий, не представлены доказательства причинно-следственной связи действий ответчика и обстоятельствами, указанными истцом.
На основании изложенного считает, что требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Помощник прокурора г. Каменска-Уральского Петрякова М.В. в судебном заседании дала заключение, что заявленная компенсация морального вреда в требуемом размере является завышенной, подлежит снижению с учетом разумности и справедливости.
Помощник прокурора г. Каменска-Уральского Свердловской области Бабина А.И. представила в материалы дела возражения, в которых указала, что установлено, что 26.02.2024 Следственным отделом по г. Каменск-Уральский СУ СК России по Свердловской области возбуждено уголовное дело № 12402650032000021 в отношении заместителя командира взвода № 2 роты № 1 Отдельного батальона ДПС ГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский» ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ по факту хищения путем обмана денежных средств у ФИО5
Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 и материалы проверки, послужившие поводов для его возбуждения изучены в прокуратуре города Каменска-Уральского, признаны законными и обоснованными.
В ходе предварительного следствия объективных данных, свидетельствующих о передаче денежных средств ФИО2 от ФИО5 не установлено.
Старшим следователем следственного отдела 26.11.2024 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.
В отношении ФИО2 мера пресечения по уголовному делу не избиралась.
ФИО2 заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1 000 000 рублей. Полагает, что оснований для компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется.
ФИО2 не представлено доказательств, подтверждающих его доводы об ограничениях возможности трудоустройства и ухудшении взаимоотношений с окружающими людьми, в том числе с родственниками. Являются несостоятельными как аргументы о невозможности получения истцом лицензии на ношение оружия, так и о негативной влиянии уголовного преследования на его деловую репутацию.
В равной степени не подтверждены доказательствами ссылки истца на ухудшение состояния его физического и психического здоровья в результате незаконного уголовного преследования.
С учетом конкретных обстоятельств дела, размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 подлежит снижению в соответствии с принципами разумности и справедливости.
Суд, заслушав представителя истца, допросив свидетеля, выслушав заключение прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, в том числе материалы уголовного дела № 12402650032000021, приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Ст.46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.
Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу положений ч.1 ст.56, ч.1 ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
Согласно ч.ч.1-3 ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
При этом в исключение из общего правила об обязанности доказывания в силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Судом установлено, что ФИО2, с 01.07.2006 служил в МВД России по Свердловской области, с марта 2018 года имел звание майор полиции, с апреля 2021 года занимал должность заместителя командира взвода № 2 роты № 1 ОБ ДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Каменск-Уральский». Имеет медаль «За отличие в службе» 3,2 степени.
17.10.2023 ФИО5 обратилась к начальнику ГУМВД России по Свердловской области с заявлением о явке с повинной, в которой указала, что передала взятку в сумме 100 000 рублей сотруднику ДПС ГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский» ФИО2
17.11.2023 ФИО2 подал рапорт Врио начальнику МО МВД России «Каменск-Уральский» об увольнении из органов внутренних дел.
05.12.2023 на основании приказа Врио начальника МО МВД России «Каменск-Уральский» расторгнут контракт и уволен из органов внутренних дел ФИО2
26.02.2024 старшим следователем следственного отдела по городу Каменск-Уральский следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО6 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по факту и признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Согласно информационной справки ОП № 23 МО МВД России «Каменск-Уральский» 27.02.2024 в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
26.11.2024 Постановлением Старшего следователя следственного отдела по городу Каменск-Уральский следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО7 уголовное дело № 12402650032000021 в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.
В соответствии с пунктами 34, 35, 55 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда связанного с уголовным преследованием, в соответствии с ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
На основании п. 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по следующим основаниям: прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.
Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению, в том числе в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возмещение причиненного вреда за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени которой выступают финансовые органы соответствующего субъекта.
Поскольку факт незаконного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации нашел свое подтверждение, истец имеет право на взыскание в его пользу в порядке реабилитации денежной компенсации морального вреда.
При этом вопреки вышеприведенным судом доводам представителей ответчика, третьих лиц установление вины должностных лиц при разрешении рассматриваемого иска не требуется, поскольку исходя из положений ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Как разъяснено в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
С учетом положений ст.ст. 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма денежной компенсации морального вреда подлежит взысканию в пользу истца с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. п. 25 - 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
В пункте 42 указанного Постановления разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Как следует из искового заявления, объяснений истца, представителя истца, представленных в материалы уголовного дела письменных доказательств, по состоянию на 17.10.2023 (дата обращения ФИО5 с заявлением в МО МВД) ФИО2 служил в МВД России по Свердловской области, с марта 2018 года имел звание майор полиции, с апреля 2021 года занимал должность заместителя командира взвода № 2 роты № 1 ОБ ДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Каменск-Уральский». Имеет медаль «За отличие в службе» 3,2 степени, не привлекался к уголовной и административной ответственности. По месту работы и месту жительства характеризуется положительно.
26.02.2024 органами предварительного следствия непосредственно в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Избрана мера пресечения- подписка о невыезде.
В соответствии со ст. 102 Уголовного кодекса Российской Федерации, подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого:
1) не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда;
2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд;
3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.
Как пояснил истец, в период предварительного следствия он был ограничен в свободе передвижения, в результате незаконного уголовного преследования применение меры пресечения причиняло истцу нравственные страдания, подвергаясь уголовному преследованию, ФИО2 находился под бременем ответственности за преступление средней тяжести, которое не совершал, следовательно, бесспорно претерпевал нравственные страдания как в связи с подозрением в совершении преступления, а также и в связи с применением к нему указанной меры пресечения. У него ухудшилось здоровье, появилась бессонница, он похудел, осунулся, стал замкнутым.
Данный факт также подтвердила свидетель ФИО14 допрошенная в судебном заседании. Так свидетель ФИО15. суду пояснила, что ФИО2 ее муж, ранее он занимал довольно высокую должность в МО МВД, имел уважение среди родственников и друзей. После того, как в отношении ее мужа началось разбирательство, ему пришлось подать рапорт на увольнение, у него ухудшилось здоровье, появилась бессонница, проблемы с давлением, он принимал лекарственные препараты, снизился доход, он переживал, что не может обеспечивать детей в должной мере, у него были большие переживания по поводу работы, был органичен в передвижении, при встречи знакомые и коллеги его обсуждали. ФИО2 стал замкнутый, волнительный, нервный.
Суд также принимает во внимание, что кроме того, само по себе придание гражданину статуса подозреваемого влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное преступление, возможность применения уголовного наказания, что, безусловно, причиняет нравственные страдания человеку, связанные с умалением его доброго имени и деловой репутации, тревогу за свое будущее.
Доводы стороны ответчика и третьих лиц о том, что в отношении ФИО2 не имелась мера пресечения, опровергаются пояснениями истца и ответом на судебный запрос ОП № 23 МО МВД России «Каменск-Уральский».
Как следует материалов уголовного дела, 17.11.2023 ФИО2 подал рапорт Врио начальнику МО МВД России «Каменск-Уральский» об увольнении из органов внутренних дел.
05.12.2023 на основании приказа Врио начальника МО МВД России «Каменск-Уральский» расторгнут контракт и уволен из органов внутренних дел ФИО2
Как следует из пояснений истца в судебном заседании, после того, как ФИО5 обратилась с заявлением в ОМ МВД России «Каменск-Уральский» он был вынужден под давлением со стороны руководства подать рапорт на увольнение.
Данный факт отразился на его взаимоотношениях с коллегами, друзьями, знакомыми, что повлекло причинение ему нравственных страданий.
Суд отмечает, что общий срок осуществления в отношении истца незаконного уголовного преследования составил 9 месяцев, на протяжении всего указанного длительного периода времени продолжалось нарушение прав ФИО2
Бесспорным является факт, что незаконное обвинение гражданина в совершении преступления, что умаляет его честь и достоинство, доброе имя, учитывая также и то обстоятельство, что ранее истец занимал высокую должность в органах МВД, имел звание майора полиции, к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется положительно.
Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни.
Как пояснил истец, а также подтвердила допрошенная в качестве свидетеля ФИО16, в связи с тем, что город не большой по численности населения, факт привлечении к уголовной ответственности стал известен большому кругу людей, в том числе родственникам, друзьям и знакомым, коллегам истца, иным лицам, знакомым с данной семьей. Незаконное обвинение, осуждение в совершении преступления умаляет честь и достоинство гражданина, право на доброе имя, в том числе, и в кругу его семьи, близких родственников.
Учитывая перечисленные обстоятельства, ввиду существенного нарушения прав истца размер компенсации морального вреда должен быть значительным, отвечать принципу адекватного и эффективного устранения нарушения, в противном случае он не может соответствовать требованиям разумности и справедливости.
В силу изложенного, с учетом степени нарушения конституционных прав гражданина, выразившихся в незаконном уголовном преследовании, периода незаконного уголовного преследования, в том числе с применением меры пресечения в виде обязательства о явке, характера физических и нравственных страданий, характеристики его личности, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей, которая подлежит взысканию в пользу ФИО2 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации. Оснований для взыскания суммы возмещения в заявленном в иске размере 1 000 000 рублей, с учетом конкретных обстоятельств дела суд не усматривает.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных рассмотрением дела. Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителя. В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. При этом лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Как указано в п.п. 11, 12, 13 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Обязательства по оказанию юридических услуг представителем истца исполнены, в том числе представитель истца составлял исковое заявление, участвовал в судебных заседаниях.
В материалы дела представлено соглашение об оказании юридической помощи от 01.04.2025, платежное поручение от 24.06.2025 № 836105 на сумму 115 000 рублей.
Учитывая характер спора, сложность дела, объем оказанных услуг, количество судебных заседаний, с учетом разумности и справедливости, суд полагает возможным в пользу истца ФИО2 взыскать расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов- удовлетворить частично.
Взыскать в пользу ФИО2 (паспорт №) с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет денежной компенсации морального вреда 200 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме
Председательствующий: И.В. Васильева