Дело № 10-4458/2023 судья Прокопенко О.С.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Челябинск 21 июля 2023 года
Челябинский областной суд в составе:
председательствующего-судьи Зуболомова А.М.,
судей Рожнова А.П. и Сырейщикова Е.В.
при секретаре-помощнике судьи Карелиной Н.М.,
с участием прокурора Шабурова В.И.,
защитников-адвокатов Мочалиной Л.П. и Курылёва А.А.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бурьян А.Н., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, ФИО2, адвоката Мочалиной Л.П., апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Курылёва А.А., на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 22 марта 2023 года, которым
ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,
осужден по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к лишению свободы на срок два года, по ч. 3 ст. 180 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок два года со штрафом в размере 300000 рублей.
На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением ФИО1 испытательного срока продолжительностью в три года.
В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного ФИО1 возложены обязанности: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за условно осужденными, и не менять постоянное место жительства в период испытательного срока без уведомления вышеуказанного органа.
В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа в размере 300000 рублей, назначенное ФИО1, постановлено исполнять самостоятельно. Штраф подлежит перечислению по реквизитам, приведенным в приговоре.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.
ФАНИН ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты> несудимый,
осужден по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к лишению свободы на срок два года, по ч. 3 ст. 180 УК РФ к штрафу в размере 300000 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы на срок два года со штрафом в размере 300000 рублей.
На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением ФИО2 испытательного срока продолжительностью в три года.
В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного ФИО2 возложены обязанности: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за условно осужденными и не менять постоянное место жительства в период испытательного срока без уведомления вышеуказанного органа.
В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ основное наказание в виде штрафа в размере 300000 рублей постановлено исполнять самостоятельно. Штраф подлежит перечислению по реквизитам, приведенным в приговоре.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.
Гражданские иски компании Societe Jas Hennessy & Co (Сосьете Жас Хеннесси энд Ко), «Jack Daniel,s Properties, Inc.» («ФИО4,c Пропертис, Инкорпоратед»), «NEFT Global Ink.» («НЕФТЬ Глобал Инк.»), «Alled Domecq Spirits & Wine Limited» (Эллайд домек Спиритс энд Уайн Лимитед), «Brown-Forman Finland Ltd.» (Браун – Форман Финланд Лимитед»), «Irish Distillers International Limited» (Айриш Дистиллерс Интернейшионал лимитед), «Bacardi & Company Limited» (Бакарди энд Компани Лимитед), ООО «Виноконьячный завод «Альянс-1892», «Chivas Holdings (IP) Limited» (Чивас Холдингз (АйПи) Лимитед), «The Absolut Company Aktebolag» (Дзе Абсолют Компани Актиеболаг) – оставлены без рассмотрения, признано за гражданскими истцами и разъяснено им право на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.
Исковые требования АО «Руст Россия», компании ГСХ Трейдмаркс Лимитед, АО «Кизлярский коньячный завод» удовлетворены.
Взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО2 в счет возмещения материального вреда в пользу АО «Руст Россия» - 32601 рубль 60 копеек, в пользу компании ГСХ Трейдмаркс Лимитед - 147933 рубля, в счет компенсации за нарушение права в пользу АО «Кизлярский коньячный завод» - 188000 рублей.
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Сохранен арест, наложенный постановлением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 27 апреля 2022 года на принадлежащие ФИО1 на праве собственности: объект незавершенного строительства, кадастровый №, площадью 554,9 м2, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью 532162 рублей 17 копеек и земельный участок кадастровый №, расположенный в 17,66 м от ориентира: <адрес>, площадью 598,69 м2 кадастровой стоимостью 566767 рублей 85 копеек для обеспечения исполнения приговора суда в части уплаты штрафа и гражданского иска.
Обращено взыскание в счет исполнения приговора в части назначения наказания в виде штрафа и уплаты гражданского иска, на арестованные постановлением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области 01 июня 2022 года 84 бутылки водки «Веселая», номинальной емкостью 0,5 литра каждая, общей стоимостью 22344 рубля.
Заслушав доклад судьи Зуболомова А..М., выступление прокурора Шабурова В.И., поддержавшего доводы апелляционного представления об изменении приговора, адвокатов Мочалиной Л.П. и Курылёва А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями об изменении приговора, суд апелляционной инстанции
установил:
ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены:
за то что, действуя группой лиц по предварительному сговору в период с ноября 2020 года по 27 февраля 2022 года, находясь на территории Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области, приобрели, хранили, перевозили в целях сбыта немаркированную алкогольную продукцию, подлежащую обязательной маркировке федеральными специальными марками, общей стоимостью 939567 рублей, то есть в крупном размере, а также за то, что действуя группой лиц по предварительному сговору, незаконно использовали чужой товарный знак неоднократно, с причинением крупного ущерба в размере 3085219 рублей 60 копеек.
Указанные выше преступления совершены при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре суда.
Государственный обвинитель Бурьян А.Н. в апелляционном представлении просит приговор отменить, постановить новый приговор. Обращает внимание, что суд в описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания указал, что ФИО1 совершено преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 180 УК РФ, однако ему предъявлено обвинение, которое признано судом доказанным, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ. Суд при назначении наказания осужденным в виде штрафа не выяснил у ФИО1 и ФИО2 обстоятельства, способные повлиять на исполнение судебного акта. Как видно из материалов уголовного дела и из показаний ФИО1, последний нигде не работает, находится на пенсии, является <данные изъяты>, проживает совместно с женой, которая страдает онкологическим заболеванием, нуждается в уходе и приобретении лекарств. Также он пояснил, что совершил данное преступление в связи с тяжелым материальным положением и нехватки денежных средств. ФИО2 указал, имеет на иждивении двух малолетних детей, близких родственников, страдающих тяжелыми заболеваниями и, несмотря на то, что он трудоустроен, судом не было установлено его имущественное положение. Считает, что наличие у ФИО1 в собственности недвижимого имущества не свидетельствует о реальной возможности исполнения последним наказания в виде штрафа и возмещения ущерба потерпевшим по заявленным исковым требованиям. Также обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что ФИО1 виновным себя в совершении преступлений фактически признал полностью, не согласился лишь с объемом алкогольной продукции, когда ФИО2 вину не признал. Однако суд назначил равнозначное наказание ФИО1 и ФИО2, не учел роль каждого в совершении преступлений. Кроме того, суд учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение преступления ФИО2 впервые, при этом данное обстоятельство не было учтено ФИО1, в то же время они оба на момент совершения преступления были не судимы. Полагает необходимым в качестве смягчающего наказания обстоятельства ФИО1 признать отсутствие у него судимости. Также суд при постановлении приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 не учел все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию действий каждого из них, на вид и размер назначенного наказания, а также допустил нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, не учел фактические обстоятельства дела, изложенные в приговоре. Просит назначить справедливое наказание каждому из осужденных.
Выражая несогласие с приговором, осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе просит обвинительный приговор в отношении него изменить, смягчить назначенное ему наказание. Считает, что необходимо переквалифицировать его действия с ч. 6 ст. 171.1 УК РФ на ч. 5 ст. 171.1 УК РФ, поскольку суд исключил из объема обвинения алкогольную продукцию, а размер стоимости ее уменьшил. Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» необходимо исключить. При такой квалификации его действий, он признает свою вину в полном объеме, что он и сделал изначально. Кроме того считает, что его действия с ч. 3 ст. 180 УК РФ должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 180 УК РФ. Суд не учел примечание к ст. 180 УК РФ, в котором четко оговорено, что крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает 250000 рублей. Ущерб компаний составляет значительно меньше, поэтому делает вывод, что каждой из них крупного ущерба не наступило. Сообщает, что неоднократность использования товарного знака тоже отсутствует, поскольку суд установил, что продажа осуществлена не была, исключил это из обвинения. Иски удовлетворены без учета требований гражданского законодательства. Обращает внимание, что суд установил смягчающие наказание обстоятельства, при этом назначил наказание по ст. 180 УК РФ в виде максимального штрафа. Он получает пенсию в размере 13000 рублей, большая часть денег тратится на лечение и поддержание здоровья, поэтому выплата штрафа станет огромной финансовой нагрузкой.
Осужденный ФИО2 в апелляционной жалобе не соглашается с приговором, просит его изменить. Поясняет, что с ФИО1 совместную торговлю и хранение алкогольной продукции не вел, что подтверждает и сам ФИО1 Сообщает, что продукция, изъятая 27 февраля 2022 года ему не принадлежала. Адрес, по которому изъяли продукцию, является жилым домом ФИО1, в котором он проживает с семьей, а у него доступа к этому помещению не было. Не отрицает факт того, что с ФИО1 обменивался информацией о ценах на алкогольную продукцию и один раз помог ему ее приобрести, что за вознаграждение не получал. Акцентирует внимание, что ни один из допрошенных свидетелей не показал, что он с ФИО1 вели совместную деятельность.
Адвокат Мочалина Л.П. в апелляционной жалобе просит обвинительный приговор в отношении ее подзащитного ФИО1 изменить. Считает, что нарушены принципы сбора и предоставления доказательств, равенства сторон, процедура разбирательства в суде первой инстанции. Обращает внимание, что материалы оперативно-розыскной деятельности в виде аудиозаписи телефонных разговоров подсудимых не исследовались. В судебном заседании в день назначенных прений, стороны, в том числе обвинение, заявили о прекращении предоставления доказательств, и были проведены прения. Ни один из участников прений не сообщал о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, и не заявлял о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства. Однако суд в приговоре указал, что не исследование в судебном заседании доказательств не влияет на выводы суда о виновности подсудимых. Также, по мнению суда, сторона защиты не ходатайствовала об оглашении доказательств стороны обвинения. Делает вывод, что не представленные обвинением доказательства легли в основу приговора. Считает, что выводы суда об установлении группы лиц ничем не подтверждены и не доказаны. Кроме не прослушанных аудиозаписей, суд никаких доказательств не привел. Между тем, группа не может состоять из двух и более соисполнителей. Действия исполнителя в данном случае состоят в приобретении и хранении контрафактной продукции, а эти действия совершил только ФИО1 В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО2 получал от ее подзащитного какое-либо вознаграждение, либо ФИО2 передавалась часть продукции. Полагает, что положения ст. 171.1 УК РФ, в данном случае, применяться не должны, поскольку обязательной является маркировка легальной алкогольной продукции. Обязанности по маркировке суррогатов быть не может. В данном уголовном деле была проведена экспертиза спиртного, которая признала, что изъятая продукция не является объектом маркировки. Сообщает, что маркировка алкогольной продукции является способом фиксации факта уплаты акцизов, а уплата акцизов предполагается только за водку и коньяк, то уплата акцизов за фальсифицированный алкоголь, не предполагается. Поскольку суд неверно трактует доводы защиты о том, что изъятая продукция не может являться алкогольной, делает неверные выводы об обязанности осужденных маркировать суррогатную продукцию. Кроме того, некоторая алкогольная продукция, находившаяся в гараже, на которую ссылается адвокат в своей жалобе, была предназначена для собственного потребления. Никто из свидетелей данную продукцию не приобретал, следовательно, она должна быть исключена из объема обвинения.
Касаемо квалификации по ч. 3 ст. 180 УК РФ, автор акцентирует внимание, что продукция, товарные знаки которой использовались, была изъята в местах ее хранения или по завершении перевозки в автомобиле. Доказательств того, что она предназначалась для использования или сбыта, нет. Понятие повторности должно применяться не только в причинении ущерба, но этот ущерб должен определяться для каждого товарного знака. Судом установлено два товарных знака, по которым «разовый» ущерб превышает 250000 рублей. Во всех остальных случаях, даже при суммировании ущерба для двух и более знаков одному правообладателю, сумма меньше предела уголовной ответственности. Суммирование ущерба, причиненного разным правообладателям, как в данном случае, не допускается. В связи с чем, считает, что квалификация возможна только по ч. 1 ст. 180 УК РФ (с исключением всех действий, по которым правообладателям причинен ущерб менее 250000 рублей). Суд в приговоре указывает, что неоднократность доказывается допросами свидетелей и представителей потерпевших, хотя ни один из них на вопрос защиты, известно ли ему что-либо о неоднократности или повторности, сообщили, что ничего об этом не знают.
Считает, что из числа доказательств должны быть исключены постановления об установлении юридических фактов. Факты, имеющие юридическое значение, устанавливает только суд. Но в данном случае суд юридических фактов не установил. УПК РФ не содержит в третьем разделе такого доказательства, как установление юридического факта. К документам установление юридического факта не относится. Допрос эксперта не заменяет экспертизы. В данном случае, постановления удостоверяют только ошибки следствия при сборе доказательств. То есть сам следователь, вынося эти постановления, признал недопустимость доказательств, им собранных, вследствие чего они не могут быть положены в основу приговора. Также суд в приговоре установил разночтения в наименовании алкогольной продукции в обвинительном заключении и экспертном заключении, тем самым предположил причину разночтений и положил ее в основу приговора, а должен был признать доказательства недопустимыми и исключить их из числа доказательств.
Общая стоимость ущерба определена в соответствии с Приказом Минфина России № 58н, данный приказ определяет стоимость одной бутылки водки и одной бутылки коньяка. Поскольку описанные в обвинении смеси не являются водкой и коньяком, то использовать эти цены нельзя. Считает, что необходимо ориентироваться на цену спирта с учетом того, что он разбавлен. Также менять цены на немаркированную спиртовую смесь нельзя. Обращает внимание на невозможность применения ст. 180 УК РФ при незаконном обороте товарных знаков, которых не имеется в законном обороте. Правообладатель заявил, что «Хеннеси» и «Лезгинка» не производятся и не продаются, следовательно, появление данного товара на рынке не влечет убытков правообладателя.
Считает, что гражданские иски не подлежали удовлетворению, в то же время суд удовлетворил их при разных подходах правообладателей к цене. У одних - это отпускная цена, у других - минимальная оптовая, у третьих - оптовая. Документы никакие не предоставлялись, представители просто назвали цену в заявлении. Более того, считает, что требование компенсации вообще не подлежит удовлетворению, поскольку оно определено не нормативным способом.
Адвокат Курылёв А.А. в апелляционной жалобе с дополнениями считает, что исследованные в ходе судебного заседания и приведенные в приговоре доказательства не содержат в себе сведений, которые подтверждали бы вину ФИО2 в совершении инкриминируемых ему преступлений. Представители потерпевших не давали показания о том, что кто-либо из них является свидетелем или очевидцем вступления, совершенного ФИО1 и ФИО2 по предварительному сговору, направленному на приобретение хранение и перевозку в целях сбыта алкогольной продукции. Указывая о четком распределении ролей, суд ссылается на аудиозаписи, которые имеются в материалах дела. Однако они не были исследованы в суде и ссылаться на них суд был не вправе. Стороной обвинения в томе 5 на л.д. 144-154 исследовались документы, однако текст этих протоколов не оглашался. Также не были прослушаны CD-R диски с аудиозаписями телефонных переговоров, не была исследована переписка в приложении «Whats App» телефона, находящегося в использовании КОЕ с пользователем «РФ». Суд положив в основу приговора не исследованные доказательства, мотивирует это тем, что дополнений к судебному следствию в части замечаний, со стороны защиты, не поступало. Однако это не освобождает суд от обязанности непосредственного исследования доказательств, в том числе вещественных. Делает вывод, что не заявление стороной обвинения ходатайства об осмотре в судебном заседании вещественного доказательства, помещенного в дело другим подразделением той же стороны обвинения, свидетельствует об отказе от использования этого доказательства предъявляющей стороной. Считает, что приобщенные постановлениями следователя диски не отвечают требованиям ч. 1 ст. 81 УПК РФ, предъявляемым к вещественным доказательствам. Сами диски не служили орудием преступления и не сохраняют на себе следы преступления. Они не изымались в ходе предварительного расследования и не являются предметами, которые могут служить средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела. Суд в приговоре указывает, что был прослушан разговор, содержащийся на CD-R диске, однако данный диск в судебном заседании исследован не был. Сторона обвинения не испрашивала согласия подсудимых на оглашение записей их телефонных переговоров и переписки.
Обращает внимание, что в судебном заседании не были прослушаны, а значит не исследованы диски CD-R с аудиозаписями телефонных переговоров, по номерам телефонов, зарегистрированных на имя ФИО1 и ФИО2 21 декабря 2022 года стороной обвинения было объявлено о наличии в томе 5 на л.д. 144-154 протокола осмотра диска с аудиозаписями телефонных переговоров, однако текст этого протокола в судебном заседании не оглашался, тем самым были нарушены требования ст. 285 УПК РФ. Просит переквалифицировать действия ФИО2, применить положения ч. 5 ст. 33 УК РФ по отношению к преступлению, предусмотренному ст. 171.1 УК РФ и смягчить ему наказание. В совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ - оправдать.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 3 ст. 180 УК РФ, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ. При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд убедительно указал мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. Выводов суда, имеющих характер предположения, в приговоре не имеется.
Все выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора.
Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями допустимость и достоверность доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывают, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой.
Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждениями, содержащимися в апелляционных жалобах с дополнениями о незаконном и необоснованном осуждении ФИО1 и ФИО2, ввиду неправильной оценки доказательств по делу.
В подтверждение доказательств виновности суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на показания представителей потерпевших, свидетелей, а также осужденного ФИО1 и письменные материалы дела. Указанные доказательства в своей совокупности формируют единую картину исследуемых событий.
Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2, суд апелляционной инстанции ориентируется на показания следующих лиц:
- осужденного ФИО1, который признал, что приобретал и хранил в целях сбыта алкогольную продукцию, однако настаивал, что изъятия из автомобиля «Газель» алкогольная продукция ему не принадлежит, между ним и ФИО5 не было сговора на сбыт алкогольной продукции;
- представителей потерпевших КАВ, КПВ, ПСВ, ФАГ, ДРЮ об обстоятельствах им известных в результате выявления преступной деятельности ФИО1 и ФИО2;
- свидетелей ГДФ, ССН, ААК, СВА, ГСА, ПДС БИН, БАС, АГС, РЭ, АОВ, КОЕ и ИНВ о причастности осужденных к незаконному обороту алкогольной продукции;
- свидетелей МРТ, МСВ, ДДГ и ПКА, сообщивших обстоятельства доставки немаркированной алкогольной продукции по месту жительства ФИО1 и ее изъятия;
а также на:
- протоколы осмотров мест происшествий и осмотра, изъятой алкогольной продукции;
- протоколы обыска у ФИО1 и осмотра, обнаруженного в ходе обыска сотового телефона ФИО6, в котором обнаружена переписка в приложении «WhatsApp» с пользователем «РФ», в ходе которой обсуждалось наименование и объём необходимого товара алкогольной продукции, а также имелись фотографии с изображением алкогольной продукции, в том числе тех марок, которые были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции в ходе осмотров мест происшествия;
- заключения экспертиз, установивших несоответствие изъятой алкогольной продукции требованиям ГОСТ по крепости и составу, не отвечающих реквизитам этикеток по объему, крепости, оформлению бутылок;
- заключения экспертиз, согласно которым федеральные специальные марки на алкогольную продукцию, которыми оклеены бутылки с алкогольной продукцией изготовлены не производством Гознак РФ, осуществляющего производство специальных марок;
- протоколы осмотров компакт-дисков с записью телефонных переговоров осужденных и других лиц, по вопросам приобретения нелегальной алкогольной продукции, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров»,
иные приведенные в приговоре доказательства.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний представителей потерпевших, свидетелей обвинения, которые давали логичные, последовательные показания, которые согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось, поскольку не было установлено как обстоятельств указывающих на возможность оговора кем-либо осужденных, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в их привлечении к уголовной ответственности.
Экспертные исследования о характере и свойствах алкогольной продукции проведены лицом, обладающим специальными познаниями, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими производство подобных процессуальных действий, согласуются с другими доказательствами и не содержат противоречий, в связи с чем оснований не доверять им суд первой инстанции не нашел, не находит таких и суд апелляционной инстанции.
Что касается доводов жалоб с дополнениями о том, что спиртосодержащая продукция полностью не исследовалась, то данное обстоятельство не ставит под сомнение заключения судебных экспертиз.
Из материалов дела видно, что следователем при производстве осмотров мест происшествий изымалась алкогольная продукция в значительных количествах, которая подразделялась по родовым признакам (по виду, названию продукции). В связи с указанными обстоятельствами, следователь представил на исследования эксперта достаточное количество образцов каждой из изъятой продукции для проведения исследования. Доводы о наличии нарушений при изъятии алкогольной продукции были проверены судом и обоснованно отвергнуты.
Протоколы процессуальных и следственных действий, несмотря на доводы об обратном, составлены с соблюдением требований действующего законодательства, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.
Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дал надлежащую оценку, признав несостоятельными доводы стороны защиты о порочности проводимых следственных действий.
Доказательства, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, обоснованно положены в основу приговора, как соответствующие требованиям закона, поскольку обстоятельства преступлений, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии у осужденных умысла на незаконный сбыт немаркированной алкогольной продукции, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. При этом осужденные самостоятельно совершили все подготовительные действия, необходимые для реализации противоправного умысла.
Порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий соблюден, результаты получены правомерно, переданы следователю в соответствии с законом, о чем свидетельствует наличие соответствующих процессуальных решений. Имеющихся документов достаточно для положительного разрешения вопроса о процессуальной допустимости представленных результатов в качестве доказательств по уголовному делу.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал результаты, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре, как на доказательства виновности осужденных. Оснований для исключения этих результатов из числа доказательств не имеется.
Диски с записью переговоров и соединений абонентов были осмотрены следователем в соответствии с требованием ч. 1.1 ст. 170 УК РФ.
Каких-либо противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО5, квалификацию их действий, в перечисленных выше доказательствах не установлено.
Содержание телефонных переговоров свидетельствует о том, что ФИО1 и ФИО2, в рамках достигнутой договоренности были совершены все необходимые действия, направленные на сбыт изъятой алкогольной продукции, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб с дополнениями о несостоятельности суждений по наличию умысла, опровергнуты совокупностью имеющихся доказательств.
Вышеуказанные данные свидетельствуют о надуманности пояснений ФИО2, который оспаривал свою причастность к какой-либо деятельности с осужденным ФИО1, в связи с чем выводы суда первой инстанции являются обоснованными.
Что касается доводов апелляционных жалоб с дополнениями о том, что алкогольная продукция, доставленная на автомобиле «Газель» не принадлежит ФИО1, а часть продукции, хранящаяся в гараже, не подлежала продаже, так как хранилась для личного употребления, то они являются несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными и изложенными в приговоре доказательствами. Выводы суда первой инстанции в этой части достаточно аргументированы и сомнений не вызывают.
Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и доводы защиты относительно отсутствия оснований для привлечения к уголовной ответственности по мотивам того, что изъятая продукция является спиртосодержащей, а не алкогольной. Подвергая критической оценке эти доводы, суд апелляционной инстанции акцентирует внимание на том, что существо сделанных экспертом выводов обусловлено теми вопросами, которые перед ним были поставлены. Вместе с тем, ответы, которые были даны экспертом, исходя из разновидности объектов изъятия, имеющих визуальные характеристики алкоголя, не свидетельствуют о том, что они не являются алкогольной продукцией. Порядок отобрания образцов изъятой продукции для исследования на квалификацию не влияет.
Кроме того, обстоятельства перевозки и хранения изъятой продукции нашли свое объективное обоснование, в связи с чем в контексте установленных событий не вызывают каких-либо сомнений.
Совершая описанные в приговоре действия, осужденные нарушили положения ст.ст. 12, 26 Федерального закона № 171-ФЗ от 22 ноября 1995 года «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции».
Регулирование цен на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию, относится к полномочиям власти Российской Федерации в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, поэтому стоимость алкогольной продукции обоснованно определена в соответствии с Приказом Министерства финансов РФ №58н от 11 мая 2016 года «Об установлении цен, не ниже которых осуществляется закупка (за исключением импорта), поставки (за исключением экспорта) и розничная продажа алкогольной продукции крепостью свыше 28 процентов, в редакции №3 от 18 июня 2018 года. Доводы в этой части, высказанные адвокатом Мочалиной Л.П., не могут быть признаны заслуживающими внимания.
Кроме того, обоснованными являются и выводы суда первой инстанции о наличии в действиях осужденных по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, такого квалифицирующего признака как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Приходя к указанному выводу, суд первой инстанции обоснованно указал о совершении осужденными действий, которые были направлены на достижение единого преступного результата, при этом каждый из соучастников выполнял заранее отведенную ему роль. Мотивация осужденных связана с наличием желания обогатиться за счет доходов от преступной деятельности.
При указанных обстоятельствах, все составные части необходимые для целей квалификации действий ФИО1, и ФИО2 по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, в ходе рассмотрения дела по существу установлены, а выводы суда мотивированы. Суждения апелляционных жалоб с дополнениями о наличии каких-либо несоответствий, являются надуманными и не основанными на фактических обстоятельствах.
Доводы апелляционной жалобы с дополнениями адвоката Курылева А.А. о необходимости квалификации действий ФИО2 с применением ч. 5 ст. 33 УК РФ, являются несостоятельными.
Кроме того, суд апелляционной инстанции находит обоснованными и выводы суда по обстоятельствам квалификации действий ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 180 УК РФ.
Исходя из толкования закона, под незаконным использованием чужого товарного знака понимается его применение без разрешения правообладателя средств его индивидуализации.
Для целей квалификации подобных действий как уголовно-наказуемого деяния, требуется наличие одного из критериев, либо их совокупности, которые описаны в диспозиции нормы.
Что касается признака неоднократности, то по смыслу ст. 180 УК РФ неоднократность предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. При этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара, что и было установлено судом первой инстанции ходе рассмотрения уголовного дела.
То обстоятельство, что ФИО1 и ФИО2 лично не размещали на алкогольной продукции заведомо поддельных акцизных и специальных марок, товарных знаков других компаний, не свидетельствует об отсутствии в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ.
Наличие крупного ущерба в размере 939567 рублей и крупного ущерба в размере 3085219 рублей 60 копеек при квалификации действий осужденных по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 и ч. 3 ст. 180 УК РФ нашли свое подтверждение, поскольку согласно примечаниям п. 2 к ст. 171.1 УК РФ крупным размером признается стоимость немаркированной алкогольной продукции и (или) немаркированных табачных изделий, превышающая сто тысяч рублей, к ст. 180 УК РФ крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей.
Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями судом достоверно установлена стоимость одной единицы алкогольной продукции, поскольку стоимость продукции представителями компаний правообладателей подтверждена соответствующими документами, оснований не доверять которым у суда первой инстанции не имелось.
Делая выводы о размере ущерба, причиненного незаконным использованием чужих товарных знаков и наименований мест происхождения товаров, суд первой инстанции, правильно исходя из минимальной стоимости той продукции, которая была фальсифицирована с использованием поддельных акцизных марок, поскольку под незаконным использованием чужого товарного знака понимается его применение или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации как на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые как производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот, так и при хранении товаров с этой целью.
Доводы стороны защиты о наличии в обвинительном заключении и экспертном заключении разночтения в наименовании алкогольной продукции, в связи с чем о недопустимости данных доказательств, являются несостоятельными, поскольку это разночтение связано с неполным указанием наименования, содержащегося на этикетке, что подтверждается фототаблицей. Указанное не влияет на фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства.
Кроме того, имеющиеся в материалах дела постановления об установлении юридических фактов, на которые указывает сторона защиты, имеют сугубо процессуальное значение, поэтому не являются доказательствами.
Таким образом, уголовно-правовая оценка действий осужденных дана верно и с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, оснований не согласится с квалификацией содеянного ими, данной судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями исследование материалов уголовного дела в суде первой инстанции, произведено в объеме, заявленном сторонами. Доказательств, которые бы не исследовались судом, приговор не содержит.
Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со ст. 15 УПК РФ судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденных обеспечено и реализовано, позиция осужденных и позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу доведена до суда и учтена при квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.
Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, нарушений уголовно-процессуального законодательства на предварительном следствии, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется.
Разрешая вопрос о назначении наказания, суд, исходя из положений ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, все данные о личности ФИО1 и ФИО5, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе тех, на которые имеется ссылка в апелляционных жалобах с дополнениями, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнениями, наказание осужденным за совершение описанных выше преступлений, назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени их общественной опасности, роли каждого в их совершении, данных о их личностях, а также поведения в ходе судебного и досудебного производства.
Суд апелляционной инстанции не находит исключительных обстоятельств и оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденным.
Основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ по преступлениям, предусмотренным п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 3 ст. 180 УК РФ отсутствуют, с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности.
Выводы суда первой инстанции о назначения осужденным основного наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, должным образом мотивированы.
Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено.
В то же время заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что суд учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, совершение преступления ФИО2 впервые, при этом данное обстоятельство не было учтено ФИО1, несмотря на то, что они оба на момент совершения преступления были не судимы.
При таких обстоятельствах совершение ФИО1 преступлений впервые следует признать обстоятельством, смягчающим наказание, уменьшить ему размер назначенного наказания за каждое из совершенных преступлений.
Техническая ошибка в описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания в указании того, что ФИО1 и ФИО2 совершено преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 180 УК РФ, которое отнесено к категории небольшой тяжести, не влияет на законность и обоснованность приговора и подлежит устранению путем внесения в него соответствующего изменения.
Гражданский иск рассмотрен судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Гражданского кодекса РФ, решение суда надлежащим образом мотивировано. При вынесении решения судом были учтены размер причиненного ущерба, конкретные обстоятельства дела. Оснований для отмены или изменения приговора в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 22 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:
- в описательно-мотивировочной части при назначении наказания указать, что ФИО1 и ФИО2 совершено преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 180 УК РФ, которое отнесено к категории средней тяжести вместо «за совершение преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ»;
- признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 - совершение преступлений впервые; сократить срок лишения свободы, назначенный ему в качестве наказания по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, до одного года десяти месяцев, размер штрафа, назначенный ему в качестве наказания до 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок один год десять месяцев со штрафом в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей; на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнениями - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.
В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи: