Судья Бахарев Д.В. Дело № 33-2472/2023

70RS0023-01-2022-000288-48

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Кребеля М.В.,

судей: Небера Ю.А., Черных О.Г.,

при секретаре Серяковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-1/2023 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием; встречному иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционным жалобам представителя истца по первоначальному иску ФИО1 ФИО4, ответчиков ФИО2, ФИО3 на решение Шегарского районного суда Томской области от 30.03.2023,

заслушав доклад судьи Небера Ю.А., объяснения представителя ФИО2, ФИО3 ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы представителя истца по первоначальному иску Х.А.АБ.,

установила:

ФИО1 обратился в Шегарский районный суд г.Томска с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении в долевом порядке ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 1062100руб., заявив о возмещении расходов по оплате услуг эксперта в размере 13000руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 13511руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 17.12.2021 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием транспортных средств Toyota Land Cruiser Prado, государственный регистрационный номер (далее – г/н) /__/, принадлежащего истцу и под его управлением, и КАМАЗ с прицепом «Трал» 43118-RB, г/н /__/, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО6, который нарушил пункт 23.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ).

В результате ДТП автомобилю истца причинены повреждения. Размер расходов на восстановительный ремонт транспортного средства согласно заключению ООО «Томская независимая оценочная компания» №12.065/2021 и №12.066/2021 составил 2503600 руб. без учета износа и 1417400 руб. с учетом износа; рыночная стоимость – 1871200 руб., а стоимость годных остатков – 409100руб. В рамках обязательного страхования автогражданской ответственности (далее –ОСАГО) ФИО1 выплачено страховое возмещение в размере 400 000 руб. Таким образом, материальный ущерб составил 1062100руб., из расчета 1871200 – 409100руб.–400000руб.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 предъявил встречный иск к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного ДТП, в размере 92500руб., указав в обоснование, что ДТП произошло по вине ФИО1, который нарушил требования пункта 10.1 ПДД РФ; в результате столкновения «Трал» получил повреждения, стоимость восстановительного ремонта которого составляет 92500 руб. (c учетом уточнений; т.1 л.д.211-2012).

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО7 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, и в письменных пояснениях (т.1 л.д.187-191).

ФИО3 и представитель ответчиков ФИО5 в судебном заседании заявленные требования первоначального иска не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск (т.1 л.д.104-105), полагали встречный иск подлежащим удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемым решением Шегарского районного суда Томской области от 30.03.2023 иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 удовлетворен частично: с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, 955 800 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 13 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 12758 руб.; в остальной части иска ФИО1 отказано.

Встречный иск ФИО3 к ФИО1 удовлетворен частично: с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскано в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, 9 250 руб., судебные расходы по оплате производства судебной автотехнической экспертизы в размере 4900 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 400 руб.; в остальной части встречного иска ФИО3 отказано.

С ФИО3 в доход муниципального образования «Шегарский район» взыскана государственная пошлина в размере 975 руб.

В апелляционной жалобе представитель истца по первоначальному иску ФИО1 ФИО4 просит решение суда отменить в части признания вины ФИО1 в ДТП; отказа в возмещении ущерба в долевом соотношении лицом, управляющим транспортным средством, и собственником транспортного средства; удовлетворения встречного иска. В обоснование жалобы указал, что судом неверно применены нормы материального и процессуального права, неправильно определены фактические обстоятельства по делу. ФИО2 имеет право на управление грузовыми транспортными средствами без прицепа (категория С), вписан собственником транспортного средства ФИО3 в страховой полис, управлял транспортным средством с разрешения собственника, что свидетельствует об осведомленности ФИО3 об управлении ФИО2 транспортным средством с прицепом «Трал». В нарушение положений закона суд возложил доказывание вины ФИО2 в совершенном ДТП, которая подтверждается материалами дела, на ФИО1, отсутствие вины которого подтверждается решением суда от 10.02.2022, в связи с чем данные обстоятельства не подлежали повторному выяснению. Вывод суда об отсутствии правового значения в привлечении ФИО2 к административной ответственности и прекращении производства по административному делу в отношении ФИО1 является необоснованным. Ссылка суда на положения пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 №31 является необоснованной, поскольку обоюдная вина участников ДТП отсутствует, вина ФИО2 подтверждается административным материалом, а отсутствие вины ФИО1 – решением суда от 10.02.2022. При этом, суд, установив наличие в действиях ФИО1 вины в совершенном ДТП, не указал, в чем именно заключалась противоправность поведения ФИО1 Судом необоснованно не признано недопустимым доказательством экспертное заключение №64/2022, поскольку оно не соответствовало положениям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств, не отвечало требованиям Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ, в заключении имелись неточности, выводы эксперта противоречили фактическим обстоятельствам дела, в том числе относительно применения водителем ФИО2 экстренного торможения; при этом в ходе допроса эксперта установлено, что последний не в полном объеме исследовал материалы дела, в частности, решение суда от 10.02.2022, пояснения сотрудников ГИБДД, объяснения ответчиков по первоначальному иску, содержащиеся в протоколе судебного заседания, изучив данные документы поверхностно и не принял их во внимание. Отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны ФИО1 о назначении повторной судебной экспертизы правового обоснования не имеет.

В апелляционной жалобе ответчики по первоначальному иску ФИО3 и ФИО2 просят решение суда отменить в части удовлетворения требования иска ФИО1 и частичного удовлетворения встречного иска. В обоснование указано, что вывод суда о незаконном нахождении прицепа «Трал» на дороге не имеет правового обоснования. Со стороны ФИО2 имело место лишь нарушение установленного порядка использования негабаритного транспортного средства и управление без соответствующей категории, однако данные факты не находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Заключением специалиста установлено, что столкновение автомобилей произошло по причине нарушения ФИО1 ПДД РФ – выезд на встречную полосу движения при наличии на ней движущегося транспортного средства, в связи с чем у ФИО2 не имелось технической возможности избежать столкновения, несмотря на превышенные габариты прицепа в момент столкновения находился на своей полосе движения. Заключением судебной экспертизы также установлено, что К.К.ГВ. в сложившейся обстановке действовал в соответствии с требования ПДД РФ. Суд немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы с целью установления наличия технической возможности у ФИО1 избежать столкновения для определения степени вины сторон, и, не обладая специальными познаниями, пришел к необоснованному выводу, что по вине ФИО2 ФИО1 не удалось избежать столкновения. Решение суда от 10.02.2022 о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 не является доказательством вины ФИО2, дело прекращено за недостаточностью доказательств, при этом схема ДТП и другие материалы недопустимыми доказательствами не признавались, стороной истца не оспаривались. ФИО3 как владелец транспортного средства был лишен возможности обжаловать решение суда от 10.02.2022, так как потерпевшим не привлекался. Ходатайствуют о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, поскольку наличие у ФИО1 технической возможности избежать столкновения транспортных средств судом не установлено.

На основании частей 3 и 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел дело в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Заслушав участников процесса, иизучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемой части и в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1064 того же Кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (пункт 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности (транспортного средства), несет владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), которым может быть не только собственник источника повышенной опасности, но и любое другое лицо, которому собственник передал права владения на источник повышенной опасности.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1072 того же Кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 17.12.2021 в 19 час 35 мин. на 7 км автодороги Победа-Киреевск произошло ДТП с участием двух автомобилей: Toyota Land Cruiser Prado, г/н /__/, под управлением ФИО1 и принадлежащего ему, и КАМАЗ 43118-RB с прицепом «Трал» неустановленного образца кустарного производства без г/н, г/н автомобиля /__/, под управлением ФИО2 и принадлежащего ФИО3 (т.1 л.д.61, 144, 207, т. 2 л.д. 41-43, 48-49).

В результате ДТП автомобилю истца и прицепу ответчика причинены механические повреждения, повлекшие для сторон материальный ущерб.

Так, на основании экспертного заключения № 12.065/2021 от 12.01.2022, подготовленного ООО «Томская независимая оценочная компания», размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля Toyota без учета износа деталей составляет 2 503 600 руб., с учетом износа – 1 417 400 руб. (т. 1 л.д. 37-48).

Решениями о компенсационной выплате № 03933-22-1 от 29.04.2022 и № 03933-22-1 от 13.04.2022 ФИО1 АО «Альфа Страхование» в рамках договора ОСАГО произведена выплата страхового возмещения на общую сумму 400 000 руб. (т. 1 л.д. 11-12, 14-15).

Согласно предварительному заказ-наряду на работы № 914 ИП М. предварительная стоимость работ по устранению повреждений транспортного средства КАМАЗ составляет 92 500 руб. (т. 1 л.д. 183).

Согласно объяснениям водителя ФИО1, отобранным сотрудником ГИБДД после ДТП 17.12.2021, ФИО1 на автомобиле Toyota Land Cruiser Prado двигался по дороге Киреевск-Победа со стороны п. Киреевск со скоростью около 60 км/ч в условиях темного времени суток и осадков в виде снега, обочина дороги была заметена снегом. Навстречу двигался грузовой автомобиль, при разъезде с которым препятствия на своем пути не видел, его ослепил свет фар. После столкновения автомобиль под управлением ФИО1 съехал на обочину, а затем в кювет. Когда ФИО1 вышел из машины, то увидел грузовой автомобиль с прицепом, который был шире самого автомобиля. (т.2 л.д. 44).

Из объяснений водителя ФИО2 следует, что 17.12.2021 он, управляя автомобилем КАМАЗ, буксировал прицеп «Трал», двигался в сторону п. Киреевск со скоростью 35-40 км/ч в условиях плохой видимости в виду темного времени суток и осадков в виде снега. На встречу посредине дороги двигался автомобиль Toyota Land Cruiser. ФИО2 уходил от столкновения – прижимался к обочине дороги (т.2 л.д.45).

Постановлением по делу об административном правонарушении от 17.12.2021 К.Л.ГБ. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (нарушение п.9.10 ПДД РФ).

Решением Кожевниковского районного суда Томской области от 10.02.2022, оставленным без изменения вышеуказанное постановление отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, а также ввиду недоказанности обстоятельств, положенных в основу постановления (т.2 л.д. 60-66).

Постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.03.2023 решение суда оставлено без изменения в связи с отсутствием оснований для его пересмотра по причине истечения сроков давности.

Постановлением мирового судьи судебного участка Кожевниковского судебного района Томской области от 18.01.2022, вступившем в законную силу 29.01.2022, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (буксировка прицепа «Трал» кустарного производства шириной 3,4 м, превышающего разрешенную ширину более чем на 50 см) (т. 2 л.д. 67-70).

Также постановлением по делу об административном правонарушении от 22.12.2021 ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством, а именно управление автомобилем с прицепом при отсутствии категории «Е» на право управления) (т. 2 л.д. 57).

Согласно схеме ДТП от 17.12.2021 ширина прицепа «Трал» составляла 3,4 м., ширина проезжей части обеих полос – 6,7 м, соответственно ширина одной полосы должна составлять 3,35 м. При столкновении автомобиля ФИО1 с прицепом «Трал» до края проезжей части в направлении движения ФИО1 ширина дорожного полотна составила 3,8 м, до края проезжей части в направлении движения ФИО2 ширина дорожного полотна составила 3,0 м. (т. 2 л.д. 42).

Как следует из заключения специалиста №175/2022 от 15.07.2022, первоначально автомобиль КАМАЗ в составе прицепа «Трал» двигался по полосе своего движения с заездом оси правых колес на обочину; автомобиль Toyota двигался навстречу посередине проезжей части с заездом осей левых колес на полосу встречного движения ввиду чего и произошло столкновение передней левой частью автомобиля Toyota с передним левым колесом прицепа; место столкновения транспортных средств находилось на полосе движения автомобиля КАМАЗ; в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля КАМАЗ должен был руководствоваться частью 2 пункта 10.1 ПДД РФ и в его действий несоответствия данным правилам не имеется, поскольку развитие аварийной ситуации от действий данного водителя не зависело; технической возможностью избежать ДТП водитель не располагал, даже при полной остановке транспортных средств столкновение не исключалось; водитель автомобиля Toyota должен был руководствоваться пунктами 9.1 и 9.10 ПДД РФ; техническая возможность предотвратить столкновение полностью зависела от действий данного водителя и выполнения им указанных правил, в частности расположения управляемого им транспортного средства на проезжей части (т. 2 л.д. 133-154).

Согласно выводам заключения эксперта № 64/2022 от 27.02.2023:

ФИО2 управляя автомобилем КАМАЗ в составе автоприцепа «Трал», крупногабаритного выступающего на 0,49 м. с каждой стороны за пределы буксира – Камаза, двигаясь по проезжей части автодороги с частичным выездом левой части прицепа на встречную полосу движения, должен был действовать и действовал в соответствии с частями 1 и 3 пункта 2.1.1, пункт 23.5, пункт 9.9 ПДД РФ, увидев встречный автомобиль по управлением ФИО1, съехал левой частью прицепа со встречной полосы и одновременно съехал правой частью прицепа на правую обочину и при приближении встречного автомобиля съехал еще больше вправо на правую обочину (ответы на 1, 2 вопросы);

водитель ФИО1, не выдержав безопасный боковой интервал между своим автомобилем и автомобилем КАМАЗ, который составил 1,1 м (при безопасном 1,4 м.) и тем более между прицепом, совершил столкновение с прицепом (должен был действовать в соответствии с пунктами 9.10, 15 ПДД РФ) (ответ на 3 вопрос);

непосредственно перед столкновением скорость автомобиля КАМАЗ с прицепом «Трал» составляла не менее 3,98 км/ч, скорость автомобиля Toyota - не менее 77,45 км/ч (ответ на 5 вопрос) (т. 2 л.д. 73-132).

Разрешая заявленные требования сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии вины в совершении ДТП у обоих водителей. При этом исходил из того, что К.К.ГВ. нарушил ПДД РФ - управлял автомобилем КАМАЗ с прицепом «Трал», не имея разрешения на управление грузовым автомобилем с прицепом, а попытка уйти от столкновения с автомобилем ФИО1 является следствием данного нарушения ПДД РФ; в свою очередь К.Л.ГБ., несмотря на сложные погодные условия и дорожную обстановку, двигаясь по дороге не предусмотрительно по отношению к дорожной разметке, встречным автомобилям и их габаритам, полагавшись на свою уверенность в разъезде со встречным автомобилем КАМАЗ, при выборе безопасного бокового интервала не учел наличие крупногабаритного прицепа, выступающего за габариты автомобиля КАМАЗ, который и стал причиной ДТП.

Определяя степень вины водителей, суд первой инстанции исходя из незаконного нахождения на дороге прицепа «Трал», явившегося механической причиной ДТП, пришел к выводу, что вина водителя ФИО2 в процентном соотношении составляет 90% из 100%, а вина ФИО1 – 10% из 100%.

С приведенными выводами суд апелляционной инстанции не может согласиться по следующим основаниям.

Не оспаривая суммы материального ущерба обоих автомобилей, стороны в апелляционных жалобах оспаривают вывод суда о виновности в ДТП обоих водителей, полагая, что виновником в ДТП является противоположная сторона по делу.

Оба участника ДТП полагают, что их вина в произошедшем ДТП отсутствует, при этом ФИО1 ссылается на отмену постановления по делу об административном правонарушении в отношении него за нарушение бокового интервала со встречным автомобилем КАМАЗ, а водитель ФИО2 и собственник данного транспортного средства ФИО3 – на установленный заключениями эксперта и специалиста факт произошедшего столкновения на полосе движения автомобиля КАМАЗ (на встречной полосе для ФИО1).

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судебная коллегия проверяет решение в пределах доводов апелляционной жалобы.

Так, общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Ответственность за причиненный в результате ДТП вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий.

В связи с этим противоправность поведения и факт наличия или отсутствия вины в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя вреда презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Описанный экспертом и специалистом механизм ДТП согласуется со схемой места ДТП, составленной сотрудниками ГИБДД, подписанной ФИО1 и ФИО2 без замечаний (т.2 л.д. 42). Заключениями эксперта и специалиста установлено, что в момент ДТП водитель ФИО2 с технической точки зрения действовал в соответствии ПДД РФ, в то время как действия водителя К.Л.ГВ. не соответствовали ПДД РФ, столкновение совершил именно водитель К.Л.ГБ.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения и не причинять вреда (пункт 1.5).

Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств) (пункт 9.1).

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения определено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с пунктом 9.1 (1) Правил дорожного движения на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

В суде первой инстанции эксперт пояснил, что до столкновения ФИО2 действовал в соответствии с ПДД РФ – двигался по проезжей части свой полосы с частичным захватом полосы, предназначенной для встречного движения, когда встречный транспорт на проезжей части отсутствовал; при этом движение по полосе встречного движения не было запрещено в связи с отсутствием соответствующих знаков и разметки на данном участке дороги; однако в момент ДТП ФИО2 двигался по своей полосе, а ФИО1 – с частичным заездом на полосу, предназначенную для встречного движения; если бы водитель ФИО1 двигался по своей полосе движения, то автомобили бы разъехались (ДТП бы не произошло). Транспортное средство под управлением К.Л.ГВ. двигалось фактически посередине дороги. Как пояснил эксперт, сведения о применении водителем ФИО2 экстренного торможения не повлияли на правильность расчетов, поскольку при исследовании эксперт устанавливал скорость по положению транспортных средств во время столкновения и положение транспортных средств в конечном итоге.

Таким образом, учитывая установленный механизм ДТП, водитель К.Л.ГБ., управляя транспортным средством, должен был осуществлять движение в пределах своей полосы, избегая выезда на встречную полосу движения.

Как следует из дела схема, на которой отражено место столкновения транспортных средств составлена должностным лицом со слов обоих водителей, ими подписана.

В соответствии с представленной в дело схемой, дорожно-транспортное происшествие произошло на встречной для ФИО1 полосе движения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о нарушении ФИО1 пункта 9.1 ПДД РФ, в результате которого произошло столкновение транспортных средств, следовательно, в действиях ФИО1 имеет место быть вина, поскольку именно его действия находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого были повреждены транспортные средства.

Не свидетельствует об обратном и тот факт, что постановление от 17.12.2021 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях решением суда от 10.02.2022 (т.1 л.д. 50-53) отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, а также ввиду недоказанности обстоятельств, положенных в основу постановления.

Так, как следует из содержания данного решения суда, судья сделал вывод об отсутствии возможности достоверно установить, кто из водителей в данной ситуации при движении не выдержал боковой интервал отсутствуют доказательства данному обстоятельству), в связи с чем пришел к выводу о том, что факт нарушения ФИО1 требований п.9.10 ПДД РФ своего подтверждения не нашел, обязательный признак состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ – объективная сторона, в его действиях отсутствует.

В этой связи судья пришел к выводу об отмене постановьления инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Кожевниковскому району УМВД России по Томской области от 17.12.2021, прекращении производства пол делу.

Данный преюдициальный вывод суда имеет место лишь в отношении того, допущено ли ФИО1 нарушение п.9.10 ПДД РФ.

В отношении нарушения ФИО1 п.9.1 ПДД РФ указанное выше судебное решение соответствующих выводов не содержит, и в предмет исследования суда данное обстоятельство, как это следует из содержания решения, не входило.

Вывод суда первой инстанции о том, что причиной ДТП явился крупногабаритный прицеп «Трал», незаконно находившийся на дороге общего пользования, и отсутствие которого не привело бы к ДТП, судебная коллегия считает ошибочным и приходит к выводу, что возникновение вреда в данном случае находится в причинно-следственной связи с действиями водителя автомобиля Toyota – ФИО1

Оценивая поведение ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно абзацу третьему пункта 2.1.1 ПДД РФ водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки регистрационные документы на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа - и на прицеп (кроме прицепов к мопедам);

Движение тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства, а также транспортного средства, осуществляющего перевозку опасных грузов, осуществляется с учетом требований Федерального закона «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (пункт 23.5).

Тот факт, что ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 6 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (буксировка прицепа «Трал» кустарного производства шириной 3,4 м, превышающего разрешенную ширину более чем на 50 см) и по части 1 статьи 12.7 того же Кодекса (управление автомобилем с прицепом при отсутствии категории «Е» на право управления) не свидетельствует о наличии его вины в ДТП.

Кроме того, ни протоколы об административных правонарушениях от 17.12.2021, составленные в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 51, 58), ни постановления о привлечении его к административной ответственности (т. 2 л.д. 57, 67-70), ни заключения эксперта и специалиста не содержат сведений о том, что вышеуказанные действия ФИО2 привели к произошедшему столкновению двух автомобилей.

Тот факт, что в заключении эксперта и в его показаниях в судебном заседании суда первой инстанции, при установлении механизма ДТП указано, что до того, как ФИО2 увидел встречный автомобиль, он двигался частично с заездом на полосу, предназначенную для встречного движения, не является нарушением ПДД РФ, так как согласно показаниям эксперта соответствующей разметки или запрещающих знаков на данном участке дороги не было.

А то обстоятельство, что, увидев встречное транспортное средство ФИО2 непосредственно перед столкновением частично правой осью колес автомобиля двигался по правой обочине, что является нарушениям пункта 9.9 ПДД РФ, которым запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов, напротив, свидетельствует о попытке водителя избежать столкновение с приближающимся встречным транспортным средством.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях водителя ФИО2 нарушений ПДД РФ, находящихся в причинно-следственной связи с ДТП.

Оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел с указанием мотивов принятого решения в определении от 30.03.2023, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается (т.2 л.д.180).

Представитель ответчиков ФИО5 в суде апелляционной инстанции отказалась от ходатайства о назначении по делу дополнительной экспертизы.

Вопреки доводам жалобы представителя истца, заключение эксперта № 64/2022 от 27.02.2023 обоснованно признано судом допустимым доказательством, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является четким, ясным, понятным, содержит подробное описание проведенного исследования, достаточно аргументировано, выводы эксперта мотивированы и не содержат неоднозначного толкования на поставленные судом вопросы. Данное заключение согласуется с иными приведенными выше доказательствами по делу, в том числе с административным материалом, составленным по факту ДТП.

Вопреки утверждению представителя ФИО1 эксперт в судебном заседании дал последовательные и не противоречивые показания, которые согласуются с выводами экспертизы и другими доказательствами, был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований относится критически к показаниям эксперта, а несогласие стороны с выводами эксперта и его показаниями в судебном заседании не свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

Доводы жалобы истца о том, что ответственность за произошедшее также должна быть возложена на собственника ФИО3, опровергается материалами дела, из которых следует, что ФИО3 не давал разрешение ФИО2 на использование «Трала», прицеп «ТРАЛ» ФИО2 взял без разрешения ФИО3

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что именно действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, соответственно, вина в совершенном ДТП лежит на данном водителе.

С учетом изложенного решение суда подлежит отмене в части удовлетворения первоначального иска и принятии по делу нового об отказе в его удовлетворении.

Встречный иск ФИО3 подлежит удовлетворению в полном объеме, в связи с чем решение суда о его частичном удовлетворении подлежит изменению.

Учитывая установленный размер ущерба ФИО3, представленные им доказательства размера этого ущерба вследствие произошедшего ДТП, учитывая, что ФИО1, заявляя возражения относительно удовлетворения встречного иска, тем не менее не представил доказательств, опровергающих указанные во встречном иске обстоятельства, с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежит взысканию заявленная сумма – 92500 руб.

В силу части 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

В силу части 1 статьи 88 того же Кодекса судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацу второму статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

При предъявлении встречного иска ФИО3 уплачена государственная пошлина в сумме 2000 руб., что подтверждается чек-ордером от 12.07.2022 (т.2 л.д.136).

Поскольку требования ФИО3 удовлетворены полностью, с К.Л.ГВ. в пользу ФИО3 в счет уплаты государственной пошлина подлежит взысканию 2000руб.

В ходе рассмотрения дела истец по встречному иску ФИО3 увеличил исковые требования до 92 500 руб., при этом государственную пошлину не доплачивал.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 ст. 333.19, полпункта 10 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО3 подлежат возмещению судебные расходы по уплате госпошлины в размере 975 руб. в доход муниципального образования «Шегарский район».

В ходе рассмотрения дела была назначена судебная автотехническая экспертиза, по итогам которой было представлено экспертное заключение №64/2022 от 27.02.2023; расходы по производству экспертизы были возложены на ФИО3, который согласно сведениям ИП Б. оплату за судебную экспертизу произвел в полном объеме в размере 49000руб. В связи с этим с К.Л.ГВ. в пользу ФИО3 подлежит взысканию 49000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 2 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Шегарского районного суда Томской области от 30.03.2023 в части удовлетворения иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, судебных расходов.

Принять в указанной части по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП и судебных расходов.

Решение суда изменить в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1, увеличив размер взысканного в его пользу ущерба до 92500 руб., судебных расходов по оплате судебной экспертизы до 49 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины - до 2000 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход муниципального образования «Шегарский район» денежные средства в размере 975 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО4–без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: