Дело № 2-244/2025
УИД 29RS0003-01-2025-000302-05
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 сентября 2025 года село Яренск
Вилегодский районный суд Архангельской области в составе:
председательствующего судьи Якимова В.Н.,
при помощнике судьи Кузнецовой Е.А.,
с участием прокурора Ленского района Архангельской области Коньшина Е.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.
В обосновании заявленных требований указано, что 4 января 2024 года истец приступил к работе разнорабочим у ответчика и проработал без заключения трудового договора по 18 апреля 2024 года на деревообрабатывающих станках в цехе ответчика. В период работы истец подчинялся трудовому распорядку принятому у работодателя (ответчика), с режимом рабочего времени с понедельника по пятницу с 8 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, с перерывом на обед с 13 часов 00 минут до 14 часов 00 минут, в субботу 8 часов 00 минут до 13 часов 00 минут. Также работодателем велся табель учета рабочего времени, оплата работы истца производилась в зависимости от количества отработанных часов. Обучение и инструктажи по охране труда с истцом не проводились, но ежемесячно последнему выдавались две пары хлопчатобумажных рукавиц под подпись в ведомости, иных средств индивидуальной защиты истец от ответчика не получал. 18 апреля 2024 года около 10 часов, во время работы на станке по производству реек, из дискового аппарата станка вылетела рейка и ударила истцу в область головы. После полученной травмы, истец был доставлен в медицинское учреждение и с указанной даты он находится на лечении, так как ему был причинен тяжкий вред здоровью. Решением Вилегодского районного суда Архангельской области от 24 декабря 2024 года установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком и на последнего возложена обязанность произвести расследование несчастного случая. После получения травмы истец длительное время был лишен возможности трудиться, испытывал физические страдания, вызванные ограничением движения, в том числе необходимостью носить компрессионное белье, был вынужден терпеть регулярные медицинские манипуляции, лишен возможности жить привычной жизнью в связи с длительным периодом реабилитации. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей.
Определением суда произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО2 на надлежащего ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - ИП ФИО2)
Также определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спорта (далее - третьи лица) привлечены - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее - ОСФР по Архангельской области и НАО), Межрегиональная территориальная государственная инспекция труда в Архангельской области и Ненецком автономному округе (далее - Гострудинспекция в Архангельской области и НАО), общество с ограниченной ответственностью «Хлеб» (далее - ООО «Хлеб»).
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям и просил их удовлетворить. Также дополнительно в обоснование иска указал, что ответчиком, как работодателем, не были обеспечены его (истца) трудовые права, в том числе на заключение в установленном законом порядке трудового договора, а также безопасность рабочего места, что и явилось причиной получения им производственной травмы и длительная реабилитация.
Ответчик ИП ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, направил своего представителя ФИО3, которая в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, просили в их удовлетворении отказать, поскольку ответчиком истцу компенсация морального вреда возмещена в полном объеме в сумме 500 000 рублей, выплаченная ФИО2 при рассмотрении уголовного дела по обвинению последнего в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российского Федерации (далее - УК РФ) и прекращенному на основании статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), в связи с примирением с потерпевшим по делу ФИО1, о чем последний указал, в расписке в получении указанной денежной суммы. Доказательств, которые могли бы послужить основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем объеме, чем уже выплачена, истцом не предоставлено. Обращает внимание, что ответчик предлагал истцу трудоустроится, однако последний отказался, ссылаясь на наличие у него постоянного трудоустройства в ООО «Хлеб». Также просила во взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов по оплате услуг представителя отказать, поскольку требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными по вышеизложенным доводам, доказательств несения указанных расходов ничем не подтверждается, а в случае их взыскания, просила снизить взыскиваемую сумму, поскольку она является чрезмерно завышенной, неразумной и не соответствующей объему проделанной представителем истца работы по делу.
Третьи лица - ОСФР по Архангельской области и НАО, Гострудинспекция в Архангельской области и НАО, ООО «Хлеб», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, о его отложении не ходатайствовали.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело при данной явке.
Судом, в соответствии со статьей 114 ГПК РФ предлагалось лицам, участвующим в деле, представить в суд все имеющиеся у них доказательства по делу, указывалось на последствия непредставления доказательств, а также разъяснялись положения статьи 56 ГПК РФ о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Трудовой кодекс Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений закрепляет обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены (статья 2).
В соответствии с абзацем 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
В силу положений абзаца 4 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 216 ТК РФ).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать безопасные условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Частью 8 статьи 216.1 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с Федеральным законом.
В силу положений абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 ТК РФ).
Согласно абзацу второму части 1 статьи 210 ТК РФ, обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Частью первой статьи 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места (часть 2 статьи 214 ТК РФ).
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 ТК РФ), недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний (абзац пятнадцатый части 3 статьи 214 ТК РФ).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).
Ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи несчастным случаем на производстве является работодатель или лицо, ответственное за причинение вреда (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).
По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда может быть возложена и на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Пунктами 20 и 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункту 2 статьи 1064 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик (абзац 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», далее также Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (абзац 1). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2).
Пунктом 32 (абзацы 1 и 2) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
На основании пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.
Как установлено судом и следует из материалов дела, работавшему у ИП ФИО2 на деревообрабатывающем станке в цехе по адресу: <адрес>, <адрес>, ФИО1 18 апреля 2024 года около 10 часов утра вылетевшая из дискового аппарата станка рейка и ударила в область головы. С места произошедшего пострадавший был доставлен в медицинское учреждение.
Согласно медицинскому заключению государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Яренская центральная районная больница» (далее - ГБУЗ Архангельская «Яренская ЦРБ») о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 6 сентября 2024 года, пострадавший ФИО1 поступил в ГБУЗ Архангельской области «Яренская ЦРБ» 18 апреля 2024 года с диагнозом «Очаговая травма головного мозга с открытой внутричерепной раной. Открытая проникающая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга лёгкой степени. Сдавление головного мозга вдавленным переломом лобной кости слева». По степени тяжести травма определена как тяжёлая.
Также из выписки из истории болезни № 1, представленной ГБУЗ Архангельская «Яренская ЦРБ» следует, что в связи с полученной травмой для дальнейшего обследования и лечения ФИО1 был направлен в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района города Сыктывкара» (далее - ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района города Сыктывкара») в отделение нейрохирургии.
Из медицинской карты пациента ФИО1, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 9269 следует, что истец поступил в нейрохирургическое отделение ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района города Сыктывкара» 18 апреля 2024 года с основным диагнозом при направлении - перелом свода черепа и в этот же день была проведена операция. После чего получил лечение: анальгетическую, гастропротекторную, инфузионную, противоотечно-противосполительную терапию, антибиотикотерапию, 29 апреля 2024 года был выписан в удовлетворительном состоянии.
16 августа 2024 года ФИО1 обратился в Гострудинспекцию в Архангельской области и Ненецком автономному округе с заявлением, в котором просил провести проверку произошедшего с ним несчастного случая на производстве, произошедшем 18 апреля 2024 года при производстве работ у ИП ФИО2, в ходе которых он (ФИО1) получил травму, после чего был доставлен в хирургическое отделение ГБУЗ Архангельская «Яренская ЦРБ» и в дальнейшем длительное время проходил курс лечения.
По заявлению ФИО1 от 16 августа 2024 года должностным лицом Гострудинспекции в Архангельской области и Ненецком автономному округе от 23 августа 2024 года принято решение о проведении расследования несчастного случая на производстве у ИП ФИО2
Из заключения государственного инспектора труда Гострудинспекции в Архангельской области и Ненецком автономному округе по несчастному случаю с тяжёлым исходом № 29/7-1271-24-ОБ/12-18891-И/21-58 следует, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность у ИП ФИО2 в период с 1 февраля 2024 года по 18 апреля 2024 года подсобным рабочим без надлежащего оформления трудовых отношений и трудовой договор в письменной форме со ФИО1 не заключался в нарушение требований статей 15 и 67 ТК РФ.
В соответствии с части 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
Решением Вилегодского районного суда Архангельской области от 24 декабря 2024 года, оставленным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 10 апреля 2025 года без изменения, удовлетворены исковые требования Межрегиональной территориальной государственной инспекция труда в Архангельской области и Ненецком автономному округе в интересах ФИО1 к ИП ФИО2 и отношения, вытекающие из договора подряда № 6 от 01 февраля 2024 года, заключенного между ИП ФИО2 и ФИО1 с 01 февраля 2024 года признаны трудовыми. Также указанным решением на ИП ФИО2 возложена обязанность оформить акт по форме Н1 после расследования несчастного случая Межрегиональной территориальной государственной инспекцией труда в Архангельской области и Ненецком автономному округе.
Вопреки доводам представителя ответчика о том, что последний предлагал истцу трудоустроится, однако тот отказался, ссылаясь на наличие у него постоянного трудоустройства и заключенного трудового договора в ООО «Хлеб», в силу требований норм Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик при принятии работника на работу был обязан заключить с истцом трудовой договор и только после этого, обеспечив безопасные условия труда, мог допустить истца (работника) к выполнению трудовых обязанностей.
Согласно составленному ИП ФИО2 (работодателем) акту о несчастном случае на производстве от 20 мая 2025 года № 1 проверка знаний требований охраны труда по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, специальная оценка условий труда и оценка профессиональных исков на рабочем месте не проводились. Причиной несчастного случая признано нарушение техники безопасности работником ФИО1
При этом, судом на основании материалов дела установлено следующее.
Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Вилегодского судебного района Архангельской области от 23 мая 2025 года прекращено уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ, в связи с примирением потерпевшим ФИО1 на основании статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Из указанного постановления следует, что ФИО2, являясь индивидуальным предпринимателем, в период времени с 01 января 2018 года по 18 апреля 2024 года осуществлял деятельность с использованием привлеченных работников по распиловке и обработке древесины на производственном объекте - пилорама, расположенном по адресу: <адрес>, имея трудовые отношения со ФИО1 в период с 01 февраля 2024 года по 18 апреля 2024 года, и привлекая его в качестве разнорабочего на указанной пилораме и выполнению работы на деревообрабатывающем многофункциональном станке «Belmash Mogilev 2.4», выступая в качестве его работодателя и являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, проявляя небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, допустил нарушение пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 22, 76, 214, 216 ТК РФ, пунктов 4, 8, 10, 11, 13, 18, 46, 53, 59, 62 Правил обучения по охране труда и проверке знаний по охране труда, утвержденных постановление Правительства № 2464 от 24 декабря 2024 года, пунктов 3, 4, 5, 6, 7, 11 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 23 сентября 2020 года № 644н, пункта 2 Руководства по эксплуатации станка деревообрабатывающего многофункционального «Belmash Mogilev 2.4», в результате чего 18 апреля 2024 года в период времени с 7 часов 00 минут до 10 часов 00 минут ФИО1, не прошедший в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, не ознакомленный с Руководством по эксплуатации станка деревообрабатывающего многофункционального «Belmash Mogilev 2.4», находясь на территории вышеуказанной пилорамы, исполняя обязанности разнорабочего, при выполнении работы на деревообрабатывающем многофункциональном станке «Belmash Mogilev 2.4» без использования необходимых средств индивидуальной защиты в виде защитной каски и защитных очков, осуществляя распиловку доски на рейки, подал на пильный диск указанного станка доску, при этом в ходе распиловки в станке доска сломалась и под воздействием обратной тяги распиленным фрагментом доски, вылетевшим из станка, ФИО1 ударило в область лба, в результате чего ФИО1 были причинены телесные повреждения характера открытого оскольчатого вдавленного перелома левой половины лобной кости, травматического субдурального и субарахноидального кровоизлияний, ушиба головного мозга, которые по квалифицирующему признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью.
По результатам судебно-медицинской экспертизы № 161 от 19 марта 2025 года, проведенной в рамках расследования уголовного дела по факту получения ФИО1 производственной травмы, у истца обнаружен открытый оскольчатый вдавленный перелом левой половины лобной кости, травматического субдурального и субарахноидального кровоизлияний, ушиб головного мозга, которые по квалифицирующему признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью.
Из обвинительного заключения по вышеуказанному уголовному делу в отношении ФИО2, также следует, что совокупность всех вышеуказанных, допущенных последним нарушений государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации состоят в прямой причинно-следственной связи повлекших по неосторожности причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью.
На основании части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, обстоятельства получения ФИО1 телесных повреждений и вина работодателя установлены имеющими в материалах дела доказательствами.
Совокупностью представленных в материалы дела доказательств установлено, что 18 апреля 2024 года с истцом произошел несчастный случай на производстве с получением травмы, повлекшей необходимость оперативного врачебного вмешательства, стационарное и амбулаторное лечение, временную нетрудоспособность, изменение привычного образа жизни истца, что несомненно влечет для истца нравственные и физические страдания.
Указанные обстоятельства явились следствием не исполнения ответчиком, как работодателем, положений статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации по обеспечению безопасных условий труда, в которых исключалось бы получение истцом травмы при выполнении работ и эксплуатации оборудования.
Оценивая обстоятельства дела, представленные доказательства на их относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии вины работника в получении травмы, поскольку данные последствия наступили в результате несоблюдения работодателем требований трудового законодательства по обеспечению безопасных условий труда истца.
При этом ответчиком, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ не представлено доказательств исполнения возложенной на него, как на работодателя истца, обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности здоровья данного работника.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
В соответствии с пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).
В числе иных заслуживающих внимания обстоятельств при определении размера компенсации суд может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).
Размер компенсации определяется судом с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела (абзац 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).
Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений (Определение Верховного Суда Российской Федеации от 08 февраля 2022 года № 3-КГ21-7-К3)
В силу перечисленных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда, который выслушивает доводы сторон и исследует доказательства, и принимает решение в соответствии с требования приведенных выше правовых норм с учетом принципов разумности, справедливости, соразмерности и свободного усмотрения.
При определении размера компенсации морального вреда, наряду с вышеизложенными доказательствами по делу, суд также учитывает следующее.
Согласно приказа № 56-к от 12 декабря 2023 года и трудового договора № 32 от 12 декабря 2023 года ФИО1 принят по основному месту работы в ООО «Хлеб» в должности рабочего по нарезке хлеба.
Из выписок из ведомости по выплате заработной плате за период с 01 апреля 2024 года по 12 августа 2025 года следует, что ФИО1 работодателем ООО «Хлеб» ежемесячно начислялась заработная плата.
Согласно материалов дела и представленной ООО «Хлеб» информации, в связи с полученной 18 апреля 2024 года производственной травмой ФИО1 в периоды с 18 апреля 2024 года по 3 июня 2024 года находился на временной нетрудоспособности (больничном), после чего вновь приступил к работе в указанной организации.
Из представленной ГБУЗ Архангельская «Яренская ЦРБ» информации от 4 сентября 2025 года следует, что ФИО1 находился на временной нетрудоспособности (больничном): с 11 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года с диагнозом ОРВИ (МКБ J06.9); с 16 мая 2025 года по 23 мая 2025 года с диагнозом острый бронхит неуточненный (МКБ J20.9).
В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что в связи с полученной им 18 апреля 2024 года производственной травмой, он в медицинские учреждения больше не обращался, лечение не проходил, каких-либо лекарственных препаратов, в связи с полученной травмой не принимает и доказательств обратного в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ суду не предоставил.
Также из материалов дела следует, что 30 апреля 2025 года ФИО1 направил в прокурору Ленского района Архангельской области заявление, в котором просил, в связи с совершение ФИО2 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ, нарушившего его (истца) трудовые права просит обратиться в суд с иском о взыскании в его пользу с ответчика в результате полученной травмы на производстве компенсации морального вреда, выразившегося в наличии у чувства тревоги за свое будущее, утратой трудоспособности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, физической болью, связанной с причиненным увечьем, стрессом, депрессией, бессонницей, который он оценивает в 500 000 рублей.
22 мая 2025 года прокурора Ленского района Архангельской области в письменном виде уведомила ФИО1 об отсутствии оснований для подачи в суд искового заявления о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, в связи с установлением обстоятельств выплаты последним 21 мая 2025 года в добровольном порядке ФИО1 денежных средств в размере 500 000 рублей, а также поступившим от заявителя в прокуратуру заявлением о возмещении ФИО2 ему компенсации морального вреда в полном объеме.
Из представленной в материалы дела расписки от 21 мая 2025 года следует, что ФИО1 получил от ФИО2 в счет возмещения компенсации морального и материального вреда денежные средства в сумме 500 000 рублей.
В заявлении мировому судье судебного участка № 2 Вилегодского судебного района Архангельской области от 21 мая 2025 года ФИО1 просил уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ прекратить, в связи с примирением сторон на основании статьи 25 УПК РФ. Также в заявлении ФИО1 указал, что претензий материального и морального характера к ФИО2 не имеет, поскольку последний принес ему свои извинения и он их принял, кроме того возмещен моральный и материальный вред в сумме 500 000 рублей, которые им (заявителем) были получены.
В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что указанные выше денежные средства в сумме 500 000 рублей получены им от ФИО2 именно в счет возмещения компенсации морального вреда. Требования о возмещении материального ущерба им к ФИО2 не заявлялись.
Поэтому судом при разрешении данного дела, исходя из предмета и оснований заявленных истцом по настоящему иску требований к ответчику, учитывается произведенная ответчиком истцу указанная выше выплата в счет возмещения компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.
На основании представленных в материалы дела доказательств, при принятии судебного решения, судом учитывается и стабильное финансовое положение ответчика.
Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, факт и длительность не заключения между сторонами трудового договора и несвоевременное оформление акта после расследования несчастного случая на производстве, тяжесть травмы и ее последствия, длительность лечения и восстановительного периода, в совокупности с индивидуальными особенностями и возрастом истца, степени тяжести вреда здоровью, наличие вины работодателя в необеспечении безопасных условий труда, с учетом поведения ответчика, который после событий несчастного случая, предпринял меры к заглаживанию последствий причиненного вреда здоровью, что выразилось в возмещении истцу компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, а также стабильное финансовое положение ответчика, суд полагает разумным и справедливым, соответствующей характеру и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий и в полной мере учитывающей все значимые для определения ее размера обстоятельства, сумму компенсации морального вреда, подлежащей выплате ответчиком истцу, в размере 50 000 рублей.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Помимо прочего, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей.
В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
В силу частей 1 и 2 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в том числе обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.
Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1), разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражений и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, если заявленная сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит неразумный (чрезмерный) характер.
Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что при распределении судебных расходов суд должен определить сумму расходов к возмещению, руководствуясь требованиями разумности применительно к конкретным обстоятельствам дела и степени участия представителя в рассмотрении дела. Поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.
В подтверждение доводов о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя, истцом в материалы дела представлена квитанция об оплате истцом юридических услуг обществу с ограниченной ответственностью «Юридическая компания» «ВАЙС И ПАРТНЕРЫ» в размере 30 000 рублей.
В судебном заседании истец пояснил, что представителем ему были оказаны услуги по оказанию юридической консультации и составлению искового заявления в суд.
При этом, при разрешений заявления о взыскании суммы судебных расходов, судом также учитывается, что в силу пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети "Интернет", на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статья 110 АПК РФ).
При таких обстоятельствах, исходя из принципа разумности, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень участия в нем представителя истца по делу, по оказанию юридической консультации и составлению искового заявления в суд, объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, суд, с учетом всех указанных выше обстоятельств дела, оцененных в полной мере, как в отдельности, так и в их совокупности, возражений представителя ответчика полагавшего судебные расходы чрезмерно завышенными и не разумными, считает возможным удовлетворить требование заявителей частично и взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.
Суд полагает применительно к рассматриваемому спору, сумма судебных расходов на оплату услуг представителя истца в указанном размере является разумной и соответствует объему оказанных услуг.
В соответствии с положениями статей 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 (ИНН №__ к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №__) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, всего взыскать 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН №__) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>) в остальной части отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вилегодский районный суд Архангельской области.
Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2025 года.
Председательствующий В.Н. Якимов