Дело № 2-2125/2025

03 апреля 2025 года

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Василькова А.В.,

при секретаре Володькиной В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО "Правовые технологии" к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, по встречному иску ФИО1 к АО "Правовые технологии", ИП ФИО2 о признании сделок недействительными

УСТАНОВИЛ :

АО "Правовые технологии" обратилось в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО1 о возмещении ущерба.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 25 октября 2022 года по причине нарушения ответчиком требований ПДД Российской Федерации произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого причинены механические повреждения автомобилю ФИО3 Права требования к причинителю вреда и страховщику ФИО3 уступила ИП ФИО2, которая обратилась в СПАО «Ингосстрах» в порядке прямого возмещения убытков по ОСАГО. Между СПАО «Ингосстрах» и ИП ФИО2 заключено соглашение, по которому она получила страховую выплату в размере 239 200 рублей. Указывая, что страховая выплата не полностью возместила причиненный имущественный вред, а также что права требования перешли по договору цессии в пользу АО "Правовые технологии", истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу 135 058,90 рублей в счет возмещения ущерба исходя из стоимости ремонта по Единой методике без износа, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 901 рубль.

В свою очередь ФИО1 обратилась со встречным иском о признании сделок недействительными.

В обоснование своих требований указала, что заключенные сделки по уступке прав требования являются недействительными по мотиву мнимости, поскольку она фактически не исполнялась и совершена лишь для вида, фактически ремонт транспортного средства ФИО3 не осуществлен ни ИП ФИО2 ни АО "Правовые технологии". Ссылаясь на данные обстоятельства, а также на то, что произведенные уступки противоречат положениям ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем просил признать недействительной сделку по уступке прав требования, заключенную между ФИО3 и ИП ФИО2, а также признать недействительной сделку по уступке прав требования, заключенную между и ИП ФИО2 и АО "Правовые технологии".

Представитель истца в судебное заседание не явился, дело просил рассмотреть в своё отсутствие.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, настаивал на удовлетворении встречных исковых требований.

Ответчик по встречному иску ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом.

Третьи лица ФИО3, СПАО «Ингосстрах в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

С учетом надлежащего извещения ответчика ФИО2, третьего лица ФИО3, СПАО «Ингосстрах» не просивших отложить рассмотрение дела, не представившей доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание, суд счёл возможным рассмотреть настоящее дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в её отсутствие.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 25 октября 2022 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Мерседес-бенц, номер №, под управлением ответчика ФИО1, и транспортного средства Киа, номер №, под управлением ФИО3

Как следует из постановления по делу об административном правонарушении дорожно-транспортное происшествие произошло в связи с действиями ФИО1 (л.д. 40).

28 октября 2022 года между ФИО3 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор, по условиям которого цедент уступила цессионарию право требования возмещения ущерба, а также страхового возмещения, в связи с повреждением её автомобиля Киа, номер <***>, в результате ДТП от 25.10.2022 (л.д. 16).

28 октября 2022 года обратилась в СПАО «Ингосстрах» в порядке прямого возмещения убытков в рамках обязательств из договора ОСАГО (л.д. 45-49).

Страховщик признал событие страховым случаем, произвел оценку повреждений, заключил с ИП ФИО2 соглашение, по которому осуществил страховую выплату в размере 239 200 рублей (л.д. 68-70, 79-80, 81).

01 июня 2023 года ИП ФИО2 уступила истцу права требования, полученные ею по договору от 28.10.2022 (л.д. 17).

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

По смыслу положений ст. 15, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, для вывода о возникновении обязательства из причинения вреда у владельца источника повышенной опасности за причиненный вред необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда, управлявшим источником повышенной опасности и наступившими неблагоприятными последствиями.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, а также принимая во внимание презумпцию вины, установленную ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что истцом доказаны юридически значимые обстоятельства, позволяющие констатировать, что на стороне ответчика возникло обязательство из причинения вреда: наличие у потерпевшего имущественного ущерба в связи с противоправными, виновными действиями ответчика.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В качестве доказательства размера обязательства из причинения вреда, истец представил заключение ООО «Аэнком», согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего составила 374 258,90 рублей (л.д. 68-70).

Также ИП ФИО2 представлен заказ-наряд, акт сдачи-приемки работ на сумму 265 750 рублей (л.д. 174-175, 176-177).

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Как следует из договора цессии от 28.10.2022 за уступаемое право требования цессионарий обязан произвести восстановительный ремонт принадлежащего цеденту транспортного средства Киа, номер №, необходимый для устранения последствий дорожно-транспортное происшествие от 25.10.2020 (п. 2.3 договора).

Как пояснила ФИО3 после ДТП она поехала в мастерскую «Евроавто», где подписала договор, иные документы, после чего ей полностью отремонтировали автомобиль, какого-либо иного ущерба у нее не имелось, полагала, что ремонт был достаточен для покрытия имущественного вреда.

При этом ФИО3 представлены договор-заявка и акт сдачи-приемки выполненных работ, подписанных как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика (л.д.185, 186. Согласно этим документам стоимость ремонта её автомобиля с учетом стоимости деталей составила 124 867 рублей.

Данные доказательства суд полагает достоверными и подтверждающими действительную сумму ущерба потерпевшего, возникшего в результате ДТП, поскольку они согласуются между собой и подписаны исполнителем услуг – ИП ФИО2, тогда как представленные ею письменные доказательства со стороны заказчика не подписаны.

Заключение ООО «Аэнком» в качестве доказательства размера ущерба также отклоняется, поскольку оно составлено с учетом положений Единой методики, и не отражает наиболее разумный способ исправления повреждений, сложившейся на коммерческом рынке услуг по восстановительному ремонту.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что наиболее разумным способом исправления повреждений являлся восстановительный ремонт автомобиля ФИО3, сумма которого составила 124 867 рублей, ввиду чего убыток истца полностью покрыт за счёт страхового возмещения, обязательство исполнено надлежащим исполнением, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований к причинителю вреда не имеется

Встречные исковые требования о признании недействительным договоров уступки прав требований, заключенных между ФИО3 и ИП ФИО2, ИП ФИО2 и АО "Правовые технологии", удовлетворению не подлежат по следующим мотивам.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

С учетом данных разъяснений, и, изложенных выше выводов суда отсутствие у ИП ФИО2 прав требования к причинителю вреда не может являться основанием для признания договоров уступки недействительными, так как отсутствие уступаемого права не отменяет факт возникновения и существования обязательства его уступить.

Аналогичная позиция нашла своё отражение в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2021 г. N 45-КГ20-30-К7.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований АО "Правовые технологии" отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение принято 07 апреля 2025 года.

Судья