УИД 48 RS 0001-01-2023-000787- 89 Дело № 2- 1857/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
8 августа 2023 года г. Липецк
Советский районный суд города Липецка в составе:
председательствующего судьи Леоновой Е.А.
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Симонян С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО76, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, к ООО «Премиум», Государственной инспекции труда в Ульяновской области о признании события несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае и выдаче акта о несчастном случае, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО76, действуя в интересах несовершеннолетних детей, обратилась в суд с иском к ООО «Премиум» о признании события несчастным случаем на производстве, сославшись на то, что отец ее детей -ФИО3 состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности руководителя отдела строительного контроля. 14 ноября 2022 года он был направлен в командировку в г.Мариуполь, где погиб в дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ при выезде из места командировки.
С учетом заявления об увеличении предмета иска истец предъявила требования к ООО «Премиум» и Государственной инспекции труда в Ульяновской области, просила признать случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 несчастным случаем на производстве, возложить на ООО «Премиум» обязанность составить акт о несчастном случае на производстве и выдать его несовершеннолетним детям, взыскать с ООО «Премиум» в пользу несовершеннолетних детей компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб. в пользу каждого ребенка.
Определением от 1 июня 2023 года к участию в деле в качестве 3-их лиц привлечены ФИО77 и ФИО78, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО5
В судебном заседании ФИО76 иск поддержала, объяснив, что ДД.ММ.ГГГГ являлось последним днем командировки ФИО6, он погиб в ДТП ДД.ММ.ГГГГ при выезде из города Мариуполя на автомобиле, владельцем которого является ФИО7-супруга ФИО8 генерального директора <данные изъяты>, которая заключила с ООО « Премиум» договор субподряда на проведение работ в г.Мариуполе. Данные обстоятельства, по мнению истца, указывают на то, что ФИО9 был предоставлен служебный автомобиль. При направлении работника в командировку работодателем с работником произведен расчет до ДД.ММ.ГГГГ. Приказ о продлении срока командировки, представленный ответчиком, ФИО10 не подписывал, что подтверждено заключением судебной экспертизы.
Представитель ответчика по доверенности ФИО79 иск не признала, объяснив, что ФИО11 погиб вне рабочего времени, при управлении автомобилем, который работодателю не принадлежит, срок командировки был продлен до 30 декабря 2022 года. Доказательств того, что имел место несчастный случай на производстве, не представлено.
Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Ульяновской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в свое отсутствие.
Суд, выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей ФИО12, ФИО13, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвёртый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвёртый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (абзац третий пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Застрахованными по смыслу абзацев четвёртого и пятого статьи 3 и пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ являются, в частности, физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключённого со страхователем.
Страхователь - юридическое лицо любой организационно-правовой формы (в том числе иностранная организация, осуществляющая свою деятельность на территории Российской Федерации и нанимающая граждан Российской Федерации) либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ (абзац шестой статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Страховой случай - подтверждённый в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве является Фонд социального страхования Российской Федерации (абзац восьмой статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний названы в статье 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, среди них единовременная страховая выплата застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти, и ежемесячные страховые выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти.
Круг лиц, имеющих право на обеспечение по страхованию, определён статьёй 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.
Так, согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет. Иждивенство несовершеннолетних детей предполагается и не требует доказательств.
Возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение имеют лица, которым причинён ущерб в результате смерти кормильца, то есть нетрудоспособные иждивенцы умершего или лица, имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.
Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, потерявшим кормильца, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 10 марта 2011 года N 2, в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абз. 3 ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.
Следовательно, при рассмотрении настоящего дела для квалификации несчастного случая как связанного с производством необходимо установить, что событие, в результате которого наступила смерть ФИО14 произошло в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах.
Установлено, что с 14 ноября 2022 года ФИО15 состоял в трудовых отношениях с ООО «Премиум» в должности руководителя отдела строительного контроля (Т.3, л.д.13-14).
Согласно Правилам внутреннего распорядка ООО «Премиум» в организации установлена пятидневная рабочая неделя с продолжительностью рабочей недели 40 часов, рабочего дня- с 8 часов, выходные-суббота, воскресенье. Начало работы с 8.00 час., окончание работы в 17.00 час., перерыв для отдыха с 12.00 до 13. 00 час. (Т.3, л.д.5-12).
Аналогичная информация указана и в трудовом договоре, заключенном с ФИО16
Из материалов дела следует. что 13 сентября 2022 года <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО17 и ООО «Премиум» заключили договор на выполнение работ №149, по условиям которого ООО «Премиум» приняло обязательства выполнить ремонтно-восстановительные и иные работы в отношении не менее 2 400 кв.м многоквартирных домов и не менее 1900 кв.м социальных объектов на территории ДНР И ЛНР (Т.2. л.д.117-128).
На основании приказа №2 от 14 ноября 2022 года ФИО18 направлен в командировку в г.Мариуполь сроком на 37 календарных дней –по ДД.ММ.ГГГГ (Т.3, л.д.25).
Из материалов дела следует, что <данные изъяты> около 21.00 час. на пересечении улиц <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Вольво, госномер № и под управлением ФИО19, в результате которого ФИО20 получил травмы, несовместимые с жизнью, и погиб (Т.2. л.д.194-211).
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 декабря 2022 года следует. что ДД.ММ.ГГГГ ФИО21, управляя автомобилем Вольво, госномер №, осуществлял движение по проезжей части <адрес> выехал на проезжую часть <адрес>, не уступив дорогу автомобилю Камаз-4310 в нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, вследствие чего совершил столкновение с Камаз-4310. В результате действий водителя ФИО22 произошло самотравмирование.
Согласно акту медицинского исследования №№ Мариупольского судебно-медицинского морга РБ СМЭ МЗ ДНР от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО23 наступила в результате сочетанной травмы тела из-за действия тупых предметов, которые могли быть частью автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия. При судебно-токсикологическом исследовании трупа этиловый спирт не найден ( Т.2, л.д.207-211).
В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ-являлось последним днем командировки ФИО24, дорожно-транспортное происшествие произошло по пути следования работника из командировки (на выезде из города), в связи с чем, произошедшее событие должно быть признано несчастным случаем на производстве.
ФИО80 (представитель истца) объяснила, что 16 декабря 2022 года она разговаривала с ФИО25 по телефону и он сообщил ей, что ДД.ММ.ГГГГ он планирует выезжать домой в связи с окончанием срока командировки.
Представитель ответчика иск не признала, объяснив, что срок командировки ФИО26 был продлен до 30 декабря 2022 года, что подтверждается соответствующим приказом. Гибель работника произошла вне рабочего времени, в связи с чем, оснований для вывода о том, что имел место несчастный случай на производстве не имеется. Работник перемещался на транспортном средстве, не принадлежащем работодателю.
Ответчиком в материалы дела представлена копия приказа №3 от 19 декабря 2022 года о направлении работника в командировку сроком на 10 дней, из которого следует в командировку ФИО27 направлен с 21 декабря 2022 года по 30 декабря 2022 года на основании служебного задания (Т.3, л.д.28).
Однако согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» в копии приказа о направлении работника в командировку №3 от 19 декабря 2022 года в графе «с приказом (распоряжением) работник ознакомлен» подпись от имени ФИО28 выполнена не самим ФИО29, а иным лицом с подражанием его подписи (Т.3, л.д. 200-214).
Оценив заключение судебной экспертизы, суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства в подтверждение доводов истца о том, что срок командировки работнику не продлевался, соответствующий приказ ФИО30 не подписывал, поскольку экспертиза проведена экспертом, имеющим специальное образование и соответствующий стаж работы в области экспертной деятельности по исследованию почерка и подписей, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Заключение судебной экспертизы ответчиком не оспорено.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО31 суду показал, что осуществляет трудовую деятельность в г.Мариуполе, в ноябре 2022 года в Ульяновске свидетель познакомился с ФИО32, который в последующем приехал для осуществления трудовой деятельности в Мариуполь, ФИО33 являлся сотрудником ООО «Премиум». Свидетель и ФИО34 совместно проживали в одной квартире по адресу: <адрес>. К месту работы и обратно ФИО35 добирался пешком, какой-либо автомобиль в его пользовании не находился, ДД.ММ.ГГГГ выезжать из Мариуполя ФИО36 не собирался, они со свидетелем планировали совместно отмечать Новый год в Мариуполе. На момент гибели в квартире остались вещи ФИО37: ноутбук, одежда, (куртка, жилет), которые в последующем переданы матери погибшего.
ФИО38 показал, что являлся непосредственным руководителем ФИО39 который с 14 ноября 2022 года был принят на работу в ООО «Премиум», направлен в командировку в Мариуполь, в его обязанности входила проверка работ смежных субподрядчиков. Первоначально ФИО40 проживал в однокомнатной квартире, но впоследствии переехал в квартиру, где проживал ФИО41. ФИО42 была установлена 5-ти дневная рабочая неделя, рабочий день с 8.00 час. до 17.00 час. Утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО43 не вышел на работу, в последующем стало известно, что он погиб в результате ДТП. Автомобиль, которым ФИО44 управлял автомобилем в момент ДТП, принадлежал ФИО45, супруге директора <данные изъяты>, субподрядчиком которого является ООО «Премиум». В связи с необходимостью выполнения дополнительных работ срок командировки ФИО46 был продлен, 19 декабря 2022 года свидетель передал для подписания ФИО47 приказ о направлении работника в командировку по 30 декабря 2022 года, ФИО48 передал свидетелю уже подписанный приказ, который был направлен в отдел кадров.
Однако показания указанных свидетелей в подтверждение доводов ответчика о том, что ФИО49 был продлен срок командировки, он не собирался выезжать из г. Мариуполя ДД.ММ.ГГГГ года, суд оценивает критически, поскольку приказ о продлении срока командировки ФИО50 не подписывал, расчет с работником работодателем не производился. ФИО51работник ООО «Премиум», а потому заинтересован в исходе данного дела.
Показания ФИО52 о том, что ДД.ММ.ГГГГ выезжать из Мариуполя ФИО53. не собирался, они со свидетелем планировали совместно отмечать Новый год в Мариуполе не могут служить доказательством отсутствия несчастного случая на производстве, поскольку опровергаются иными доказательствами по делу (установленным сроком командировки, обстоятельствами ДТП, произошедшего с работником).
Таким образом, доказательств того, что работник обязан был выполнять свои трудовые обязанности в г.Мариуполь и после ДД.ММ.ГГГГ материалы дела не содержат.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ являлось последним рабочим днем ФИО54 и ДД.ММ.ГГГГ работник находился на пути следования из места командировки.
Следовательно, несчастный случай, произошедший с ФИО55. ДД.ММ.ГГГГ, является несчастным случаем на производстве.
Доводы представителя ответчика о том, что автомобиль, которым управлял ФИО56 не принадлежит ООО «Премиум» на каком-либо праве и работнику в пользование не передавался, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку для квалификации несчастного случая на производстве, в результате которого работник получил повреждение здоровья, приведшее к смерти, произошло в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем (работник возвращался из командировки).
Из материалов дела следует, что автомобиль при управлении которым наступила смерть работника зарегистрировано за ФИО57 (супругой генерального директора <данные изъяты> (что подтвердил свидетель ФИО58), с которой ООО «Премиум» заключил договор субподряда на выполнение работ) (Т.2. л.д.7).
ФИО59 было передано свидетельство о регистрации транспортного средства и полис ОСАГО.
Согласно сообщению администрации г.Мариуполя от 22 мая 2023 года вокзалы города Мариуполя разрушены по состоянию на 22 мая 2023 года они не функционируют (Т.3, л.д.128).
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что с работником ООО «Премиум» ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, когда он следовал из места служебной командировки после выполнения командировочного задания.
Более того, суд учитывает, что согласно п.7 Постановления Правительства Российской Федерации от 13 октября 2008 г. N 749 «Об особенностях направления работников в служебные командировки» фактический срок пребывания работника в командировке определяется по проездным документам, представляемым работником по возвращении из командировки.
В случае проезда работника на основании письменного решения работодателя к месту командирования и (или) обратно к месту работы на служебном транспорте, на транспорте, находящемся в собственности работника или в собственности третьих лиц (по доверенности), фактический срок пребывания в месте командирования указывается в служебной записке, которая представляется работником по возвращении из командировки работодателю с приложением документов, подтверждающих использование указанного транспорта для проезда к месту командирования и обратно (путевой лист, маршрутный лист, счета, квитанции, кассовые чеки и иные документы, подтверждающие маршрут следования транспорта).
Однако в данном случае ответчик не представил никаких доказательств в подтверждение того, каким именно видом транспорта работник должен был добираться к месту командировки в г.Мариуполь и обратно, что свидетельствует о том, что при выезде из места командировки работник, используя транспортное средство для передвижения, действовал с согласия работодателя.
Не представлено ответчиком и доказательств того, что ФИО61 согласовал с руководством ООО «Премиум» то, что он остается в месте командирования после ДД.ММ.ГГГГ.
С учетом указанных обстоятельств оснований для вывода об отсутствии несчастного случая на производстве не имеется.
Согласно ч.6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:
смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;
смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;
несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.
Однако обстоятельства, предусмотренные ч.6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, при которых несчастный случай мог бы квалифицироваться, как не связанный с производством, в данном случае судом не установлены.
Согласно ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
Поскольку решением суда установлен несчастный случай на производстве, требования истца о возложении на ответчика обязанности составить акт о несчастном случае на производстве и выдать его несовершеннолетним детям умершего работника подлежат удовлетворению.
Указанные действия ответчик обязан совершить в течение 10 дней с даты вступления решения в законную силу.
В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Таким образом, в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанность работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе, моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Установлено, что несовершеннолетние ФИО62, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО63, ДД.ММ.ГГГГ, являются детьми ФИО64
Как следует из установленных по делу обстоятельств, смерть ФИО65 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате несчастного случая на производстве ( по пути следования из места командировки).
В результате смерти ФИО66 его несовершеннолетние дети понесли невосполнимую утрату близкого человека-отца, смерть ФИО67 повлекла для его детей необратимость нарушенных семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что, хотя ФИО68 с детьми совместно не проживал, однако, родственные отношения с отцом утрачены не были, ФИО69 навещал своих детей, регулярно созванивался, поздравлял детей со значимыми для них событиями, надлежащим образом исполнял обязанности по содержанию детей (выплачивал ФИО76 алименты на детей в сумме 30000 руб. ежемесячно) (Т.2, л.д.56-57).
С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в данном случае составляет 700000 руб. в пользу каждого ребенка.
Однако учитывая, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине работника, допустившего нарушение Правил дорожного движения, размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 500 000 руб. в пользу каждого ребенка.
В соответствии с ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В связи с тем, что истец освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика в федеральный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 руб.
Требования истца к Государственной инспекции труда в Ульяновской области о признании события несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае и выдаче акта о несчастном случае, взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку сведений о нарушении данным ответчиком прав и законных интересов несовершеннолетних детей в связи со смертью их отца материалы дела не содержат.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
признать несчастный случай, произошедший с ФИО70 работником ООО «Премиум» (ИНН <***>) ДД.ММ.ГГГГ в г.Мариуполь несчастным случаем на производстве.
Возложить на ООО «Премиум» (ИНН <***>) обязанность составить акт о несчастном случае на производстве в отношении ФИО71 и выдать акт ФИО72, ФИО73, в интересах которых действует законный представитель-Медянская Ирина Дмитриевна (паспорт гражданина Российской Федерации №) в течение 10 дней с даты вступления решения в законную силу.
Взыскать с ООО «Премиум» (ИНН <***>) в пользу несовершеннолетних детей ФИО74, ФИО75, в интересах которых действует законный представитель-Медянская Ирина Дмитриевна компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в пользу каждого, в остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с ООО «Премиум» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 600 руб.
В удовлетворении иска ФИО76 в интересах несовершеннолетних детей к Государственной инспекции труда в Ульяновской области о признании события несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае и выдаче акта о несчастном случае, взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Советский районный суд г.Липецка в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий: Е.А. Леонова
Мотивированное решение составлено 15 августа 2023 года.