САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
УИД: 78RS0007-01-2021-005754-93
Рег. №: 33-17190/2023 Судья: Ильина Н.Г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Санкт - Петербург «13» июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего
Осининой Н.А.,
Судей
ФИО1, ФИО2,
При секретаре
ФИО3
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года по гражданскому делу №2-8/2023 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании завещания недействительным.
Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав объяснения ФИО4 и его представителя – ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным завещания, составленного <дата> его сестрой ФИО4, умершей <дата>. В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что <дата> сестра завещала ему квартиру по адресу: <адрес>. Летом 2008 года ФИО4 была прооперирована, осенью 2008 года истец стал замечать, что ФИО4 нездорова, заговаривается, имеет кратковременную потерю памяти. ФИО4 проживала три недели у племянницы ФИО5, которая за ней ухаживала, после чего вернулась в квартиру и проживала с ФИО4 ФИО4 был поставлен диагноз «старческая деменция». В марте 2021 года ФИО4 обращалась за помощью в психоневрологический диспансер <адрес>. После смерти наследодателя истцу стало известно, что <дата> ФИО4 составила другое завещание, по которому квартиру завещала ФИО5 Истец указывает на то, что ФИО4 на момент составления завещания не могла в достаточной мере руководить своими действиями и понимать их значение ввиду наличия психического заболевания.
Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с указанным решением суда, истец подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.
Ответчик, третьи лица в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представили.
В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или если суд признает причины их неявки неуважительными, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены состоявшегося решения.
Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.
В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.
Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.
В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО4 приходится братом ФИО4, что подтверждается их свидетельствами о рождении.
ФИО4 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от <дата> являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Колпино, <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 78-ВЛ №....
В материалах дела имеется заявление ФИО4 в Агентство по приватизации от <дата>, согласно которому он дает согласие на приватизацию жилой площади по адресу: Санкт-Петербург, Колпино, <адрес> ФИО4, в договор приватизации просит его не включать.
<дата> ФИО4 было составлено завещание бланк <адрес>, зарегистрировано в реестре за №..., удостоверенное нотариусом ФИО7, по которому квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Колпино, <адрес> она завещала ФИО4.
<дата> нотариусом ФИО7 удостоверено завещание ФИО4 бланк <адрес>, зарегистрировано в реестре за №..., согласно которому вышеуказанную квартиру ФИО4 завещала ФИО5
Согласно справке формы №... в указанной квартире по месту жительства зарегистрированы ФИО4 (собственник), ФИО4 (брат). ФИО4 снята с регистрационного учета <дата> в связи со смертью.
ФИО4, <дата> года рождения, умерла <дата>, что подтверждается свидетельством о смерти V-AK №....
Из материалов наследственного дела №..., открытого нотариусом ФИО8, усматривается, что за принятием наследства после смерти ФИО4 обратились наследник по завещанию ФИО5, наследник по закону Ж.Е.Н. (племянница).
ФИО4 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО4 не обращался, однако в материалах дела имеется заявление ФИО4 об ознакомлении с текстом завещания ФИО4 от <дата> и заявление представителя ФИО4 – В.Ю.С. об ознакомлении с материалами наследственного дела.
Свидетельства о праве на наследство не выданы в связи с принятием судом обеспечительных мер.
В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ФИО4 на момент составления оспариваемого завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели С.А.Р., Ж.Е.Н.
Истцом в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Экспертный центр «Сателлит» Б.В.Г. № БН15-ПСИ от <дата>, согласно выводам которого ФИО4 на юридически значимый момент – <дата> – не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, <...>
Опрошенный в судебном заседании специалист Б.В.Г. выводы заключения от <дата> подтвердил, указал, что согласно записям в медицинской документации у ФИО4 был установлен бред преследования, обманы восприятия, ей были назначены подавляющие мозговую активность препараты (феназепам, нейромультивит), на фоне лечения симптомы заболевания не были выражены, однако симптоматика может закладываться в соматические заболевания. При установлении диагноза «бред» возможность понимать значение своих действий исключается.
Указанное заключение оценено судом критически в связи с наличием сомнений в достоверности изложенных в заключении выводов применительно к исследовавшейся специалистом медицинской документации.
По ходатайству истца по делу была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №... (стационар с диспансером)».
<дата> экспертами СПБ ГУЗ «Городская психиатрическая больница №...» дано сообщение о невозможности дать заключение<...>, и соответственно оценить возможность ФИО4 понимать характер и значение своих действий и руководить ими на момент оформления завещания <дата> не представляется возможным.
В судебном заседании эксперт М.Е.А. выводы сообщения о невозможности дать заключение подтвердила, указав, что имеющихся медицинских сведений, приближенных к юридически значимому периоду, недостаточно для дачи окончательного ответа на поставленный вопрос. <...>
Не согласившись с выводами сообщения о невозможности дать заключение от <дата>, истец представил в материалы дела заключение специалиста Б.В.Г. от <дата>, в котором специалист указывает на нарушение экспертами требований ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» по содержанию заключения и экспертных методик при производстве экспертизы. Однако указанное заключение получило критическую оценку суда, поскольку специалистом исследовалось только экспертное заключение, материалы дела предметом его исследования не являлись, кроме того, выводы специалиста о допущенных экспертами нарушениях являются субъективным мнениям специалиста.
Ввиду наличия сообщения о невозможности дать заключение судом по ходатайству истца назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение экспертизы было поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минздрава России.
Согласно заключению комиссии экспертов № 606/з от 20.12.2022 <...> ФИО4 <дата> была способна понимать содержательную сторону совершаемых юридически значимых действий и произвольно регулировать собственное поведение, прогнозировать последствия собственных действий (ответ на вопрос №3).
При этом указанное экспертное заключение сторонами не опровергнуто, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.
Истцом представлено заключение специалиста (рецензия) №Г/99/02/23, подготовленное специалистом ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» Р.А.С., в котором специалист ссылается на несоответствие заключения экспертизы требованиям законодательства и экспертных методик, критически оценивает полноту и научную обоснованность выводов заключения комиссии экспертов. Однако данное заключение специалиста судом оценено по правилам ст. 67 ГПК РФ и не признано в качестве доказательства, опровергающего выводы экспертов.
При таких обстоятельствах, разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными нормами, на основании тщательного анализа представленных доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных и достоверных доказательств того, что ФИО4 при составлении оспариваемого завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного завещания недействительным по основаниям, изложенным в иске.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.
В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с экспертным заключением по результатам повторной судебной экспертизы, проведенной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минздрава России, ссылаясь на заключение специалиста (рецензию) ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» Р.А.С. № Г/99/02/23.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.
В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.
Для правильного разрешения данного спора необходимо обладать специальными знаниями в области медицины, для чего судом в силу ч.1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебная экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.
Принимая решение с учетом заключения ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минздрава России, суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности, с учетом того, что экспертами сделан категоричный вывод о наличии у ФИО4 способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления оспариваемого завещания.
При этом в распоряжении экспертов, имеющих специальные познания в рассматриваемой сфере медицины, имелась необходимая документация и сведения о наличии у наследодателя заболеваний, указанные сведения анализировались экспертами и не признаны влияющими на состояние ФИО4 в такой степени, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания. При этом истец фактически подменяет заключение экспертов собственной оценкой при отсутствии каких-либо доказательств в подтверждение указываемых им обстоятельств, в связи с чем доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.
В апелляционной жалобе истец по сути выражает несогласие с экспертным заключением, положенным в основу удовлетворения исковых требований, основываясь при этом на заключении специалиста Р.А.С.
Между тем судебная коллегия учитывает, что указанное заключение по существу является рецензией на заключение судебной экспертизы, выводы специалиста о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве судебной экспертизы являются субъективным мнением специалиста, выводы судебной экспертизы не порочит, при этом на исследование специалисту было представлено только экспертное заключение, специалистом не исследовались материалы гражданского дела и медицинские документы.
Доводы апелляционной жалобы о том, что заключение по результатам повторной судебной экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку из заключения не следует, что руководитель экспертного заключения поручил экспертизу экспертам, разъяснил экспертам права и обязанности и предупредил их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, основанием к отмене решения суда не являются. Расписка экспертов о предупреждении об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации с подписью экспертов находится в материалах экспертного заключения, отсутствие даты в самой расписке и нахождение расписки не на отдельном листе заключения само по себе не свидетельствует о том, что эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности, доводы в данной части основаны на предположениях.
Также истец в жалобе указывает, что эксперт Х.Н.К. является заведующей отделением СПЭ и одновременно экспертом, что, по мнению истца, является недопустимым, поскольку нарушает требования ст. 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Судебная коллегия считает, что приведенные доводы необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 7 указанного Федерального закона при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями. Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров, а также иных государственных органов, организаций, объединений и отдельных лиц в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.
Оснований считать, что Х.Н.К. при исполнении своих служебных обязанностей была заинтересована в исходе дела либо на экспертов осуществлялось какое-либо давление, ответчиком не представлено. Из приведенной нормы прямо не следует, что заведующая отделением, являясь одновременно экспертом, не имеет право участвовать в даче заключения совместно с иными экспертами, в связи с чем данные доводы жалобы несостоятельны.
Отклоняя иные доводы жалобы истца, судебная коллегия принимает во внимание, что они сводятся к критике экспертного исследования и состоят из перечня формальных недостатков заключения экспертов, при этом не содержат научно обоснованных доводов о том, что у комиссии имелись основания для иного вывода, при этом указанные формальные недочеты не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования.
Экспертное заключение ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Оценивая указанное экспертное заключение, суд первой инстанции правомерно принял его за основу при решении вопроса, могла ли ФИО4 в спорный период осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку заключение выполнено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, ответы экспертов на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, материалы гражданского дела, в связи с чем не доверять данному заключению у суда первой инстанции оснований не имелось.
При таком положении судебная коллегия исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено.
Представленное истцом заключение специалиста ООО «Экспертный центр «Сателлит» Б.В.Г. № БН15-ПСИ от <дата> обоснованно получило критическую оценку суда, поскольку в распоряжении эксперта не имелось полной медицинской документации ФИО4 Из заключения следует, что специалисту для изучения были представлены копия медицинской карты ФИО4 из Городской поликлиники №..., где зафиксировано, что <...>; копия медицинской карты ФИО4 из АНО «Медицинский центр «Мир здоровья», где <дата> ФИО4 был установлен диагноз сосудистая деменция, а также копия медицинской карты ФИО4 из СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер №...», где отражено, что ФИО4 <...>. Представленная специалисту Б.В.Г. медицинская документация ФИО4 не содержала данных о наличии у нее тяжелых соматических заболевания по состоянию на декабрь 2008 года. Таким образом, данное заключение специалиста о том, что имеющиеся у ФИО4 тяжелые соматические заболевания привели к <...>, и категоричный вывод о том, что ФИО4 в юридически значимый период (<дата>) не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не может быть положен в основу решения суда в качестве достоверного и допустимого доказательства.
При наличии выводов судебной экспертизы, по результатам которой установлено наличие у ФИО4 в момент составления оспариваемого завещания способности понимать значение своих действий и руководить ими, сами по себе объяснения участвующих в деле лиц, в том числе показания свидетелей, не обладающих специальными познаниями, с учетом всех установленных по делу обстоятельств объективно не могут свидетельствовать о том, что ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период. Кроме того, объяснения участников процесса и показания свидетелей являлись предметом исследования экспертов.
Заявленное истцом в заседании суда апелляционной инстанции ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы оставлено судебной коллегией без удовлетворения в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, поскольку такого ходатайства суду первой инстанции заявлено не было, доказательств невозможности заявить такое ходатайство при рассмотрении дела в суде первой инстанции не представлено.
При таких обстоятельствах у судебной коллегии не имеется оснований для отмены состоявшегося судебного акта по доводам апелляционной жалобы, которые по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда. Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств, таковые не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке.
Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное определение изготовлено 17.07.2023.