Решение по делу № 2-2531/2023 от 29.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, дополнительных расходов на лечение.

Дело № 2 – 2531/2023 Изготовлено 29.12.2023

УИД 76RS0016-01-2023-001362-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2023 года г. Ярославль

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе председательствующего судьи Сибиренковой Н.А. при помощнике судьи Чистяковой А.С. с участием прокурора Рябцева М.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Желдорреммаш», ООО «Салаир» о взыскании компенсации морального вреда, дополнительных расходов на лечение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчикам, в котором просила взыскать в ее пользу с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в счет возмещения дополнительных расходов на лечение денежные средства в размере 20 417 руб., в том числе: расходы на приобретение медицинских препаратов: Венарус – 721 руб., Детралекс – 1 555 руб., Флексотрон – 15 741 руб., на аренду трости – 900 руб., аренду ходунков – 1 500 руб., а также почтовые расходы.

В обоснование исковых требований указано, что с 27.06.2018 истец состояла в трудовых отношениях с АО «Желдорреммаш», исполняла обязанности контролера. 23.03.2022 в 9 час. 30 мин. с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ей был причинен закрытый перелом лодыжек справа со смещением, вывих стопы снаружи, в связи с чем в период с 23.03.2022 по 29.12.2022 истец была временно нетрудоспособна. Во время лечения истец была вынуждена нести дополнительные расходы на лечение в общей сумме 20 417 руб.

Определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная трудовая инспекция ЯО. В судебное заседание истец не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, ранее в судебном заседании от 15.08.2023 истец пояснила, что 23.03.2022 пришла на склад ООО «Салаир» взять пробу провода, в связи с чем грузчик склада должен был ей отрезать 1 м провода. Перед отбором пробы она сверила маркировку катушки с сопроводительными документами. Катушка стояла в проходе вертикально на пластмассовых щеках. Грузчик склада снял чехол с катушки, что бы отрезать провод, в это время она отошла от катушки на метр и стала осматривать другую катушку, затем почувствовала боль от упавшей плашмя катушки, задевшей ее правую ногу. Катушка была новой, поэтому от нее отбиралась проба, вес катушки около 200 кг., диаметр щеки около 1 м., ширина - 50 см. Катушку она не трогала. После падения катушки грузчик склада сказал, что до ее падения на одной пластмассовой щеке катушки была отломлена часть. До отбора пробы он ее об этом не предупредил, сама она повреждений щеки не видела. С актом о несчастном случае не согласна, поскольку не отвлекалась при исполнении своих трудовых обязанностей, осматривала другую катушку, что также входит в ее трудовые обязанности. Боли в ноге ее беспокоят до настоящего времени, в голеностопном суставе ограничена амплитуда сгибания, имеются ограничения при ходьбе, нога постоянно отекает, деформирована. Из-за травмы ей пришлось уволиться с работы, поскольку в течение дня приходилось много ходить, что она теперь делать не может. В настоящее время занимается сбором документов для оформления инвалидности. Больничный в декабре 2022 г. был вызван не производственной травмой, а уходом за внучкой.

Представитель ответчика АО «Желдорреммаш» по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что несчастный случай на производстве с истцом произошел по вине истца и ООО «Салаир», сотрудник которого отрезал провод, а также захламленности и затаренности склада, неисправности щеки упавшей катушки, в связи с чем, ответственность за несчастный случай с истцом подлежит возложению на ООО «Салаир», которое должно было обеспечить надлежащее хранение материально технических ценностей и безопасный отбор пробы электропровода.

Представитель ответчика ООО «Салаир» по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска к ООО «Салаир» отказать, поскольку работодателем истца являлось АО «Желдорреммаш», на которое законодательством РФ возложена ответственность перед работником за вред здоровью, причиненный работнику при исполнении трудовых обязанностей.

Представитель третьего лица Государственная трудовая инспекция ЯО в судебное заседание не явился, представил заключение по обстоятельствам расследования несчастного случая с истцом на производстве, в котором указал, что в нарушение требований ст. 229 ТК РФ не привлек ООО «Салаир», на территории которого произошел несчастный случай, в нарушение требований ст. 229.2 ТК РФ работодателем не составлен протокол осмотра места происшествия, не произведен опрос очевидцев и должностных лиц, не взяты объяснения с пострадавшей; сделанные комиссией выводы о причинах несчастного случая не подтверждаются материалами проведенного расследования. Заслушав правовые позиции сторон, учитывая представленное третьим лицом заключение, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд пришел к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 с 27.06.2018 состояла в трудовых отношениях с АО «Желдорреммаш», с 28.05.2020 в Ярославском электровозоремонтном заводе имени Б.П. Бещаева - филиале АО «Желдорреммаш» занимала должность контролера материалов, металлов, полуфабрикатов и изделий 5 разряда в отделе качества поставок. 29.12.2022 трудовой договор с ФИО2 расторгнут по соглашению сторон.

23.03.2022 в 9 часов 30 минут на складе № 3, предназначенном для хранения поступивших материалов для среднего и капитального ремонта подвижного состава ОАО «РЖД», где находилась кабельная продукция в катушках, произошло падение катушки с проводом ПЭТВСД 1,4х5 ТУ 16.К71-020-96 на правую ногу ФИО2, причинив последней закрытый перелом обеих лодыжек правого голеностопного сустава, подвывих стопы кнаружи, который в соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от 24.03.2022, выданным ГАУЗ ЯО КБСМП им. Н.В. Соловьева, отнесен к категории легкой.

В период с 23.03.2022 по 04.04.2022 ФИО2 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ ЯО КБСМП им. Н.В. Соловьева с диагнозом <данные изъяты>, в ходе которого ей было произведено оперативное лечение: <данные изъяты>

Также в период с 08.11.2022 по 15.11.2022 ФИО2 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ ЯО КБСМП им. Н.В. Соловьева с диагнозом консолидированный перелом лодыжек справа, состояние после остеосинтеза, болевой синдром, в ходе которого ей было произведено оперативное лечение: <данные изъяты>.

Период нетрудоспособности составил с 23.03.2022 по 16.09.2022, с 14.10.2022 по 19.12.2023.

На период с 06.09.2023 по 01.10.2024 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % с последующим переосвидетельствованием.

На основании приказа № 0152 от 25.03.2022 для расследования факта получения ФИО2 травмы АО «Желдорреммаш» была создана комиссия.

25.03.2022 комиссией по расследованию факта получения ФИО2 травмы, был составлен акт, в котором указано, что травма ФИО2 получена в результате несчастного случая на производстве, причинами которого послужили: основная – затаренность складского помещения товарно-материальными ценностями, сопутствующие – неисправность катушки с кабельной продукцией, личная неосторожность ФИО2, выразившаяся в нарушении п.п. 2.2, 2.9 Инструкции по охране труда для контролера материалов, металлов, полуфабрикатов и изделий (ИОТ-ЯЭРЗ-123-18), утвержденной 02.07.2018, которые предусматривают необходимость работнику во время работы быть внимательным, не отвлекаться посторонними делами и разговорами, не отвлекать других. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, установлена ФИО2, которая во время работы не была внимательна и осторожна, чем нарушила п.п. 2.2, 2.9 Инструкции по охране труда для контролера материалов, металлов, полуфабрикатов и изделий (ИОТ-ЯЭРЗ-123-18).

Из материалов дела усматривается, что склад, на котором с ФИО2 произошел несчастный случай, принадлежит на праве собственности АО «Желдорреммаш», на основании договора аренды от 22.07.2021, заключенного между АО «Желдорреммаш» и ООО «Салаир», он передан во временное владение и пользование за плату ООО «Салаир».

11.12.2020 между АО «Желдорреммаш», ООО «Салаир» и ООО «АБЛ-Альянс» заключен договор № 187-СА/2020, по условиям которого оператор (ООО «Салаир») обязалось оказать заказчику (АО «Желдорреммаш») услуги по хранению и складской обработке товарно-материальных ценностей, принадлежащих заказчику на праве собственности, а также находящихся у него на ином законном основании, переданных оператору на хранение и т.д.

Согласно требованию-накладной упавшая на ФИО2 катушка с проводом ПЭТВСД 1,4х5 ТУ 16.К71-020-96, принадлежала АО «Желдорреммаш», поступила 22.03.2022 на ответственное хранение по договору № 187-СА/2020 от 11.12.2020 в ООО «Салаир» на указанный выше склад, что представителями ответчиков не оспаривалось.

С учетом указанных обстоятельств, судом установлено, что работодатель признал несчастный случай, произошедший с истцом 22.03.2022 в 9 часов 30 минут на территории, закрепленной за ООО «Салаир», в рабочее время, при выполнении трудовой функций, как связанный с производством.

Также комиссией по расследованию несчастного случая установлены причины несчастного случая и лица, допустившие нарушение требований охраны труда, с которыми ФИО2 и ООО «Салаир» не согласны.

Доказательств вручения акта о несчастном случае от 25.03.2022 ФИО2 и ООО «Салаир» не представлено, имеющаяся в материалах дела расписка о том, что копия указанного акта вручена 29.03.2022 ФИО5 (дочери), надлежащим доказательством вручения копи акта истцу не является, доверенность на ФИО5 отсутствует.

На основании ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, происшедший с лицом, выполнявшим работу на территории другого работодателя, расследуется комиссией, образованной работодателем (его представителем), по поручению которого выполнялась работа, с участием при необходимости работодателя (его представителя), за которым закреплена данная территория на правах собственности, владения, пользования (в том числе аренды) и на иных основаниях.

Согласно статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В нарушение указанных требований статей 229, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации комиссией АО «Желдорреммаш» к расследованию несчастного случая с истцом ООО «Салаир», за которым закреплена территория, где произошел несчастный случай, не было привлечено, хотя это было необходимо для выяснения обстоятельств несчастного случая, осмотра места происшествия, взятия объяснений очевидцев; кроме того, протокол осмотра места происшествия не составила, очевидцев и должностных лиц не опросила, объяснения с ФИО2 в письменном виде не получила, оценку устным объяснениям ФИО2 о том, что она в момент падения катушки проверяла марку рядом стоящей катушки, т.е. выполняла трудовую функцию, не дала. Указанные нарушения являются существенными, поскольку влияют на правильность выводов комиссии о причинах несчастного случая и лицах, допустивших нарушение требований охраны труда, что дает основания суду полагать, что расследование несчастного случая на производстве с истцом произведено не в полном объеме, что влечет необоснованность и недействительность акта о несчастном случае на производстве от 25.03.2022 в части выводов о причинах несчастного случая и лицах, допустивших нарушение требований охраны труда.

В силу статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации также предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В целях обеспечения единства практики применения судами норм о компенсации морального вреда Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" дал следующие разъяснения.

В пункте 1 Постановления разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14).

Из п. 22 Постановления следует, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

В п. 46 Постановления разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Доказательств надлежащего исполнения АО «Желдорреммаш» возложенной на него обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника суду не представлено, что свидетельствует о том, что АО «Желдорреммаш» как ответственное лицо не приняло все необходимые меры по обеспечению безопасных условий и охраны труда, надлежащим образом не организовал порядок взаимодействия истца с сотрудниками ООО «Салаир» при отборе проб продукции, не провел инструктаж с истцом по технике безопасности при нахождении на территории, закрепленной за другим работодателем.

Оснований для возложения ответственности за несчастный случай с истцом на ООО «Салаир», с которым истец не состояла в трудовых отношениях, суд не усматривает, поскольку именно работодатель в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации является ответственным лицом за возмещение вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей, а требования истца основаны на нормах законодательства, связанных с возмещением вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Суд не усматривает в действиях ФИО2 нарушений трудовой дисциплины, повлекших неблагоприятные последствия для нее. Из объяснений истца, на которые ссылалась комиссия по расследованию несчастного случая в акте о несчастном случае от 25.03.2022, а также данных в судебном заседании, следует, что в момент падения катушки она осматривала марку другой катушки, т.е. исполняла свою трудовую функцию, что АО «Желдорреммаш» не опровергнуто.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению морального вреда истцу должна быть возложена на ответчика АО «Желдорреммаш», поскольку вред здоровью истца причинен в период исполнения ею трудовых обязанностей, несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью работника, связан с производством.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика АО «Желдорреммаш», суд, принимает во внимание индивидуальные особенности истца, ее возраст, степень тяжести полученной травмы (10% процентов утраты профессиональной трудоспособности) и длительность периода временной нерудоспособности (стационарное и амбулаторное лечение); характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни; требования разумности и справедливости; степень причиненных истцу душевных, нравственных и физических страданий в результате полученной травмы; не обеспечение со стороны ответчика безопасных условий труда, а также отсутствие вины ФИО2 в получении производственной травмы.

Таким образом, учитывая характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд считает, что размер компенсации морального вреда подлежит определению в размере 450 000 руб. Данная сумма, по мнению суда, будет соразмерной физическим и нравственным страданиям, которые ФИО2 испытала и испытывает до настоящего времени вследствие причиненной травмы. Указанный размер компенсации морального вреда будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Требования истца о возмещении дополнительных расходов на лечение, в том числе: на приобретение медицинских препаратов: Венарус – 721 руб., Детралекс – 1 555 руб., Флексотрон – 15 741 руб., на аренду трости – 900 руб., аренду ходунков – 1 500 руб., всего 20 417 руб., удовлетворению не подлежат, поскольку в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" их возмещение осуществляется Фондом пенсионного и социального страхования в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы по направлению лицам, участвующим в деле, копий искового заявления в размере 485 руб.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил :

Требования ФИО1 (№ АО «Желдорреммаш» (№) удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Желдорреммаш» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 450 000 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с АО «Желдорреммаш» в бюджет г. Ярославля государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд путем подачи жалобы через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Н.А. Сибиренкова