УИД 74RS0001-01-2025-001220-15
№ 2-2072/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Челябинск 10 сентября 2025 года
Советский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Калашникова К.А.,
при секретаре Шлыковой А.М.,
с участием прокурора Давыдовой А.Ю.,
рассмотрел гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО9 Л,Е. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
истец обратилась в суд с названным иском к ответчику и просит с учетом уточнений взыскать с нее ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 408 016,34 руб., расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 9 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., а также взыскать судебные расходы по оплате госпошлины в размере 16 375 руб., услуг представителя в размере 100 000 руб., услуг оценки в размере 18 000 руб. Одновременно истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму ущерба и госпошлины с момента вступления в силу решения суда по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.
В обоснование иска указано, что 03.12.2024 с участием принадлежащего истцу, находившегося под управлением ее супруга ФИО2 автомобиля Шкода, а также принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ответчика автомобиля Датсун, произошло ДТП, в результате которого автомобили получили повреждения.
Согласно оформленному водителями извещению о ДТП виновником аварии является ответчик. В рамках прямого возмещения убытков СПАО «Ингосстрах» выплатило истцу 400 000 руб. Поскольку указанной суммы недостаточно для полного возмещения причиненного истцу в результате ДТП ущерба, оставшуюся сумму истец и просит взыскать с ответчика.
Кроме того, поскольку в результате ДТП водитель автомобиля истца – ее супруг получил вред здоровью, истцу тем самым причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями за близкого человека. В момент ДТП истец находилась в состоянии беременности и, соответственно, сильно переживала за мужа. Более того, в последующем истец в связи произошедшей аварией не могла использовать автомобиль по назначению, что также свидетельствует о необходимости взыскания с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда (т. 1 л.д. 3-4, т. 2 л.д. 15-17).
В судебном заседании представитель истца ФИО4 заявленные требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО5 просил в иске отказать в полном объеме, с учетом выводов судебного эксперта, обращая внимание на вину водителя автомобиля истца в рассматриваемом ДТП.
Прокурор в заключении полагала необходимым требования истца в части компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Представители привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц: СПАО «Ингосстрах», ООО СК «Сбербанк страхование», а также ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.
Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу положений статьи 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за вред являются противоправное поведение лица, причинная связь между его действиями и возникшим вредом, а также его вина, которая предполагается и подлежит опровержению причинителем вреда, который в этом случае освобождается от его возмещения.
При этом, в случае спора в ситуации повреждения транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, на истце в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт противоправного поведения ответчика, находящегося в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и с вызванным этим вредом.
Кроме того, при наличии признаков противоправного поведения (нарушения ПДД РФ) со стороны самого истца это обстоятельство также подлежит учету, т.е. ответственность за вред должна распределяться между сторонами в зависимости от характера причинной связи между действиями каждого из них и дорожно-транспортным происшествием, и от степени их вины.
В соответствии со статьей 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
На основании статьи 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, не более 400 000 рублей.
Установлено, что 03.12.2024 с участием принадлежащего истцу, находившегося под управлением ее супруга ФИО2 автомобиля Шкода, а также принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ответчика автомобиля Датсун, произошло ДТП, в результате которого автомобили получили повреждения.
С места аварии автомобиль истца был эвакуирован, за услуги эвакуатора истцом оплачено 9 000 руб. (т. 1 л.д. 20).
ДТП оформлено водителями без вызова уполномоченных сотрудников полиции с использованием специального мобильного приложения (лимит ответственности 400 000 руб.).
Согласно извещению о ДТП виновником аварии является ответчик, автогражданская ответственность которой застрахована ООО СК «Сбербанк страхование», ответственность ФИО2 СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 5).
Указанная страховая компания выплатила истцу в рамках прямого возмещения убытков 400 000 руб. (т. 1 л.д. 40).
С целью определения стоимости причиненного своему автомобилю ущерба, истец обратилась к специалисту, заплатив за услуги оценки 18 000 руб. (т. 1 л.д. 19).
Согласно заключению ИП ФИО6 рыночная стоимость ремонта автомобиля истца составила 3 877 430 руб., стоимость автомобиля до ДТП – 1 018 658 руб., годных остатков после – 210 641,66 руб. (разница 808 016,34 руб.) (т. 1 л.д. 6-15).
Судом по ходатайству ответчика в связи с возникшим спором о виновнике указанной аварии, необходимостью установления по этой причине механизма ДТП, по делу назначено проведение судебной экспертизы.
Ответчиком на депозит суда внесена сумма, подлежащая выплате эксперту, в размере 40 000 руб.
Заключением судебного эксперта ФИО7 установлено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации механизм ДТП выглядел следующим образом.
Подъезжая к перекрестку <адрес>, автомобиль Шкода двигался со скоростью, значительно превышающей максимально разрешённую на данном участке дороги (около 117,8 км/ч), намеревался проехать перекрёсток в прямом направлении. Водитель автомобиля Датсун продолжил выполнять маневр поворота налево, не уступив дорогу автомобилю истца. В момент поворота налево автомобиля Датсун, автомобиль Шкода въехал на перекрёсток на разрешающий сигнал светофора. В районе дорожной разметки 1.12 (стоп-линия) водитель автомобиля Шкода во избежание столкновения начал смещаться вправо и применил торможение, о чем свидетельствует запись, выполненная на его видеорегистратор. Столкновение автомобилей произошло на пересечении проезжих частей <адрес>.
Экспертом установлено, что водитель автомобиля Шкода не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения при движении со скоростью около 117,8 км/ч.
Вместе с тем, при движении с разрешенной на данному участке скоростью (не более 60 км/ч) такая возможность была.
Таким образом, эксперт пришел к выводу, что превышение водителем автомобиля Шкода допустимой в населенных пунктах скорости (60 км/ч) находилось в причинно-следственной связи с невозможностью остановки до места столкновения.
В заключении экспертом также обращено внимание, что вопрос о технической возможности предотвращения столкновения решается только по отношению к водителю транспортного средства, имеющему преимущество и которому была создана помеха. В рассматриваемом случае помеха была создана действиями водителя автомобиля Датсун (ответчиком), которая при повороте налево на разрешающий сигнал светофора не уступила дорогу двигавшемуся со встречного направления прямо автомобилю Шкода. Соответственно, ответчик могла избежать столкновения без применения экстренного торможения путем предоставления преимущества автомобилю Шкода.
Экспертом указано, что с технической точки зрения в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП находились действия водителя автомобиля Датсун, не уступившего дорогу при повороте налево двигавшемуся прямо во встречном направлении автомобилю истца, а также действия водителя автомобиля Шкода, выразившиеся в значительном превышении скоростного режима, не позволившие ему избежать столкновения с автомобилем Датсун.
Заключение эксперта кем-либо по делу не оспаривалось и принимается судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку соответствует необходимым процессуальным требованиям.
Учитывая изложенные обстоятельства, оценив имеющиеся доказательства, в том числе заключение судебного эксперта, содержащее обоснованные выводы, сделанные на основе анализа всех необходимых материалов дела, как это следует из исследовательской его части, принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, суд определяет степень вины каждого из участников ДТП в соотношении 50% на 50%.
Приходя к таким выводам, суд учитывает, что на участников ДТП в рамках разрешения гражданского спора о ДТП лежит обязанность не только доказать противоправность действий оппонента, но и доказать отсутствие своей вины в произошедшем гражданско-правовом деликте.
По мнению суда в равной степени причинной ДТП послужили как действия водителя автомобиля Датсун (ответчика), не соответствовавшие требованиям пункта 13.4 ПДД РФ, (не уступила дорогу транспортному средству истца, движущемуся со встречного направления прямо), а также действия водителя автомобиля Шкода, не соответствовавшие требованиям пункта 10.1 ПДД РФ (двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение), с учетом наличия у этого водителя объективной технической возможности избежать аварии при движении с допустимой скоростью.
В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» после получения потерпевшим страхового возмещения в размере, установленном Законом об ОСАГО, обязательство страховщика по выплате страхового возмещения прекращается, в связи с чем потерпевший в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО не вправе предъявлять страховщику дополнительные требования о возмещении ущерба, превышающие указанный выше предельный размер страхового возмещения (абзац первый пункта 8 статьи 11.1 Закона об ОСАГО).
При этом, с требованием о возмещении ущерба в части, превышающей размер надлежащего страхового возмещения, потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда.
Фактические обстоятельства дела, в части заявленного истцом размера ущерба, причиненного в результате ДТП, а также наступления конструктивной гибели автомобиля Шкода, стоимости этого автомобиля до ДТП, годных остатков после, кем-либо по делу не оспаривались.
Учитывая представленное истцом заключение специалиста, размер ущерба, причиненного истцу в результате ДТП, составляет 817 016,34 руб. (стоимость автомобиля до ДТП (1 018 658 руб.) – годные остатки (210 641,66 руб.) + расходы по эвакуации автомобиля с места аварии (9 000 руб.)).
Вместе с тем, принимая во внимание определенную судом степень вины водителей в соотношении 50% на 50%, размер ущерба, причиненного истцу действиями ответчика составляет 408 508,17 руб. (817 016,34 руб. : 2).
Указанная сумма при этом подлежит уменьшению на лимит страхового возмещения, в связи с чем заявленные в этой части исковые требования суд находит обоснованными в размере 8 508,17 руб. (408 508,17 руб. – 400 000 руб.).
Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.
Истец является супругой ФИО2, которому в результате ДТП причинен вред здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей головы, растяжения капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника (первичный осмотр невролога от 03.12.2024) (т. 1 л.д. 113-115).
ФИО2 в связи с полученной травмой находился на больничном с 03.12.2024 по 17.12.2024 (т. 1 л.д. 24-25).
Истец и ФИО2 состоят в браке с 10.08.2012, проживают совместно, имеют общего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., в момент ДТП истец находилась в состоянии беременности, что следует из представленных стороной истца документов, не оспаривалось кем-либо по делу.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учитывает степень и характер нравственных страданий, обусловленных самими особенностями произошедшего ДТП и пережившего в связи с этим истцом стресса за своего близкого человека (супруга), которому причинен описанный выше вред здоровью, а также индивидуальные особенности потерпевшей (нахождение в момент аварии в состоянии беременности), наличие вины (50%) в действиях самого пострадавшего, а также требования разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика.
На основании изложенного, суд считает необходимым определить справедливый размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в сумме 5 000 руб.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает, как и не усматривает оснований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ, для уменьшения размера взыскиваемого вреда.
Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов, суд руководствуется положениями статьей 94-97, 100 ГПК РФ, находя обоснованными и разумными понесенные истцом затраты на оплату услуг оценки в размере 18 000 руб. и госпошлины в размере 15 925 руб. (12 925 руб. от уменьшенной суммы иска 417 016,34 руб. + 3 000 руб. за неимущественное требование о взыскании компенсации морального вреда).
Принимая во внимание степень участия представителя истца в рассматриваемом деле, его сложность, а также количество судебных заседаний в рамках настоящего дела, объем подготовленных процессуальных документов и оказанных консультационных юридических услуг, суд считает необходимым определить в счет возмещения понесенных истцом расходов на оплату услуг представителя денежные средства в размере 30 000 руб.
При этом представителями истца по делу фактически оказаны следующие юридические услуги: подготовка искового заявления, которая оценивается судом в 7 000 руб., ознакомление материалами дела, в том числе с заключением судебной экспертизы (3 000 руб.), участие в 4 судебных заседаниях (4 000 руб. х 4), подготовка уточенного искового заявления (4 000 руб.).
Суд обращает внимание, что заявленный истцом размер судебных расходов в сумме 100 000 руб. является, по мнению суда, очевидно завышенным, неразумным и необоснованным, с учетом реальных объемов проделанной представителями истца по делу юридической работы и сложности конкретного настоящего дела.
Распределяя судебные расходы, суд руководствуется положениями статьи 98 ГПК РФ.
Таким образом, поскольку истцом заявлены имущественные требования на сумму 417 016,34 руб., а удовлетворены судом на 8 508,17 руб. или 2,04%, то с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 324,91 руб. (15 925 руб. х 2,04%), услуг оценки в размере 367,24 руб. (18 000 руб. х 2,04%), юридических услуг в размере 612,07 руб. (30 000 руб. х 2,04%).
Рассматривая вопросы, связанные с взысканием процентов за пользование взысканными денежными средствами, суд руководствуется следующим.
В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.
Учитывая изложенное, требования истца в указанной части подлежат удовлетворению, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму ущерба и судебные расходы по оплате госпошлины в размере 8 833,08 руб. (8 508,17 руб. + 324,91 руб.), с учетом последующего фактического погашения, с момента вступления в силу решения суда по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.
Поскольку ответчиком понесены судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 40 000 руб., с истца в пользу ответчика следует взыскать 39 184 руб., пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (40 000 руб. х 97,96%).
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО8, паспорт №, к ФИО9 Л,Е., паспорт №, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО1 причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия ущерб в размере 8 508,17 руб., а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 324,91 руб., услуг оценки в размере 367,24 руб., юридических услуг в размере 612,07 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.
Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 8 833,08 руб., с учетом последующего фактического погашения, с момента вступления в силу решения суда по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к ФИО9 отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО9 судебные расходы по оплате услуг судебного эксперта в размере 39 184 руб.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Советский районный суд г. Челябинска.
Председательствующий К.А. Калашников
Мотивированное решение изготовлено 24.09.2025.
Судья